Глава 241: Глава 241: Тереза мертва

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
—...Что за черт? Это вообще имеет смысл?.
Пробормотал Джевикаль, его глаза округлились от неверия.
Энкрид не ответил, вместо этого молча размышляя о содеянном. Голос сзади ответил вместо него.
— Ты не собираешься верить в это, когда это произошло прямо у тебя на глазах?.
Когда он вернулся? Это был Рем. Видел ли он, как великанша-полукровка остановилась?
Плечи у всех вздымались и опускались, словно они только что пробежали спринт на полной скорости.
Ведомая Маркусом, группа стояла в строю; несколько лучников с длинными луками уже наложили стрелы на тетиву.
Они выглядели готовыми выстрелить в любой момент. Некоторые целились в великаншу; хотя они и не были искусными стрелками, им не составило бы труда попасть в такую цель.
Среди них было несколько человек с навыками стрельбы из лука, которые перенаправили свой прицел на Энкрида.
— Смотрите, не украсьте голову капитана стрелами; не стрелять.
Резко обратился к ним Рем.
— И оставьте того воина в покое.
Энкрид тоже заговорил.
Несколько лучников, целившихся в великаншу-полукровку, тихо ослабили тетиву. К тому же, когда рядом с ней находился заложник, они не могли безрассудно выпускать стрелы. Этим заложником был тот самый человек, которого Энкрид лично спас.
— Значит, это действительно можно разрубить?.
Даже издалека было ясно, что пламя было рассечено. Такое невозможно было пропустить, даже если бы кто-то очень старался.
Крейс недоверчиво пробормотал, но Энкрид не пожал плечами и не стал играть на публику, как того ожидали. Его враг все еще стоял перед ним.
— Ха-ха, что это вообще такое? Серьезно.
Джевикаль издал недоверчивый смешок. До сих пор он скрывал и использовал свой цепной меч, чтобы забирать множество жизней.
Даже тогда он приберег свиток напоследок. Это было похоже на запасную жизнь, на козырную карту.
Он и раньше видел, как другие уклоняются от заклинаний пламени — некоторые мечники могли это сделать. Конечно, уклонение было обычной реакцией. Большинство мечников, даже искусных, были слишком заняты попытками избежать удара, чтобы делать что-то еще.
Уклонение было предсказуемо.
И когда они оказывались застигнутыми врасплох, этот момент неожиданности создавал брешь, которой он мог воспользоваться для самого быстрого и смертоносного удара.
Это была идеальная тактика и крайнее средство.
Но почему оно было разрублено? Как его можно было разрубить? Как созданный заклинанием огненный шар можно было рассечь надвое?
— Разрубил его? Оно было разрублено? Эту штуку действительно можно разрубить?.
Джевикаль был в шоке, его разум помутился при виде невозможного.
— Отличная работа.
Когда он прибыл? Заговорил светловолосый мужчина с томным выражением лица. Теперь он стоял рядом с Энкридом.
— О, ты здесь?.
Небрежно спросил Энкрид.
— Здесь.
Ответил Рагна.
Это были не те люди, которые стали бы просто стоять и наблюдать со стороны. Энкрид молча смотрел вперед, словно спрашивая, что будет дальше.
— Ладно, я проиграл.
Джевикаль заговорил так, будто признавал поражение, и снова полез во внутренний карман куртки.
Увидев это, Рагна нехарактерно для себя пробормотал:
— Я же говорил тебе: подожди и увидишь.
— Да, еще увидимся.
Из куртки Джевикаля появился еще один свиток.
Еще один огненный шар?
Энкрид среагировал, а несколько лучников заколебались, раздумывая, стоит ли стрелять.
Бах!
Прежде чем кто-либо успел предпринять действия, Рагна бросился вперед.
Двигаясь как размытое пятно, он сократил дистанцию со скоростью, которая делала его почти неосязаемым.
Джевикаль поспешно разорвал свиток.
Хрусть!
В момент активации свитка клинок Рагны прочертил в воздухе диагональный разрез.
Скрежет!
Странный звук задержался в пространстве, которое он рассек.
Глухой удар.
И следом последовал тупой звук.
— Разве я не говорил тебе подождать и увидеть?.
Рагна заговорил сквозь шум. Глухой звук донесся от земли. Энкрид увидел, что упало, и кивнул.
Когда Рагна говорил «подожди и увидишь», это никогда не стоило воспринимать легкомысленно. Ленивый мечник мог быть по-настоящему смертоносен, когда произносил эти слова.
Свиток, судя по всему, был связан с пространственным перемещением.
Верхняя половина Джевикаля исчезла во вспышке света, оставив после себя только нижнюю часть тела.
Отсеченная нижняя половина извергла кровь и внутренности на землю, остатки пространственного разрыва.
Остальная его часть исчезла в пустоте.
— А-а-аргх!.
Свиток пространственного побега имел около пятидесяти процентов вероятности успеха.
При неправильном использовании он мог легко забросить пользователя в опасное, неизвестное место. На этот раз он сработал — по большей части.
Но прежде чем заклинание успело полностью активироваться, клинок рассек его прямо во время сотворения.
— Проклятье!.
Глаза Джевикаля закатились от нестерпимой агонии.
Было ли это отдачей магии? Или остаточным эффектом от удара клинка? Он даже не мог понять.
Последствия заклинания временно ослепили его.
Когда его зрение прояснилось, он почувствовал мучительную боль и посмотрел вниз. Ниже пояса ничего не было.
— Угх.
Никто не может выжить после потери половины тела.
Кровь и внутренности выливались наружу, месиво за пределами спасения. Даже верховный жрец не смог бы исцелить это.
Ползая по земле, Джевикаль встретил свой конец в пустынной пустоши.
Пуская кровавую пену и жадно хватая ртом воздух, он умер, лишившись половины своего тела.
Над его трупом кружили лысые стервятники, и вскоре начали собираться вороны.
— А что насчет той?.
Спросил Вендженс, направляя вопрос в сторону возвышающейся великанши-полукровки.
— У меня нет воли сражаться дальше. Убейте меня.
Голос великанши оставался решительным. Он был грубым, но на удивление приятным на слух.
Энкрид выдохнул и подошел ближе.
— Независимо от твоих причин, тебе не кажется, что ты совершила нечто гнусное?.
Прямо спросил он. Великанша-полукровка опустилась на колени на землю, подняв голову, чтобы встретиться с его взглядом.
— Меня послал архиепископ Святилища Демонического Света.
С этими словами ее личность была раскрыта. Она была врагом, кем-то, кто помечен смертью.
Однако, Энкрид не стал немедленно замахиваться клинком.
Маркус подумал про себя, наблюдая за Энкридом.
Почему? Он хочет запереть ее и мучить?
Похоже, убить ее было бы лучшим вариантом.
— Предатели культа должны умереть. Каждый из них встретил такую участь. Поэтому я умру здесь.
Снова заговорила великанша-полукровка.
Энкрид молча наблюдал за ней.
Еретичка.
Не похоже было, что она выбрала этот путь по своей воле. Прежде всего, ее последние действия запечатлелись в его памяти.
Она отвернулась, отказавшись сражаться, и в момент, когда огненный шар взорвался из-за свитка, она закрыла заложника собственным телом.
Если бы она этого не сделала, заложник мог бы погибнуть.
Даже сейчас были видны опаленные волосы и волдыри, вздувающиеся на ее руке.
Ожоги.
Разве еретики — это те люди, которые рискнули бы жизнью ради спасения других?
— Нам действительно нужно ее убивать?.
Джулия, которая обмочилась от страха, наконец заговорила. Это были ее первые слова.
— Я должна умереть.
Ответила великанша-полукровка. Маркус оставил решение за Энкридом. То, что он совершил здесь, было пустяком в сравнении с этим.
— Культ начнет преследование. Будьте осторожны во всем.
Несмотря на беспокойство великанши, Энкрид хранил молчание.
— Почему? Мне с этим разобраться?.
Рем, который наблюдал со стороны, наконец заговорил. Он вскинул топор на плечо, и его тон был диким, как всегда.
— Если она не умрет, будет ли культ преследовать ее?.
Спросил Энкрид, чувствуя скрытый смысл слов.
— Нет ничего опаснее, чем считаться у них еретиком.
Ответ пришел быстро.
Вера в культ была трудной и мучительной задачей. Не было известно ни одного случая, чтобы кто-то ушел оттуда после вступления. Ну, может, и было несколько человек, но это редкость.
Но почему эта женщина, похоже, хотела покинуть культ?
— Желаешь ли ты покаяться, сестра?.
Спросил Аудин, который тихо наблюдал за происходящим.
— Меня зовут Тереза.
Она представилась величественным именем. Имя Тереза имело священный подтекст.
— В моей крови нет святости. Я родилась и выросла в культе, исполняя в нем свой долг.
Ее вера, казалось, отсутствовала, сменившись лишь сомнениями. Ее слова и выражение лица выражали сожаление и внутреннее смятение.
— Я обрету покой через смерть.
Пробормотала она себе под нос. Она не имела в виду святилище культа.
Энкрид поднял меч.
— Если бы ты переродилась, что бы ты хотела делать?.
Клинок отражал свет. Это был острый, крепкий меч. Он мог легко перерубить шею великана, так что отсечь голову великанше-полукровке не составило бы никакого труда.
Великанша ответила.
— Я бы сражалась и сражалась, доказывая себя и живя.
Она улыбнулась, произнося это.
Это была чистая и освежающая улыбка.
Энкрид почувствовал, что его тянет к ней.
Затем он взмахнул мечом.
Вжик.
Клинок двигался так стремительно, что не осталось даже остаточного изображения.
С этим еретичка Тереза умерла от меча Энкрида.
— Это правда нормально? Разве это не просто форма самообмана?.
— Похоже на то.
Энкрид кивнул на слова Крейса.
Это был знак, что все будет в порядке. По правде говоря, Энкрид не был уверен.
Это был выбор, сделанный импульсивно, а не нечто просчитанное.
Это было похоже на то, как он спас Дунбакель.
— Ты уверен, что это нормально?.
— Я не знаю.
— Разве это не слишком беззаботно?.
— Правда?.
— Да.
Их короткий разговор внутри ночлега был прерван Ремом.
Он встал между Энкридом и Крейсом, положив руки им обоим на плечи, проявляя некое товарищество и задавая вопрос.
— Почему? Кто доставляет неприятности? Скажи мне, и я с ними разберусь, а?.
— Ты с ними разберешься?.
Крейс подумал, что в этом нет необходимости.
Кто станет держать на них обиду?
В этом подразделении собрались только те, кто слыл сильнейшим.
В казармах их называли «Батальоном безумцев» — имя, наполненное почтением.
И теперь присоединился новый член.
Женщина в маске.
— Я хочу оставить свое имя как есть.
Тереза.
Бывшая еретичка.
Теперь... ну, как это стоит называть?
— Я скиталась по континенту всю свою жизнь и, наконец, остепенилась. Прошу вашего покровительства.
Она утверждала, что переродилась.
Она сказала, что забыла свое прошлое через смерть.
Но было странно, что теперь она так легко следует за ними. Что творилось у нее в голове?
— Я не знаю.
Крейс больше не утруждал себя беспокойством.
— Да какая разница?
Наконец, капитан все решит.
Именно капитан убедил эту женщину, желавшую умереть, передумать.
— Хех. Если хочешь умереть в бою, то пусть будет так.
Это было не длинное заявление.
Великанша-полукровка согласилась последовать этим словам без колебаний.
— Ты возьмешь за меня ответственность?.
— Я сам возьму ответственность.
— Ты разорвешь связи с культом? Они будут неустанно преследовать тебя.
—...Ты пришла сюда только чтобы поесть?.
Тереза пришла убить его. Культ уже пометил его как врага. Они определили Энкрида как своего противника.
Так она говорила с лицом, не выражавшим ни капли беспокойства. Дрогнуло ли сердце Терезы при виде этого лица?
Это было неясно. Несомненно было лишь то, что —
— Ты пожалеешь об этом.
— Не пожалею.
Наконец, это было просто принятие ее смерти после столь тривиального разговора.
— С сегодняшнего дня еретичка Тереза мертва.
На этом все и закончилось.
Маркус, командир батальона, не сказал больше ни слова. Он не спрашивал, стоит ли брать ее с собой или беспокоятся ли они о еретичке.
Он просто оставил это.
— Это не мое дело.
Как и ожидалось, натура командира была полна безразличия.
Блуждающие мысли Крейса.
— Пошли.
Сегодня был очередной день тренировок. Энкрид повел свои войска и выдвинулся.
Он вспомнил, как раньше проник солдат, вооруженный рапирой.
Неужели дисциплина в подразделении ослабла?
Был захвачен заложник, и один из солдат оказался в числе пленников.
— Я дам отпор! Клянусь, я больше никогда так не опозорюсь!.
Побывав один раз в плену, солдат, похоже, обрел некую решимость.
Энкрид обратился к солдатам, собравшимся на тренировочной площадке.
— Я сделаю так, чтобы вы все переродились.
Раньше он говорил, что тренировки будут лишь сносными, но теперь это будет ад.
И все же он сказал, что они переродятся.
— Рем.
— Я здесь.
— Рагна.
— Да.
— Аудин.
— Да, брат.
Три инструктора стояли наготове.
— Дунбакель.
— М-м.
— Любого, кто осмелится бросить нам вызов, срази.
Ответила Дунбакель, эксперт по насилию.
— Странствующая Тереза.
— Да.
Великанша-полукровка ответила спокойно, заставив некоторых солдат вздрогнуть.
Это был ответ, наполненный огромной силой.
— Я ничего не скажу, даже если ты оставишь их полуживыми.
Что это? Похоже на смертный приговор?
Солдат по имени Белл почувствовал, как его энтузиазм постепенно угасает.
Ему очень хотелось сбежать.
— Может, мне уйти в отставку?.
Эта мысль эхом отдавалась в его голове. Конечно, он был не единственным.
Все чувствовали желание сбежать.
Раньше они могли просто бежать, но теперь, с их гораздо более тяжелыми рюкзаками, им придется бежать еще усерднее.
С утра до вечера времени на отдых не было.
Редкие спарринги тоже не приносили облегчения.
— Сегодня мой выбор пал на тебя. Похоже, у тебя хорошая сила удара!.
Рем выбирал кого угодно и просто начинал их бить.
Кроме него, все остальные были такими же.
— Твои ноги подкашиваются. Дай мне помочь тебе подняться, брат.
Разве не нормально — взять кого-то за руку и помочь подняться?
Почему же его вместо этого бьют, чтобы помочь встать?
Большинство солдат хотели быть в карауле.
Это было единственное время, когда они могли немного отдохнуть.
О дезертирстве во время несения караула не могло быть и речи.
Никто даже не смел бездельничать.
Разве кто-то не проникал в казармы раньше?
Они сказали, что это то, чего больше никогда нельзя допускать.
А теперь еще и заложники? Неужели солдат вообще может быть взят в заложники?
Из-за этого Белла какое-то время отчитывали повсюду.
— Это все вина Белла?.
Некоторое время эти слова ходили среди солдат.
Белл, который был полуживым от тренировок, даже не слышал этих слухов.
Тренировки продолжались, и время от времени появлялись новые рекруты.
Это была повседневная жизнь Энкрида.
Тренировки были теми же.
Но что-то вошло в его рутину.
— Еще один раз!.
Эдин Молсен.
Избалованный сын графа, который должен был быть дома, остался.
Позади него был также человек, который, казалось, был его братом, вместе с телохранителем.
— Разве ты не возвращаешься на свою территорию?.
Энкрид несколько раз сбивал его с ног после того, как Эдин неоднократно пытался завязать с ним драку. Когда его спросили о планах, он ответил:
— Не твое дело.
Похоже, Эдин Молсен не собирался уезжать.
У него была какая-то цель?
Энкриду было все равно.
Приближалась зима. Это было самое суровое время года в Северном Пен-Ханиле.
— Ты пьешь?.
Когда начал дуть холодный ветер, лежа спросил Эдин Молсен. Энкрид ответил честно.
— У меня нет на это времени.
Человек, одержимый тренировками больше, чем выпивкой — это был Энкрид.
— Ты определенно сумасшедший ублюдок.
Эдин распознал истинную натуру Энкрида.
Это утверждение не было ложным.
После того как Эдин поднялся, кто-то похожий на него подошел и спросил:
— Это лучший вариант?.
— Я верю, что это будет один из лучших вариантов.
— Вот как?.
Эдин слегка улыбнулся на несколько мрачные слова своего брата.
Улыбка на его лице, с опухшим и посиневшим глазом, не была особенно привлекательной.
Вскоре подошел телохранитель, и оба замолчали.
Этот разговор не предназначался для ушей телохранителя.
Чтобы прочитать больше глав или поддержать меня, посетите

Комментарии

Загрузка...