Глава 988

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Тр-р-р, тр-р-р.
К треску поленьев добавился новый звук: кто-то шумно сглотнул.
Обстановка немного разрядилась, но никто не спешил изливать душу или изображать из себя барда, развлекая компанию байками, чтобы сгладить неловкость.
Все просто молча ели и пили, глядя на пламя. Хорошо уже то, что враждебность и настороженность в воздухе поутихли.
У-у-у-у.
Протяжный волчий вой донесся издалека, заполнив затянувшуюся паузу.
Трапеза в тишине не была в тягость, но после воя Райли всё же решил заговорить. Он не оправдывался — скорее объяснял, почему никто не спешит хвататься за оружие.
— Здесь территория стаи белых волков. Других монстров или магических зверей в округе нет.
Сказано было почти учтиво.
Помнится, во время битвы в Зауне он вел себя куда проще и раскованнее.
Энкрид догадывался о чувствах Райли, поэтому не стал цепляться к его тону.
Рем и Саксен остались безучастны. Темарес вставил пару слов о том, как все вокруг прекрасны, и тоже замолчал.
Лишь изредка он улыбался тем, с кем сталкивался взглядом. Энкриду эта улыбка казалась скорее ухмылкой, хотя любая обычная женщина от такого наверняка потеряла бы голову.
Дракониды во многом превосходили людей, но по части красоты им и вовсе не было равных.
В их облике сквозило нечто иное, неземное, но улыбались они при этом удивительно радушно.
Это походило на эльфа, который мог бы мягко подойти, стереть крошку с твоих губ и окружить заботой, подавая еду или стеля постель.
Обычно эльфы использовали холодную бесстрастность как щит, так что подобные жесты были редкостью. Впрочем, исключения встречались, и одно из них сидело прямо перед ним.
— У тебя что-то на губах.
Синар легонько коснулась его рта, смахивая невидимую пылинку.
— Ложись спать в том шатре. Там будет уютнее всего.
Горные эльфы чутко улавливают потоки природной энергии. Неудивительно, что она выбрала место, где сила была наиболее гармонична.
— Похоже, мне тут ловить нечего, — прокомментировала сцену Сериана.
— Само собой, — отрезала Эстер.
— А я вовсе не завидую.
Бальмунг попытался сохранить лицо, но его выдавал взгляд: он завидовал черной завистью. Рядом с одним мужчиной сразу две такие женщины — Черный цветок и Золотая ведьма. Даже если не брать в расчет их непростые характеры, чисто внешне такая концентрация красоты рядом с одним человеком казалась вопиющей несправедливостью.
— Раздражаешь ты меня, честно говоря.
Это дополнение Бальмунг бросил уже в спину, но ни Энкрид, ни девушки даже не повернули головы.
— Не расстраивайся, ты тоже по-своему хорош, — попытался утешить его Темарес.
— Слушай, вы, дракониды, все такие странные?
Бальмунг спросил это с совершенно серьезным видом, будто его и правда мучил этот вопрос. Драконид лишь промолчал.
Он лишь одарил «глупца» снисходительной улыбкой.
С возвращением Синар Эстер начала приходить в себя. Гроза миновала, небо прояснилось. Она стала еще молчаливее, чем прежде — видимо, переваривала опыт, полученный в столкновении с мастером Астрейла и имперскими магами.
Разговор затих, и атмосфера стала совсем расслабленной и сонной.
— Всю нечисть мы перебили, но белых волков не трогаем — они здесь вроде духов-хранителей. Без причины их убивать нельзя, но и сами они на людей первыми не бросаются.
Это могло показаться суеверием, но за ним стоял голый прагматизм.
Горы Пен-Ханиль огромны. Даже опытный воин, сбившись с пути, рискует сгинуть в этих лесах навсегда. А на таких просторах разного рода тварей всегда в избытке.
Здесь не чувствовалось той гнетущей скверны, что в Демонических землях, но местная экосистема жила по своим суровым законам.
Белые волки были полноправными хозяевами этих склонов, и именно их присутствие удерживало мелких монстров подальше от этих мест.
Но если вдуматься — разве монстры не такие же существа, просто борющиеся за выживание?
Став частью этой природы, разве не превратились они в обычных зверей?
Энкрид не стал развивать эту мысль. В их компании и без него хватало любителей пофилософствовать.
Это не значило, что он собирался рубить направо и налево без разбора, но и лишний раз забивать себе голову он не хотел.
— Слыхал, пятерка таких волков может загрызть целого огра? — вставил Бальмунг, вспомнив старую байку.
Легенды о белых волках были на слуху у всех, а общая тема — лучший способ поддержать разговор.
— А я как-то видел, как один такой в одиночку на тролля попер, — подхватил Райнокс.
Могло показаться, что они с Бальмунгом на ножах, но до настоящей вражды было далеко. Хотя Заун и встал на сторону Энкрида, Империя всегда была к нему милостива.
Снабжение провизией и помощь людьми в трудные времена были тому лучшим доказательством.
Отношения оставались вполне терпимыми. И если это было возможно при колоссальной мощи Империи, значит, императрица не была из тех тиранов, что стремятся подчинить себе всё живое любой ценой.
Сериана как-то упоминала, что понятие «идеальный правитель» у каждого свое.
Возможно, кого-то и задело, что они так решительно поддержали Энкрида, но имперцев это, похоже, совершенно не волновало.
В их помощи был свой расчет — связи со Щитовым герцогом лишними не бывают. Само существование Зауна было выгодно Империи, так что статус-кво их вполне устраивал.
— А правда, что есть люди, которые живут прямо в стае? — спросил Энкрид, возвращаясь к теме.
Эта тема давно его интриговала. Барды болтали много лишнего, но в некоторых историях явно проглядывало зерно истины.
Например, легенда о человеке, принятом в волчью стаю.
Рассказывали, что он живет под их защитой как полноправный член семьи. Кто-то считал его зверолюдом, кто-то — человеческим приемышем, выкормленным волчицей. Но правды не знал никто.
— Да кто ж его знает. Своими глазами не видела, — отозвалась Грида, переворачивая над огнем баранину.
Она отрицала это на словах, но по тону было ясно: она верит, что это правда.
Жир с шипением капнул в угли.
Аромат жареного мяса должен был собрать всех окрестных тварей, но здесь, на земле белых волков, магические звери не смели даже носа высунуть.
Бу-у-ух.
Вдалеке ухнула сова, в траве застрекотали цикады. Лес был полон жизни, и эта ночная симфония была на удивление гармоничной.
— Готово.
Грида ловко нарезала сочное мясо складным ножом, раскладывая куски по медным мискам.
Судя по тому, что даже посуда была заранее подготовлена, к приему гостей здесь подошли со всей серьезностью.
— Не поход, а какой-то пикник под звездами, — хмыкнул Рем.
Поляна была открытой, и небо над ней казалось усыпанным алмазной крошкой. Красота была неописуемая, но собрались они здесь совсем по другой причине.
И тот, кто назначил эту встречу, явно не собирался любоваться созвездиями.
Саксен среагировал мгновенно. Словно распрямившаяся пружина, он в долю секунды оказался подле Кранга.
Он двигался настолько стремительно, что глаз едва успевал за его тенью.
В то же мгновение с места сорвались Энкрид и Рем.
Оружие в руках, и оба уже исчезли в густой тени за границей костра, устремившись в лесную чащу.
Шик!
Прежде чем нырнуть в лесную тьму, Энкрид широким взмахом расчистил себе дорогу, сминая мечом подлесок.
Казалось, будто он одним ударом рассек саму ночную мглу.
Саксен был рожден убивать. Он отточил свое мастерство до предела, став главой «Кинжала Геора» — самой опасной гильдии ассасинов на всем континенте.
В истории гильдии не было мастера, который превзошел бы его в этом мрачном искусстве.
«Тот, кто лучше всех умеет убивать, лучше всех умеет и защищать».
Хотя в обратную сторону это правило работало далеко не всегда.
Решение Крайса доверить Саксену жизнь короля было поистине гениальным.
Пока Энкрид проламывался сквозь чащу, Саксен на лету перехватил два метательных ножа, беззвучно вылетевших из темноты.
«Яд».
Причем настолько едкий, что парализовал бы одним запахом. Обычному человеку не помогло бы даже то, что он отбил удар.
Но Саксен умел задерживать дыхание в нужный момент, да и его закаленный организм вряд ли бы поддался такой слабой отраве.
К тому же плотные кожаные перчатки надежно защищали руки от любого контакта с токсином.
Отбросив клинки, он впился взглядом в темноту. Его карие глаза, казалось, видели лес насквозь.
Его восприятие расширилось, охватывая каждый шорох и каждое движение. Он начал чувствовать то, что скрыто от обычных чувств.
Даже идеальная маскировка не могла его обмануть. Благодаря времени, проведенному рядом с Энкридом, его чутье стало вдвое острее.
Он еще не достиг высот Уске, но его Воля стала куда мощнее и глубже.
Он стоял неподвижно, уставившись в одну-единственную точку среди деревьев.
Нападавший, притаившийся в тени, замер в недоумении. Он как раз готовил следующую атаку, полагаясь на свои чары искажения, но вдруг почувствовал, что на него смотрят в упор. Прямо в глаза. А в следующий миг цель просто исчезла из виду.
Инстинкты заставили его метнуться в сторону, пытаясь скрыться, но он лишь подставился под удар. Кинжал вошел точно в бок.
— Черт бы вас побрал, психи!
Голос Бальмунга перекрыл шум схватки, а следом раздался его оглушительный рев.
— У-о-о-он!
Этот звериный рык пробирал до костей. Обычный человек на месте нападавших просто рухнул бы от ужаса, парализованный первобытным страхом. Однако бой продолжался.
— Сэр, скажите им, чтобы не убивали! — крикнула Сериана.
Под прикрытием Моля она подбежала к Бальмунгу, морщась от его крика и зажимая ухо.
«Ну что за идиоты», — подумала она про нападавших.
Сериана догадалась, чьих это рук дело, и это разозлило её еще сильнее.
Бальмунг снова рявкнул, но на этот раз вложил в крик вполне конкретное требование:
— Не убивать! Оставьте их в живых!
Кому был адресован этот призыв? Врагам? Или своим?
Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Бальмунг просил о пощаде не врагов, а тех «чудовищ», что сейчас кромсали нападавших в лесу.
Ассасины в лесу были лишь исполнителями, верными чужому приказу.
Их бесполезно было в чем-то убеждать — они не стали бы слушать.
Саксен и сам сообразил, что делать, еще до окрика Бальмунга. Он не стал наносить смертельный удар.
Яд на клинках противника был парализующим — их целью было запугивание, а не убийство.
Саксен полоснул врага по боку, а затем мощным ударом в загривок отправил в беспамятство. Тело обмякло и рухнуло в траву. Саксен хотел было вернуться к королю, но увидел, что гвардейцы уже окружили Кранга плотным кольцом.
Они стояли живым щитом, готовые принять любой удар на себя. Вся их тяжелая и неудобная броня сейчас служила одной цели — любой ценой уберечь своего монарха.
Сам Кранг, окутанный силой солнечного зверя, громко выкрикнул:
— У вас в Империи всегда так шумно приветствуют гостей?
Кранг мгновенно раскусил, кто за этим стоит. Его голос был полон власти и требовал прекратить атаку, но его слова канули в пустоту.
Тем не менее, все присутствующие почувствовали ту невероятную мощь, которой обладал этот человек.
Его аура разошлась тяжелой волной, подобно кругам на воде от брошенного камня. И сам он стоял в центре этого возмущения непоколебимо, сохраняя ледяное спокойствие.
За это Энкрид и ценил своего друга: Кранг никогда не лез за словом в карман, кто бы ему ни угрожал.
Впрочем, Энкрид и сам не собирался пасовать перед какими-то ассасинами.
— Эй, ты.
Энкрид обратился к человеку, возникшему прямо перед ним.
— Значит, видишь меня даже под маскировкой?
Энкрид не спускал с него глаз с самой первой секунды.
Незнакомец замер в устойчивой позе, на поясе — кривая сабля. Осанка и уверенность выдавали в нем опытного рыцаря.
Энкрид медленно поднял свой меч, принимая классическую среднюю стойку.
— Прошу прощения, что не представляюсь, рыцарь заштатного королевства, — произнес мужчина.
Если он хотел его задеть, то сделал это весьма искусно.
— Пустое. Мне твое имя даром не нужно.
Зачем знать имя того, кто нападает исподтишка посреди ночи? Только время терять.
— Помощь нужна? — раздался сзади голос Темареса.
Темарес возник за спиной Энкрида словно из воздуха. Эстер даже не шелохнулась, а вот Синар уже заходила незваному гостю в тыл. Их скорость и скрытность поражали.
— Не беспокойся за мою спину. Я разберусь сам, — бросил Энкрид, глядя прямо в глаза врагу.
Бальмунг просил не убивать?
Что ж, значит, голова останется на плечах.
Энкрид сконцентрировал свою ауру, направив на противника острую, как лезвие, волну давления.
Он материализовал свою волю в форме призрачного клинка и обрушил его сверху вниз, метя точно в левое плечо незнакомца.
Тот едва успел среагировать и, не в силах противопоставить свою волю, просто отскочил.
Но Энкрид уже ждал его там, нанося молниеносный горизонтальный удар.
Для него мир замер. Меч рассекал воздух в абсолютной тишине, едва не коснувшись ребер врага, но тот в последний миг успел выхватить оружие и парировать.
Энкрид бил со всей мощью, но противник мастерски увел его клинок в сторону, подставив свой меч под нужным углом.
Техника врага была настолько безупречной, что Энкриду на миг показалось, будто его меч прошел сквозь пустоту, а не столкнулся с боевой сталью.

Комментарии

Загрузка...