Глава 884

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
И Сайпресс, и Кранг сумели раскусить часть замыслов южан.
— Но они ведь не станут бросать целую ораву рыцарей лишь ради того, чтобы ударить по тылам.
Так рассудил Кранг.
Удар в спину и перерезание путей снабжения — дело, безусловно, важное. Но если они проиграют войну на основном фронте, все засланные в тыл отряды превратятся в обыкновенные банды мародеров, бесцельно рыщущих по стране.
Много ли рыцарей, чье имя само по себе — бедствие, они решатся выделить для такой задачи? Едва ли.
— Этого нам знать не дано, Ваше Величество.
В ответ на сомнения Кранга Сайпресс лишь покачал головой.
— Я рассуждаю с точки зрения тактики.
— Война куда более переменчива, чем сердце женщины.
Так говорил тот, кто провел на полях сражений долгие годы, не выпуская из рук меча. К его словам стоило прислушаться.
Поле боя подобно стихии: оно переменчиво, как огонь и вода. Никогда не угадаешь, куда перекинется пламя и куда хлынет поток. Ход битвы можно направлять, но подчинить его своей воле полностью — невозможно.
Сайпресс хорошо усвоил эту истину.
— С нашей стороны послан только Энки. А что, если противников окажется двое или больше?
Услышав вопрос Кранга, Сайпресс на мгновение задумался об Энкриде.
«Двое — это еще полбеды».
Если только враги не окажутся мастерами запредельного уровня, серьезной угрозы не возникнет. Сила Энкрида была выдающейся. Сайпресс повидал немало рыцарей, бился с ними плечом к плечу и лицом к лицу; его наметанный глаз в оценке бойцов не уступал самому Фроку.
У него не было четкой системы рангов, которой пользовался Энкрид, зато был свой метод видеть людей насквозь.
«Десятилетка».
Его мерилом был срок, который человек смог бы продержаться в Демонических землях. Глядя на закалку, стойку, манеру речи и повадки, он просто нутром чуял ответ.
Такую оценку нельзя было облечь в теорию — она целиком и полностью опиралась на его личный опыт.
Сайпресс верил, что Энкрид смог бы выживать в самом сердце Демонических земель больше десяти лет.
В его системе координат это было высшим признанием мастерства.
«И ведь он там такой не один».
Подобных ему там хватало. Безумная рота — сборище безумцев, каждый из которых, казалось, способен выстоять в том аду целое десятилетие.
Обычному рыцарю Сайпресс давал от силы год. Самым крепким — пять.
— Против двоих, пожалуй...
Сайпресс пробормотал это себе под нос.
Конечно, когда противников двое, задача не просто удваивается — бой становится на порядок сложнее.
В схватку вступает множество факторов. И если госпожа Удача решит подшутить, то даже опытному наемнику, не вылезавшему из драк, может перерезать горло девчонка, впервые взявшая меч.
И все же...
«Не похоже, чтобы этот парень так просто дал себя убить».
И расчет оказался верным. Энкрид не только не отступил перед двумя рыцарями, но и подавил их. Он летел весь день, забившись в тесноту, там же ел и спал, но в итоге прикончил обоих.
Неудивительно, что солдаты-очевидцы в ужасе кричали:
— Лик войны — само безумие!
У каждого свидетеля той бойни мороз пробежал по коже, а волосы встали дыбом.
Сайпресс перевел взгляд на остальных бойцов Безумной роты.
Рыцари Юга славились своим диким норовом, однако...
— Слушайте, а если пару раз дать грифону по кумполу, он покладистее не станет?
— Эй, дикарь, а ты сам-то в орла обращаться не пробовал?
— Мой Господь, покровитель воинов, гласит: у вас есть собственные ноги, ими и пользуйтесь.
Такими любезностями обменивались Рем, Рагна и Аудин.
Паладин, сохранивший бодрость духа после сотворения немыслимого чуда; варвар, решивший приручить монстра кулаками; северянин-мечник, всерьез предлагавший товарищу взлететь — все они были друг другу под стать.
«Они все не в своем уме».
К такому выводу пришел Сайпресс.
Когда дым сражений рассеется, не окажется ли их безумие сильнее хваленой южной ярости?
Так подсказывал ему многолетний опыт, и интуиция была с ним полностью согласна.
— А если их будет трое?
Кранг, монарх целого королевства, задал вопрос. Сайпресс промолчал, и тогда король повторил:
— Если ему придется биться сразу с тремя?
— Ваше Величество, когда против одного выходят трое — это уже не просто арифметика.
Сайпресс отвечал своим обычным невозмутимым тоном.
— Значит, ему несдобровать?
— Значит, исход решит только сама битва.
— Сколько рыцарей Юг может выставить против нас?
На этот раз ответ последовал незамедлительно:
— Как минимум двадцать.
Не будь Демонических земель, разделяющих их, пропасть в военной мощи между Наурилией и Лихинштеттеном была бы столь велика, что о полноценной войне не могло бы идти и речи.
— А со сколькими тебе приходилось сражаться одновременно?
Человек, который был для своей страны живым щитом, лишь усмехнулся. В те времена, когда о нем говорили, что он «справится с чем угодно», Сайпресс в одиночку сдерживал натиск пятерых рыцарей. Тёмный шрам на груди до сих пор напоминал о той схватке, а тот, кто нанес этот удар, скорее всего, всё еще жив.
* * *
Эстер молча огляделась. Перед ней высились крепостные стены, сверкающие в лучах солнца, а у их подножия замерло войско.
— Эстер, как по-вашему, скольких заберет эта война? Десять жизней? Сотню? Тысячу?
Слова Крайса не давали ей покоя. Он раздражал ее еще в облике пантеры, и сейчас это чувство никуда не делось.
Он нарочно провоцировал её, подталкивая к действию. Она и так собиралась сражаться, но его навязчивое давление было ей глубоко неприятно.
Тем не менее, за его словами и действиями стояла непоколебимая воля.
«Он пойдет на всё».
Крайс не остановится ни перед чем, чтобы спасти этот город.
«А на что готова я?»
Их присутствие в её жизни изменило само восприятие её магического искусства.
Джури, торгующая сладостями. Ванесса со своей библиотекой. Женщина у прилавка с пряным мясом. Бывший солдат, ставший искусным портным.
Эти люди пробудили в её душе нечто совершенно новое.
— Я защищу их всех.
Слова дались ей с трудом, непривычно отягощая язык. Могла ли Ведьма Схватки говорить подобное? Интересно, что бы сказала её наставница?
Впрочем, Эстер и так прекрасно знала ответ.
— Поступай, как знаешь, Эстер. Звездное дитя? Ерунда всё это. Ведьмы всегда жили так, как велело им сердце.
У неё была замечательная учительница.
— Наставница, мы ждем приказа.
Голос из-за спины заставил её вздрогнуть. Теперь наставницей была она сама — роль непривычная и странная. Она не могла обучать магии так, как училась сама, поэтому ей пришлось выстраивать основы заново, буквально учась ходить, чтобы вести за собой других.
Так родился её магический отряд.
Начав с горстки одаренных бойцов, она расширила отряд до двадцати человек.
Были здесь и самородки, и те, кто не обладал талантом, но благодаря упорству и дисциплине всё же сумел приоткрыть завесу тайного мира магии.
Такой путь не вел к высотам мастерства — этот человек навсегда остался бы заурядным магом. Когда Эстер спросила его, зачем ему такие мучения, солдат просто ответил:
— Я ни о чем не жалею. Если это поможет мне защитить жену, то оно того стоит.
В городе его ждала невеста. Свадьба была назначена на следующий месяц.
Эстер поймала себя на мысли: а не его ли слова стали последней каплей, приведшей её в этот момент?
Если Энкрид был искрой, то эти люди стали её путем. Каждое их слово выковало ту Эстер, что стояла здесь сейчас.
Где теперь та ведьма, что не желала слушать никого и шла лишь своей дорогой?
— Что ж, пора встречать незваных гостей.
Той прежней Эстер больше не существовало. Никто не знал, какой она станет завтра, но сегодня всё было именно так.
Ведьма, чьё сердце когда-то покорил Энкрид, теперь научилась ценить жизни других. И всё, что она собиралась совершить, было ради них.
— Взываю к Рутраратре, рожденной в топи и вскормленной бездной, явившейся в мир, дабы попрать его.
В иной раз она бы ограничилась краткой формулой, но сейчас Эстер тянула длинное речитативное заклятие. Её голос вибрировал, наслаиваясь эхом и заставляя сам воздух содрогаться.
— В обмен на твою власть, твоё чудо и силу, я отдаю тебе эту землю.
Двадцать солдат, следуя её наставлениям, концентрировали энергию и передавали её Эстер. Эта сила, выжатая из самых глубин их сознания, была подобна священному жертвоприношению.
Глаза бойцов закатились, у кого-то пошла пена изо рта, а некоторых начала бить крупная дрожь.
Окажись рядом любой искусный маг, он бы содрогнулся от ужаса.
Поборник морали тут же воскликнул бы:
— Это запретная магия!
То, что творил отряд под началом Эстер, действительно было под запретом. Это заклятие пожирало тех, кто разделял магический мир с заклинателем, скармливая их энергию источнику. Его звали «Коленопреклоненный мертвец».
Цена была фатальна — каждый участник должен был погибнуть, превратившись в безжизненную статую, замершую в позе смиренной молитвы. Отсюда и пошло название.
Но прагматичный маг лишь изумленно бы цокнул языком:
— Она сумела извратить само запретное искусство?
Эстер не собиралась убивать тех, кого сама обучила.
Её гений позволил деконструировать сложнейшее заклятие, понять его суть и переписать правила заново.
Профан лишь пожал бы плечами, не поняв масштаба, но для мастера магии это было за гранью возможного.
Всё равно что по мимолетному взгляду определить судьбу человека, разобрать его на атомы и собрать вновь, сохранив облик, но изменив суть.
Разумеется, в жизни Эстер не обладала таким ясновидением.
Но её врожденное чутье к магическим потокам позволяло ей творить подобные чудеса в сфере заклинаний.
Она исказила саму суть жертвоприношения, изменив условия контракта с сущностью из иного мира, которая всегда требовала непомерную плату за свою мощь.
«Я забираю силу».
И платой за нее стала сама почва под ногами.
Договор был скреплен. Магия высшего порядка пришла в движение. Иномирная сущность начала являть свое чудо.
Гр-р-р-р...
Дарованная мощь мгновенно размягчила грунт. Твердая сухая земля на глазах превращалась в жижу, источая влагу и пузырясь вязкой грязью.
* * *
Гордостью Охряного легиона был их изнурительный марш. Не имея кавалерии, этот пехотный корпус довел искусство передвижения до совершенства, тренируя выносливость во много раз жестче любого другого отряда.
Ухоженный тракт Наурилии казался этим ветеранам легкой прогулочной тропой.
— Они что, специально вымостили нам путь, чтобы мы поскорее их прикончили?
Легион продвигался вперед быстрым, уверенным шагом. Хлюп! И нога разведчика в авангарде внезапно по щиколотку погрузилась в грунт.
— Какого...
— Топь! Здесь болото!
— Эй, веревку сюда, живо!
Магия — это всегда чудо. Для профана это лишь цепь невероятных случайностей. И солдат, первым угодивший в западню, поначалу даже не понял, что происходит.
Подумаешь, земля размокла. Обычное дело в походе.
В Демонических землях они видали и не такое. Разведчики из числа бывших каторжников привыкли ежедневно ставить на кон свою шкуру.
Потому-то их чутье на опасность было обострено до предела.
— Стойте. Здесь что-то нечисто.
Раздались тревожные голоса.
— Да провались оно всё.
— Да когда успело-то...
— Что за?..
Пространство вокруг стремительно превращалось в трясину. Пока кричали, пока суетились с веревками, ноги легионеров уже по икры засосало в землю.
— Оно кругом! Мы в ловушке!
Твердая почва стала предательской жижей. Солдаты погружались в неё всё глубже: кто по колено, а кто уже и по пояс.
— А туман-то откуда взялся? Ни черта не видно!
Внезапно наполз густой влажный туман. Поблизости не было ни водоемов, ни туч; солнце по-прежнему сияло в зените, пронзая белую пелену редкими пятнами света, которые падали на разверзшуюся грязь.
В нормальных условиях солнце давно бы развеяло дымку, но сейчас законы природы будто отступили.
Принеся в жертву саму землю, Эстер окутала врагов мороком иллюзорного тумана.
Офицеры сохраняли спокойствие — в ловушку попал лишь авангард разведки.
— Это магическая атака.
Голос принадлежал одному из придворных магов легиона. Южане тоже владели искусством заклятий, и по воле Императора в поход отправили троих мастеров.
Их знали под именами Знаток Крови, Хозяин Кротов и Собиратель Трупов.
Обладая недюжинной силой, они сразу раскусили замысел врага.
— Хм. Неужели она расплатилась собственной жизнью?
Чары такого размаха должны были полностью истощить заклинателя, оставив его на грани смерти.
— Почерк этой девки, Звездного дитя. Больше некому.
Знаток Крови не сомневался. Южане были хорошо осведомлены об Эстер — их разведка работала превосходно, собирая даже самые невероятные слухи.
Предупрежден — значит, вооружен. Для них это было аксиомой.
— Гурпэн Пэниша...
Третий маг, выходец из диких западных племен, с лицом, раскрашенным в ритуальные цвета, монотонно бормотал древние формулы. Коллеги уже привыкли к его странностям.
— Как это развеять?
Командир легиона вклинился в разговор магов.
— Прикончить заклинателя.
Коротко бросил Знаток Крови. Его вампирские очи пылали багрянцем.
— Пустис, выдвигайся. Убей её.
Командир не медлил, отправив на задание одного из рыцарей — в ближнем бою любой маг был легкой добычей.
— А вы что сидите?
Он сурово взглянул на троицу чародеев.
— Мы идем с ним.
Хозяин Кротов сорвался с места.
— А с землей что делать? Как убрать трясину?
Командир обратился к последнему из магов.
— Невозможно. Она отдала за это слишком высокую цену.
Вампир лишь покачал головой.
Командир нахмурился, принимая ситуацию.
— Тогда за дело. Даже если земля не станет прежней, смерть мага остановит дальнейшее распространение чар.
— Скорее всего, так и будет.
Знаток Крови последовал за товарищами. Шаман с копьем в перьях замыкал шествие, переваливаясь с ноги на ногу.
Маги едва успели скрыться из виду, готовясь применить свои силы.
Но они фатально опоздали.
Даже доблестный Пустис из Грязевого ордена не успел обнажить меч.
Хозяин Кротов, первым поддавшийся азарту погони, не успел вымолвить ни слова — его шею пронзило насквозь.
Чвак.
На фоне панических криков тонущих в грязи легионеров этот звук был едва уловим.
Из шеи мага показалось окровавленное острие прозрачного клинка. Лишь алая кровь выдавала его форму — тонкую и острую, как стилет.
Первый маг пал. Его смерть казалась нелепой и пустой, учитывая ту мощь, которой он обладал.
Но такова работа истинного ассасина — быстрая и незаметная. Но зрелище всё равно было пугающим.
— Кха!..
Вампир в ужасе отпрянул. Шаман вскинул копьё. Тело их товарища рухнуло в грязь, но убийца оставался невидимым.
Жуткая картина.
— Ассасин! Здесь убийца!
Вампир зажмурился, активируя эхолокацию. Этот навык позволял ему видеть звуком — лучший способ найти того, кто скрыт от глаз.
— На земле!
Он истошно завопил, указывая направление.
Шаман среагировал мгновенно — без лишних слов он вонзил копьё в землю. Лишь когда сталь вошла в податливую массу, он наконец заметил человеческий силуэт.
Фигура в доспехах из матовой кожи, цветом не отличимой от грязи, кувырком ушла в сторону и пружинисто вскочила на ноги.
Острие прошло в волоске от его ребер. Трудно было сказать, был ли это мастерский уворот или шаман просто промахнулся в панике.
Убийца был скрыт глубоким капюшоном и маской — ни одной черты лица не разобрать.
— Дурдур!
Шаман вырвал копье из земли и снова пошел в атаку. Для мага он двигался удивительно ловко.
Но для профессионального убийцы уровня рыцаря эти движения всё равно казались детской забавой.

Комментарии

Загрузка...