Глава 838

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Синар молча восстановила дыхание и поднялась на ноги. Драконид, заметив это, спросил:
— Как тебе это удалось?
Его долг всё ещё был связан с огненной ящеркой — вернее, с исполнением воли мифического зверя.
— Я убаюкала её покоем и дала место для отдыха, — ответила Синар. Её лицо заметно побледнело.
Драконид задумался: можно ли считать, что его долг исполнен?
Поначалу он намеревался сопровождать саламандру до тех пор, пока та не вернётся в родной мир.
Но зачем он вообще поставил перед собой такую цель?
Просто не хотел видеть страдания мифического зверя. Это укладывалось в его понятие долга, вот он так и решил.
Значит, цель достигнута?
Наполовину — да. Вторая половина осталась неопределённой, но драконид решил: его часть на этом исчерпана. Больше он ничего не мог сделать своими руками. Раз саламандра обрела покой — никто больше не залезет ей в голову и не будет строить козни.
Его долг состоял не в том, чтобы вернуть зверя домой, а в том, чтобы тот обрёл мир. Драконид принял это.
— Проклятье, а эта тварь не спалит город дотла?
Следы, оставленные саламандрой, никуда не исчезли. Вокруг по-прежнему бушевало несколько крупных пожаров.
— Всё в норме, — отозвалась Синар.
То, что произошло следом, удивило бы даже Эстер.
По одному взмаху руки Синар пламя гасло, сбивалось в комки, рассыпалось и исчезало. Огненные языки будто по щелчку улетали в небытие. Конечно, сожжённого уже не вернуть, и воздух остывал медленно, но зрелище всё равно было поразительным.
Кое-где огонь ещё тлел, но Эстер обратила лицо к небу и прошептала заклинание. Пошёл мелкий, моросящий дождь.
Дождь добил последние угли. Капли тихо барабанили по земле, словно знаменуя долгожданный конец всему этому.
— Поднимемся выше, прежде чем уходить. Там есть котловина, — сказала Синар, указывая на гребень хребта. — Потом вряд ли смогу вас туда провести. Моя подруга погрузится в глубокий сон.
Она раскрыла ладонь. Над ней призрачно возникла та самая крошечная огненная ящерка.
В момент слияния Синар многое узнала и почувствовала. Кое-что из этого ей захотелось проверить лично.
К тому же теперь, пообщавшись с людьми — а именно с Крайсом, — она как эльфийка прекрасно понимала, что именно здесь может представлять особую ценность.
Разумеется, она и без Крайса отлично понимала цену деньгам.
Но сейчас она знала: там, наверху, есть кое-что не менее ценное. Потому и предложила.
— И что же там такое? — полюбопытствовал Рем.
Синар помолчала, словно подбирая нужные слова.
— Как там говорят люди в таких случаях?.. Да, вот так: «Богиня удачи нам подмигнула».
Энкрид вскинул взгляд. Все были вымотаны, но ещё держались на ногах.
— Идём, — решил он.
Рагна не выказал ни малейшего интереса, решив просто идти вместе со всеми.
— Сердце так и колотится, сестра-эльфийка. Будто мы вот-вот откопаем сундук с сокровищами из древних руин, — произнёс Аудин, делая первый шаг.
— Настоящее сокровище уже при нас. А то, за чем идём, — просто приятный бонус.
Подружившись с саламандрой, Синар ощутила, как изменилась её внутренняя энергия. Теперь она могла показать нечто по-настоящему впечатляющее.
Стоило ей вообразить лицо жениха, когда он это увидит, — силы вернулись сами собой.
Они начали подъём по горной тропе.
По пути встретился странный монстр — дрейк, способный извергать огонь, но после недавней саламандры он показался почти безобидным.
Хрясь!
Рем одним точным ударом раскроил ему череп и спихнул тушу вниз по склону, прикидывая, где та приземлится.
Дрейки обычно не дышат огнём. Если этот умел — значит, его шкура обладала исключительной жаропрочностью. Внутренности тоже могли оказаться ценными; стоит изучить его строение как следует.
— Из такой шкуры выйдет отменная защита, а?
Видеть в огромном монстре сырьё для снаряжения — это только Рем мог. Впрочем, нет — не только он.
— Здравая мысль, невежественный брат, — поддакнул Аудин.
Остальные восприняли это как само собой разумеющееся. Возразить Энкриду было нечего.
Разделать монстра и пустить материалы на снаряжение давно стало для них рутиной.
Разобравшись по пути ещё с несколькими тварями, они наконец добрались до верхней части хребта.
Котловина оказалась огромной.
Здесь укрылись бы сотни людей. Синар вела их вглубь. На дне казалось, что со всех сторон обступают отвесные стены.
Низкие облака, похожие на туман, обволакивали их и мгновенно пропитывали одежду влагой. Дождь Эстер сюда не долетал, но они всё равно вымокли до нитки.
Энкрид посмотрел вверх. Небо казалось совсем близким. Ночью Эстер наверняка понравилось бы здесь — звёзды должны быть видны как на ладони.
Высоко в горах небо становится ближе, а земля — бесконечно далёкой.
Он окинул взглядом стены котловины, испещрённые природными пещерами. Синар остановилась у входа в одну из них и подобрала с земли несколько камней.
— Глядите.
С виду — обычные булыжники. Но, разумеется, это было не так.
Саламандра веками спала в этой котловине, а ведь она была живым воплощением огня. Всё вокруг — камни и земля — непрерывно прокаливалось.
Сколько же лет это длилось?
Определённо, не одну сотню лет.
Камни в ладони Синар были белыми, но по-прежнему излучали мягкое тепло.
По сути, они наткнулись на месторождение нового магического металла.
— Представляю, как Глазастик разрыдается от счастья, — хмыкнул Рем.
Все согласились, включая Энкрида.
Белые камни были повсюду. В каждой пещере среди обычных пород попадались эти светлые, источающие тепло самородки.
«Неужели целая жила?»
Видимо, долгое присутствие саламандры дало свои плоды.
Закончив осмотр, отряд двинулся назад в Бордер-Гард. По пути Рем подхватил тушу дрейка и на всякий случай уточнил:
— Слушай, это ведь не выглядит так, будто мы прибили твоего родственничка?
Вопрос предназначался Темаресу. Драконид невозмутимо ответил:
— Дракониды — отдельная ветвь. Мы не имеем ничего общего ни с дрейками, ни с легендарными драконами.
Темарес замолчал, словно о чём-то поразмышляв, и добавил:
— Хотя корни у нас всё же драконьи.
— Да уж, с чувством юмора у тебя туговато.
Рем привычно заболтал неловкость.
— Дорогу лучше запомнить как следует, — вставил Рагна.
Энкрид приметил путь. Пригодится, когда они вернутся за остатками металла.
— Понадобится проводник — я в деле, — предложил Рагна.
Обычно он выглядел сонным и утомлённым жизнью, но с удовольствием брался прокладывать дорогу. Именно это и доставляло больше всего хлопот.
— Нет, спасибо, — легко отмахнулся Энкрид.
Драконид непринуждённо зашагал рядом с Энкридом, а тот принялся расспрашивать его обо всём подряд, словно давнего приятеля.
— Ты местный?
— Нет. Я с севера.
— А где именно?
— В краях вечных ледников. Я наставлял тех, чьим домом стали льды.
— Ледяные следопыты?
— Можно и так сказать. Я опекал одного из них.
— Почему именно его?
— Долг. Давным-давно, странствуя по континенту, я дал обещание одному человеку. Его ребёнок остался там, и я поклялся присматривать за ним. Так его воспитание стало моим обязательством.
Представления драконидов о долге были далеки от человеческих, но Энкрид не стал в это вникать.
В конце концов, если в мире есть такой тип, как Рем, разве что-то ещё может удивить?
Драконид видел, как объект его заботы состарился и умер, после чего снова отправился странствовать. Так он и набрёл на след саламандры.
До эльфийских способностей к слиянию ему было далеко, но частичку души зверя он всё же сумел прочувствовать.
Он не верил в судьбу, а потому просто принял эту встречу как очередную главу своей жизни.
Для драконида нет ничего хуже скуки. Именно поэтому ему всегда была нужна цель.
По той же причине Темарес оставался спокоен, когда человек, которого он вырастил как сына, умер от старости. И страдания мифического зверя не поколебали его. Долг держал его чувства в узде.
Когда город показался впереди, Энкрид буднично спросил:
— Может, закончим начатое?
В его голосе не было ни капли смущения — лишь спокойное, лёгкое предвкушение.
Лицо Энкрида было покрыто копотью после битвы. Волосы обгорели, а челка закрутилась в нелепые кудряшки — их явно придётся состригать.
В любой другой ситуации он выглядел бы комично, но сейчас никто не смеялся.
— Ты выглядишь как одержимый, — заметил драконид, погружаясь в воспоминания.
Сколько лет он прожил? Не счесть. И за все эти века впервые видел подобного человека.
В памяти всплыли слова отца, с которым он расстался ещё ребёнком.
«Редкие мгновения, необычные создания — в них скрыта истинная радость. Когда ты сам её почувствуешь, ты поймёшь, о чём я».
Только сейчас Темарес осознал смысл этих слов, над которыми прежде никогда не задумывался.
Жизнь драконида монотонна. Без якоря в виде долга от неё можно отказаться без тени сожаления.
И вдруг появился тот, кто всколыхнул это стоячее болото одним своим существованием. Для драконида не было ничего ценнее.
— Откажешься? — переспросил человек, разогнавший его тоску.
— Отказываюсь, — немедленно ответил Темарес.
Услышав это, Энкрид расплылся в улыбке — такой обаятельной, что от неё невозможно было отвести глаз.
— От такой улыбочки и пол сменить не грех.
Создание духовного мира для саламандры отняло все силы. После этого ещё и подъём в горы. Синар едва переставляла ноги, но даже она невольно обернулась.
— Что сменить?
Драконид спокойно пояснил:
— Дракониды могут менять пол.
Сейчас Темарес был мужчиной, но мог стать женщиной. Собственно, половину своей жизни он ею и пробыл.
Для него это было в порядке вещей.
На севере он растил ребёнка скорее как мать, нежели как отец.
Эстер посмотрела не на драконида, а на Энкрида.
Сменит драконид пол или нет — её мало заботило. Но, судя по лицу Энкрида, ему было абсолютно всё равно, будут ли у спутника пышные формы или третья нога.
— Устал? Может, переведём дух и снова в дело? — не унимался Энкрид.
Этот человек был уникальным экземпляром — так решил даже Темарес. Они только что вышли из жестокого боя и начали спуск, а этот безумец уже зовёт на новую схватку.
К тому же его воля сияла так ослепительно, что не заметить было невозможно.
— Нельзя так гробить себя, псих. Да и место здесь неподходящее, — на редкость здраво заметил Рем.
— Разве ты забыл, брат? Отдых и забота о теле — такая же часть тренировки, — добавил Аудин.
— Нам вообще-то вон туда. Вы куда попёрлись? — буркнул Рагна, пытаясь перехватить инициативу.
Саксен, молча проигнорировав Рагну, пошёл вперёд и повёл всех за собой.
— Знаю я. Говорю, что продолжим после спуска, — с явным сожалением вздохнул Энкрид.
Драконид влился в их компанию совершенно естественно, и никто не стал задавать лишних вопросов.
Со стороны это выглядело странно, но дракониды не интересовались такими условностями, а этот отряд давно привык к причудам своего командира. Так что всё прошло спокойно.
Дождь, призванный Эстер, немного усилился.
Прежняя тихая морось сменилась звонким перестуком капель по листве. Монстров поблизости не было.
Отчасти из-за мастерства Саксена, ведущего их в обход опасных мест. Отчасти из-за того, что огонь саламандры выжег в округе всё живое.
Рем на ходу присматривался к следам. Этот район входил в зону патрулирования его отряда. Вокруг попадались следы гари, но тел погибших людей — ни одного.
В воздухе стоял запах крови и гари, но, судя по всему, среди людей потерь не было.
— Энки, возьми меня на руки, — донёсся голос Синар сквозь шум дождя.
— Ноги совсем не держат, — добавила она.
Эльфы не умеют лгать. Они могут недоговаривать, но никогда не врут. Синар сказала, что ей тяжело, — а не что она не может.
Энкрид внимательно посмотрел на неё.
— Да ладно, не так уж и тяжело, — фыркнула Эстер, шедшая рядом.
Синар окинула ведьму холодным взглядом и бросила:
— Как мелко.
И зашагала дальше. После этого капризничать она перестала.
Перебрасываясь редкими фразами, они преодолели обугленный склон. Впереди замаячили городские стены. Дозорный сразу заметил их приближение.
Рем скинул тушу дрейка.
— Займитесь этим.
— Будет сделано.
Один боец поспешил к добыче. Солдаты вытянулись в приветствии, пока отряд проходил мимо. Вслед донёсся шёпот:
— Погоди, их разве не пятеро было? Откуда шестой?
Солдат машинально вёл счёт. Вот так, совершенно буднично, драконид примкнул к отряду и вошёл в город.
— С возвращением, — поприветствовал их Крайс.
Энкрид протянул ему белый камень. Эстер тут же пояснила, что это новый магический металл. Выслушав всё, Крайс решил оставить вопрос о новом попутчике на потом и с предельно серьёзным видом обратился к Синар:
— Синар, я уже признавался вам в любви?
— Нет. И желанием таким я не горю.
Со всей эльфийской прямолинейностью она его отбрила, но Крайс и ухом не повёл.
— Так что вы там говорили про эльфийский квартал? Салон красоты? Если нужно что-то ещё — только намекните!
— Жених, у этого человека какой-то нездоровый блеск в глазах.
— Он всегда такой. Привыкай.
Совсем недавно Крайс не находил себе места, прокручивая в голове последствия отказа от той дьявольской сделки.
Теперь все страхи отступили.
Их вытеснила радость — куда более сильная, чем любая тревога.

Комментарии

Загрузка...