Глава 951

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Шаманская сила в теле Рема всколыхнулась, обретая острые, жесткие грани. Он словно опустошал себя изнутри, становясь воплощением чистой скорости и легкости. Благодаря этому любое оружие в его руках обретало бритвенную остроту.
К этому потоку примешивался крохотный сгусток энергии, придающий ударам весомость. Хотя нет, скорее не вес, а выверенную, мастерскую мощь. Трудно описать словами — это походило на особое чувство идеального баланса.
«Он заменяет грубую силу скоростью, а точность черпает из этого маленького сгустка».
Вывод напрашивался сам собой.
Два вида шаманской силы дополняли друг друга. По сути, это напоминало одновременное использование двух типов Воли.
И всё же шаманство и Воля — не одно и то же.
«Пусть даже корень у них общий».
Методы их применения различаются — всё зависит от того, в чьих они руках.
— Да как ты это провернул?
Теперь понятно, к чему были те слова Рема во время боя.
Энкрид видел шаманство Рема насквозь. Тот ещё даже не начал «формирование», но Энкрид уже считал весь поток энергии.
«Вижу».
Видеть на шаг вперед — это прозорливость, позволяющая заметить начало замаха. Но если добавить к этому Волю и расширить восприятие, можно начать читать сам напор противника и готовиться заранее.
Энкрид пропустил через себя оба этих чувства, а затем, заново переживая события дня, закрепил опыт на уровне рефлексов. Теперь он поднялся на новую ступень.
Должно быть, нечто подобное ощущает первооткрыватель, впервые увидевший берега нового континента.
Он заранее видел и движения Рема, и его натиск. Перед каждым рывком возникал отзвук Воли. Если на физическом уровне это сравнимо с тем, как замечаешь доворот стопы или напряжение мышц, то поток Воли шел глубже: он выдавал не просто действие, а само намерение.
Он словно видел чужую волю воочию. После такого предугадать следующий выпад не составляло никакого труда.
На что еще способен тот, кто владеет подобным даром?
«Я понимаю даже то, на что смотрит враг».
Зная наперед чужие движения и мысли, легко обмануть зрение противника. Можно скрыть собственные намерения и нанести удар точно в цель.
«Ты ведь видел нечто подобное, верно?»
Энкрид воскресил в памяти образ златовласого воина из Южной магической области.
Разве не так тот наносил удары? Атаки без малейшего признака подготовки, где были скрыты не только движения, но и сама воля.
Всё это стало видимым лишь благодаря предельной концентрации. Энкрид расслабил взгляд, рассеивая скопившуюся в глазах Волю.
Первооткрыватель заметил в туманной дали очертания еще одной земли. Теперь он не мог просто успокоиться на достигнутом.
«До этого еще расти и расти».
Тот мечник открыл ему гораздо большее. Каждое его движение стало для Энкрида ориентиром.
Путеводной нитью к неведомым горизонтам.
Впереди лежал долгий путь. Нет, он уже видел его перед собой. И даже когда он дойдет до конца, вряд ли это станет его пределом.
Эта мысль будоражила кровь и наполняла восторгом. На его губах невольно заиграла улыбка.
Бах!
Диск, пущенный Ремом, пронзил кружившую в небе черную птицу. Брошенный топор описал дугу и устремился обратно к хозяину.
Нить шаманской силы связывала Рема с его оружием. Как Энкрид и предполагал, топор прошил монстра насквозь, разбрызгивая черную кровь, и, сделав круг, послушно лег в руку Рема.
Тук.
— И куда это мы собрались?
Бросил Рем. Со стороны казалось, что это проще простого, но Энкрид, наблюдавший за потоками силы, понимал: мастерство Рема было запредельным.
Он мог бы воспользоваться пращой, но выбрал топор — видимо, продолжая оттачивать приемы из их недавнего боя.
Очередная тренировка, возможность отшлифовать навыки и продвинуться еще на шаг.
Он решился на это лишь потому, что ни на секунду не сомневался в успехе.
Энкриду почудилось, будто холодная сталь топора коснулась его затылка. Это было лишь предчувствие: эти люди не собирались отставать. Они будут преследовать его, и их шаг будет быстрее его собственного.
Будущее интриговало, а поддержка верных товарищей за спиной наполняла сердце радостью.
— Что, неужели так впечатлило, как я топором машу?
— Запах возбужденного самца.
Дунбакель, стоявшая рядом, тут же отреагировала на слова Рема. Энкрид не скрывал эмоций, и она это почуяла. Это означало, что при необходимости он сможет замаскировать их идеально.
— Звучит как-то двусмысленно.
Рем усмехнулся. Энкрид лишь произнес:
— Мне еще учиться и учиться.
Рем понимающе кивнул:
— Опять за свое. Эй, Шиннэ, хорош болтать, ищи следующую цель.
Рем хорошо знал Энкрида и давно привык к его странностям. Впрочем, Дунбакель тоже это уже не удивляло.
— Угу.
Помимо черной птицы, ей сообщили приметы еще нескольких монстров, обитавших в этих краях.
«Так, кто там следующий?»
Вроде бы скорпион, владеющий магией.
Дунбакель взяла след. Как только от местных приходили вести о появлении твари, они тут же отправлялись на охоту.
Обнаружив логово, они запрыгивали на велоптера и неслись к цели.
Вслед за птицей наступил черед скорпиона, способного мгновенно перемещаться.
Энкриду хватило мгновения, чтобы раскусить суть его магии. Его взгляд изменился — теперь он видел истинную природу вещей.
«Пустая оболочка».
Точнее, внутри была лишь чистая энергия, напоминающая Волю. Но поскольку это был монстр, речь шла о демонической силе.
Тварь заместила плоть и кровь энергией, оставив лишь внешний панцирь. Оказавшись вне физических законов, тело монстра само превратилось в живое заклятье.
«Никакая это не телепортация. Он просто скрывает себя и движется на безумной скорости».
Его панцирь так преломлял свет, что становился невидимым. Монстр просто дурачил зрение, перемещаясь быстрее, чем мог уловить глаз.
Заметив преследователей, скорпион растворился в воздухе и бросился наутек, но чутье Дунбакель было не обмануть.
Скимитар Дунбакель с треском врубился в панцирь. Резкий разворот на пятке — и клинок обрушился сверху подобно молнии.
Бам! Хрясь!
Удар буквально искривил пространство. Воздух вокруг точки удара пошел трещинами, словно битое стекло — так разрушалась магическая оболочка монстра.
Энергия, наполнявшая панцирь, обратилась в густой черный дым и хлынула наружу.
Демоническая сила, заменявшая твари плоть, с шипением рассеялась. Этот монстр был больше похож на призрака, чем на живое существо.
Энкрид нанес последний удар по остаткам дыма. Его клинок «Ночная прогулка» рассек марево, заставив его окончательно раствориться.
— Вот, значит, как выглядит его настоящая смерть.
Дунбакель лишь молча кивнула.
Западные воины, выжившие после встречи с этой тварью, жаловались, что она восстает, сколько ее ни убивай.
Ничего удивительного, ведь его тело было лишь имитацией. По сути, он был злым духом.
Энкрид уничтожил саму суть духа. Раньше он развеивал магию интуитивно, теперь же видел, куда именно нужно бить.
— Не останавливаемся. Вперёд.
К тому же новый навык приносил ему почти азартное удовольствие.
Третьим стал мутант, зародившийся из каменной улитки. С деревянным панцирем и крыльями на спине, он уже начал напоминать дракона.
Эта тварь перешагнула порог обычных монстров, превратившись в уникального мутанта.
Под губительным влиянием Тишины монстр начал трансформироваться в подобие того дракона, которого они встретили в лесу.
Меч Энкрида с легкостью вспорол его броню — «Ночная прогулка» показала всё, на что способна.
Энкрид крутанулся на пятке, вкладывая в удар всю массу тела. Тяжелый клинок на огромной скорости рухнул вниз.
Броня, о которую обломалось бы любое обычное оружие, поддалась так легко, будто Энкрид резал мягкий овощ.
Из ран изуродованной улитки хлынула черная кровь вперемешку с белесой плотью.
— Жуть какая.
Пробормотал Рем. Казалось, с каждым новым ударом меч Энкрида становился всё кровожаднее.
Следующие три дня прошли в непрерывной охоте.
— Монстры. Настоящие монстры, все до одного.
Бадукбом прекрасно знал тварей, донимавших его соплеменников: неисчислимую стаю крысолюдов и шипастого подземного червя.
Оба монстра были сущим кошмаром: избавиться от них не удавалось, оставалось лишь нести потери и держать оборону.
Крысолюды плодились с бешеной скоростью, словно намереваясь возвести целый город в своих норах.
Вообще-то, Бадукбом планировал по окончании совета собрать всех воинов своих племен и разом покончить с этим рассадником.
Это должно было стать доказательством мощи его народа.
Но с червем проблем было не меньше.
Попробуй вымани на бой того, кто в любой момент может уйти под землю.
И вот эти трое решили все проблемы разом.
— Веди нас.
Бадукбом вызвался проводником и воочию наблюдал, как эта троица, прослывшая живым бедствием, разделывается с врагами.
В гуще крысиной стаи Рем одним махом обезглавил пятерых вожаков.
Остальных добили двое его спутников. Иссиня-черный меч в руках Энкрида мелькал подобно косе смерти. Сам он двигался с ледяным спокойствием, и лишь полы его темно-зеленого плаща развевались на ветру.
«О боги...»
Бадукбома охватил священный ужас.
Этого зрелища было бы достаточно, но расправа над вторым монстром окончательно выбила почву у него из-под ног.
Едва червь показался на поверхности, как яркая вспышка разрубила его туловище пополам.
Их разделяло полсотни шагов, но это расстояние было преодолено мгновенно. Зверолюдка превратилась в размытую белую полосу. Бадукбом не успел заметить ни рывка, ни взмаха клинка — перед ним просто лежал труп чудовища.
Черная кровь впитывалась в сухую землю. Бадукбом возвращался назад в полном оцепенении, пока внезапный вопрос не заставил его вздрогнуть.
— Мы закончили с тренировками на сегодня?
Покончив с монстрами, Энкрид буднично предложил продолжить обучение, словно всё увиденное до этого было лишь разогревом.
Да кто он такой на самом деле? Порождение тьмы? Посланник магических земель? Или само воплощение войны, не знающее жалости?
— У нас ведь еще по плану спарринг, верно?
Он спросил это так, будто речь шла об обеде.
Во взгляде Бадукбома промелькнуло чистое отчаяние.
— Ну, остался...
— Рад, что ты так воодушевлен.
От этого спокойствия Бадукбома передернуло, но такова доля воина: если не можешь победить — подчиняйся.
Да и ничего плохого в этом, по совести, не было.
Энкрид натаскивал его не щадя сил, как и подобает воину особого ранга, о чем просил Черное Крыло.
Энкрид взялся за меч ради него, ради будущего всего западного края.
— Отрадно видеть.
Черное Крыло, наблюдая за этой картиной, довольно подытожил свои мысли. И только Бадукбом в сгущающихся сумерках выглядел по-настоящему несчастным.
— Может, хоть сегодня дашь передохнуть?
Выдавил он, из последних сил борясь с накатывающей усталостью.
— Твоему духу всё еще не хватает твердости.
Но Энкрида было не разжалобить.
Больше десяти дней Бадукбома гоняли до седьмого пота. За это время он успел возненавидеть Черное Крыло и стать ему верным соратником.
Впрочем, не он один кувыркался в пыли — Черному Крылу прилетало ничуть не меньше.
Бадукбом и раньше был неплох, но за эти две недели он совершил настоящий качественный скачок.
Только после этого Энкрид с Ремом и Дунбакель покинули западные земли. Вместе с ними отправился и торговый караван под началом Леоны и Джуоль.
— То, чего мы достигли сейчас, перекрывает десятилетнюю выручку от всей торговли с этим краем.
Заявила Леона, явно прикидывая будущие барыши.
— Придется, конечно, побегать до кровавых мозолей, но передай Крайсу: товарооборот вырастет в десять раз.
— Обязательно передам.
Так они и ехали обратно, болтая о пустяках и вспоминая бурное гостеприимство местных жителей.
— Будем нужны — только свистни, придем в любое время.
Западные воины слов на ветер не бросали. Их помощь и раньше была неоценима, но теперь узы стали еще крепче.
И хотя формально всё крутилось вокруг Рема, все понимали: главный виновник успеха — Энкрид.
— Твой путь — это и наш путь.
С этими словами они оставили Запад позади. Энкрид ненадолго погрузился в свои мысли, пока его не окликнули.
— Ну что, разомнемся? Чисто символически, без железа.
Рем снова не давал Энкриду покоя.
— Я тоже в деле.
Тут же вклинилась Дунбакель.
Энкрид не стал отнекиваться. Он охотно делился знаниями, а Рем, будучи от природы одаренным, схватывал всё на лету.
— У нас говорят: шаманство само проникает в тело, даже когда ты просто стоишь. Я думал, это и есть ваше «Уске», но, кажется, ошибся.
После боя Рем заперся в карете и остаток дня провел в глубоком раздумье.
Дунбакель не была так технична, как Рем, но ее звериное чутье компенсировало всё с лихвой.
— Значит, Воля изменчива. Это я и так понимала.
Индулес был ей близок по духу. Природа ее народа такова: любое изменение в теле влечет за собой перемену в энергии и внутреннем состоянии.
Но что, если научиться управлять этим процессом осознанно?
Она поняла, над чем нужно работать, и тоже погрузилась в молчание.
И когда они уже были на самой границе...
— Слышь, разговор есть!
Путь преградил здоровяк, чьи ручищи были толщиной с доброе бревно. Рем уже потянулся к топору, но Энкрид вовремя его придержал.
— Не трогать?
Уточнила Дунбакель, замерев в прыжке. Энкрид кивнул — он уже успел просканировать намерения незнакомца.
Если этот детина не мастер маскировки, то враждебности в нем не было ни на грош. Он явно пришел не за дракой.
— У меня просьба!
Прогремел великан так, что у всех заложило уши.

Комментарии

Загрузка...