Глава 976

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
После всех недавних событий Энкрид пришел к мысли, что столичным войскам не мешало бы подтянуть дисциплину и стать сильнее.
Он не привык бросать слова на ветер, а потому сразу перешел от раздумий к делу.
Суть была проста: с приспешниками разделались, а до прибытия имперского посольства оставалось окно, которое Энкрид решил посвятить подготовке защитников королевства.
И плоды этого решения можно было наблюдать прямо сейчас.
— Зрелище не для слабонервных, — прокомментировала Эйсия, наблюдая за процессом.
— Вот-вот. И ведь главное — старается ради общего блага. Хотя к Рему это вряд ли относится, — отозвался Эндрю.
— Он всё слышит.
В голосе Эйсии промелькнули тревожные нотки.
— Я специально это сказал. Он не из тех, кто станет лютовать больше, если услышит, или вдруг смилостивится, если промолчать.
Эндрю хорошо знал Рема. Тот, конечно же, всё расслышал и лишь довольно кивнул в ответ.
— Верно подмечено. Ну, глянем, насколько ты вырос. В прошлый раз твой бой вызывал одну лишь тоску. Подумать только: я когда-то тренировал этого парня, а он скатился до такого.
Адресовано это было Эндрю.
Риэрбану из Королевской гвардии и остальным такие речи казались сущей дикостью.
Как-никак, Эндрю Гарднер был дворянином, главой городской стражи и — после Эйсии — одним из мощнейших бойцов столицы.
Один из гвардейцев, человек строгих правил, не выдержал:
— Это переходит всякие границы.
Другой, вечно рассуждающий о тактике, предположил:
— Решил спровоцировать его оскорблениями, чтобы тот потерял самообладание?
Риэрбан про себя отметил:
«Да нет. Похоже, он просто мелет всё, что на ум придет».
И из всех присутствующих именно он попал в точку.
— Следующий, — скомандовал Энкрид.
— Если уж огребать, так лучше сразу.
Пробормотав это себе под нос, вперед вышел очередной гвардеец. С виду — простак, он не терял улыбки даже тогда, когда его командир растянулся на земле.
Бам!
Хватило всего одного удара. Бедолага даже копье поднять не успел — просто осел на месте. Энкрид молниеносно сократил дистанцию, нанес короткий выпад почти без замаха, и гвардеец кубарем покатился по земле, сразу провалившись в беспамятство.
— Никакой концентрации. Отправьте его на отработку внезапных атак.
— О, чудно.
Рем довольно осклабился. Такая «подготовка» означала лишь одно: бойца методично избивают, пока тот из последних сил пытается остаться на ногах.
С силовыми упражнениями мороки было меньше: отвел несчастного в сторону, нагрузил камнями — и пусть истязает себя сам. Рему даже руки марать не приходилось.
Ему больше по душе были те занятия, где можно было лично раздавать тумаки, наслаждаясь каждым ударом. Разумеется, если бил он сам.
Кто-то со стороны мог бы возмутиться: «Вы перегибаете палку. Люди пришли за опытом и знаниями, а их просто калечат. Звание рыцарей не дает вам права на такой беспредел».
Но, как ни странно, вокруг стояла мертвая тишина.
Нужно было быть полным идиотом, чтобы вякнуть нечто подобное, зная, какую репутацию заработал этот безумный орден.
Тем более все помнили их недавнюю битву у стен крепости: тогда казалось, что с небес рушатся молнии, а земля дрожала так, будто настал конец света.
Почти каждый из присутствующих видел то побоище своими глазами.
— Сколько лет, сколько зим.
Следующим в круг вступил Риэрбан. Энкрид его узнал. В те времена, когда Энкрид только искал наставников, именно этот человек помогал ему избегать лишних помех. Он помнил и ту стойкость, которую Риэрбан проявлял в схватках после войны.
Фьють.
Глаза Риэрбана едва уловили движение меча Энкрида. Было очевидно: тот намеренно бил с такой скоростью, чтобы у противника оставался хоть какой-то шанс среагировать.
Дзынь!
От столкновения клинков по руке прошла мощная вибрация — от запястья до самого затылка. Отдача была сильнее, чем от удара, способного рассечь морскую волну.
Другого бы тут же вывернуло наизнанку, и он свалился бы замертво. Но Риэрбан резко выдохнул, напряг кисть и погасил вибрацию. В ту же секунду он восстановил равновесие и высвободил свою Волю.
Сконцентрированная в руке энергия перетекла в наконечник копья, окончательно развеяв остаточный импульс удара Энкрида.
«Парировать».
Он плавно перенаправил основной удар, а остальную мощь приняло на себя его закаленное тело.
С их прошлой встречи Риэрбан не сидел сложа руки. День за днем он упорно ковал свое мастерство.
— Засчитано.
Такая похвала от Энкрида дорогого стоила.
Но не успело эхо слов затихнуть, как Энкрид пошел в атаку ногой. Риэрбан ожидал удара в нижний уровень и напрягся, но нога Энкрида взмыла вверх, словно птица.
Траектория резко изменилась, и удар прилетел прямо в голову.
Тук.
Удар пришелся вскользь по макушке. Риэрбан покачнулся, но, упершись древком в землю, сумел сохранить равновесие.
«Хватка стала крепче», — отметил про себя Энкрид, а вслух произнес:
— Отправляйся на отработку контртехник.
— Ого.
Рем удивленно присвистнул.
Энкрид продолжал бой без пауз. Быстро разобравшись с еще двумя десятками бойцов, он наконец встретился взглядом с Эндрю.
— Вижу, не терял времени даром.
С этими словами Энкрид выставил клинок «Сегодня» по диагонали.
— Мне еще есть куда расти.
Эндрю спокойно парировал словом, одновременно подавляя невидимый натиск ауры, окутывавшей его, словно вязкий туман.
«А это любопытно», — подумал Энкрид, следя за движениями Эндрю.
Парирует. Раз за разом уводит удар. Какая бы мощь на него ни обрушилась, он мягко отклоняет её, выискивая лазейку. Никаких уловок — только чистая концентрация на своем искусстве.
Именно такие в итоге и пробивают свой «потолок». Интуиция его не подводила — теперь это была уже проверенная временем истина.
«Пойми свой предел и оттачивай то, чем уже владеешь».
Не размениваться на всё подряд, а бить в одну точку, развивая свой главный козырь. Для тех, кто метит в рыцари, это лучший путь.
Когда в этой точке происходит рывок, боец подтягивает под свой стиль всё остальное: базу, выносливость, арсенал приемов. А закрепившись, снова находит свою главную сильную сторону и идет дальше.
Цикл повторяется. Так и становятся настоящими рыцарями.
Мягкость в движениях Эндрю была явным влиянием Эйсии — сказывались их бесконечные тренировки.
Энкрид будто прочел всю его дальнейшую судьбу. А в следующую секунду просто обрушил на его меч всю свою мощь.
Уважение не означало пощады. Эндрю попытался перенаправить этот груз, но не сдюжил, издав невольный хрип.
— Кряк.
Давление было таким, что из легких просто выбило остатки воздуха — звук получился комичным, но неизбежным.
— Это что, селезень? — хохотнул Рем.
Те из гвардейцев, кто еще держался на ногах, невольно прыснули.
Сдержаться было трудно: виконта Гарднера привыкли видеть вечно серьезным и колючим, а тут такой конфуз.
— Смешно вам?
Рем недобро глянул на весельчаков и поудобнее перехватил топор. Расслабились, значит? Ну-ну.
Завершала серию Эйсия. Её Воля в каждом из трех выпадов ощущалась острой и пугающе весомой.
Энкрид легонько поддал ей по голени и бросил:
— Слушай задачу. Отныне ты должна удерживать Волю постоянно: даже когда ешь или пьешь.
— Что, прости?
— Для начала: вместо взмахов мечом вкладывай силу в каждое движение вилкой за обедом.
— Мне что, салат под давлением Воли жевать?
Энкрид промолчал, всем своим видом показывая, что не намерен обсуждать очевидные вещи.
— Да чтоб тебя... Ладно, раз надо — будет сделано.
Эйсия была уже на пороге рыцарства. Энкрид не брался судить, сколько шагов ей осталось и хватит ли сил дойти до конца, но в глубине души верил, что у неё получится.
Три дня он безжалостно тренировал каждого встречного, и лишь тогда на горизонте показалось имперское посольство.
* * *
— Мы прибыли с миром, но позвольте спросить: к чему этот оскал? Нам и так хватило стычек по дороге сюда.
Возглавлял делегацию человек, которого Энкрид сразу узнал.
Вальпир Бальмунг — его аура давила грубо, словно шипастая палица. Когда-то, после ухода из дома Заун, они были попутчиками и вместе выслеживали имперского перебежчика.
Настоящий мастер, преодолевший свой предел. В глазах Энкрида он был серьезным противником, для которого формальные ранги уже ничего не значили.
Навстречу гостям вышли Кранг, Маркус и Окто, а за их спинами выстроилась гвардия. За те несколько дней, что их гонял Энкрид, аура солдат стала острой, как бритва.
Неудивительно, что Бальмунг насторожился: со стороны казалось, что гвардейцы вот-вот бросятся в атаку.
Энкрид разделял это чувство. Бальмунг прищурился — было видно, что в случае заварушки он бежать не намерен.
Крайс заметил, что свита невелика, торгового обоза нет, а одежда на многих изорвана — явные следы недавнего боя.
Картина складывалась однозначная. О чем еще могли свидетельствовать копоть и лохмотья?
«Их тоже прижали в пути».
Кто именно? Гадать не приходилось: либо люди Астрейла, либо демоническое отродье.
Бальмунг на мгновение до предела выкрутил свою ауру, испытывая их на прочность, а затем резко сбросил напряжение.
— Будь у вас дурные намерения, вы бы уже напали толпой. Скажи прямо, король Наурилии: ты с Демоническими землями заодно?
Энкрид не мог похвастаться близким знакомством с Вальпиром, но понимал — этот человек не из тех, кто подбирает изящные выражения.
Его вопрос был прямолинеен, как удар в челюсть. Кранг ответил без тени сомнения:
— Я на своей стороне.
За этой простотой скрывался ясный смысл.
Кранг не собирался прогибаться под Империю, но и демонам свое добро отдавать не планировал. Его решимость ощущалась как жаркое, набирающее силу пламя.
— Вижу, вам тоже пришлось несладко, — заметил герцог Маркус.
Бальмунг лишь хмуро повел плечом: мол, и так всё ясно.
Глава гвардии не спускал с них глаз, оставаясь начеку, но лишний раз за меч не хватался.
Раз уж король не признал в них врагов, причин для бойни не было.
Имперцы не жаждали крови, да и Кранг не спешил развязывать войну.
Это была лишь проба сил, обмен парой фраз.
— Опять на ножах?
Из-за спины Бальмунга показался щеголеватый мужчина с золотистыми кудрями.
Слегка печальный взгляд, дорогое пальто и идеально гладкая черная трость, поблескивавшая в лучах света.
«Маг».
Энкрид мгновенно почуял в нем колдуна. Тот выглядел измотанным, но, окинув толпу взглядом, внезапно замер, встретившись глазами с Эстер.
— Ты?!
Завидев её, он аж в лице переменился от удивления.
«Значит, знакомы», — заключил Энкрид, не сводя с него тяжелого взгляда.
— Ты всё еще коптишь небо?
Эстер спросила это с таким искренним недоумением, будто он давно должен был покоиться в могиле. Энкрид тут же напрягся: «Не тот ли это подонок, что донимал её бреднями о звездах?» Рука сама легла на эфес.
— Эй, полегче.
Бальмунг уловил угрозу и перехватил палицу. Рем, который только и ждал повода, тут же вставил свои пять копеек:
— Дернешься — и ты труп.
Пока ситуация не переросла в побоище, в дело вмешался Кранг:
— Леди Эстер, этот человек нам враг?
Нужно было прояснить позиции.
— Нет.
Отрезала Эстер.
Расспрашивать о прошлом никто не стал, повисла пауза. Но кудрявый маг не выдержал и заговорил первым:
— Эстер, судьбу не обманешь! Я же знал, что мы увидимся. Нам предначертано быть вместе — сама богиня удачи благословила наш союз!
Энкрид только расслабился, но после этих слов снова взялся за меч. Это уже походило на откровенный вызов. Весь этот приторный бред о судьбе бесил похлеще площадной ругани.
— Слышь, ты чего добиваешься?
Вальпир с раздражением глянул на Энкрида, чья аура то затихала, то вновь сжималась стальным кольцом. Имперца это явно выводило из себя.
Ирония была в том, что Бальмунг сам должен был подавлять всех мощью, чтобы диктовать условия от лица Империи.
«Ну и тип».
За то время, что они не виделись, натиск Энкрида стал куда опаснее.
Он никого не боялся и сейчас буквально диктовал правила игры, накаляя и разряжая обстановку по своему усмотрению.
Ему было достаточно лишь на мгновение коснуться эфеса, чтобы все вокруг затаили дыхание.
Именно он сейчас был хозяином положения, что стало для Бальмунга неприятным сюрпризом.
Тогда, у дома Заун, в Энкриде еще не чувствовалось этой железной уверенности и внутренней силы.
Вальпир уже готов был сорваться, но Энкрид внезапно и совершенно непринужденно убрал ауру.
— Пройдемте внутрь, там и поговорим, — вовремя подытожил Кранг.
Энкрид мгновенно перестроился, словно предугадав каждое слово своего монарха.

Комментарии

Загрузка...