Глава 605

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 605 — Ледяная фея
Этот происшествие обнажил глубоко укоренившуюся гниль внутри Ордена.
— Серый Бог сострадателен и милосерден ко всем. Он дарует прощение даже тем, кто стоит на другой чаше весов.
Они сплели воедино всякую чушь, создав новое «священное писание», и многие люди встали на их сторону.
Это было наглядным свидетельством того, что в Ордене развращенных жрецов стало куда больше, чем праведных.
— Смотрите, вот как всё должно быть на самом деле.
Поклонение Серому Богу сделало мутную, извращенную веру «истинной».
разве не тот прав, кто кричит громче всех?
И их голоса становились всё громче и настойчивее.
Когда-то их клеймили как утративших свет, но признание Серого Бога, казалось, решало все проблемы.
К тому же, существует ли бог на самом деле?
Если да, то не должны ли все грешники понести кару?
Спускался ли бог на землю, чтобы вершить правосудие?
Наказывал ли он злодеев или хотя бы прощал их?
Ничего подобного никогда не случалось — ни единого раза.
Божественная сила была лишь даром богов, но сами боги давали эту силу, не налагая никаких обязательств.
Они лишь сотрясали воздух словами.
У священной войны было много причин, но одна была неоспорима: отсутствие самих богов.
Другой причиной стало огромное число тех, кто жаждал признания «праведности» Серого Святого Света.
Это была отчаянная попытка тех, кто стремился не просто захватить власть, но и узаконить свои притязания.
И когда эти усилия приносили плоды, они складывались в целую систему.
Разве не так в былые времена основывались государства?
Единомышленники или те, чьи интересы совпадали, объединялись в группы.
— Смотрите, то, что нас так много, доказывает нашу правоту.
Мюэль был пьян от власти.
Его влияние и без того было огромным благодаря контролю над торговыми путями Ордена, но теперь оно возросло многократно.
Ему казалось, будто он стал творцом нового мира.
И он решил сполна насладиться этим чувством.
Так начал зарождаться новый порядок.
Мечтать мог кто угодно.
Но это вовсе не означало, что эти мечты были верными.
Незадолго до объявления священной войны Энкрид вернулся в Пограничную Стражу.
И что же он сделал первым делом?
— Рем, ты боишься холода? С сегодняшнего дня я стану твоим личным морозом. А ну, выходи! Рагна, тебя это тоже касается. Что, застыл на месте, испугавшись собственного таланта? Высокомерный сопляк, я покажу тебе, насколько ты ничтожен!
—...Ты что, головой ударился?
Стоя перед тренировочной площадкой, Рем со скрипом открыл дверь и заговорил.
Закутанный с ног до головы в теплые меха, он выглядел довольно нелепо. Луагарне, однако, уже достаточно изучила характер Энкрида, чтобы понять: за его словами и поступками всегда кроется веская причина.
Она перевела его слова для остальных.
— Он в отличном настроении и жаждет спарринга. Неужели не видно?
Рем на миг ошарашенно уставился на Энкрида, прежде чем ответить.
— Боже, если он еще раз так «развеселится», то, пожалуй, и моих предков оскорбит.
Разумеется, до этого не дошло, но такой ответ был вполне в духе Рема.
Вскоре показался и Рагна.
Молча понаблюдав за Энкридом, он заметил:
— По-моему, он и правда приложился головой. Совсем перестал выбирать выражения.
Несмотря на колкость, тон его не был враждебным.
И Рем, и Рагна понимали: Энкрид ведет себя так только потому, что он на подъеме.
Это было несколько неожиданно, но кто станет спорить с человеком в добром здравии и духе?
Называйте это азартом или просто обновленной решимостью.
В любом случае, видеть своего командира в хорошем расположении духа было приятно.
Все присутствующие разделяли это чувство.
Шинар тоже услышала о возвращении Энкрида и пришла на площадку.
Обычно неторопливая фея на этот раз двигалась необычайно быстро, словно ей не терпелось сообщить нечто важное.
Ночь была затянута грозовыми тучами.
Это не было утренней перепалкой или полуночной дракой — просто выходки неудержимого безумца.
Ему очень подходило прозвище Безумный Рыцарь или даже Рыцарь Безумия.
— Если тебе нужен партнер для спарринга, то твоя невеста уже здесь,
съязвила Шинар.
— И кто же моя невеста?
— Я.
Шинар была бесстыдна, а её шуточка в духе фей немного согрела морозный воздух.
Из тени у края площадки подал голос Джаксен, чья фигура наполовину скрывалась во тьме, а наполовину была залита лунным светом.
— Ты вынес что-нибудь полезное из этой поездки?
Видимо, обостренные чувства приносили с собой и более острую проницательность.
— Разумеется,
ответил Энкрид, обнажая меч.
Вжик.
Это был обычный двуручник, который он взял из арсенала после возвращения, так как его прежний клинок был поврежден.
Он легко взмахнул тяжелым мечом одной рукой.
Пусть тот и был легче прежнего, это не доставляло ему неудобств.
Энкрид уже привык к новому весу за время пути, и, закончив подначивать товарищей, без колебаний нанес удар.
Первым стал Рем.
Одним стремительным шагом Энкрид рассек воздух, и его клинок, наполненный мощным потоком Воли, устремился вперед.
Рем на инстинктах вскинул свой топор, чтобы отразить атаку.
— Ах ты, сумасшедший ублюдок!
Ощутив всю чудовищную силу удара, Рем вскрикнул, едва сдерживая ругательства.
Секунда промедления — и его тело могло бы развалиться надвое.
Конечно, он тут же противопоставил мощи Энкрида свою собственную силу.
Бах!
Столкновение меча и топора породило ударную волну, разошедшуюся кругами и поднявшую в воздух пыль и мелкие камни с промерзшей иссушенной земли.
Прищурившись от летящей пыли, Рагна мысленно прокрутил увиденное.
«Это была Воля».
Просто наполнять оружие Волей они уже умели.
Но сейчас всё было иначе.
И хотя это нельзя было измерить, одно было ясно наверняка: его Воля стала на порядок сильнее.
Проще говоря, бледный оттенок стал ярким и насыщенным цветом.
Нисходящий удар был выполнен в манере рассечения средним клинком.
— По сути, это сама «Воля разрезания».
Эту технику преподал ему сам Рагна, и видеть её в таком исполнении было для него высшим удовольствием.
Похоже, Энкрид использовал её, чтобы побороть свою слабость и сокрушить очередной барьер.
— Не против, если и я присоединюсь?
Рагна обнажил меч и бросился в гущу боя.
Он нанес диагональный выпад, почти не оставив места для маневра.
На обратном пути из Пограничной Стражи Энкрид приучал себя не выплескивать всю Волю разом, а распределять её на несколько действий.
Сложнее всего было нащупать этот путь, но когда это удалось, привыкание тела к новому потоку стало лишь вопросом времени.
Впрочем, так считал лишь сам Энкрид.
— Слишком небрежно!
В глазах Рема всё выглядело иначе.
— Он прав.
Согласился Рагна.
— Тебе нужно действовать искуснее.
Вмешался Джаксен, а за ним и Шинар, которая, конечно, не могла остаться в стороне.
— Обручальный удар!
Фея вовсю паясничала, давая движениям нелепые названия и размахивая клинком.
— А разве это не должен был быть колющий выпад?
Энкрид извернулся, уходя от лезвия, и парировал слова Шинар.
— Разве это не один из твоих любимых приемов?
Это был классический пример наемничьего стиля фехтования от Валена, который славился своими обманными маневрами.
Столкнувшись с этим лично, Энкрид нашел это довольно раздражающим, хоть и понимал суть приема.
Вален, должно быть, обожал изводить противников, раз столько его техник было создано будто нарочно для баловства.
Ведь вполне возможно, что некоторые берутся за меч только для того, чтобы поиграть с окружающими, не так ли?
— Еще раз.
Энкрид дождался, пока потраченная Воля восстановится, прежде чем снова замахнуться мечом.
Тем временем ему пришлось изрядно попотеть, отражая атаки Рема, Рагны и Шинар, которые нападали по очереди.
Их мастерство заметно возросло с тех пор, как он видел их в последний раз, — именно поэтому они могли противостоять его ударам.
Этот прогресс стал результатом бесконечных взмахов мечами, которые они, словно маньяки, совершали изо дня в день, какими бы короткими ни были эти тренировки.
Как только Воля восполнилась, он нанес очередной удар в полную силу.
На третий раз его меч издал резкий
дзынь
и разлетелся вдребезги — он не выдержал чудовищного давления Воли.
На этом спарринг подошел к концу.
— Ты думаешь, грубая Воля — это ответ на все вопросы?
Рем отчитал его, доставая свежий кусок теплой кожи. Рагна, Шинар и даже Джаксен поддержали его суровую критику.
Будь здесь Аудин, он бы наверняка вставил и свои пять копеек.
— Если ты укрепишь свое тело, брат, ты сам собой обретешь точность и сможешь управлять Волей более искусно.
— И ты сам-то это сделал?
— Мне это было ни к чему, брат. Но так как ты — не я, тебе придется тренироваться.
И подобные разговоры продолжались бы бесконечно.
Когда они возвращались, опоздавший Крайс заметил: — В этот раз ты сломал меч?
— Ага.
Энкрид кивнул.
Нужен был новый клинок.
— Я слышал, ты был очень занят. Это правда?
Спросил Крайс.
— Еще как. Наверное, скоро будут слагать легенды о том, как кое-кто крепко обнимал Эстер. Мне тоже холодно, Энки. Похоже, настала моя очередь для объятий.
Игриво вставила Шинар.
— Зимой всегда холодно, — спокойно ответил Энкрид, который уже выработал иммунитет к шуточкам фей, наслушавшись их вдоволь.
— Я тут просто помираю от холода.
Шинар прикинулась несчастной, понуро опустив голову.
Наблюдать за тем, как печально поникают её брови, было на удивление забавно.
— Эй, обнимашки должны распределяться поровну!
Жалоба Рема заставила Энкрида тихо усмехнуться; он решил, что однажды обязательно подготовит для неё достойный подарок.
— Так может расскажешь, чем ты занимался в Гвардии Кросса?
Спросил Джаксен, хотя было ясно, что его интересуют новые навыки, которые обрел Энкрид.
— Уже поздно. Поговорим завтра.
Сказал Энкрид, обводя всех взглядом.
Время для рассказов вышло — пора было отдыхать.
— Ну ты и псих! Знал, что поздно, и всё равно полез драться?
Воскликнул Рем в полном недоумении.
— Спарринг — это важно.
С этими словами Энкрид отправился умываться, оставив остальных в легком замешательстве, хотя, по совести говоря, они другого и не ждали.
— Вы будто не знали, какой он на самом деле?
Заметил Крайс.
— Мне холодно.
Шинар вернул нормальный взгляд и отвернулся. Слушая эти слова, Крайс заговорил, шагнув вперед.
— Пожалуй, стоит подбросить в костер побольше дров.
— Огонь опасен.
И что им тогда оставалось делать?
Этот вопрос не требовал ответа.
— Недурно.
Рагна подытожил состояние Энкрида одной фразой и ушел в дом.
Ночь прошла спокойно. На следующее утро, в перерывах между тренировками и поединками, в которых сломалось еще несколько мечей, Энкрид и Луагарне неспешно поведали о событиях в городе.
Их тон был обыденным, но сам рассказ — поистине невероятным.
Впрочем, никто из них, включая Рема, не выказал особого удивления.
За исключением Шинар, которая что-то бурчала себе под нос в углу.
— Я и так лед.
Городская жизнь, светские приемы, шагающее пламя.
Выслушав это, Рем на мгновение задумался.
Вспоминая моменты, когда Энкрид совершал качественные скачки в своем развитии, он подметил одну странную закономерность.
«Значит, он становится сильнее, когда оказывается на волосок от смерти?»
Если ему удавалось не погибнуть, его мастерство резко возрастало.
Возможно, намеренно бросать его в пекло было бы неплохой идеей.
Но много ли на свете таких опасных мест?
Энкрид обладал несгибаемой
Волей
колоссальным опытом и острым чутьем.
По правде говоря, порой его интуиция была даже острее, чем у самого Рема.
Возможно, дело было в той коварной бродячей кошке.
К этому времени обычные угрозы уже едва ли могли застать Энкрида врасплох.
Означало ли это, что настоящих опасностей больше не осталось?
Конечно же, они были.
Сам Рем не был уверен, что выживет, если его забросят в
Западную Бездну Безмолвия.
«Но бросать его в Бездну?»
Это было бы чистым безумием.
Мысль промелькнула и исчезла.
Сама мысль о том, что смертельная угроза заставляет Энкрида превосходить свои пределы, была любопытной.
Может быть, из-за этих раздумий, а может, после того безрассудного взмаха тяжелым мечом пару ночей назад.
Пока Энкрид отсутствовал, Рем тренировался без устали, прослышав новости об Аудине.
Благодаря его стараниям отряд воспевал Аудина так рьяно, что некоторые даже подумывали воздвигнуть ему алтарь.
Говорят, эту затею всё же пресекли.
Благодаря Аудину изнурительные тренировки принесли свои плоды.
У безумного командира — такие же безумные подчиненные.
Как бы то ни было, Рем добавил в тренировки приемы из поединка с Энкридом, гоняя его еще суровее, чем прежде.
Это было похоже на игру, где кто-то пытается столкнуть другого в пропасть.
Один неверный шаг — и гибель неминуема.
К счастью, этого не произошло.
И Энкрид не продемонстрировал какие-либо выдающиеся прорывы перед лицом смертельной опасности.
— Глядишь, нет, — сказал Рем.
Это было простое заключение Рем, и Джаксен, наблюдавший, искренне комментировал.
— Ты с ума сошел? — спросил он.
— В обмороке, или что? Этот проклятый бездомный кот снова завывает.
Это был мирный, если и немного странный, ритуал.
Проводя эти плодотворные дни, им стали известны новости Святой войны.
Это было не связано с Энкридом изначально; это внутренний вопрос Святой Нации.
Однако их избранный объект стал проблемой — они взяли в прицел монастырь Ноа.
Мерчент, путешествующий по новосозданной Каменной Дороге, привез новость в Пограничную Стражу.
— Я слышал, что монастырь — логово демонов, — сказал он.
— Да, я тоже слышал это. По слухам, там воспитывают детей-демонов, а главный монах продал свои глаза демону, и поэтому Серый Бог мстит им, — ответила она.
Пропаганда была в полном разгаре.
Папа Серый Бог, Мюэль, организовал это.
Крайс мобилизовал Гильдию Гилпина и обратился за помощью к Леоне, чтобы собрать все необходимые сведения.
в итоге они узнали, что монастырь, к которому Энкрид ненадолго приехал, был выбран в качестве лжесвидетеля.
После некоторых анализов они разобрались в общей схеме.
Они поставят козла отпущения и соберут людей для нападения на него под предлогом благородной причины?
Дать людям цель было намного эффективнее, чем собирать их без причины.
Это была стратегическая манипуляция.
Когда это было передано Энкриду, его ответ был прост:
— Давай, — сказал он.
Он был прямым и решительным.
У него не было обязательств или причин вмешиваться, и от этой битвы может не быть никакой выгоды.
Однако Энкрид взял новый меч, который он получил от Аетри.
Большинство окружающих задач было решено, оставив Рему, Рагне и Джаксену мало работы.
Кратко говоря, они были свободны.
К их числу присоединились Эстер, Шинар, Луагарне, Тереза, Ропорд и Фел.
— Всем людям так хочется отдохнуть, — заметил он.
— Это благодаря нашей обычной бдительности, — ответил Ропорд.
— Мы оставим отряд позади и пойдем сами.
Если они оттягивали, то увидели бы только дым, поднимающийся над монастырём Ноэ.
Маленькая элитная группа быстро двинется, оставив позади тех, кто не может с ними сойтись.
— С формальной точки зрения, это первая экспедиция Маньяков-Рыцарей, — заметил Крайс, наблюдая за уходом группы.
— Это один из способов выразиться, — кивнул Энкрид.
Хотя не было необходимости в призыве к бою, он заговорил на произвольную тему.
— Вы безумные Маньяки-Рыцари, давайте разберемся в делах.
Рем улыбнулся и добавил.
— Пойдём.
Лицо смехливого варвара не выдавало напряжения, хотя сообщалось, что враг включает в себя двух рыцарей святых.
«Ну и что?» — читалось на его лице.
— А также с нами ледяная фея, — добавила Шинар, хотя Энкрид игнорировал ее, притворяясь, что не слышит.
— С тех пор, как вернулся, Шинар беспокоила его постоянными просьбами о внимании.
— Итак, экспедиция началась.

Комментарии

Загрузка...