Глава 11: Глава 11: Лягушка

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 11 - 11 - Лягушка
Глава 11 - Лягушка
— Чёрт.
Рем сплюнул на землю и умело прокрутил топор в руке, вертя его как игрушку.
Он только что упустил этого «Когтя Ястреба» или «Острые Глаза» — как там звали этого мерзавца.
Досадно — как не вытереться после того, как сделал свои дела.
«Даже не помню, когда последний раз упускал добычу.»
Лучник соображал быстро и двигался ещё быстрее.
Стоило ему почуять Рема — и он сорвался с места.
И пока удирал, пускал стрелы — точные и беспощадные.
Рем потрогал едва заметный след на левом боку — одна из стрел всё же задела его.
Раны не было — только раздражение от того, что не уклонился полностью.
Осадок остался, но что случилось — то случилось.
Он врубился наискосок во вражеский строй, посеяв столько хаоса, сколько мог.
Теперь пора было возвращаться к своим.
— Что с этим парнем?
— Убейте его!
Союзников рядом почти не было — он зашёл слишком глубоко во вражеские ряды.
Его это не особо беспокоило.
Вместо ворчания и брани Рем просто взмахнул топорами.
Правый топор он подобрал у врага прямо в бою — баланс у него был никудышный.
Но это его не волновало.
Станет бесполезным — выбросит.
Свист. Удар!
Одним взмахом левого топора он разрубил челюсть и горло врагу, загородившему дорогу.
Кровь хлынула фонтаном.
Рем уклонился от брызг и швырнул неудобный топор что было сил.
Свист—
Хотя топор и не был предназначен для метания, он полетел ровно и с жуткой точностью достиг цели.
Хруст!
Топор врубился в череп врага и раскроил его надвое.
Рем, посеяв хаос во вражеском строю, вернулся к своим.
«Надеюсь, капитан ещё жив.»
Этот парень был не из тех, кто умирает легко.
За всю жизнь Рем не встречал никого настолько упрямого.
«Даже в моём племени такого не было.»
Капитан наверняка держался, пусть и из последних сил.
Не тот человек, чтобы умирать здесь, даже если поле боя ему не идёт.
«Хоть бы он пробудил Сердце Зверя... Но таланта ему катастрофически не хватает.»
Рем из жалости даже обучил его кое-каким секретным приёмам своего племени.
Не потому что хотел быть наставником — просто не хотел видеть, как тот умирает у него на глазах.
Умрёт где-то в другом месте — ничего не поделаешь.
Вернувшись к союзникам, Рем услышал чей-то голос.
— Тусишься и ничего не достигаешь, да?
Это был Джаксен.
Одной из главных черт Отряда Смутьянов было то, что, кроме командира Энкрида, никто ни с кем не ладил.
То, что отряд вообще как-то функционировал, свидетельствовало о необъяснимой харизме его лидера.
— Что? Вызываете на бой? Хочешь, чтобы я разрубил тебе череп своим топором?
— Из-за того что ты упустил того лучника, поле боя в полном хаосе.
Это была явная провокация.
Чтобы понять это, не нужно было видеть всё поле боя.
Но дело было не в лучнике.
Всему виной был воин-Лягушка, сеявший хаос где-то на поле.
Хорошо это или плохо, но с той Лягушкой Рем ещё не сталкивался.
— Заткнись. Не хочешь умереть — не разговаривай со мной.
— Чокнутый дикарь.
Двое отвернулись друг от друга.
Случайная встреча, не более.
Короткий обмен колкостями — обычное дело в их отряде.
444-й не заморачивался строем.
Каждый дрался сам по себе.
Даже без строя они выделялись на поле боя.
«Кроме Большеглазого.»
Рем и сам, прорываясь сквозь вражеские ряды, наверняка привлёк к себе внимание.
У Джаксена же коньком было появляться внезапно и бесшумно.
Вдали Рем разглядел ещё нескольких членов отряда.
Каждый делал своё дело.
Один лениво размахивал мечом.
Другой, деревянный как столб, забивал врагов насмерть.
Ни один из них не был обычным человеком.
Но больше всех выделялся командир отряда.
Выживающий одной только волей, без никакого таланта.
Кто может назвать это «обычным»?
«Так, на всякий случай.»
Рем решил прикрыть спину командира.
Он не собирался привлекать внимание — просто тихо страховал его сзади.
Потому что для него командир был тем, кому не место в здешней земле.
«Он первый человек на этом континенте, кто обучился секретным приёмам моего племени.»
С этими мыслями Рем двинулся вперёд.
Вскоре его взгляд упал на Энкрида.
— Что?
В тот же миг, пока он отвлёкся, на него кинулся враг.
Рем, среагировав инстинктивно, подставил ногу нападавшему и рукоятью топора врезал ему по челюсти.
Тот выплюнул выбитые зубы.
Крутанувшись на полоборота, Рем добавил удар локтем.
Хруст.
Трещина!
Звук, как от ломающегося толстого бревна, — шея врага хрустнула.
Рем небрежно покрутил плечом, взгляд его был устремлён в другую сторону.
Даже разбираясь с нападавшими, он не сводил взгляда с командира.
— Умелый?
Такого Энкрида Рем ещё не видел.
Это мастерство заставило его наблюдать, а не спешить на помощь.
Энкрид сражался с умелым вражеским солдатом, демонстрируя несвойственное ему спокойствие и уверенность.
— Как?
Как кто‑то может так резко измениться за одну ночь?
— Удивительно, не правда ли?
Это снова был Джаксен — возник рядом как из-под земли.
Почему их пути сегодня так часто пересекались?
Он тоже пришёл прикрыть спину лидера отряда?
— Я наблюдал весь день, пока ты бездельничал.
— И?
— Будто он ограбил саму Леди Удачу.
— Чего?
— Ему просто повезло, говорю я.
Одной удачей происходящее объяснить было нельзя.
— А его навыки? Настолько выросли.
Джаксен, который почти не разговаривал с ним, выглядел по-настоящему изумлённым.
Одно это уже говорило о многом.
И Рем был потрясён ничуть не меньше.
Вскоре Рем увидел кое-что ещё более поразительное.
Точнее, две вещи.
Первое — то, как Энкрид уклонился от вражеского выпада и ответил почти идеальной контратакой.
— Красиво!
Рем вырвался восклицанием, и Джаксен едва заметно кивнул.
Годы неустанных усилий.
Зная, как упорно трудился командир, Рем невольно почувствовал прилив поддержки.
Талант — странная штука.
Иногда он позволяет шагнуть сразу на несколько ступеней вперёд в одно мгновение.
И Рем, и Джаксен сами это переживали — так что резкий скачок Энкрида их не удивил.
Всё было ясно.
За одну ночь командир поднялся сразу на несколько ступеней.
— Он победил.
Противник был не из слабаков.
Конечно, если бы дрался Рем, хватило бы пары взмахов топором.
Но для командира это был тот, кому он проиграл бы десять раз из десяти.
И всё же этот упрямец победил.
Хотя лёгкой победой это назвать было нельзя.
Виднелись мелкие раны; щит в левой руке превратился в щепки.
Кожаные накладки на костяшках и коленях были изорваны в клочья.
По тяжёлому дыханию было видно — он вымотан до предела.
— Сердце Зверя.
Рем быстро оценил состояние командира.
Храбрость и самообладание.
Несомненно, основой его стойкости стал секретный приём, которому научил его Рем.
— Надо же, до чего освоил.
Удивительно, насколько он вырос.
Рем решил забыть обо всём остальном и пошутить.
—Лягушка!
Именно тогда кто-то закричал.
Это был другой солдат, стоявший прямо за спиной командира.
—Как его опять зовут?
—Белл?
Имя запомнилось, потому что звучало похоже на его собственное.
Как и предупреждал солдат, тёмная тень метнулась вперёд — Лягушка.
Лягушка — существо-амфибия в человеческом облике.
Морда — как у лягушки, и кожа такая же.
Скользкая, маслянистая кожа отклоняла и клинки, и тупое оружие.
Убить Лягушку можно было, лишь пронзив ей сердце или сжёгши магией.
Ни то ни другое не было просто.
Лягушки были высшей боевой расой — природа щедро одарила их силой и боевыми инстинктами.
Какое бы оружие они ни взяли, осваивали его за считанные дни — раса, рождённая для войны.
Пригнувшись к земле, Лягушка прыгнула с поразительной скоростью и нанесла командиру мощный удар ногой в бок.
Похоже, это был не удар на поражение.
Командира отшвырнуло в сторону; Лягушка тяжело приземлилась и мгновенно восстановила стойку.
Он потянулся назад — и в его руке появилось копьё.
Если не вмешаться — командир умрёт. Без сомнений.
Едва увидев тёмную тень, Рем мгновенно бросился вперёд.
Бум.
Земля треснула под его ногой, разлетевшись фонтанчиком грязи.
В мгновение ока Рем оказался рядом с Лягушкой.
—Вжух!
Без единого слова он рубанул топором сверху широкой дугой, бросая силу от плеч и рук к лезвию.
Но Лягушка вместо броска копья показала невероятную ловкость.
Сдвинув правую ногу в сторону, лягушка подбросила древко вверх, как пружину.
Лягушка скорректировала стойку и парировала топор одним плавным движением.
—Звон стали!
Топор столкнулся с древком, и в воздухе разлетелся резкий звон.
—Грух, мешающий уродливый человек?
— Проклятый лягушонок, ты ударил нашего капитана.
—...Разве капитан не должен быть сильнее подчинённых?
Лягушка мгновенно распознала уровень мастерства Рема.
Рывок, взмах топора, расчёт — лягушка всё увидела.
Лягушки были прирождёнными воинами.
Если их боевые способности были исключительны, то и проницательность тоже.
Выпуклые, вращающиеся глаза умели с одного взгляда оценить силу противника.
Раса, наделённая талантом распознавать талант.
Лягушка на секунду завращала глазами и отступила.
— Хватит. Я уже успокоилась.
—Что ты, черт возьми, говоришь?
— Уродливый человек, тот парень убил человека, которого я приметила. Это вывело меня из себя на секунду. Но всё равно — я его тренировала, чёрт возьми. Короче, мы квиты. Я не хочу рисковать жизнью в драке прямо этотчас.
Острые чувства Лягушки не ограничивались оценкой таланта.
Боевые инстинкты позволяли ей мгновенно считывать ход битвы.
Рем не думал, что Лягушка непременно в невыгодном положении, но предпочитал избежать схватки, если можно.
Сражаться с Лягушкой за крохотную плату?
Оно того не стоило.
Рем даже понимал логику Лягушки.
Пока сердце не пронзено, Лягушки могут отращивать конечности заново.
Возможно, поэтому они особенно болезненно реагировали на слово «сердце».
Зрелище того, как кто-то умирает от пронзённого сердца, могло свести их с ума.
Взбесившаяся Лягушка была устрашающе свирепой.
На поле боя допускались лишь Лягушки с определённым уровнем подготовки.
Рем обдумал эти факты.
— Чёрт, похоже, я уже привыкаю к этому месту.
То, что он запросто вспоминал столько о Лягушках, означало: он приживается на этом континенте.
Лягушка постучала по нагруднику.
Сердцестраж, он же «Сердечный Доспех», — создан исключительно для защиты сердца.
То, что она его носила, подтверждало: Лягушка прошла настоящую подготовку.
Город Лягушек не выпустил бы в мир неотёсанных особей.
Сердечный Доспех служил им удостоверением личности.
— До встречи, уродливый человек.
Но почему это существо постоянно называло его уродливым?
Лягушки обожали драгоценности и имели особые вкусы в эстетике.
Им нравились привлекательные люди.
— Слишком красивый, чтобы убивать, — пробормотала Лягушка, высунув длинный язык — совсем как лягушка, ловящая муху.
Судя по всему, это была её версия улыбки.
Оно взглянуло на капитана и медленно отступило.
Лягушки-самки любили красивых мужчин.
Лягушки-самцы любили красивых женщин.
Вот такими они и были.
Хотя их стандарты спаривания внутри своего вида были иными, по какой-то причине они восхищались привлекательными людьми.
Рема это особо не волновало.
—Ты ещё жив?
Джаксен держал командира на руках.
— Один удар в бок — и рёбра треснули. Но в тот краткий миг...
— Да, он прикрылся рукой.
Впечатляюще.
Рем почувствовал: обучение было не напрасным.
Успеть прикрыться в момент удара — значит, Сердце Зверя сработало.
Рем невольно ощутил гордость.
— Похоже, от удара у него сотрясение. Может выжить, но без помощи умрёт.
— Похоже, бой стихает. Неси его. Уходим.
— Ты неси. Я расчищу путь.
—...Когда-нибудь я всажу топор тебе в череп.
— Смотри, чтобы из твоей спины раньше кинжал не вырос.
Рем резко выдохнул через нос, но до драки дело не дошло.
По крайней мере, командир доказал, что чего-то стоит.
На этотчас этого хватало.
Рем взвалил Энкрида себе на спину.
Джаксен двинулся вперёд, расчищая путь мечом и щитом.
На первый взгляд его умение не казалось чем-то выдающимся.
Но присмотревшись, становилось ясно: он намеренно сдерживал большую часть своих сил.
— Хитрый котяра подзаборный.
Рем мысленно обругал Джаксена и зашагал дальше.
Командир на его спине лишь тихо похрипывал — словно спал.

Комментарии

Загрузка...