Глава 53: Глава 53: Черепаха и Пограничный Жнец (2)

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 53 - 53 - Черепаха и Пограничный Жнец (2)
Глава 53 - Черепаха и Пограничный Жнец (2)
— Не хотите ли перевестись?
Всего пять шагов отделяли их от казарм.
Прямой перевод личного состава внутри подразделения случался нечасто.
«Это из-за того, что меня повысили в звании?»
Возможно, в этом всё дело.
В подразделении было не так много опытных или элитных солдат.
А может, была и другая причина.
Разрушитель Заклинаний.
Сейчас это имя было самым обсуждаемым в отряде.
Быть замеченным и получать внимание — это был новый для него опыт.
Но это не повод для того, чтобы прыгать от радости, словно пятнадцатилетний мальчишка.
Это было приятно, да, но бывают моменты, когда нужно позволить определенным вещам пройти мимо именно потому, что они приятны.
У Энкрида был опыт.
Выживать на поле боя и есть солдатскую кашу до тридцати лет — это было немалым достижением.
— Вы имеете в виду Первую роту?
— Ты думаешь, я проделал весь этот путь, чтобы отправить тебя в роту этого идиота Пальто или в роту Рейона?
Пальто и Рейон были капитанами второй и третьей рот соответственно.
— Вступай в мою роту.
Дуэль Энкрида при продвижении по службе поразила всех до глубины души.
Среди них особенно выделился Грэм, командир первой роты, отвечающий за тяжелую пехоту, которому Энкрид очень приглянулся.
Грэм уже был хорошо известен в армии тем, что ценил талантливых солдат.
Его даже считали кандидатом на пост следующего командира батальона.
Для такого человека, как он, это предложение не было пустяком.
Первая рота, славящаяся своей тяжелой пехотой, была ядром Дивизии Кипарисов и элитным подразделением внутри армии.
Но Энкрид покачал головой.
— Простите.
Это был вежливый, но недвусмысленно твердый отказ.
— Отказ? Почему? Если ты боишься испортить отношения со своим нынешним командиром, я могу всё уладить.
— Дело не в этом.
Ответ Энкрида был настолько спокойным, что граничил с безразличием.
Не было даже тени сомнения.
Грэм нахмурился, а затем снова расслабился.
— Похоже, тебе это совсем не интересно.
— Разве?
Грэм пристально посмотрел на Энкрида, который ответил ему взглядом, словно спрашивая, есть ли что-то еще.
— И правда не интересно.
Грэм понял, что этот вопрос не решить давлением или убеждением.
— Что ж, хорошо.
Энкрид положил левую руку на бок и отдал воинское приветствие с легким поклоном.
Грэм в точности повторил его жест, словно отражая действия Энкрида в зеркале.
он, положив левую руку на пояс, ответил на приветствие.
Затем он заговорил.
— Спасибо.
Благодарю?
Когда Энкрид посмотрел на него недоуменно, грэм добавил:
— За спасение моей жизни. Будет правильно сказать спасибо.
Разрушитель заклинаний — так его называли.
Тот туман был ужасающим.
Чем способнее был командир, тем сильнее его мощь поражала их до глубины души.
Во время битвы командир роты фей нещадно проклинала командира батальона.
Грэм тоже осыпал командира батальона оскорблениями, и не менее сурово.
— Глупец! Полный идиот!
Он кричал об этом в открытую прямо посреди поля боя.
Когда нет непосредственной опасности, командир может ограничиться лишь соблюдением собственных интересов.
Но в кризисной ситуации истинная компетентность лидера становится очевидной.
Командир батальона был некомпетентен.
По крайней мере, так считал Грэм.
Больше всего приводило в ярость то, что командир батальона исподтишка приписал себе все заслуги в недавнем сражении.
Каждый в отряде, кому положено было знать, прекрасно знал правду.
Главный вклад в битву внес не командир батальона.
Двое мужчин, хранивших молчание и застывших в приветствии, расслабились.
Грэм первым протянул руку, и Энкрид пожал ее, крепко сжав ладонь.
Их рукопожатие несло в себе благодарность, затаенное сожаление и целую гамму чувств.
— Иди, и не забывай, как сильно я разочарован.
— Может, мне прислать Рема вместо себя? — пошутил Энкрид.
— Этот свинья? Ни за что!
Грэм притворно рассердился, преувеличенно свирепо глядя на него.
Оба мужчины разошлись с улыбками на лицах.
«А он, кажется, порядочный парень».
Энкрид впервые обменялся подобными словами с командиром тяжелой пехоты.
Он почувствовал какую-то душевную близость с Грэмом.
Хотя казармы были совсем рядом, Энкрид решил прогуляться еще немного.
Он бродил по городу, впервые за долгое время рассматривая его достопримечательности.
Прежде чем он успел опомниться, он достиг края рыночной площади в центре города.
Даже в военном городке присутствие купцов и фермеров было естественным.
бродячих торговцев здесь было гораздо больше, чем людей, занятых в сельском хозяйстве.
Пограничная стража была известна как военный город у самой границы.
Численность только расквартированных здесь войск превышала тысячу человек.
В идеале на каждого солдата в городе должно приходиться не менее десяти гражданских, а значит, население должно составлять более десяти тысяч человек.
Но это было нереально; фактическая численность населения едва достигала пяти тысяч.
Но даже несмотря на это, город прекрасно функционировал.
Это была королевская территория, находящаяся под прямым контролем короны.
Благодаря королевской поддержке Пограничная стража могла существовать как военный город.
Это не значило, что город может полагаться исключительно на королевство. Сельское хозяйство и торговля также играли свою роль.
Усилия по привлечению торговых караванов, по слухам, увенчались успехом.
Недавно прибыли даже несколько торговых караванов, санкционированных короной, что могло бы объяснить беспрецедентную суету на рыночной площади.
Владельцы постоялых дворов, должно быть, были в восторге.
Большеглазый без умолку болтал об этом.
«Неудивительно, что они так счастливы».
Прирост населения был очевиден.
Чем больше торговля, тем больше радости у трактирщиков.
Ведь одной из главных отраслей экономики Пограничной стражи было гостиничное дело.
«Ключевой торговый узел».
Одной из сильных сторон города была его надежная безопасность, ставшая возможной благодаря огромному количеству профессиональных солдат.
Множество патрулей и охранников обеспечивали безопасность, делая город идеальным местом для крупных торговых сделок.
Хотя население было невелико, город видел постоянный поток людей.
Военный город с чертами торгового узла — такова была истинная природа Пограничной стражи.
Энкрид коротко взглянул на вход в узкий переулок, где беспорядочно стоящие здания создавали хаотичный лабиринт.
он, почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулся.
Но там никого не было.
Отвернувшись, он вернулся в казарму.
Вскоре после того, как он ушел, из глубины переулка выполз грязный нищий с рваным одеялом на голове.
Нищий сел на землю и начал просить милостыню, но острый блеск его глаз под поношенным одеялом был совсем не похож на обычный.
Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, он бы не увидел простого нищего.
Прежде чем Энкрид успел ступить в казарму, голос Рема хлестнул его по ушам, словно кнут.
— Наш командир планирует нас бросить. Всем приготовиться.
Ну и сумасшедший.
— Это правда?
Как только он вошел, подбежал Большеглазый, и его лицо было полно беспокойства.
— Нет.
Энкрид категорически это отрицал и уже собирался все объяснить, но резкие, обвиняющие взгляды остальных дали понять, что одних слов будет недостаточно.
Рагна, полуприкрыв глаза, заговорил спокойным тоном.
— Если уходишь, возьми и меня с собой.
Его тон был безразличным, почти естественным.
И все же Рагна, ленивым по натуре, не был из тех, кто с готовностью выполняет приказы, не говоря уже о том, чтобы предлагать подобное.
Есть ли какой-либо отряд, который добровольно примет в себя кого-то, подобного Рагне?
— Переводы в другие отделения — обычное дело, — вмешался Джаксен, небрежно проверяя свои вещи, словно готовый в любую минуту собраться и последовать за ним.
Джаксен был чуть лучше, но все же...
«Не намного».
В итоге, была причина, по которой они оказались в этом «отделении смутьянов».
Хотя Джаксен и соблюдал график дежурств, он часто прогуливал тренировки или исчезал без предупреждения, из-за чего его часто приходилось разыскивать.
«Он дружелюбен, конечно, но только с немногими избранными».
Избирательная теплота Джаксена давала понять, что он не из тех, кто легко вписывается в коллектив.
Рем выпятил грудь и встал перед Энкридом, его громовой голос был полон бравады.
Нет, ты это главная проблема здесь
— подумал Энкрид, подавляя смешок и глядя на широкую спину Рема.
Ни один командир, а тем более капитан тяжелой пехоты, не принял бы Рема — человека, печально известного тем, что он напал на своего вышестоящего офицера в 1-м батальоне.
Многие в отряде не просто не любили Рема; они его откровенно ненавидели.
Насчёт Рагны и Джаксена — их, вероятно, тоже не приняли бы, но если составлять список...
— Ты определенно не в своем уме, — лениво заметил Рагна, почесывая волосы, которые выглядели так, будто их не мыли несколько дней.
— Я видел таких ребят, как ты, раньше. Они никогда не доживают до тридцати.
— Это значит, что он скоро умрет? — съязвил Джаксен, легко подхватывая комментарий Рагны.
Странно, но в такие моменты эти двое действовали в полной синхронности.
— Действительно ли Рем был тридцатилетним?
Энкрид искоса взглянул на него.
Мужчина, суровый выходец из западных племен, был явно раздражен, его губы подергивались от едва сдерживаемого гнева.
— Командир, как насчет того, чтобы убить этих двоих и уйти вдвоем? — совсем серьезно спросил Рем.
Где бы они пошли?
И зачем кого-то убивать?
— Нет, — твердо сказал Энкрид.
Лучше всего было разрядить обстановку, пока не вспыхнула настоящая драка.
— Я никуда не ухожу.
Пока он пытался успокоить ситуацию, Большеглазый кивнул.
— Действительно?
Несмотря на его заверения, остальные не спешили отступать.
Как раз в тот момент, когда Энкрид уже собирался вмешаться физически, в дверь постучали.
Набожного члена отделения не было дома, но он бы и не стал стучать в собственную дверь.
Значит, это был гость.
Энкрид жестом велел Большеглазому открыть дверь.
— Кто это? — спросил Крайс.
Повернувшись к двери, Энкрид увидел Торреса, члена Пограничной Обороны, стоящего за хлипкой деревянной рамой; его мундир украшала эмблема в виде орла.
— Снова встретились, — поприветствовал Торрес, небрежно подняв руку.
Энкрид отдал честь левой рукой, прижав ее к поясу.
— Можно поговорить на минутку?
— Со мной?
— Кому же еще?
Энкрид несколько раз моргнул, указывая на себя, затем кивнул.
Когда он обернулся, чтобы сказать остальным оставаться на местах, он замер.
Рем, Рагна и Джаксен бесшумно поднялись и встали позади него.
Их движения были настолько тихими и стремительными, что даже Энкрид не почувствовал их появления.
— Это тот приставучий парень, что был раньше, — прорычал Рем.
Рагна и Джаксен просто смотрели, сохраняя молчание, но не сводя глаз.
Торрес, подняв обе руки в шутливом жесте капитуляции, сказал: — Я здесь не для того, чтобы драться.
Воздух между четырьмя мужчинами накалился, отяжелев от невысказанной угрозы насилия.
Торрес первым нарушил тишину.
— Так вот оно какое — пресловутое «отделение смутьянов». Никаких колебаний, никаких рассуждений — просто готовы наброситься, а? —
На его лице промелькнуло раздражение, но Энкрид встал между ними, заслоняя свой отряд от взгляда Торреса.
— Давай поговорим на улице, — сказал Энкрид, стремясь избежать лишнего хаоса.
Когда они выходили из казармы, Рем издал насмешливое фырканье им в спину.
Пройдя несколько шагов вперед, Торрес нахмурился и пробормотал: — Что с ними не так? Они все выглядят какими-то зажатыми. Если они так возбуждены, отправь их в квартал красных фонарей, а не заставляй проливать кровь.
Торрес увидел то, чего не заметил Энкрид: в тот момент, когда дверь открылась, Рем двинулся первым, его шаги были полны угрозы, когда он встал позади Энкрида.
В то мгновение Торрес увидел, как перед Энкридом вырос непробиваемый щит.
А последний, рыжеволосый, двигался так быстро, что даже Торрес этого не заметил.
К тому времени, как он осознал происходящее, тот уже стоял на страже, впиваясь взглядом в Торреса.
Жажда убийства была почти осязаемой, она прорезала воздух подобно клинку.
— От простых солдат?
Репутация отделения смутьянов была хорошо известна, но их мастерство застало Торреса врасплох.
Если бы Энкрид не вмешался, ситуация могла бы выйти из-под контроля.
— Буду краток, — сказал Торрес, восстанавливая дыхание.
Он изложил свою миссию с уверенностью.
Предложение заключалось не просто в переводе — это был шанс служить в элитных войсках королевства, на ступень выше громоздкой тяжелой пехоты.
Гордость Торреса как члена Пограничной Обороны явно сквозила в его тоне.
Энкрид молча изучал его, прежде чем спросить: — За что стоит Пограничная Оборона?
Чего он мог бы достичь там как солдат?
Куда это его приведет?
Энкрид хотел это знать.

Комментарии

Загрузка...