Глава 237: Глава 237: Глава 237

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
— Это не дуэль.
Это предложение, приглашение.
— Похоже, в последнее время такое случается всё чаще.
Разве Маркус не говорил нечто подобное?
— Он предлагал мне стать командиром батальона.
И он отказался.
А теперь — рыцарство.
Энкрид посмотрел на человека перед собой.
Тот явно не был аристократом из Наурилии.
Но какое это имело значение?
Абсолютно никакого. Ровным счетом ничего не значило.
Да даже родись он в Наурилии, что те, кто вырос в глухой деревушке, знают о королях и дворянах?
Лучшие для них — те, кто позволяет набить пузо и не ищет лишних проблем.
Тем более что короля они в жизни не видели, и народ рос с мыслью, что их местный лорд — и есть верховный владыка.
Энкрид вырос как раз в такой деревне.
Так что он не испытывал к стране какой-то особой преданности.
Поэтому и медлил он с ответом вовсе не из соображений верности.
Он также не гнушался принимать помощь.
Без добрых советов и поддержки он бы не зашел так далеко.
В этом плане Энкрид был благодарен Рему, Аудину, Рагне, Саксену и даже Крайзе.
Но несмотря на всё это, услышав предложение, Энкрид, честно говоря, почувствовал разочарование.
Словно его пылающее сердце вмиг обдало холодом.
Он ведь выходил с мыслью, что сможет воочию узреть подлинное мастерство человека перед ним.
Вот почему его не заботил проливной дождь.
— Ты даже не сказал, куда именно меня зовешь. Предлагаешь просто идти следом?
— Ты не пожалеешь.
Его глаза светились. В этом взгляде читалась непоколебимая вера в собственные слова.
Даже если у этого человека не было дурных намерений, Энкрид знал: это вовсе не гарантирует ему выгоды.
Даже камень, брошенный без злого умысла, может прихлопнуть лягушку.
Был ли он запущен с добрыми намерениями или нет, целились ли им в змею или он случайно попал лягушке в темя — камень остается камнем.
К тому же...
— Хочу ли я вступать в рыцарский орден?.
Энкрид на мгновение взглянул на небо и задал себе этот вопрос.
Ливень не утихал, и, похоже, не собирался прекращаться в ближайшее время.
Для осеннего дождя он был на редкость свирепым.
Раздумья были скоротечны. Этот вопрос не требовал долгих размышлений.
Стать рыцарем и вступить в рыцарский орден — вещи разные. Так было всегда.
Тот факт, что он восхищался красными плащами, не означал, что он готов пожертвовать всем ради права носить такой же.
Вот и сейчас было то же самое.
— Я отказываюсь.
— Отказываешься? Если из-за того, что я не раскрыл свою принадлежность, то подумай еще раз. Никто не предложит тебе пути лучше моего. Особенно если жаждешь высот — тебе придется быть там, где собираются люди твоего уровня.
Станет ли человек рыцарем, лишь вступив в орден?
Нет, но шансы на это несравненно выше.
Тех, кто достиг уровня рыцаря, можно встретить и среди наемников, и даже среди воров.
Однако неоспоримо то, что большинство рыцарей выходят именно из орденов.
По крайней мере, там есть возможности.
Для солдата на глухой погранзаставе это выглядело как шанс всей жизни.
— Место, которое превосходит Орден Красного Плаща. Могу тебя заверить.
Вновь сказал мечник с рапирой, но Энкрид не кивнул.
— Рыцарский орден, значит.
Да, возможно, это и шанс.
Но тратя бесчисленные часы на тренировки и практику — можно ли достичь такого уровня лишь благодаря членству в ордене? Можно ли прийти к заветной цели? Можно ли стать истинным рыцарем?
Энкрид оглянулся на пройденный путь. Раздумья были его неотъемлемой частью. Что он видел на этой тропе?
Что привело его сюда?
Ему не нужны были идеальные условия, преподнесенные на блюдечке.
К тому же...
— Я еще не довел до конца дела своих подчиненных.
Всем, что он имел сейчас, он был обязан им, и просто бросить их он не мог.
И как раз когда он собрался повторить свой отказ...
— Знаешь, к чему опаснее всего прикасаться из вещей фей?
Откуда взялся этот голос?
Даже с его обостренными чувствами Энкрид не ощутил присутствия говорившей, пока она не подала голос.
Прежде чем сорвался его отказ, раздался голос командира роты фей.
Неужели успела помыться? В домашней одежде она выглядела еще лучезарнее. Ее длинные рукава колыхались, а тонкая рубашка трепетала на ветру.
Затем она проговорила:
— К их жениху.
Она сама же и ответила на свой вопрос.
Что эти двое там замышляют?
И Энкрид, и мечник с рапирой повернули головы.
— Точно. Жених. Знаешь, что бывает, если проявить неуважение к жениху феи?
— Казнят его, не так ли?
Объявился и Рем.
А ведь делал вид, будто и носа из жилья не высунет.
— Господи, отец небесный, вновь молю: пожалуйста, не забирай моего маленького, драгоценного командира.
Аудин тоже вынырнул откуда-то, бормоча молитву.
И когда они успели подсмотреть?
Они столпились на краю тренировочной площадки.
Они стояли кружком: молящийся Аудин, Рагна, чьи глаза загадочно поблескивали, оскалившийся Рем, источавший жажду крови, и замерший рядом Саксен.
У ног Саксена припала Эстер, и выделялся зверолюд с золотистыми глазами.
— Если ты уходишь, я пойду с тобой.
Раздался голос Дунбакель. Она всегда была серьезна и не любила ходить вокруг да около. Раз Энкрид куда-то намылился, она последует за ним.
Командир роты фей, стоявшая в шаге от них, буравила Энкрида взглядом.
Наконец, с опозданием выбралась и Финн, ворча и вопрошая: «Так ты уходишь?»
Последний вопрос предназначался ему. Энкрид почесал затылок.
Оглядываясь назад — пусть он и ничего для них не сделал, они всё равно вступились за него. Они сражались, учили и оставались подле него до самого этого момента.
— Кто я для них?.
Что такое рыцарь?
Он верит, что рыцарь — это тот, кто защищает честь.
Что такое рыцарь?
Он верит, что рыцарь — это тот, кто тверд в своих убеждениях.
Что такое рыцарь?
Он верит, что рыцарь — это тот, кто отстаивает справедливость.
Это и есть тот идеал рыцаря, в который Энкрид верит, за которым следует и которым мечтает стать.
Для него в этом и заключались честь, вера и справедливость.
Его преданность этим людям была столь же крепка, как и верность трем ближайшим товарищам.
— Если не собираешься драться — уходи. Я не вступлю в твой орден.
Энкрид уже выбрал свой путь к рыцарству.
Отсюда, из этого самого мгновения, он делал шаг к следующему.
— Ну, я и не собирался тебя удерживать.
Проворчал Рем. И зачем он только притащился, если не собирался мешать?
— Хм, я лучше.
Внезапно подал голос Рагна.
— Я лучше любого рыцарского ордена.
Добавил он без тени сомнения. Это звучало нагло и безрассудно, но Энкрид знал о гениальности Рагны, так что возразить ему было нечего.
Аудин лишь кротко улыбнулся.
— Это твой выбор, брат.
И это говорит тот, кто мгновение назад молил Бога ничего не отнимать?
Пусть он и сказал так, реши Энкрид уйти — они бы приняли это беспрекословно.
Поистине удивительные люди.
Как бы то ни было, Энкрид принял решение и не привык оглядываться назад.
Таким уж он был человеком.
Бам.
Вновь прогремел гром, и синяя вспышка молнии пронеслась над их головами, озаряя всё вокруг.
Мечник с рапирой, буравивший Энкрида взглядом, кивнул.
— Значит, мнение свое не изменишь?
Это было признание поражения. Мечник отряхнул руки. Он странствовал по всему континенту, разыскивая одаренных людей и направляя их в свои владения.
В обычных обстоятельствах он бы раскрыл свою принадлежность.
Однако...
— Я так и думал, что он откажется.
Поэтому и не стал открываться. Даже сделай он это, ничего бы не изменилось.
Впрочем, может, стоило сказать на всякий случай?
Но это не имело значения. Несмотря на отсутствие таланта — в сравнении с теми, кого мечник видел раньше — он с самого начала уважал этот непоколебимый взгляд.
Потому он и пытался его забрать.
Тогда он искал нечто большее, чем просто умение махать мечом.
— Будь осторожен с Джевикалем. Он парень не промах.
— Я понял.
Энкрид кивнул.
— Не злоупотребляй «Волей». Если заставить ребенка, который только начал ходить, бежать без отдыха — его щиколотки и колени не выдержат. Сначала пусть окрепнут ноги, а уж потом можно и бегом.
— Верно.
Дельный совет, ценное напутствие.
— Что ж, тогда я отчаливаю. Не знаю, свидимся ли еще.
Это было излишне откровенное прощание.
— Еще свидимся.
Отозвался Энкрид, словно давая обещание.
Мечник с рапирой развернулся и ушел. Дуэль в итоге так и не состоялась.
Об этом Энкрид слегка сожалел.
— Расстроен, что не удалось помахаться?
Рем точно подметил его чувства. Энкрид, ощущая легкую досаду, обернулся к Рему с новой решимостью.
— Раз уж мы всё равно промокли?
— Черт с тобой, ладно. Но учти: на этот раз я поблажек давать не буду.
— А я никогда и не просил пощады.
— Оно и видно. Постоянно этот твой язык...
Дождливой ночью Энкрид стоял с мечом в руке. Перед ним Рем выхватил свой топор.
Оба, не обращая внимания на тьму и ливень, бросились друг на друга конечно.
В итоге Энкрид снова проиграл.
— Ты и впрямь перестал сдерживаться.
Сказал Энкрид, стоя под дождем.
К счастью, они сражались с некоторой оглядкой, так что обошлось без крови.
— Рем....
Он всё еще мог расти. Казалось, он в чем-то себя ограничивал.
Впрочем, Энкрид не стал расспрашивать. Это было то, к чему он должен был прийти сам.
Для него же всё сводилось к решимости хранить верность своим убеждениям, справедливости и чести. Узы, связывавшие его с этими людьми, значили для него слишком много, чтобы он мог ими пренебречь.
— Что будешь делать, если твой топор сломается?
Меч Энкрида был по-прежнему крепок. Он нанес точный удар, и лезвие топора Рема треснуло.
Рем использовал это как уловку, чтобы победить.
— Разве ты не говорил, что купишь мне новый?
— У меня нет крон.
— У меня тоже.
Всё из-за тех щедрых даров, что они недавно отвалили Крайзе.
Энкриду даже на доспех не хватило бы с той суммой, что у него осталась.
Впрочем, ни он, ни Рем не были из тех, кто привык трястись над каждой кроной.
Естественно, их взгляды обратились к жилью.
— Раз у нас нет денег, заставим понервничать нашего пучеглазого Крайзе.
Вынес вердикт Рем, и Энкрид не стал ему мешать.
— Настоящая «Воля» начинается сейчас.
Раздался голос Рагны, наблюдавшего за их спаррингом.
Этот лентяй теперь стоял под ливнем и смотрел на них.
Эстер, промокшая насквозь, прыгнула ему в руки.
— Я тоже это чувствую.
Она знала, потому что ощутила и осознала это сама.
Пока они раздумывали, идти ли в баню или просто по-быстрому сполоснуть и лечь спать...
— Командир роты!
Голос солдата донесся от входа в казармы. Ночь уже вступила в свои права, и Энкрид слышал, как его ищут.
Все взгляды устремились в ту сторону.
Даже Рем, собиравшийся было поддразнить Крайзе, вновь вышел на улицу.
— Да что ж это такое, вы все мокрые! Хоть бы обсохли сначала.
Сквозь ворчание Крайзе пробился крик солдата: «Там ЧП!»
Он примчался за Энкридом.
Энкрид невольно задался вопросом: что на этот раз?
Прежняя компания мечника с рапирой окружила его, когда он уходил.
— Бесполезным делом ты занимался.
Насмешливо бросил один из них.
— Главное, что это было забавно. Остальное неважно.
— Уверен? И ты так просто его оставишь? Тот парень что-то замышлял.
Кто-то указал на Джевикаля, назвав его безумцем.
Мечник с рапирой погладил подбородок.
Пусть он и сбрил бороду, привычка осталась.
— Он сам разберется.
В любом случае, это не его забота. К тому же Энкрид явно не тот человек, которого может уложить кто-то вроде Джевикаля.
— Хотя тот парень по-своему умен.
— Это и впрямь было правдой?
Спросил один из подчиненных. Мечник, не колеблясь, кивнул.
— Я не разглядел таланта, но я в него верю.
Это была высокая похвала.
Никто из подчиненных даже не догадывался, скольких смертей стоил этот путь.
— О.
Солдат удивился. Такую похвалу от их командира доводилось слышать нечасто.
— Куда мы теперь?
— Возвращаемся. В Империю.
При этих словах на лицах подчиненных расцвели улыбки. Наконец-то они возвращались.

Комментарии

Загрузка...