Глава 789

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 787
Энкрид молча согласился со словами Вельрога, обратился внутрь себя и воззвал к своей Воле.
Согласен он был или нет, одно оставалось неизменным — он не собирался прекращать то, что должно быть сделано.
Он крепко сжал извлеченную Волю, следя за тем, чтобы она не начала действовать самовольно.
«Контроль».
Первый шаг — это контроль, полная остановка.
А следом за ней — взрыв.
Он объединил Взрыв Линий с Игольчатым Взрывом, который продемонстрировал глава дома Йохан.
Переварив обе техники по-своему, он высвободил их вовне.
Он решил для себя: не страшно умереть, нанеся хотя бы один такой удар.
Воля рыцаря становится лишь крепче через обеты и ограничения.
Энкрид отбросил всякую видимость подготовки и бросился в атаку.
К тому моменту, как он зашел так далеко, все нужные приготовления уже были завершены.
В мгновение ока его замершее тело пришло в движение, и он погрузился в мир безмолвия.
Время сдавило его со всех сторон, словно сам воздух превратился в вязкую грязь, тянущую тело вниз.
Вельрог тоже с легкостью вошел в этот временной поток.
Этого и следовало ожидать.
Однако Вельрог не успел вовремя сложить свои крылья.
И это сыграло решающую роль.
Энкрид оказался чуть-чуть быстрее.
Постановка ног, хват меча — всё в нем слилось воедино, когда он нанес удар.
Сам по себе прием был простым диагональным разрезом, но он был нанесен раньше, чем меч Вельрога — Сурт — коснулся его, и прежде, чем смог ударить Огненный Змей — Саламандра.
Момент был выбран идеально.
Взмах, сочетающий в себе Вспышку и Вихрь, задел один из кристаллов Вельрога.
Бум! Хрусть! Тум! Дзынь!
Звук раздался с запозданием, когда тело Энкрида уже отбросило назад.
В этом сверхскоростном обмене ударами Вельрог вновь испустил ментальную волну.
«Стойкость».
Отлетев назад, Энкрид лишь раз перекатился по земле и замер, выравнивая положение.
Его Рассветный, вонзившись в почву, прочертил в ней глубокую борозду с резким скрежетом.
— Кха!
Стоило ему остановиться, как он выплюнул сгусток крови.
В последнем размене он получил удар ногой в живот от Вельрога, что повредило его внутренности.
В тот миг, когда его диагональный удар достиг цели, Вельрог тоже не бездействовал.
Вместо того чтобы вкладывать силу в замах, борясь с сопротивлением крыльев и ветра, Вельрог использовал ногу.
Его правая ступня врезалась в живот Энкрида так же стремительно, как и меч в руке.
«Всё его тело — само по себе оружие».
Энкрид всегда это знал, но сейчас ощущения были иными.
Мощь этого удара ногой, сама его чудовищная скорость…
Алая кровь размазалась по его подбородку и закапала на землю.
Преклонив одно колено, Энкрид использовал вонзенный в почву Рассветный как опору и посмотрел вперед.
Затем он отозвался на последние слова Вельрога.
— Что?
Пока он говорил, еще несколько капель крови упали на черную землю.
«Стойкость», — сказал тот.
Это был навык, которому обучался каждый рыцарь — часть пути к итоговому овладению Несокрушимостью.
По сути, это была техника для преодоления боли.
«Впечатляет».
Вельрогу было неважно, что говорит Энкрид; он просто озвучивал свои мысли.
Энкрид взглянул на грудь Вельрога.
Его меч определенно задел один из тех кристаллов.
И всё же на них не осталось ни единой царапины.
Рассветный не разрубил сам кристалл — он лишь рассек защитную оболочку вокруг него.
Хитрый ублюдок.
Сегодня, в ходе прошлой встречи, Вельрог раскрыл свою слабость: три кристалла, вживленных в его грудь.
Однако Вельрог не упомянул, что он создал над этими кристаллами плотный барьер.
— Нет, я и так об этом догадывался.
Однако, он не ожидал, что преграда будет настолько крепкой.
Стойкость — Воля, начинающаяся как способность терпеть боль, — служила Вельрогу дополнительным доспехом.
Этот доспех укрывал сами кристаллы.
— Значит, даже это пробить будет непросто.
Энкрид уставился в темные, желтые зрачки Вельрога.
Казалось, его внутренности полыхают от жара.
В последний миг плащ феи сам собой вытянулся и обернулся вокруг его живота — иначе он сомневался, что смог бы продержаться так долго.
— Снова встретить подобного человека за столь короткое время… впечатляет.
Вельрог сказал это вслух.
Энкрид задался вопросом, что тот имел в виду под словом «снова», но времени на расспросы не было.
Огненный Змей сорвался с места, и меч Черного Пламени испепелил и разрубил Энкрида.
Вельрог утратил интерес к сломанной игрушке.
Он сгорал заживо в черном огне.
И хотя это был далеко не первый раз, боль была такой же острой, как и в самый первый.
Но он извлек из этого пользу: оболочка вокруг кристаллов оказалась еще крепче, чем он предполагал.
— Если бы я ударил с большей силой, я бы прорубил ее.
Он чувствовал это инстинктивно.
Однако для того, чтобы разрубить хотя бы один из тех кристаллов, ему пришлось бы умереть.
«Твоя наблюдательность впечатляет. Очень впечатляет».
Вельрог продолжал выражать свое восхищение, и картина перед глазами Энкрида сменилась.
Всплеск—
Он увидел черную реку, лодку и Паромщика — хозяина Фиолетовой Лампы.
— Как жалко ты выглядишь.
Насмехался над ним Паромщик.
Он также подталкивал его к отчаянию и капитуляции.
В тот миг, когда Энкрид попытался подняться в лодке, Паромщик оттолкнул его назад.
Он вернулся в реальность — в сегодня, которое вновь повторилось.
И когда Энкрид очнулся—
— Подожди, постой.
Прежде чем другой успел назвать его гостем или кем-то еще, Энкрид выставил вперед ладонь — естественно, с выражением угрозы — и просто медленно кивнул.
Ладно, вот оно.
Если этот способ не сработает?
Я просто перейду к следующему.
— …Я для тебя пес?
Его противник стряхнул с себя оцепенение и сердито огрызнулся.
Мечник с однолезвийным мечом всегда злился, если чувствовал, что его игнорируют. И этот парень всегда пускал в ход язык, пытаясь запудрить мозги, прежде чем пустить в ход руки.
А если это не срабатывало, он сам начинал нервничать.
Это был донельзя предсказуемый трюк.
Спрашивая, не держат ли его за пса, он пытался спровоцировать неосторожность.
И пусть его глаза не бегали по сторонам, он отчаянно пытался придумать фразу, которая выбила бы врага из колеи.
— А я разве ошибся?
Энкрид ответил небрежно, уже обдумывая иной подход.
«Вельрог любит хороший бой. Могу ли я заставить его ослабить бдительность?»
Нет, это невозможно.
Избрав путь Меча Обмана, Энкрид вновь проиграл.
Стойкость Бесконечной Ивы?
Он проиграл ту битву еще давным-давно.
Конечно, он кое-чему научился по пути, но Паромщик лишь хихикнул бы над этим.
— Почему? Ты правда думаешь, что если мы умрем вместе, станет хоть чуточку лучше?
Если бой затягивался, со спины появлялись Безумные Рыцари.
Энкрид никогда не сталкивался с ними напрямую;
он лишь слышал их далекие голоса и ощущал слабое присутствие.
— Мы… идем… не… сражайся… один!
Это кричала фея, необычайно громко.
— Снова ты развлекаешься без меня!
— Если заблудишься — просто крикни. Я найду тебя.
Рем и Рагна.
— Мой лорд, неужели в этом месте есть узник, которого вы ищете?
— Держись, я уже рядом.
Аудин и Джаксен.
Это было прямо перед самым концом.
То есть, это произошло, когда он держался из последних сил, как раз тогда, когда не сумел увернуться от последнего удара Вельрога.
И умирая, Энкрид увидел, как блеснуло глазное яблоко Вельрога.
Пламя, вихрящееся в его зрачке, яростно задрожало.
В этом взгляде смешались напополам жажда крови и лихорадочный восторг.
Вот какой урок он тогда усвоил.
Когда Вельрог бьется всерьез, просто остаться в живых — задача почти невыполнимая.
Это было истиной, даже когда Энкрид целиком посвящал себя защите.
И снова он проводит день в этом иссиня-черном месте.
«Если бы я мог сражаться без колебаний».
Следующим шагом Энкрида станет бой ценой собственной плоти.
Неумолимое насилие, даже если оно сокрушит его самого.
Вельрог ответил тем же.
«Хорошо».
С этими словами он даже издал торжествующий клич.
Сурт отсек ему левую руку, а Рассветный Энкрида наконец пробил один из Кристаллов.
Это был отчаянный удар «пан или пропал».
И в тот миг Энкрид почувствовал, как что-то в его Воле изменилось.
«Опять иначе».
Каждый раз, переступая некую черту, он улавливал тончайшие перемены в настроении Вельрога.
Это было похоже на то, что показывал Рагна, когда взмахивал мечом изо всех сил.
На самом деле он замечал отблески этого и у Рема, и у некоторых других, но когда он спрашивал их об этом, они лишь недоуменно качали головами.
«Раз ты не можешь наблюдать чужую Волю напрямую, ты не знаешь, чем твоя отличается от их».
Умирая и воскресая раз за разом, Энкрид на собственном опыте познавал и обдумывал различия между собой и остальными.
Это не значило, что рыцари Ордена просто отмахивались от его слов.
Каждый из них добавлял свое понимание, основанное на личном опыте.
— То есть ты хочешь сказать, что Воля Капитана какая-то простая, а наша — нет, так?
В голове промелькнули слова Рема.
— Лично мне нравится прятать остроту внутри простоты. Таков уж мой стиль.
Джаксен тоже говорил нечто подобное.
— Раз я планирую рубить, я просто добавляю к этому саму мысль.
Это были слова Рагны.
Он называл это объяснением, но, честно говоря, это было понятно только ему одному.
Он говорил это, кивал самому себе и принимал такой вид, будто только что совершил великое открытие в одиночку — что делало всё еще более запутанным.
Аудин, улыбаясь, как-то заметил, что Божественная Сила движется в слегка ином направлении, верно?
— Хочешь, я наполню тебя Сущностью Феи? Приходи ко мне сегодня вечером, и я сделаю это для тебя.
Даже в самом пылу событий шутка феи всплыла в голове и заставила его усмехнуться.
Пора возвращаться к реальности.
— Ты что, сейчас засмеялся?
Парень, вытягивающий меч из рукава, нахмурился.
Он притворялся разгневанным, ведя себя так, будто его оскорбило игнорирование.
Это было его коньком.
Это было семьдесят шестое «сегодня».
До сих пор Энкриду лишь однажды удалось разбить один Кристалл.
Обернув беспечность противника против него самого, Энкрид сделал выпад мечом.
Линия света вырвалась вперед, подобно вспышке; если смотреть в упор, она казалась одинокой точкой света.
Это был Выпад, усиленный импульсом от Точечного Взрыва.
Еще в свой самый первый день здесь он выучил базовую форму этого Выпада — но теперь его мастерство было на совсем другом уровне.
Он был в шаге от того, чтобы прикончить врага.
Человек, скрестив оба меча, позволил себе повалиться назад, словно падая.
В «расчетах» Энкрида противник должен был уклониться в сторону и искать возможности для контратаки.
Но вместо этого он откинулся назад и вытянул ногу — прием, граничащий с акробатикой.
В этом движении угадывались следы многолетних изнурительных тренировок.
Балансируя лишь на левой ступне, он нанес удар правой.
Из мыска его сапога выскочило тонкое лезвие, нацеленное в горло Энкрида.
Энкрид отдернул меч назад.
Дзынь!
Лезвие с резким металлическим звоном отскочило от Рассветного, закрутившись в воздухе над их головами.
Энкрид мог бы покончить с этим боем еще до того, как то лезвие коснулось земли.
Собственно, еще мгновением ранее ему и вовсе не нужно было блокировать удар.
— Шею бы просто задело, и на этом бы всё закончилось.
И всё же он не довел дело до конца.
Почему?
Просто каприз?
Или ему захотелось еще немного подумать?
На этот раз он не пытался раздавить врага грубой силой.
— Нет, не в этом дело.
Атака, которую только что продемонстрировал противник, была неожиданной, и на долю секунды она наложилась на удар ногой Вельрога в его сознании.
Всё еще балансируя на левой ноге, противник ударил вытянутой конечностью по земле, чтобы спружинить и вернуться в вертикальное положение, выхватил два коротких меча и скрестил их перед лицом.
Он наблюдал за врагом сквозь два лезвия, скрещенных по диагонали.
Он изучал этого нового «гостя».
Тот последний удар был припасен им напоследок, и то, что его заблокировали, тяжким грузом давило на его руки и ноги, заставляя их замереть.
«Что это за чертовщина?»
Пока он смотрел, парень с голубыми глазами лишь отрешенно глядел в пустоту.
«Пытается усыпить мою бдительность?»
Этим приемом он и сам пользовался частенько.
Те, кто предпочитает Меч Обмана, всегда подозрительны.
И он не был исключением.
«Откуда вообще взялся такой тип?»
Он глядел с искренним изумлением, но тут отсутствующий взор голубых глаз вновь обрел ясность.
«Погодите-ка, он что, правда о чем-то задумался?»
Что же это за чокнутый сукин сын?
— Мы еще даже именами не обменялись. Не то чтобы это имело значение — мне твое знать ни к чему. Ты хотя бы основы наемничьего стиля Вален выучил? Давай, покажи, на что ты способен.
Противник Энкрида, Рино, скрывал свою нервозность, прикрыв рот и шею двумя мечами, и украдкой сглотнул, чтобы враг не заметил. Ему казалось, что этот новичок действительно лишился рассудка.
— Рино.
— Я же сказал: имена не важны.
Сказал Энкрид, делая взмах мечом.
Рино инстинктивно надавил сильнее на скрещенные мечи, готовясь к блоку.
Он атаковал, используя трение в месте соприкосновения двух клинков, и одновременно с этим от лезвий, в сплав которых был добавлен особый металл, посыпались искры.
Это был не постоянный огонь, а сноп искр, почти как внезапная яркая вспышка.
Техника была направлена на то, чтобы на мгновение ослепить противника.
Разумеется, для Рыцаря с его обостренными чувствами секундная потеря зрения не обязательно фатальна.
Но в пылу ближнего боя, когда в глазах внезапно темнеет, даже мимолетное замешательство вполне само собой.
Два меча, высекающие пламя, создали именно такую брешь в защите.
И, по правде говоря, Энкрид действительно удивился.
«Эти мечи».
Я не знал, что они на такое способны.
Он никогда не видел этого раньше, так как удары всегда наносились слишком стремительно.
«Это было похоже на подсечку Вельрога».
Вот какая мысль пришла ему в голову.
Тот момент, когда Рино вытянул ногу во время падения, напомнил ему о чем-то подобном.
Сила, итог и само движение были разными, но суть хода была схожей.
«Вельрог тоже пользуется обманом».
Ради победы нужно идти на любые меры.
Энкрид чувствовал то же самое.
И тут он осознал кое-что еще.
— Всегда можно чему-то научиться у фермера, который всю жизнь возделывал землю.
Эти слова когда-то давно сказала та наставница, что помогла ему заложить основы.
— Пусть он и не великий воин, но ты ведь наверняка перенял что-то у кузнеца Этри, верно?
Затем в уме наложились слова Луагарн.
— Ты хороший учитель, Луа.
Она превосходная лягушка.
Она делает всё ради собственного удовольствия.
И в это «всё» входило обучение Энкрида.
Ее уроки врезались ему в память до мозга костей.
— Я был слишком самонадеян.
Пришло время для анализа.
Его нынешний противник, Донафа, да и тот мечник с однолезвийным клинком.
Все они были рыцарями, застрявшими в Лабиринте Вельрога.
Он мог бы многому научиться и у них тоже.
Но он просто пренебрегал этим.
— Я слишком возгордился.
Неужели я был так взбудоражен тем, что наконец — спустя столько лет — встретил противника, способного меня сокрушить?
Поэтому ли я, сам того не осознавая, подспудно думал о бесконечном повторении сегодняшних событий, как и прежде?
Хотя всегда твердил себе не тратить впустую ни единого дня?
Снова и снова он препарировал свои мысли.
— Ладно.
Всей душой он наблюдал и впитывал техники противника, похищая всё, чему можно было научиться.
Энкрид искренне начал относиться к врагу как к наставнику.
— Это неплохо… у тебя есть что-нибудь еще?
Энкрид спросил, и, услышав его, учитель Рино мог лишь отозваться с полным неверием в голосе.
— Этот безумный ублюдок что — серьезно?

Комментарии

Загрузка...