Глава 813

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Глава 811
Руки владельца салона замерли.
Язык, уже готовый исторгнуть поток лести, тоже затих.
Кто-то из охраны сглотнул.
Ноги слуги задрожали.
Обстановка резко переменилась, и окружающие поспешили отойти подальше.
Шпион?
На юге?
Кто?
Кто это сказал?
Демонический Рыцарь?
Тот, кто закончил гражданскую войну?
Убийца Демонов?
Вес слова меняется в зависимости от того, кто его говорит, а Энкрид нынче входил в число самых влиятельных особ в Наурилии.
Лицо владельца салона исказилось от чувства несправедливости.
— …Простите?
Энкрид решил, что этот человек не шпион.
Каким бы выдающимся ни было актерское мастерство, невозможно скрыть все непроизвольные реакции.
Тем более когда твой противник — обычный человек, не прошедший специальной подготовки.
— Оговоришься — и я размозжу тебе голову.
— пообещал стоящий рядом Рем.
Убийца дворян. Коллекционер дворянских голов.
Эти два прозвища мгновенно всплыли в памяти мужчины.
Он невольно сжал рукоять своей трости-шпаги.
Хотя среди присутствующих хватало дворян, с которыми он был в дружеских отношениях, никто не спешил прийти на помощь.
В критический момент можно рассчитывать только на себя.
Владелец салона замолчал, тщательно подбирая слова.
Хозяин салона «Руины Кальдерана» когда-то купил титул баронета на заработанные торговлей деньги, но опыта у него хватало, чтобы понимать: рыцарю на этот титул плевать.
— Если вытащишь эту штуку, можешь и помереть. Так что лучше не надо.
— посоветовала со стороны лягушка.
Луагарне действительно хотела лишь дать совет, но для слушателя это прозвучало как смертный приговор.
Хриплое кваканье лягушки само по себе внушало ужас, а ее блестящая кожа зловеще отражала свет.
Лягушки были боевым видом.
Так что страх был вполне оправдан.
Хотя в этом плане вряд ли кто-то мог сравниться с Ремом.
В голове владельца салона воцарился хаос.
«Неужели это конец?»
«Я впал в немилость у королевской семьи?»
«Поэтому все так обернулось?»
«Но посылать ради такого рыцаря?..»
«Разве это логично?»
У дрожащего всем телом владельца вскоре застучали зубы.
— Н-н-н-н-нет, господин.
— К-к-к-к-кажется, это так.
— передразнил его Рем.
Наполовину это было желанием поиздеваться, а наполовину — антипатией: Рем знал, что дела этого человека далеки от честных.
Этот тип пробился наверх, не гнушаясь нарушением закона.
По крайней мере, так гласили сведения, предоставленные королевством.
Впрочем, теперь он кормил целое поместье, и многие из его людей были выходцами из трущоб.
Хотя он просто хотел вырастить способных и талантливых детей, чтобы потом сделать их своими подчиненными, само дело было благим.
К тому же он жертвовал церкви, чутко следя за настроениями монарха.
Да и в основание национального учебного заведения он вложился немало.
Если верить Крайсу.
— Раз он заплатил столько крон, стоит оставить его в покое. Все его грехи — это перепродажа восточных артефактов втридорога да сомнительные сделки в прошлом.
Мужчина не знал, о чем думает Энкрид, но был уверен: он чудом избежал гибели.
Владельцу салона едва удалось спасти свою шкуру.
Одной из причин его спасения было то, что он вкладывал всю душу в управление заведением.
Крайс это очень ценил.
— Живи честно.
— бросил Рем, и владелец поспешно закивал.
В салоне воцарилась тишина.
— Пугающие люди.
— пробормотала дама в платье с тугим корсетом и пышными рукавами и юбкой.
— Тсс!
Пузатый дворянин рядом с ней поспешно приложил палец к губам.
Ему совсем не хотелось, чтобы из-за неосторожного слова шаги этих жнецов направились в их сторону.
— Кажется, мы испортили всем настроение.
Энкрид обвел взглядом толстяка и его спутницу, после чего поднялся со своего места.
— Я буду приглядывать за тобой.
Рем сунул бутылку спиртного в карман, бросил напоследок еще пару слов хозяину и отвернулся.
Выйдя на улицу, Энкрид поинтересовался у Шинар:
— Ты так и будешь ходить за мной хвостом?
— Я не могу упустить возможность провести с тобой эту ночь.
И как только она могла говорить это с такой уверенностью?
Причем они были даже не наедине —
рядом стояли Луагарне и Рем.
Энкрид решил, что так тому и быть, и зашагал вперед.
Ночное небо было чистым.
Температура была умеренной, так что прогулка обещала быть приятной.
То тут, то там слышалось стрекотание ночных насекомых.
Сегодня они планировали посетить еще два салона, так что, если они не хотели проторчать до рассвета, стоило немного прибавить шагу.
Каким был следующий салон после «Руин Кальдерана»?
Кажется, «Площадь Небес»?
Поговаривали, что несколько набожных священников и церковь Наурилии не раз требовали сменить название, но владельцы стояли на своем.
«Стремление к удовольствию заложено в человеческой природе».
В салоне «Площадь Небес» заявляли, что они тоже верят в Бога, оправдывая свои действия этими словами.
И это не было ложью.
Заведение основал один из религиозных орденов, распространившихся на юге.
Они поклонялись богине наслаждений и
блаженства
Здесь слово
«наслаждение»
имело двойной смысл.
Одно из них — «вкушать и обладать», а другое — «благовонное масло», которое там действительно продавали.
Ходили слухи, что самые ценные масла, используемые вместо духов, стоили не меньше, чем зелье от респектабельного церковного ордена.
Поскольку это был салон южного ордена, он неизбежно вызывал подозрения.
Пока Энкрид размышлял об этом на ходу, он вдруг поднял руку к лицу и ловко свел большой и указательный пальцы.
Между ними оказалась зажата тонкая игла, целившаяся ему в глаз или куда-то в лицо.
Разумеется, все произошло настолько быстро, что обычный человек ничего бы и не заметил.
Попытки покушения продолжились.
Впрочем, всё это было лишь тщетными попытками.
— Какая нелепость. Ну и ублюдки.
Хотя Рем уже не мог пользоваться своими шаманскими силами, как раньше, он оставался Ремом.
Он ударил пяткой прямо в голову человека, который пытался напасть на него со спины.
Рем лишь слегка довернул корпус на правой ноге и резко выбросил левую.
Со стороны это выглядело просто, но такого удара было вполне достаточно, чтобы размозжить человеку череп.
Противник тоже был не из простых: он попытался выдержать удар, выставив вперед лоб.
Разумеется, это было бесполезно.
Хруст.
От одного удара шея человека, который целился в спину Рема, неестественно выгнулась, и он упал на землю.
Он был мертв.
Человек со сломанной шеей жить не может.
Рем крутанул бутылку в руке и невольно усмехнулся.
— Что? Неужели я кажусь легкой мишенью только потому, что у меня в руках нет оружия?
Нападение было недолгим.
Вернее будет сказать, что их убивали одним ударом, стоило им только дернуться.
— Я пока не могу сражаться, мой жених.
Шинар притворилась слабой, хотя на нее никто на неё особо не нацеливался.
В основном все лезли к Энкриду, и он играючи отражал большинство ударов.
При этом он старался не повредить одежду.
Раз уж они шли в салон, разве не стоило выглядеть опрятно?
Тем более что сегодня его задачей было привлечь к себе всеобщее внимание.
И сделать это нужно было не каким-то скандалом, а одним своим присутствием.
Ассасинов было шестеро, и Луагарне удалось схватить одного из них.
Для нее это тоже не составило труда.
Когда тот бросился на нее с кинжалом, она заблокировала лезвие ладонью и ударом лба разбила ему нос.
— Кх.
Издав приглушенный стон, мужчина распластался на земле и проглотил пилюлю, спрятанную во рту.
Вскоре из уголков его губ потекла кровь.
Луагарне пристально наблюдала за этим, вращая своими огромными глазами.
Затем она принюхалась к крови мужчины и заметила:
— Похоже, он использовал довольно дорогую пилюлю.
Это означало, что у тех, кто стоял за убийцами, были немалые ресурсы.
А также то, что это были не какие-то дилетанты из гильдии информации или наемных убийц.
Нападение само по себе было дилетантским.
Эти ребята явно были не того полета, чтобы тягаться с рыцарем.
При обыске тел у каждого нашли носовой платок. На всех был вышит узор из нескольких вертикальных линий, перечеркнутых одной горизонтальной.
— Это какой-то знак противников короля?
Хитрый план, чтобы посеять раздор.
Хотя Рем уже не мог пользоваться своими шаманскими силами, как раньше, он оставался собой.
Вероятно, план состоял в создании вымышленной организации, чтобы король и дворяне перестали доверять друг другу.
Ловушка, в которую можно угодить, даже зная о ней.
«Власть королевской семьи возросла».
И эта мощь привела к укреплению авторитета монарха.
Поэтому дворяне понимали: сила королевской семьи может обрушиться на них в любой момент.
Между тем, благосостояние нескольких знатных семей, которые держались поближе к трону, росло как на дрожжах.
«Начиная с герцога Окто».
А еще маркиз Байсар, Маркус, Эндрю.
Дворянское общество могло отвернуться от короны в любую минуту.
Потому что они чувствовали угрозу, даже если монарх ничего не предпринимал.
Эта башня могла рухнуть от малейшего толчка.
А все потому, что само основание было слишком шатким.
Крайс говорил, что всех этих проблем можно избежать, если стравить дворян между собой.
«А как же я?»
Он бы вызвал всех и учинил допрос.
Он бы встретил проблему лицом к лицу.
«Но разве это выход?»
Было ли это лучшим решением?
Нет.
Интуиция подсказывала ему обратное.
Может, ему просто всех отдубасить?
«Это, пожалуй, худший вариант».
Энкрид на миг задумался.
Только что его мысли были слишком уж в духе Рема.
— У тебя неприятный взгляд.
— бросил Рем, когда их взгляды встретились на ходу.
— Ничего особенного.
Энкрид не стал углубляться в раздумья.
Он просто делал то, что должен, понимая: в одиночку ему с этим не справиться.
Он пришел во второй салон и дал Рему полную свободу действий.
— Выпивку!
Начался настоящий разгул компании, жаждущей внимания.
— Вонь гнилой картошки просто невыносима.
Шинар нашла и сожгла наркотики, которые тайно распространяли в салоне.
— Какое красивое пламя.
Эльфийка, когда-то боявшаяся демонов и огня, теперь самозабвенно играла с пламенем.
— Что за шум!
Появился епископ, служивший богине наслаждений и сладострастия, он же владелец заведения.
Развязанный шнурок на его штанах красноречиво свидетельствовал о том, чем он занимался всего мгновение назад.
Кажется, из трех салонов этот был самым маленьким, но гуляли в нем размашисто.
— Это не салон. Это притон. Разберись с ним.
Крайс сказал это очень твердо.
Даже если бить только по щиту, он со временем покроется вмятинами.
— Господин, остановите порочность этого салона.
Когда Крайс торжественно проговорил это перед их уходом, Рем отвесил ему подзатыльник.
— Ой, больно же, Рем! Твоя рука крушит монстров. Не стоит бить ею людей.
— Языком ты чесать мастер. Давай-ка я лучше покажу тебе на деле, как монстров крушат.
Крайс припустил со всех ног, озираясь в поисках подмоги.
— Капитан! Командор! Господин!
Подобную картину Энкрид наблюдал с завидным постоянством.
Энкрид, выступив в роли миротворца, решил-таки пойти Крайсу навстречу.
Вот так буднично и зародилась их «экспедиция по искоренению порока».
— Это еще что такое?!
— Будут жалобы — милости просим в пограничную стражу.
Энкрид выставил из салона всех до единого, спалил припрятанное там зелье и вышел на улицу.
— Я этого так не оставлю! Я дойду до самой королевской семьи!
Владелец салона истошно вопил, точно сам одурел от своего варева.
При этих словах Рем медленно обернулся, подошел к нему и положил руку на плечо.
Несмотря на легкий жест, мужчина словно окаменел под этой рукой.
— Правда?
— вкрадчиво поинтересовался Рем.
Успел ли тот протрезветь за это время?
Его пыл угас так же быстро, как и вспыхнул.
А может, ледяное спокойствие Рема в миг остудило его гнев.
— Э-э, я тут подумал... пожалуй, не стоит.
— Правда ведь?
Зубы Рема блеснули в лунном свете.
— Следующий.
Энкрид посетил и третий салон.
Они продолжали привлекать к себе внимание, переходя с места на место.
Когда ночная суматоха улеглась, Энкрид провел еще два дня в покое, прежде чем снова встретиться с Крайсом.
Крайс как раз снимал платье и смывал грим.
Он избавлялся от образа женщины, которую они встретили в салоне в самый первый день.
— Было весело?
— с усмешкой спросил Рем.
— Очень. Все зашло куда дальше, чем я предполагал.
Шпионы с юга действовали как разрозненные ячейки, но на деле ими руководил альянс из нескольких гильдий.
Среди них хватало и тех, кого втянули обманом, но и они прекрасно понимали: все это идет вразрез с интересами короны.
— Его Величество начнет действовать немедленно.
На сем миссия Ордена Безумных Рыцарей была завершена.
Они были рыцарями.
Военной силой, которую называли «бедствием».
Им не было нужды вмешиваться дальше.
Даже сейчас они действовали лишь потому, что хотели подчеркнуть свою преданность королевской семье и по личной просьбе Крайса.
Энкрид перевел взгляд на Крайса.
Этот человек никогда не лез на рожон.
Поэтому Энкрид невольно спросил:
— И как это тебя угораздило лично в это ввязаться?
— О, ну разумеется, Джаксен приглядывал за мной все время. А что касается его оплаты — недавно я раздобыл одну ценную вещицу и подарил ее ему.
Неудивительно, что я Джаксена совсем не видел.
Последние три дня Энкрид только и делал, что вкусно ел да отдыхал.
Но стоило ему собраться в путь, как Кранг подослал людей, чтобы его задержать.
Маркус тоже пытался его остановить.
— Мой отец на смертном одре.
В то время тайные отряды Королевской гвардии как раз уничтожали шпионскую сеть южан.
И все же операцию шпионов можно было считать успешной.
— Если власть короны станет еще сильнее, что будет с нами?
Некоторые дворяне открыто выражали свое беспокойство.
И вот в самый разгар событий маркиз Байсар скончался.
Смерть любого важного лица неизбежно порождает вакуум власти.
К тому же поползли слухи, что маркиз так и не назначил законного наследника.
Прошло три дня с тех пор, как Энкрид навел шороху в ночных салонах.
Состоялись похороны.
Кин Байсар присутствовала на церемонии в простом угольно-черном платье.
Маркус выступил вперед как наследник и глава рода.
В рядах дворянства царило ледяное спокойствие.
Несколько дворянских предприятий были разорены под предлогом борьбы со шпионами, и, вероятно, это лишь усилило их опасения перед растущей мощью короны.
— Это недовольство так просто не утихнет.
— заметил Крайс.
Похороны шли своим чередом.
К Энкриду подошел герцог Окто.
— Как ваше здравие, господин?
— поинтересовался он.
Энкрид кивнул уставшему на вид герцогу.
— Его Величество просит вас исполнить его просьбу.
И ведь это говорил целый герцог.
Энкрид уже собирался спросить, в чем заключается просьба, но Кранг его опередил.
— Раз уж вы все здесь собрались, мне есть что сказать.
Он заговорил, приковав к себе взгляды присутствующих.
Все, кто собрался в большом зале, уставились на него.
В этот миг Энкрид вспомнил, что говорил ему Маркус.
Разве не он сказал, что на лице маркиза перед самой смертью играла широкая улыбка?
То не была улыбка человека, страшащегося грядущего.
А еще — что перед самой смертью у него была частная аудиенция с Крангом.

Комментарии

Загрузка...