Глава 974

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
«Высунешься первым — себе дороже».
Так думал демон, один из владык Демонических земель, существо, называвшее себя Белоснежным Разрушителем. Речь, разумеется, шла о человеке по имени Энкрид — а точнее, о том, как им стоит вести себя по отношению к нему.
Забавно: будь этот «Убийца магических областей» хоть немного слабее, кто-нибудь из них просто вышел бы и прикончил его на месте.
«Но стоит сцепиться с ним — и потерь в силах не избежать».
Один владыка Демонических земель уже пал, но оставшаяся пятерка продолжала бдительно следить друг за другом. Никто не мог позволить себе опрометчиво растрачивать силы.
Балрога ведь оставили в живых не потому, что не могли прикончить. Просто теперь место Балрога занял этот человек.
Что же из этого можно извлечь?
Белоснежный пытался предложить ему силу для борьбы с Империей, но хитрые твари, делившие между собой эти земли, наверняка затаились в ожидании, пока человек ослабнет.
И каков итог? Он расставил своих прислужников в разных местах, пытаясь подтолкнуть его к действию, но ни один из ходов не принес желаемого плода.
— Будем сражаться? — спросил подчиненный.
Замок был выстроен камень за камнем из добытой белой породы. Белоснежный замок — его обитель.
Сейчас Белоснежный Разрушитель стоял в тронном зале собственного творения. Впрочем, «белоснежный» не означало ослепительно-белый: пыль и налет времени окрасили камень в светло-серый цвет.
Между рядами колонн не было ни лестниц, ни украшений — лишь одно кресло да огромный толстый ковер из шкуры магического зверя.
— Нет. Мы продолжим как и прежде.
В любом случае, теряя одно, они обретали другое. Таков был путь войны тех, кого называли демонами.
* * *
Когда Энкрид прибыл в Наурил, там появилось два прислужника. Иными словами, свои руки к нему протянули сразу два владыки Демонических земель. Второй демон тоже был мрачен. Он планировал сделать свой ход сразу после Белоснежного.
Он намеревался разоблачить уловку Белоснежного и предложить помощь в его устранении.
На подготовку этого плана он, по правде говоря, потратил немало сил.
«Он даже слушать не стал?»
Какая дерзость! Настроение демона было окончательно испорчено. Но вступать в бой самому было слишком накладно. Оставалось только наблюдать.
Демон по прозвищу Пылающий Ворон погладил свой рог и поднялся с костяного трона.
На его ногах вместо шерсти густо росли птичьи перья. Они терлись друг о друга с сухим шорохом — совсем не таким, как у обычного оперения.
Помимо этих двоих, Обещающий Изобилие и Одинокий Недоверия даже не пытались вступить в диалог, но их прислужники, расставленные повсюду, также были перебиты.
Последний из владык, Отец Мертвых, причмокнул губами.
Установилось странное равновесие. Пока что тронуть этого единственного человека было не так-то просто. Тем более что недавно в сами Демонические земли вторгся какой-то мечник и навел там шороху.
«Время перемен?»
Совсем как в те годы, когда он родился. Похоже, и сейчас поднимался ветер великих потрясений.
Шанс ли это?
«Вознесение».
Их заветное желание было общим. Но Вознесение для них было подобно попытке медведя пролезть в игольное ушко. Именно так. А значит, пройти суждено не всем.
Соперничество — это прекрасно, но лучший способ всё же прост: устранить остальных до того, как откроется возможность вознестись.
Ради этого они не гнушались ничем, не выбирая средств.
Если потребуется вырезать всех жителей континента — они это сделают.
Будь этого достаточно, континент давно превратился бы в море огня.
И следуя той же логике...
«Если получится поколебать его дух».
Смерть горстки прислужников не была великой потерей.
«Сможешь ли ты воспевать хвалу, узрев истинную человеческую злобу?»
Демон задал вопрос пустоте и стал ждать ответа.
* * *
Саксен смотрел на мужчину, который стоял перед ним на коленях и горько рыдал.
— Прошу, пощадите! За что вы так со мной? Все ведь так делают, разве нет? А? Это был единственный способ спасти моего ребенка!
«Как думаешь, кого в мире больше — добрых или злых?»
Однажды наставник задал ему этот вопрос. Саксен не стал отвечать сразу. Он размышлял два дня и лишь потом выдал: «Не знаю». Услышав это, наставник расхохотался.
— Ага, я тоже не знаю.
В тот день желание когда-нибудь хорошенько врезать наставнику взмыло в нем до самых небес.
— Если кажется, что злодеев слишком много — просто прореди их ряды. Вот и всё.
Наставник мыслил странно, но освежающе просто. Он жил так, как подобает человеку, сделавшему убийство своим ремеслом.
— А если потом ты выберешь иной путь, не мой, то и подход твой будет другим.
Возможно, наставник с самого начала предчувствовал, что Саксен не останется просто наемным убийцей.
Саксен вспомнил наставника именно сейчас. Перед ним на коленях обливался слезами человек, который ради спасения своего ребенка был готов вырезать целую семью.
Искренни ли его слезы? Похоже на то. Он не был настолько искусен, чтобы обмануть чутье Саксена. Просто человек, который жадно пил демонский мед, пока не сгнил изнутри.
— Ты хоть знаешь, что у тебя белки глаз исчезли? — спросил Саксен.
— Что вы имеете в виду?
Этот человек не просто пал — им овладел злой дух. Он сам взрастил его в себе. Обостренное чутье Саксена улавливало внутри мужчины бестелесную тварь, созданную из чистой злобы.
Мужчина выглядел озадаченным. Он ведь всего лишь продавал демону сведения и выполнял поручения, получая взамен свою выгоду.
Убил несколько человек? В такие времена это обычное дело, разве нет? Разве я один такой? Да ни за что. Убивал беззащитных детей и женщин? Об этом никто не знает. Я позаботился о том, чтобы никто не узнал.
Значит, и вины нет, верно? Совесть? Эй, ты о чем вообще? Сильному дозволено всё, слабого — топчут. Так устроен мир, разве нет?
Эти слова буквально сочились из мужчины. Саксен не слушал его, но всё равно всё понял.
Злоба и эгоизм, засевшие внутри него, разрослись настолько, что убийство нескольких людей для этого человека больше ничего не значило.
Саксен смотрел на него с полным безразличием.
— Умоляю.
Мужчина молил о пощаде. Он прикрывался ребенком, выпрашивая себе жизнь.
«Мерзость».
Это было единственное, что чувствовал Саксен.
С чего всё началось? С письма Крайса.
Первым после получения письма зашевелился Эдин Молсен. Он прекрасно знал уязвимые места Рокфрида.
— Отдайте под мое начало людей гильдии Гилпина. Как только войдут солдаты, эти твари тут же спрячут свою сущность. Значит, пока они не вошли, нам нужны глаза внутри — те, кто смешается с толпой и будет следить. Гильдия Гилпина идеальна: они могут наблюдать, не привлекая внимания.
Цель, аргумент и причина слились в четкую речь. Блестяще изложенное предложение.
— Действуйте. Если войска нагрянут сразу, неизвестно, на что решатся эти твари, — ответил Авнайер. В отсутствие Крайса он был одним из тех, кто имел право отдавать приказы.
Леона тоже участвовала в совете; всё обсуждение касалось города Рокфрид.
Города, в который она вложила судьбу торгового дома и всю свою жизнь.
Она помрачнела. Если в городе затаилось несколько прислужников демонов, исход мог быть любым.
Но тревога не была поводом просто стоять и смотреть.
Авнайер продолжил:
— Позовите сэра Саксена.
Крайс готовился ко всему с болезненной тщательностью. Его привычная паранойя привела к тому, что план действий на такой случай был готов заранее. С одной стороны, это вызывало уважение, с другой — походило на чистое безумие. Но раз за разом его расчеты оказывались верны, и оставалось лишь признать его прозорливость. Впрочем, враги вели себя настолько нелепо, что это тоже объясняло успех, так что восхищаться без оглядки не стоило.
— Вы должны войти в город и возглавить операцию по зачистке.
Саксен коротко кивнул.
Авнайер и Эдин надежно закрыли брешь, возникшую в отсутствие Крайса.
Десять мечников, которых даже в Бордер-Гарде звали малым элитным отрядом, вошли в Рокфрид, а начальник городской стражи Бензенс под предлогом учений усилил досмотр всех входящих в Бордер-Гард.
Тем временем гильдия Гилпина приступила к работе, а Саксен под покровом ночи проник в Рокфрид. Разумеется, со своими людьми.
— Подозреваемых несколько. Проверка каждого по отдельности займет слишком много времени.
Такое донесение прислал гонец от Эдина.
— Значит, пора задействовать сестру Терезу, — сказал Один. Если бы он пошел сам, его бы легко засекли. Скрытность не была для него проблемой, но Тереза и Саксен могли сделать всё куда тише. Так и поступили.
— Ночь благоволит пению.
Тереза и раньше захаживала в Рокфрид или Грин-Перл, радуя прохожих своим пением прямо на улицах.
В этот раз она вплела в голос едва уловимую божественную мощь. Все, кто хоть как-то отреагировал на нее, попали в список.
С этого момента «Кинжал Геора» заработал в полную силу. Они проверяли всё: мелкие привычки подозреваемых, манеру речи, встречи, каждую мелочь.
Часть подозреваемых они вычислили и устранили своими силами.
Остальных прикончили десять мечников, прибывших из Бордер-Гарда.
— Как вы узнали?
Среди них были те, у кого ногти отрастали длиной в палец, и те, кто с помощью демонических реликвий превращал свою плоть в подобие железа.
— Они всё же мягче сэра Одина.
— С ним и сравнивать-то не стоит.
Эти десять мечников входили в Орден Безумных Рыцарей. Их лично муштровал Рагна, и каждый прошел через суровую школу Одина.
Для таких бойцов те, кто продал тело демонической энергии, не были серьезными противниками.
Тереза взяла на себя тех немногих прислужников, что владели магией или обладали особой ловкостью.
В Грин-Перл всё прошло по схожему сценарию: Рофорд и Фел вычислили и устранили прислужников. С их влиянием в городе это не составило большого труда.
И одним из немногих уцелевших оказался тот самый мужчина, что сейчас стоял на коленях перед Саксеном.
— Простите...
Глаза мужчины закатились. Кожа на его лице вздулась буграми и перекосилась; глаза съехали вниз, губы неестественно растянулись. В таком ужасающем виде он раскрыл рот, извергая то, что таилось у него внутри.
— Такого, как я, не прощают? Но ты ведь знаешь, что нас — большинство! Таков мир! Люди восхваляют добро только потому, что сами полны зла. Это инстинкт! Люди, гиганты — все одинаковы! Одинаковы! Одинако-о-овы!
Саксен взмахнул кинжалом, наполненным Волей, и рассек мужчине шею. Лезвие издало сухой звук; из раны повалил черный дым, а вслед за ним хлынула кровь.
Ки-и-и-ик!
Злой дух, не умолкавший до последнего мига, развеялся. Глядя на него, Саксен вспомнил другого человека, встреченного ранее.
Тот был торговцем поношенной одеждой и выглядел весьма опрятно.
— Если я умру, Роне будет жить? Тогда ладно. Я умру.
Он смотрел на свою невесту, лежавшую без чувств, и знал, что она под властью заклятия прислужника демонов.
Эта женщина не была ослепительной красавицей, способной пленить замок, но для него она была единственной. И он это доказал.
— Если моя смерть спасет Роне, я готов.
Ни слезинки. Лишь твердая решимость и ясная воля без грамма сомнений.
— Мне сказали: если убить любимого, проклятие падет. Значит, я умру.
Эти слова нашептывал злой дух перед тем, как женщина упала. Вернее, перед тем как Саксен оглушил её ударом по затылку.
Этот человек не был прислужником — он был жертвой их коварства.
Саксен промолчал и дождался Терезу.
Такие дела были не в его компетенции. Если бы слова того мужчины о единственном способе снять проклятие были правдой, и иного пути бы не существовало...
«И такую мечту ты бы тоже поддержал?»
Саксен зачем-то мысленно обратился к человеку, которого здесь не было.
Вскоре появилась Тереза. Она возложила руку на голову женщины и запела. Под воздействием её божественной силы злой дух растаял, словно иней под лучами солнца.
— Роне... с ней всё в порядке?
Мужчина был ранен ножом в живот; кровь сочилась из раны. Ранение не было смертельным, но он совсем не думал о себе.
— С ней всё будет хорошо, брат, — ответила Тереза, направляя исцеляющий свет на его рану.
Наблюдая за этим, Саксен, кажется, наконец нашел ответ на вопрос наставника.
«Можно и не знать».
В любом случае он будет жить так, как сам того пожелает.
Какая разница, кого в мире больше — добрых или злых?
«Если подумать...»
Его капитан, похоже, давно знал ответ.
— Почему вы всё это защищаете?
Вопрос был коротким, но емким. Войны почти утихли, Энкрид стал рыцарем и мог выбрать спокойную жизнь, но он продолжал изнурять себя тренировками. Глядя на него, Саксен не удержался от вопроса.
— Оказалось, что в этом мире много хороших людей.
Энкрид не судил мир однобоко. Он видел и зло, и добро.
Был ли там баланс или одна чаша перевешивала, Саксен не ведал.
Но Энкрид свой выбор сделал. И Саксен тоже.
«Капитан есть капитан...»
Теперь это нравилось и ему самому.
— Спасибо.
Мужчина благодарил его, глядя прямо в глаза сквозь слезы.
— Будьте счастливы.
Сказав это, Саксен развернулся. На обратном пути дочь наставника — и его возлюбленная — спросила:
— Счастья? Я бы тоже не отказалась.
— М-м. Оно у нас будет.
— Я же пошутила, ты чего такой серьезный?
Саксен рассмеялся. Холодный убийца научился легко улыбаться.
— Чем дальше, тем ты очаровательнее. Сегодня можешь не возвращаться к себе, — сказала она.
Всё это происходило в то время, когда Энкрид сражался с мастером Астрейла.

Комментарии

Загрузка...