Глава 868

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
— Кормите его. В небе эти твари, стоит им почуять слабину, мигом решат, что всадник за спиной — всего лишь живой запас еды.
По приказу зверолова солдаты насадили на трезубцы сочащиеся кровью куски мяса и бросили их перед грифоном.
В клюве монстра обнажились зубы, острые и зазубренные, как у пилы.
Хруст. Хряск. Треск костей.
Сухожилия и сырое мясо рвались с мерзким звуком. Грифон был истинным чудовищем — черноглазым, сочащимся темной жижей и смердящим падалью. Солдат, кормивший его, не смел даже моргнуть.
«Ошибусь хоть в чем-то — и мне конец».
Он осторожно подавал мясо острием копья. Свежая конина была лучшим способом усмирить нрав грифона.
— Не докормишь — пеняй на себя, — бросил зверолов.
Тварь нужно было забивать едой до отвала, иначе она начинала присматриваться к людям.
Впрочем, даже сытый грифон не годился для долгих перелетов. Ответ был коротким: нет.
Опытный зверолов, повидавший немало тварей, считал грифона крайне бестолковым приобретением.
Выносливости у него — кот наплакал. На земле он еще может биться часами, но в небе все силы уходят на то, чтобы просто держаться в воздухе.
А когда силы на исходе, любая ноша на спине становится обузой. Особенно если эта ноша — человек, нежное мясо высшего сорта.
«А вот и мой перекус», — решит грифон, сбросит всадника и сожрет его прямо на месте.
Проще говоря: устал — съел хозяина. Приказы он слушает через раз. По сравнению с боевым конем грифон — сплошная головная боль. Даже дикий жеребец, едва привыкший к седлу, вел себя приличнее.
Донимала и его неуправляемая ярость. Стоило чуть ослабить хватку, и он тут же бросался на любую приманку, которую подсовывал враг.
И все же эти всадники были ключом к общему плану.
Единственный плюс грифона перекрывал ворох его минусов. Ради этого преимущества на неэффективность закрывали глаза.
«Ведь что ты противопоставишь врагу, который бьет с небес?»
Благодаря им удалось малыми силами связать по рукам и ногам самого защитника Юга.
Весь рыцарский орден застрял на месте. Они боялись даже отвести взгляд: малейшее отступление означало гибель для всех остальных.
Зверолов не видел всей картины, но понимал, что является важным винтиком в грандиозном механизме.
Даже если план провалится, он сам едва ли пострадает.
«Я слишком ценный кадр».
Искусство приручения было редкостью даже на Юге. Его наставник объединил алхимию, магию и шаманизм, создав уникальную систему. Настоящий труд гения.
— Неужели этих тупоголовых тварей нельзя выдрессировать получше? — проворчал один из всадников, нахмурившись.
Будь перед ним простой солдат, зверолов бы мигом поставил его на место. Но это был рыцарь — единственный среди наездников. Пусть он и не считался величайшим воином империи, его редкий дар позволил ему оседлать грифона.
И главное — он оставался рыцарем. Одного взмаха его руки хватило бы, чтобы голова зверолова покатилась по земле.
Разница в силе была слишком велика. Зверолов покорно склонил голову.
— Будь они послушными, сэр Симлак, их бы не звали чудовищами.
— Я в курсе. Но о людях в седле тоже забывать не стоит.
Зверолов подавил гнев, но нотки недовольства все же проскользнули. Столько сил убить на эту стаю, чтобы выслушивать упреки... Оставалось только вздохнуть.
— Если бы я о них не думал, они бы уже давно переваривались в желудках этих тварей.
Рыцарь посмотрел на него. Его взгляд, холодный и пустой, как стеклянные бусины, не выражал ровным счетом ничего.
— Следи за языком. Я ведь чуть было не лишил тебя руки.
— Понял вас.
Зверолов склонился еще ниже. Если его не станет, узы магии и шаманства падут, и десятки грифонов устроят кровавую бойню.
Симлак прекрасно это знал — ему наверняка плешь проели инструктажем. Но ему было плевать. Типичный рыцарь Юга, у которого в голове только битвы.
«Скотина высокомерная».
Зверолов выругался про себя. Симлак все понял по лицу, но промолчал. Как ни крути, этот человек был слишком важен для успеха.
Симлак не стал бы его убивать. Верный слуга Императора не пойдет против воли своего господина.
На Юге было три ордена, и Симлак принадлежал к «Аметисту». Этот камень символизировал верность — руки и ноги самого Императора.
Честно говоря, зверолов его не злил. Симлака изводила жажда битвы.
«Мне бы только добраться до Сайпресса».
Но приказа на атаку не было, и это бездействие сводило его с ума.
«Неужели вы во мне сомневаетесь, командир?»
Таков был приказ главы ордена. И Симлак был не одинок в своем гневе — еще трое рыцарей разделяли его чувства.
— Видали его?
— Так, мельком.
— Кажется, прикончить его будет не так уж сложно.
Все они были одаренными воинами. Вместе с Симлаком они были главной ударной силой этого лагеря.
Они обсуждали одну и ту же цель — Сайпресса, главу Ордена Красных Плащей.
Симлак и сам видел его лишь мельком.
«И это тот самый Сайпресс?»
Легендарный хранитель? Симлаку он показался на удивление слабым. А значит — уязвимым. И если Симлак это заметил, то и остальные трое думали так же.
«И это не пустая бахвальство».
На Юге рыцарей было пруд пруди, поэтому они умели трезво оценивать свои шансы. Настоящий воин всегда знает цену врагу — разве не этому их учили?
Старая южная мудрость, впитанная с молоком матери.
Они не были заносчивыми глупцами. Именно поэтому вопрос стоял так остро.
Неужели всё наступление заглохло из-за одного человека? Симлак поговаривали, что планы штаба перекроили только ради этого Сайпресса.
Но враг выглядел вполне досягаемым. Если вид такой цели не разжигает в тебе азарт, ты не имеешь права зваться рыцарем Юга.
Если бы не приказ главы ордена, Симлак давно бы спрыгнул с этого грифона и ринулся в гущу сражения.
«Как же хочется пустить кровь».
Рыцари живут битвой. В Симлаке эта страсть пылала ярче, чем в других, но он все же умел держать себя в руках.
— Терпение, Симлак. Наше время еще придет.
Это сказал его соратник, славившийся своим ледяным спокойствием.
— Я знаю.
Симлак кивнул. Он сделает то, что должен. Служба есть служба.
* * *
Спустя два дня небо прорезал жуткий вопль грифона. От этого звука кровь стыла в жилах.
Для защитников южного фронта Наурилии это был дурной знак. Врагов в небе стало вдвое больше — теперь их было за тридцать.
— Да сколько же вас там, твари, откуда вы лезете?
Лиен мрачно следил за небом. Сжимая в руках метательные копья, он рассчитывал траекторию спуска монстров.
Всадники тоже не были идиотами — они знали, на что способен рыцарь с копьем, и держались подальше.
— По местам! Помните о нашей цели.
Как заместитель командира, он не тратил слов впустую. В ответ воины Ордена Красных Плащей синхронно топнули, подтверждая готовность.
— Ха!
Рыцари были как единый организм, годами оттачивая слаженность действий. Дисциплина и бесконечные тренировки давали о себе знать.
— Пошли.
Лиен скомандовал атаку. Пятерка оруженосцев сорвалась с места, играя роль приманки. Пока грифоны пикировали на них, в тылу лагеря к прыжку готовился еще один скакун.
Разноглазый не мог взлететь с места. Ему требовался разбег, бешеная скорость, чтобы крылья подхватили его тело и оторвали от земли.
Все это время солдаты Наурилии расчищали лагерь, убирая шатры и готовя взлетную полосу.
Разноглазый понесся по прямой, как стрела, дороге, которую всю ночь вычищали от малейших камней.
Он летел вперед, отдаваясь азарту погони.
Энкрид прильнул к спине коня, спасаясь от режущих потоков ветра.
Черная шкура жеребца покрылась синим потом, который под воздействием Воли превращался в голубую дымку.
А всадника почти полностью скрыл тяжелый темно-зеленый плащ.
Со стороны казалось, что по земле несется единая черно-зеленая искра, оставляя за собой лишь смазанный след.
Солдаты завороженно смотрели, как эта стремительная линия отрывается от земли и уходит в облака.
* * *
— Сюда, твари! На меня смотрите!
Не только рыцари были приманкой. Бернион и два десятка добровольцев тоже вышли под удар.
Бернион орал во всю глотку, пытаясь перекричать хлопанье огромных крыльев.
Услышат ли его всадники? Вряд ли. Но он не умолкал.
Драться бок о бок с монстрами... Только безумцы могли до такого додуматься.
Когда-то орда чудовищ вырезала весь его отряд. С тех пор каждая тварь была его личным врагом. Стиснув зубы от ярости, он снова крикнул:
— А ну, иди сюда! Попробуй меня сожрать!
Он был не один такой. Юг был полон тех, чьи жизни были разрушены демонами и их слугами.
У каждого была своя рана — кто-то лишился глаза, а кто-то — всей семьи.
— Ну же, иди ко мне.
Один из солдат полоснул себя по ладони, разбрызгивая кровь. Он знал: этот запах ни один монстр не проигнорирует.
На южном фронте воевали сразу на два фронта: против империи Лихинштеттен и против полчищ, ползущих из Демонических земель.
И раз империя использовала монстров как оружие, ненависть к тварям автоматически переносилась и на саму державу.
Но были и те, кто шел на это не ради мести.
— Господь зрит на нас!
На таком скаку легко прикусить язык, но Рафилд умудрялся выкрикивать молитвы. Если он выживет, то точно станет самым ярым фанатиком Бога Войны.
— О-о-о!
План сработал. Грифоны не смогли устоять перед видом живой плоти.
Наездники сдерживали своих зверей, сбрасывая на головы солдат камни и магические свитки.
Один из свитков вспыхнул, превращаясь в огненный шар, но в ту же секунду его прошило копье, брошенное снизу.
Бум!
Немногие способны развеять магию точным броском еще в полете.
Но это были Красные Плащи. Наверняка руку приложил кто-то из ветеранов, близких к рыцарскому рангу.
Всадники кружили в отдалении, выжидая. Дождь кончился — и это было плохо. Грифоны ненавидели влагу, и без нее они стали куда опаснее.
Впрочем, расклад это не меняло.
Даже в ливень защитникам не давали покоя, травя их монстрами и всякой нечистью.
«Идеальная война — когда ты безнаказанно бьешь сверху».
Симлак ждал атаки снизу, но Наурилия молчала. Ни стрел, ни копий. Казалось, все их силы уходят лишь на то, чтобы отбиваться от свитков.
«Растерялись от количества целей?»
Или они просто выдохлись?
Симлак разочаровывался всё сильнее. Если Сайпресс действительно так велик, как говорят, его люди должны были сражаться яростнее.
«И это всё, на что они способны?»
Понятно, что летать они не умели, но всё же...
Крылья грифона рассекали воздух с шумом падающей воды.
Вжух. Вжух.
Сквозь этот шум пробился иной ритм. Симлак скорее почувствовал его нутром, чем услышал.
Он резко рванул поводья. Грифон метнулся в сторону, а Симлак, удерживаясь лишь за счет закрепленных в седле ног, до предела выгнулся, уходя от удара. Смерть прошла в волоске от него.
Ба-бах!
Воздушный хлопок ощутимо ударил по шлему. Симлак выровнялся и огляделся.
Его реакция была за гранью человеческих возможностей. Он хищно повел взглядом, ища угрозу.
И увидел его — всадника на крылатом коне, возникшего словно из ниоткуда.
Пегас был диковинкой, но Симлака поразило другое.
«Он что, без седла?»
Они были в небе, над бездной. Одно неверное движение — и падение станет фатальным даже для мастера. А этот безумец держался на звере голыми руками?
Это попахивало сумасшествием. Сам Симлак был намертво пристегнут к седлу своего грифона.
Симлак мигом отбросил лишние мысли. Пегас, отсутствие седла — неважно. Значение имело только одно:
«Враг. В воздухе. Силен как рыцарь».
Это осознание наполнило его восторгом.
— Так вы всё-таки научились летать.
Наконец-то достойная цель для настоящего боя.
Пусть это и не Сайпресс, но сбить такого выскочку будет отличной разминкой.
Грифоны должны были измотать Красных Плащей перед основным ударом.
А если прикончить их единственного воздушного бойца, от их боевого духа не останется и следа.
— Ты кто такой? Имя!
В ответ — тишина.
Энкрид даже не посмотрел на него — он спокойно похлопывал Разноглазого по шее, что-то шепча ему.
— Эй, ты меня чуть не сбросил.
И-го-го!
— Только не говори, что тебе всё равно. Мы в одной связке, помни об этом.
И-го-го...
— Ладно. Пора показать, чему мы научились.
Если бы всё было так просто, стоило ли Энкриду тратить столько времени на тренировки?
Определенно нет. Он замышлял нечто из ряда вон выходящее. Когда он рассказал об этом в ордене, на него посмотрели как на безумца.

Комментарии

Загрузка...