Глава 364: Глава 364: Дар маркиза

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 364 — 364 — Дар маркиза
Глава 364 — Дар маркиза
В волосах этого человека было больше седины, чем черноты, а борода была коротко подстрижена. Его тело все еще было в тонусе, но годы явно брали свое. Кое-где проступал жирок — было видно, что он не из тех, кто изнуряет себя тренировками ради идеальной фигуры.
От него веяло достоинством, причем без малейших усилий. Он казался живым воплощением самой сути аристократизма.
Именно такое впечатление сложилось у Энкрида, когда он оценил гостя своим наметанным взглядом.
Размышления над словами, сказанными маркизом, заставили его задуматься.
«Сам маркиз...»
Энкрид спокойно признал про себя, что поддался на провокацию.
Но это ничего не меняло, так что было неважно.
Куда важнее было то, что он с самого начала был готов к подобному раскладу.
Теперь же это казалось удачей — маркиз сказал именно то, что нужно.
Впрочем, спешить было некуда. Пот на коже понемногу остывал, обдуваемый резким порывом ветра.
Энкрид отложил алебарду. Одно за другим он убрал оружие в арсенал, следя, чтобы на металле не осела роса.
Сейчас остальное не имело значения. После тренировки и разговора с маркизом он проголодался. Пора было обедать.
— Поедим?
Закрывая дверь оружейной, бросил Энкрид.
Кин подняла голову на звук голоса. Ей стало любопытно, относилось ли приглашение и к ней.
Но больше никто не проронил ни слова. Похоже, здесь не горели желанием проявлять гостеприимство.
«У этих людей что, глаз нет?»
В душу закрались сомнения в собственной привлекательности. Оставаться здесь дольше ей совсем не хотелось.
— Я ухожу, — заявила Кин и вышла. Снаружи ее ждали пятеро охранников; все они стояли по стойке «смирно» и выглядели вполне умелыми бойцами.
Энкрид проводил их взглядом.
— Солидную толпу они за собой таскают.
Впрочем, учитывая последние слухи о беспорядках в столице, неудивительно, что у них была такая свита.
На их фоне сопровождение, которое привел с собой маркиз, казалось совсем немногочисленным.
Когда Кин ушла, Энкрид вошел в дом и заговорил.
— Тебе было все равно?
Эндрю стоял прямо рядом с ним.
Энкрид заметил, как Эндрю несколько раз поглядывал на уходящую Кин, и решил уточнить.
— Я занят спасением семьи. Сейчас не время отвлекаться, — ответил Эндрю.
Энкрид понимающе кивнул. В таком выборе не было ни правды, ни лжи. Жизнь состоит из приоритетов, только и всего.
Энкрид уважал решение Эндрю.
— Вы действительно уникальный человек, капитан, — сказал Эндрю.
Эндрю сказал это так буднично, что Энкрид пропустил это мимо ушей.
Это звучало куда приятнее, чем фраза: «Тебе пора бы сходить в храм подлечиться».
— Ох, я как раз собиралась сказать, что проголодалась.
Дунбакель подошла сзади. Энкрид, не раздумывая, заявил ей, что обеда не будет, пока она не умоется.
Сам он, разумеется, тоже привел себя в порядок.
Вскоре все собрались за столом, и слуги начали подавать блюда.
Горничная, которая оплошала перед маркизом, уже пришла в себя и вовсю разливала напитки.
Стол быстро заставили сытной едой.
Сегодня в меню были морковь, брокколи, картофель и говяжье рагу, томленое в вине — одно из традиционных блюд Наурилии.
Из-за монстров и диких зверей люди были вынуждены ютиться в крепостях, что, как ни странно, дало толчок развитию кулинарии. По тем же причинам значительно продвинулось и искусство строительства замков.
Так или иначе, в замкнутом пространстве крепостей кухня стала на редкость разнообразной. И это было особенно заметно здесь, в Науриле, столице Наурилии.
Даже повар, нанятый Эндрю, считался бы лучшим в любом провинциальном городе.
Хлюп.
Энкрид первым делом попробовал бульон.
Насыщенный вкус окутал язык и мягко скользнул в горло. Это мгновенно напомнило ему о голоде, про который он на время забыл, пока приводил себя в порядок.
Он взял вилку и положил на тарелку говядину, морковь и картофель. Отодвинув в сторону лавровые листья, он наколол кусок мяса и отправил его в рот.
Нежная говядина буквально таяла, распадаясь на волокна при первом же укусе.
Мягкое и сочное мясо идеально сочеталось с пикантным соусом и наваристым бульоном, принося истинное удовольствие.
Морковь была удивительно нежной, а брокколи, казалось, обрела совсем иной вкус благодаря специям.
Обед был отменным. Чем дольше он ел, тем быстрее работали его руки.
Остальные в этом плане от него не отставали.
Эстер тоже заняла свое место, успев вернуть себе человеческий облик.
— Каждый раз удивляюсь, когда вижу это, — сказал Эндрю, глядя на Эстер.
Пятеро новобранцев и Мак ели отдельно, так что, кроме Эндрю, за столом были только люди из отряда Энкрида.
Эстер заметила взгляд Эндрю и спросила:
— Ты что, магов никогда не видел?
Эстер спросила это на удивление мягко. Видимо, хорошая еда сделала ее добрее, хотя по ней всегда было трудно понять, проявляет она дружелюбие или нет.
— Таких красивых — точно в первый раз.
Эстер никак не отреагировала на комплимент.
Эндрю сказал это без задней мысли. Он лишь отметил про себя, что теперь понимает, почему Энкрид остался равнодушен к красоте Кин Байсар. Тем временем Эстер подцепила кусочек брокколи и отправила его в рот. Ее красота казалась почти нереальной.
Длинные волосы, ярко-голубые глаза и загадочная аура делали ее похожей на некое высшее, недосягаемое существо.
Впрочем, остальные относились к ней совсем непринужденно.
Когда Рем что-то спросил, Эстер просто кивнула.
— А когда еда вкуснее: в облике пантеры или человека? — поинтересовался Рем.
— А ты обернись и сам проверь, — вставила Дунбакель.
Эстер с невозмутимым видом парировала: — Почему бы тебе самой не попробовать?
В ее голосе не было злости — она просто всегда так разговаривала.
Эндрю, наблюдавший за ними несколько дней, уже начал к этому привыкать.
«Эта пантера — настоящая ведьма».
Но больше всего поражал Энкрид. Он стал совсем не тем человеком, которого Эндрю знал когда-то.
«Неужели он и впрямь собрался в рыцари?»
Эта мысль сама собой пришла Эндрю в голову.
Отвлекшись на раздумья, он решил все же сосредоточиться на еде.
Судя по тому, с какой скоростью уплетали рагу остальные, ему могло не достаться и кусочка, если он не поторопится.
Еды было приготовлено много, но эти люди ели за троих.
Казалось, они напрочь забыли о поручении маркиза.
Эндрю это тоже удивляло.
Никто из них не задавал лишних вопросов. Быть последователем и доверять — разные вещи, но здесь было и то, и другое.
Наблюдая за Энкридом, Эндрю на подсознательном уровне начал понимать, какими должны быть отношения между лидером и подчиненными. Это озарение стало для него настоящим даром.
Когда все насытились, Дунбакель, чье лицо было перемазано соусом, нарушила тишину:
— Так что это за тварь, по-вашему? И нет, это не зверолюд.
Несмотря на отсутствие контекста, все поняли, о чем она.
Что за существо бродит по ночным улицам столицы и похищает людей?
Прежде чем убить или поймать преступника, его нужно было опознать.
Рем кивнул в знак согласия.
Первым делом следовало понять природу их добычи.
«Зверь, бесчинствующий по ночам?»
Даже при плохой работе столичной стражи мысль о том, что по городу просто так бегает магический монстр, казалась сомнительной.
Значит, это нечто, что прячется днем и выходит на охоту только ночью, раз в несколько дней. Но ясности это не прибавляло.
Рагна слегка кивнул — его терзали те же сомнения.
Энкрида поразило то, что никто даже не спросил, зачем им вообще этим заниматься.
Даже Дунбакель, которая первой поинтересовалась сутью дела, ничуть не возражала.
Было удивительно видеть, как все беспрекословно следуют за ним.
По правде говоря, им было просто скучно. Гонять новобранцев и осматривать достопримечательности столицы им уже поднадоело.
Рем, к примеру, уже точил лезвие своей секиры, всем видом показывая готовность к бою.
Напряжение, витавшее в воздухе столицы, бодрило. Оно чем-то напоминало атмосферу поля боя.
Энкрид прожевал остатки еды, проглотил и, наконец, заговорил:
— Маг, владеющий громом, пещера, подопытные алхимиков.
Он просто перечислил факты.
Память у Энкрида была феноменальной. Он тщательно собирал все сведения о происшествиях в столице.
Эндрю тоже подготовил для него подробный отчет.
Крики зверя, новые жертвы каждые несколько дней.
Нечто, совсем незаметное при свете дня.
Когда Энкрид сопоставил все детали, в его голове начала вырисовываться картина.
— И «Черный Клинок».
Джаксен был здесь. И именно здесь все ниточки, упомянутые Энкридом, сходились в один узел.
«Черный Клинок» разгромил лабораторию, где производили запрещенные зелья, и Энкрид с отрядом нашли там неоспоримые доказательства экспериментов над людьми.
Алхимик по имени Рабан — так звали безумца, стоявшего за всем этим.
Они также видели останки людей, наполовину превращенных в гулей, брошенных там после погрома.
Энкрид еще раз прокрутил в голове все подробности, выстраивая логическую цепочку.
Какая тварь бесчинствует по ночам и бесследно исчезает днем?
С чем это связано?
И как это соотносится с текущей ситуацией?
Лидер «Черного Клинка» был в столице.
Он потерял меч, известный как «Ликанос», и те, кого он считал врагами, вторглись в его владения. Нет, они не просто вторглись — они начали действовать.
— Неужели Джаксен не знает, что на него охотятся?
Разумеется, он знал. Иначе он не смог бы так долго скрываться и проворачивать свои дела.
— Вот как?
Джаксен нахмурился, задавая вопрос. Энкрид кивнул и продолжил объяснение для тех, кто шел за ним вслепую.
Все улики указывали на магическое существо, но тот факт, что оно скрывалось днем, говорил о наличии разума. Иначе кому-то пришлось бы каждый раз ловить его и выпускать снова, что практически невозможно.
Стражники столицы не были полными идиотами. Нельзя проворачивать такое под их носом и оставаться незамеченным.
Энкрид вспомнил капитана стражи, которого видел при въезде в город. Шляпа с пером ему запомнилась.
Какими бы ни были его навыки, этот человек не казался тем, с кем можно безнаказанно шутить.
Раз они не смогли поймать преступника, значит, враг был невероятно силен и ловок.
Энкрид оперся локтем о стол, поднял указательный палец и продолжил:
— Вывод прост: это человек, превращающийся в монстра.
Каким же образом он пришел к такому решению?
Даже Эстер смогла это осознать только после его пояснений.
Когда Энкрид анализирует фехтование, он разбирает каждое движение до мелочей. И его феноменальная память только помогает в этом скрупулезном деле.
К этому добавляется его гибкое и нестандартное мышление. Креативность и умение адаптироваться не даются от рождения — их нужно оттачивать годами практики.
Для Энкрида боевые искусства всегда были подобны отвесной скале, на которой обрывается тропа. Чтобы взобраться выше, ему приходится постоянно искать лазейки и новые пути, иначе прогресса не будет.
Так родилась его способность мыслить масштабно. Он допускает любую возможность и оценивает вероятность любого исхода.
Когда этот аналитический дар соединяется с фактами, рождаются ответы.
— Тварь появлялась только в лунные ночи.
Тут вмешался Джаксен.
Джаксен следил за каждым странным событием в столице. Это был вопрос выживания — никогда не знаешь, какая зацепка окажется решающей.
Но даже его этот вывод застал врасплох. Сказать по правде, он почти забыл об этом. Мир полон безумных алхимиков с их бесчеловечными опытами.
Однако теперь, когда все кусочки мозаики сложились, игнорировать правду было невозможно.
Если это действительно человек, превращающийся в монстра, то что это за чудовище?
Существо, выходящее только при свете луны, неспособное подавить свои инстинкты в темноте.
«Ликанос», — подумал Джаксен.
Джаксен понимал: если он догадался, то командир и подавно. Но озвучивать очевидное не имело смысла, и он промолчал.
— Теперь нам нужно только одно, — добавил Энкрид.
Рем, молча слушавший до этого, кивнул.
— Полномочия действовать.
— Именно. Если мы полезем на места преступлений средь бела дня, местные власти будут «в восторге». Они с превеликим удовольствием велят нам проваливать.
— А просто перебить их всех — не вариант, — вставил Рем.
Энкрид кивнул.
Рем не был дураком. Хоть его выходки и казались безрассудными, порой за ними стоял четкий расчет.
«Хотя это все равно ребячество», — подумал Энкрид, прежде чем продолжить.
В чьих руках была власть в таких делах? Кто мог дать им добро?
Разрешение от влиятельного дворянина значительно упростило бы задачу. Нужен был кто-то, кто смог бы прикрыть их от придирок начальника полиции.
Энкрид предвидел это и заранее подготовил ответ.
Будь здесь Маркус или Крайс, они бы, наверное, начали аплодировать.
— Тебе в политику надо! — воскликнул бы Маркус.
— С таким умом надо женские сердца покорять! Они непостоянны, а просчитывать все варианты — редкий дар! — добавил бы Крайс.
Их взгляды часто расходились, но сейчас их не было рядом, так что и восхищаться было некому.
Рему хотелось во что-нибудь вонзить свой топор.
Рагна чувствовал то же самое.
Дунбакель не была исключением.
Даже Эстер, не собиравшаяся колдовать, почувствовала, как в ней пробуждается интерес.
Человек, слившийся с монстром?
Это напоминало химеру, а Эстер не имела ни малейшего желания возиться с подобным. Это вызывало у нее отвращение и никак не вписывалось в ее магическую картину мира.
Для магов интуиция превыше всего. Если что-то кажется им омерзительным, оно противоречит самой их сути. Подобные занятия могут погубить их дар, в конечном итоге приведя к утрате магической силы.
Однажды Эстер уже совершила похожую ошибку, поэтому теперь старалась держаться от таких дел подальше.
— Я отдыхаю. Эта подушка мне очень по душе.
— Как хочешь, — ответил Энкрид. Ее отсутствие мало на что влияло.
Энкрид поднял второй палец.
— Второй вывод: поскольку сегодня нет луны, нам остается только как следует выспаться.
Эндрю, молча наблюдавший за всем этим, в какой-то момент обнаружил, что у него отвисла челюсть.
Наконец он пришел в себя и спросил: — Откуда вы такой умный?
— Разве у нас не было прорвы времени на раздумья?
Намек был ясен: любой додумался бы до этого, будь у него время.
— Звучит так, будто начальник полиции и вся столичная стража — сплошные кретины, — недоверчиво пробормотал Эндрю.
Никто не стал возражать. По сути, так оно и было.
Энкрид был не просто умен — он был выдающимся. Но его товарищи привыкли к этому и почти не отреагировали.
— Почему никто не удивлен? — прошептал Эндрю, но вскоре и он замолчал.
В этом был весь Энкрид, и таков был дух их отряда.
Этой ночью все спали крепко. Как всегда, Энкрид проснулся на рассвете, чтобы попрактиковаться в технике Изоляции, и вскоре к нему присоединился Эндрю.
Казалось, начинался самый обычный день.
Но во время утренней тренировки снаружи донесся голос:
— Так это и впрямь вы?
Прибыл гость. А точнее — тот самый подарок от маркиза.
Это был первый реальный шаг к получению необходимых полномочий.
К ним прислали ученицу рыцаря по имени Айшия, и она, разумеется, сразу узнала Энкрида.

Комментарии

Загрузка...