Глава 970

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
— Холод, пожирающий дыхание.
Эудокия заговорил. Еще одно заклинание «золотого слова». Если Ходячий огонь был живым пламенем, выжигающим все на своем пути, то эти слова порождали туман, несущий смерть любому живому существу.
Сгусток невидимого холода, подпитанный магией, поплыл по воздуху. Даже издали чувствовалось, как от этой стужи волоски на коже встают дыбом. Один вдох в этом тумане — и внутренности промерзнут насквозь. Одно касание — и мороз проберется под самую кожу.
Магия била по площади: от нее невозможно было уклониться, ее нельзя было просто перерубить мечом.
Магическая энергия текла мощным потоком, но чтобы добраться до его истока, нужно было пройти сквозь саму смерть. Да и не то это было заклинание, которое рассеется от одного удара.
«И это ты тоже сможешь разрубить?»
Воплощенный в мире туман не исчезнет мгновенно, даже если перерезать нити магии. Мечу он был неподвластен. Против шквального ветра Дмюллера такая взвесь была бессильна, но для любого мастера меча она оставалась смертным приговором.
«Или попробуешь уклониться?»
Если он отступит — туман накроет тех, кто стоит у него за спиной.
Эудокия уже знал ответ. Этот мечник не бросит своих людей на растерзание холоду, а значит — деваться ему некуда. Дыхание мороза будет висеть в воздухе еще полдня, убивая всё живое.
«Замерзните. Все до последнего».
Он жаждал этой смерти. Магия лишь превращала его волю в реальность, используя слова как инструмент.
Энкрид видел, как воздух перед ним густеет, превращаясь в россыпь мутных кристаллов. Ледяную хватку этого тумана почувствовал бы любой, даже не обладая магическим чутьем.
Как остановить эту волну?
На раздумья ушел миг. Острый ум, интуиция и магическое зрение слились воедино, подсказывая решение.
Энкрид застыл, опустив клинок. В ту же секунду его рука и меч словно размножились, породив десятки призрачных отражений.
Казалось, его ладонь мелко вибрирует, а сталь меча из-за этой дрожи расплывается и множится в пространстве.
«Этот ублюдок... что он творит?»
Глаза Эудокии полезли на лоб. Рыцари — это истинное бедствие, люди, попирающие законы логики. И Энкрид в очередной раз подтвердил это правило.
Меч бешено рассекал воздух. Энкрид использовал плоскость лезвия, чтобы разогнать ветер. Заклинание холода нельзя развеять, не убив мага, но его физическую форму можно сместить силой.
Шу-у-у-у.
Частые взмахи сложились в мощный воздушный поток, ставший непреодолимой стеной.
Даже в пылу сражения такое невозможно было пропустить. Эстер, наблюдавшая за движениями Энкрида, замерла в восхищении.
«Похоже, помощь Дмюллера ему ни к чему — он сам стал ветром».
Если бы Энкрида спросили, что он делает, он бы ответил просто:
просто отогнал туман ветром от своих взмахов.
На деле же он ювелирно совместил технику формирования с «Остатком».
«Остаток» — это та самая техника, которую Рем применял для пращи, высшая форма искусства переноса энергии.
Энкрид наполнил этим искусством порывы воздуха, разгоняя их мечом, словно веером.
Задумка была блестящей. Эту технику он отшлифовал в спаррингах с Безумными Рыцарями, когда они соревновались, кто сильнее толкнет воздух одним движением клинка.
Результат налицо: поднятый мечом ветер отбросил морозный туман прочь.
Лицо Эудокии оставалось бесстрастным, но внутри него все кипело от гнева.
Если ничего не предпринять, его же магия ударит по нему самому. Маги тоже дышат, и если этот холод попадет ему в легкие — даже он не отделается без серьезных ран.
Эудокия оборвал заклинание. Поток воздуха с гулом врезался в невидимый барьер перед магом и бессильно рассеялся по сторонам.
Конец? Как бы не так.
Эудокия не был новичком, пасующим перед трудностями. Он тут же обрушил на врага каскад новых, заранее заготовленных плетений.
«Яд скорби».
Его личное творение. Заклинание отравляло душу жертвы беспросветной тоской — истинный эмоциональный яд.
Энкрид просто полоснул мечом по невидимому потоку, и ментальная отрава развеялась.
Холод влиял на материю, а этот «яд» был направлен на разум. У него не было формы, лишь тончайшая магическая нить, тянущаяся к цели. Но Энкрид перерубил и ее.
— Вот оно как.
Эудокия наконец заговорил, но не прекратил атаковать.
Кр-р-рах!
«Падший плод Гухинны».
Магия призвала частицу существа из иного мира, воплощенную молнию. У таких стихийных атак магический след куда отчетливее.
Маг решил, что против такого врага лучше всего сработает грубая мощь стихий.
Он действовал мгновенно, сплетая слова со скоростью мысли.
Против истинного Рыцаря стоял великий Мастер, в арсенале которого были сотни совершенных техник.
Столкновение жара и стужи породило хаос в небе: тучи сгустились, пошел дождь. Но прежде чем капли коснулись земли, небо расколол ослепительный разряд.
Белая молния ударила точно в Энкрида. Но он лишь выставил меч, принимая удар на сталь и отводя электрический поток в сторону.
* * *
«Все сущее — это фехтование».
С самого начала боя Энкрид воспринимал магию как еще один вид поединка. Совет старого лодочника оказался бесценным.
Удар молнии напомнил ему яростный стиль Рагны, и он ответил привычным парированием. Разряд с треском ушел в землю, не причинив ему вреда.
Бах!
Яркая вспышка и громовой раскат на мгновение ослепили всех присутствующих.
А как он справился с холодом? Сначала за него действовало чутье, и лишь потом пришло осознание.
«Холод — это просто тысячи клинков, бьющих разом».
А раз так, нужно просто оттолкнуть нападающих до того, как они нанесут удар. Техника «Остатка» идеально подошла для этой задачи.
«Если придать всему форму поединка...»
Магия — это не пустота, у нее есть плоть. А всё, что имеет форму, можно отразить мечом. Для Энкрида это стало захватывающей игрой.
Он стремился к этому знанию, а теперь упивался его мощью.
— Ты... ты действительно видишь их?
Спросил пораженный Эудокия.
Он говорил не о смутном ощущении угрозы, а о подлинном зрении. Он и раньше подозревал нечто подобное, но списывал это на обостренную интуицию.
Но нет. Этот мечник читал плетения гораздо глубже.
Продолжая говорить, Эудокия начал плести печати обеими руками. Воздух за его спиной с треском разошелся, открывая темный провал.
— Сожри его!
Жизнь — это вечный пир. Эудокия создал этот гибрид из магии «Голодной утробы» и некромантии.
Из разлома высунулась жуткая трехпалая лапа в черных наростах и устремилась к Энкриду.
Удар был страшен, словно таран осадной башни. Энкрид принял вызов: вскинул меч и обрушил его в вертикальном разрубе.
Дзэн!
Чудовищная конечность была тверже камня, но сегодня сталь Энкрида не знала преград.
Лапа развалилась надвое. Тёмная плоть забурлила, пытаясь мгновенно затянуться.
Энкрид, не теряя ни секунды, запрыгнул прямо на разрубленную конечность и рванул к магу.
Он двигался так быстро, что взгляд не успевал за ним. Но Эудокия был наготове.
— «Объятия Аграбы»!
Более известное как «Терновый гроб». Невидимые тиски и магические шипы должны были раздавить жертву в мгновение ока.
Энкрид даже не замедлился.
«Все есть фехтование».
Мир для него стал кристально чистым. Он видел самую суть плетения. Решение было очевидным — разрубить.
Синеватая сталь мелькнула в четырех молниеносных выпадах, рассекая структуру магии.
Со стороны казалось, что он просто проткнул воздух, но магический капкан тут же рассыпался прахом.
Хлоп!
Маг даже не шелохнулся перед лицом опасности, лишь хлопнул в ладоши. Перед самым носом Энкрида разверзлась бездна, из которой высунулась клыкастая пасть, способная заглотить даже великана.
«Через фехтование...»
Реальность начала ускользать. Все органы чувств Энкрида сосредоточились на одной-единственной цели, упрощая мир до предела.
В какой-то миг люди вокруг просто перестали существовать.
«Только мечи».
Он погружался в боевой транс всё глубже. Весь мир превратился в бесконечный танец лезвий.
Лезвия сыпались на него одно за другим. Призрачный силуэт врага нанес сложный боковой удар. Классический прием: увести чужой меч в сторону, прижать и нанести контрудар в плечо.
Как только сталь встретилась со сталью, Энкрид перехватил клинок за середину, переходя на технику полумеча.
Чужая комбинация была сломлена.
Рывок левой рукой, мощный толчок — и призрачный противник открыт. Один взмах по шее, и мечник из тумана развеялся.
«Следующий».
Новая атака поймала его на смене стойки. Враг филигранно ломал ритм, пытаясь запутать.
Игра со скоростью была призвана украсть инициативу.
Но против мастера его уровня такие уловки — лишь повод для немедленной контратаки.
Энкрид не стал играть в поддавки. Он просто взвинтил темп до максимума, перехватывая лидерство.
Лязг!
Очередной призрачный воин пал под его ударом.
«Дальше».
Этот враг выжидал. Энкрид нанес удар, и в ответ получил молниеносный выпад. Клинки скрестились, скользя друг по другу в безмолвной борьбе. Ни звона, ни искр — лишь чистое искусство парирования с одновременным уколом.
«Совершенство базы».
Секунда промедления стоила бы ему головы. Энкрид ушел с линии атаки шагом вперед и мертвой хваткой вцепился в вооруженную руку врага.
Остановив меч, он нанес сокрушительный удар лбом.
Ошеломленный противник обмяк, и Энкрид завершил дело одним тянущим движением меча. Фехтование никогда не ограничивалось одной лишь сталью.
«В ход идет всё».
Прямые удары.
Яростная мощь.
Коварные финты.
Молниеносные выпады, бьющие без промаха.
Умение гасить чужую силу, обращая ее во благо.
Кулаки, локти, перемещения — всё это и был его меч.
Враг замахнулся для удара сверху. Энкрид из нижней позиции выбросил клинок вверх, отсекая кисть врага до того, как его меч начал падение. Миг — и голова призрака слетела с плеч.
Переход от двуручного хвата к одноручному был бесшовным. Движения текли, как единая, идеальная песня смерти.
Разве не в этом высшее наслаждение — когда реальность подчиняется твоей воле?
Его страсть вела его к учению, а учение даровало ему этот восторг.
«Пусть это не заканчивается».
Он упивался каждым мигом. Чистое удовольствие затопило его разум, стирая всё остальное.
«Еще...»
Это отчаянное желание подстегнуло его Волю. Он окончательно растворился в настоящем — там, где существовал только он и его меч.
Азарт был так велик, что он забыл, как дышать.
Побежденные призраки слились в единое целое, породив нечто колоссальное. Эта громада обрушила на него меч невероятных размеров.
Энкрид вскинул свой клинок горизонтально, принимая этот сокрушительный удар.
Тум.
Глухой удар отозвался внутри него, хотя в этом пространстве царила абсолютная тишина.
«Тяжело».
Но это была приятная, правильная тяжесть.
Энкрид поиграл с углом наклона лезвия, уводя чудовищную сталь в сторону. Враг тут же перевел атаку в горизонталь. Энкрид встретил её вертикальным блоком и позволил инерции удара приподнять его над землей.
Суть «мягкого меча» — в контроле. Он просто сместился в сторону, пропуская мощь удара мимо себя.
Колоссальный клинок со свистом рассек пустоту.
В образовавшемся окне меч Энкрида превратился в ослепительную точку. Плавный отвод, молниеносный выпад — и призрачная шея пробита насквозь. Всё было естественно и просто, как дыхание.
«А ведь это чертовски здорово».
Можно ли остаться здесь навсегда?
Вполне. В этом мире не было ничего, кроме чистого восторга битвы.
Зачем уходить отсюда?
— Ты ведь твердил, что ищешь только покоя.
Этот голос, пробившийся сквозь пелену транса, заставил сердце Энкрида пропустить удар.

Комментарии

Загрузка...