Глава 625

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 625 — Мир, кованный мечом
— Ах да, Кранг...
На ходу Энкрид внезапно подал голос.
— А? — недоуменно отозвался Фел.
— Я ушел, даже не попрощавшись с ним.
— Люди — существа забывчивые, бывает, — философски заметила Луагарне.
— И то верно.
Энкрид кивнул и зашагал дальше.
Коня он с собой не взял.
Для Странноглазого это не было бы проблемой, но их путь лежал через горы и реки.
Они выбрали не мощеную дорогу, а самый короткий маршрут.
К счастью, все трое были достаточно выносливы, чтобы обходиться без торных путей.
К тому же, в последнее время чудищ в округе стало заметно меньше, так что путешествие обещало быть спокойным.
Да и встреться им кто — вряд ли бы он стал серьезной помехой для такой компании.
Полуденное солнце светило ярко, и зимний день казался на редкость теплым.
Прошло около полудня с тех пор, как они покинули Пограничную стражу.
Выйдя на рассвете, они проделали уже немалый путь, и у них оставалось еще несколько часов до того, как придется разбивать лагерь.
— Кто отстанет — того бросим, — подколола Луагарне Фела.
— Я что, похож на изнеженного рыцаря, который только и умеет, что жевать казенные сухари да выполнять приказы? Для пастуха ноги важнее, чем меч, — огрызнулся тот.
Фел, выросший на вольных пастбищах, не сомневался в своей выносливости.
Всю жизнь он гонял овец, причем далеко не самых смирных.
Хотя Фел и гордился своей выносливостью, Луагарне в пешем походе ничуть ему не уступала.
— Справедливо, — согласилась она.
Будучи лягухой, она по самой своей природе была приспособлена к долгим переходам лучше людей.
Вместо тяжелого провианта они могли обходиться сушеными насекомыми, а их тела были настолько крепкими, что мелкие раны они просто не замечали.
Да, им нужно было часто пить, но любой опытный путник знает: лучше всего держаться поближе к воде.
Первое правило выживания: никогда не путешествуй в одиночку.
Второе: держись проторенных дорог.
Их группа плевать хотела на оба правила. Но с их навыками они могли себе это позволить.
Когда солнце начало клониться к закату, Энкрид взял чуть южнее, ориентируясь по уходящему светилу.
Путь к поселению фей лежал за горной цепью Пен-Ханиль.
Пограничная стража и её земли, раньше принадлежавшие графу Молсану, раскинулись к северу.
Горы Пен-Ханиль возвышались там же. За свою величественность в народе их прозвали «Горами-Потолком» или «Крышей мира».
Говорили, что именно ветры с этих вершин делают местный климат куда суровее, чем в центральных регионах.
Энкриду было плевать на географические тонкости.
Он просто шел туда, куда нужно было дойти.
Первый день прошел спокойно.
В часы отдыха Энкрид тренировался, а Луагарне и Фел спарринговали.
Наблюдая за ними, Энкрид не удержался от похвалы.
— Ты выросла.
Эти слова предназначались не Фелу, а Луагарне — техника Луагарне заметно продвинулась вперёд.
— Чтобы так биться, пришлось через многое пройти, — с усмешкой ответила она.
И это было правдой.
Во время боя Фел попытался нанести вертикальный удар, на миг спрятав меч за спиной — этот выпад он долго отрабатывал.
Но Луагарне ловко парировала его левой рукой, одновременно готовя ответный колющий удар.
Разумеется, они били не в полную силу.
На их уровне достаточно было просто обозначить удар, чтобы оценить мастерство противника.
Всерьез — значит калечить, а им это было ни к чему.
— В настоящем бою я бы не промахнулся, — пробурчал Фел.
Энкрид понимающе кивнул.
Стиль Фела и впрямь был больше заточен под кровавую сечу, чем под изящное фехтование.
«И всё же прогресс налицо, хоть он и жалуется на тактику», — подумал Энкрид.
Оно и неудивительно: столько времени проводить бок о бок с Ропордом — волей-неволей научишься соображать быстрее.
Луагарне же, напротив, была мастером тактики. В этом деле она уступала разве что самому Ропорду.
Одолеть её в учебном бою было задачей не из легких.
Пока они шли на юг, Энкрид поставил перед собой небольшую задачу:
«Надо бы подтянуть пробелы Фела».
Он хотел как лучше, хотя Фел, скорее всего, примет это за очередную пытку.
Позавтракали они еще в городе, а обедали уже на ходу — сухпайком.
— Это ты специально взял вяленое мясо с такими специями? — спросил Фел, жуя с явным удовольствием.
— Понятия не имею. Это Крейс всё собирал, — ответил Энкрид.
Фел уважительно кивнул. Крейс всегда прорабатывал всё до мелочей.
Такая забота подкупала, и Фел невольно проникся к нему благодарностью.
Ни Энкрид, ни Фел из-за вечных тренировок и не слышали о новых соусах, которые недавно стали хитом на рынках Пограничной стражи.
На ужин они решили устроить себе настоящий пир.
Набрали воды в котелок, накидали туда сушеных овощей — моркови, тыквы — и добавили трав, что нашли по дороге.
В довершение Энкрид накрошил туда черствого хлеба.
— А это что еще за варево? — заинтересовался Фел.
Когда я был наемником, если еды было мало, мы кипятили воду и бросали в нее не готовый хлеб.
— Я немного доработал этот рецепт, чтобы он стал более съедобным, — объяснил Энкрид.
Он уже давно не готовил на костре.
Повар из него был так себе, но получилось вполне сносно.
— Больше похоже на клейстер, чем на хлеб, — скептически заметил Фел, но, попробовав первую ложку, тут же переменился в лице.
Он замер на миг, а затем шумно выдохнул, будто сбрасывая накопившееся напряжение.
— Облегчение.
— Завтра добавлю говядины, будет вкуснее. А пока ешь что дают.
— Ты же говорил, что не умеешь готовить.
В голосе Фела слышалось неподдельное удивление.
— Я сказал, что умею готовить лишь пару блюд, — невозмутимо отозвался Энкрид.
— Вкуснее, чем жуки? — вставила свои пять копеек Луагарне.
— Ты еще спрашиваешь?! — возмутился Фел.
— Может, и тебе горсточку отсыпать? — предложила она, доставая сушеные личинки.
— сказала Луагарне и вытащила горсть сушёных личинок.
— Нет уж, спасибо. Деликатес, конечно, но сейчас воздержусь.
Фел продолжал уплетать похлебку, вылавливая размякшие куски теста-хлеба с явным удовольствием.
Фел продолжал хлебать похлёбку и старательно выуживал оттуда комковатую, полусырую массу, застывшую где-то между хлебом и кашей.
— Это очень вкусно.
Он снова и снова поднимал большой палец вверх, бормоча себе под нос — неужели умение готовить тоже своего рода талант?
Закончив с ужином, они начали устраиваться на ночлег.
Искать пещеру не стали — просто расстелили плащ под раскидистым деревом.
Пещера им не нужна была — они расстелили большой плащ под раскидистым деревом и расположились на ночлег прямо там.
Завтрак и обед — сухой паек.
Вкусное мясо со специями подходило к концу — его хватило бы еще максимум на день.
Потом придется переходить на обычную соленину.
Пусть она и не такая изысканная, зато сытная.
По вкусу уступало наваристой городской стряпне, но было неплохо — всё же готовили с заботой.
К вечеру второго дня они оказались неподалеку от места, где когда-то напали гарпии.
Там, где когда-то пахло кровью и смертью, теперь всё было иначе.
Место, которое прежде разило кровью и смертью, теперь дышало полностью иначе.
— Добро пожаловать!
В первый день им никто не попался — шли напрямик, сквозь безлюдный край.
Солдат в добротном поддоспешнике узнал Энкрида и вытянулся по струнке.
Энкрид прикинул в уме: три таких поста образовывали кольцо обороны.
А за небольшим холмом, скорее всего, располагалась их основная база.
«Хорошее место для временного рынка. Для города воды маловато, а вот для ярмарки — в самый раз».
Сейчас сухопутные дороги становились не менее важными, чем речные, так что торговля тут могла бы процветать.
Торговые города всё активнее делали ставку на сухопутные маршруты наравне с водными путями, так что стихийный полевой рынок вполне мог зацвести в подобном месте.
Строить рынок без стен и башен было самоубийством — монстры мигом превратили бы его в бойню. Обычные палатки их бы точно не остановили.
Устраивать открытый рынок без укреплений было бы немыслимо: монстры превратили бы его в бойню. Нужны были люди способные защитить его.
Пограничная стража вычистила округу от нечисти.
Они не только истребили тварей, но и наладили регулярное патрулирование.
Заставы возведены, регулярные патрули ходят — монстров и диких зверей теперь встречали редко.
Про них и думать забыли.
Невообразимо.
Даже работая на стройке простым грузчиком, можно было заработать на жизнь, так зачем рисковать головой?
Конечно, сумасшедшие находились, но открыто никто не действовал.
Разумеется, находились и отчаянные головорезы, сбивавшиеся в разбойничьи шайки, — но действовать открыто никто из них не решался.
Зимой с гор Пен-Ханиль могли спуститься ледяные демоны или йети, но пока что царил мир.
Зимой с гор Пен-Ханиль могли спуститься ледяные демоны или йети, но пока мир держался.
Его нельзя было назвать «искусственным».
Лучшим доказательством были купцы, которые верхом проезжали мимо солдата.
Трое вооруженных до зубов путников (один из которых — лягуха) их нисколько не смутили.
На трёх тяжеловооружённых путников, среди которых была даже Жаба, никто даже не взглянул.
Купцы о чем-то весело болтали, хвастаясь друг другу, как они «чудом выжили» в прошлых переделках.
Купцы болтали без умолку — хвастались пережитыми схватками и тем, как уцелели в переделках.
— Нет, мы торопимся. Как тут обстановка? — спросил Энкрид.
— Всё спокойно, сэр. Хотя ходят слухи о великанах. Путники говорят, видели одного — то ли спал под деревом, то ли просто пялился на них своими глазами разного цвета.
— Всё спокойно, сэр. Хотя ходят слухи о великанах — путники якобы видели одного спящим под деревом или таращившегося в чащу.
— Будем начеку, — Энкрид похлопал солдата по плечу. Тот так и просиял от гордости.
— Будем присматривать. — Энкрид похлопал солдата по плечу, и тот расцвёл гордой улыбкой.
В рядах Стражи Энкрид был не просто командиром — он был легендой.
Парень из низов, ставший рыцарем. Его уважали и ветераны, и новички.
Пробившийся из низов до рыцарского звания, он заслужил уважение большинства солдат — и ветеранов, и новобранцев.
— Счастливого пути!
— Счастливого пути!
Пока они двигались на юг, Фел нарушил молчание, задумавшись о заставе. — Пастухи исконно полагались лишь на себя, но теперь...
— Хочу спарринг, — ответил Энкрид, застав Фела врасплох.
— Прямо сейчас.
— Давай.
Фел кивнул и осторожно обнажил меч.
Энкрид же решил опробовать кое-что из того, над чем работал в последнее время.
Энкрид, всё оттачивавший своё мастерство меча, решил опробовать недавно освоенный приём.
Один удар. Сокрушительный и окончательный.
Вспомнив приемы наемников стиля Вален, Энкрид выбрал один из них.
Черпая вдохновение из наёмного фехтования школы Вален, Энкрид решил испробовать один из её методов.

Комментарии

Загрузка...