Глава 936

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Они долго не встречались, и за это время накопилось столько тем, что не переговорить.
— Потому что, если Бордер-Гард затеет свою игру, нам будет нечем ответить, а пункт об аренде войск может выйти боком?
Энкрид выслушал Леону и заметил:
— С тобой и правда приятно работать. Может, бросишь свой орден и пойдешь ко мне замом?
— Боюсь, твой нынешний помощник этого не оценит.
— И пусть себе расстраивается. К нему же в напарники сам магистр Безумных рыцарей просится, как-никак.
Они переглянулись и весело рассмеялись. Этот короткий, искренний смех прозвучал на редкость душевно.
Пара удачных шуток — и годы разлуки словно испарились. Они болтали обо всем на свете.
Леона не была из тех неженок-руководителей, что прячутся за должностью. Если дело требовало, она лично вела караваны хоть на край света. Как и в этот раз.
— Слышал про «райский плод»?
Энкрид попытался вспомнить. Поездка на Запад теперь казалась делом столетней давности — проклятие нещадно путало мысли.
Леона раскрыла ладонь, будто это клочок земли, и пальцами другой руки показала, как из нее что-то выкапывают.
— Плод земляной белки?
Он с трудом выудил название из глубин памяти. Леона довольно кивнула.
— Поговаривают, на Западе наконец научились их разводить.
Она отряхнула ладони, словно от настоящей земли. Ее глаза так и светились — она рассказывала об этом с азартом ребенка, нашедшего сокровище.
— Из этого плода получается невероятный напиток. Планирую поставлять его во все трактиры и кофейни.
Хороший товар — хорошие деньги, закон рынка. Шахтер трепещет перед редкой рудой, повар — перед изысканной пряностью.
А торговец теряет голову от всего, на чем можно заработать. Прямо как Леона в эту минуту.
— Раз ты здесь, значит, дело серьезное.
Если уж сама хозяйка дома сорвалась с места, значит, на кону стоит нечто действительно стоящее.
— Плюс везу кое-какие презенты.
Обоз собрался приличный: одних только тяжелогруженых фур было больше восьми штук.
Впрочем, подарки — это не всегда тюки с товаром.
Запад всегда голодал. Технологии орошения, способы удобрения почвы, чертежи мельниц и секреты хранения зерна — такие знания ценились здесь дороже золота.
Правда, прок от всего этого будет лишь в том случае, если на этих землях вообще удастся хоть что-то вырастить.
— Такие дела за один день не решаются.
Все это понимали. Торговый тракт спас людей от голодной смерти, но сытая жизнь наладилась только в центральных районах.
Племена на окраинах все так же выживали в суровых условиях. Им нужна была не разовая подачка, а способ прокормить себя в будущем.
Заметив, что Энкрид ушел в свои мысли, Леона пожала плечами:
— А ты, я смотрю, зря времени не терял — перебил всех врагов в округе. О твоих подвигах уже легенды слагают. Если бардам запретят петь о тебе, им просто не о чем будет петь.
Сейчас весь континент наперебой обсуждал только твой Безумный орден.
Неудивительно, что писем от знати и восторженных дам стало приходить в десять раз больше.
Леона общалась с ним просто и открыто, как в старые добрые времена. Энкриду это было по душе.
Он вкратце описал стычки на Юге и битву с балрогом. Но с особым воодушевлением рассказал о том, как Разноглазый впервые расправил крылья и поднялся в воздух.
— С ума сойти.
Леона не скрывала восторга. Ей и самой нечасто удавалось забыть о делах и просто по-человечески поболтать.
Она наслаждалась моментом и не задавала лишних вопросов. Для нее Разноглазый не был просто диковинным зверем, поэтому она не донимала Энкрида расспросами о том, будут ли его жеребята летать.
Судя по доносам из столицы, кое-кто из вельмож уже всерьез заикался о покупке коня. Энкриду было любопытно — рискнут ли они повторить это ему в глаза?
Над какими-то байками Леона заливисто смеялась, другие слушала молча, вдумчиво кивая.
Говорят, в дороге нет лучшего лекарства от скуки, чем хорошая беседа.
Это был как раз тот случай. Днем они тряслись в повозке, а к ночи разбивали стоянку.
Они могли бы заночевать в городе, но караванщики привыкли к Стоун-Роуду и ночевкам у костра.
Тракт пролегал вдали от поселений и был спроектирован так, чтобы отсекать монстров, так что свернуть в город было той еще задачей.
Но «безопасным» его звали по делу: на каждом шагу были укрепленные посты, где всегда можно было найти дрова и провизию.
Люди Леоны работали на зависть слаженно: шатры вырастали за считанные минуты, кровати расставлялись сами собой, а костры разгорались мгновенно.
Весь лагерь был готов прежде, чем успели спуститься сумерки.
По выучке они не уступали ветеранам. В караване была добрая сотня людей, и каждый точно знал свое место и задачу.
Их шатер оказался удивительно комфортным.
— Это всё Крайс постарался.
Задергивая полог, Леона пояснила, почему внутри так тепло и уютно.
— Крайс?
— Его тепловые камни — просто спасение для зимних переходов. Я бы давно пустила их в продажу, но он твердит, что время еще не пришло.
Энкрид пригляделся к камням. Это была та самая руда от саламандры, только грамотно обработанная. В центре шатра висела жаропрочная сетка с пятью камнями, от которых шло ровное, мягкое тепло.
Редкое чутье: не прошло и месяца, как Крайс нашел руде применение и наладил производство.
«Надо же, даже форму идеальную подобрал».
А сетку он, похоже, сплел из шкур монстров.
«Похоже, он и до зверолюдов на окраинах добрался».
Крайс пустил караваны по всем маршрутам, где когда-то прошел Энкрид.
И прибылью он делился охотно. Он понимал: в одиночку много не съешь.
Он ведь всегда твердил, что культура и процветание начинаются там, где у людей водятся деньги.
— Это товары для тех, кто понимает толк в жизни.
Крайс сказал это тогда с непоколебимой уверенностью.
Удивительный малый.
Энкрид немного размялся, стараясь не слишком усердствовать. На посту не было воды, а зимой в этих краях любой колодец промерзает до дна, так что с гигиеной было туго.
В первую же ночь на стоянке Энкриду приснился сон.
— Ну что, кого прикончим?
Голос так и сочился весельем. Кошмар начался с вопроса Лодочника.
* * *
Никто не помнит мгновения, когда проваливается в сон. Вот и Энкриду каждый раз казалось, что его просто выдернули из реальности прямо на палубу.
Только что он лежал в своей постели — и вот уже вокруг совсем иной мир.
К лодке он уже притерпелся, она его почти не пугала.
«Только на этот раз это не лодка».
Энкрид огляделся. Под ногами ходил ходуном старый, ветхий мост, который, казалось, держался на честном слове.
Гнилые доски скрипели, а натянутые канаты едва удерживали всю конструкцию над бездной.
«Там внизу пропасть?»
Хотя разглядеть что-то было трудно. И спереди, и сзади все застилал плотный фиолетовый туман.
Виден был только сам мост и ледяная Черная река где-то глубоко внизу.
Лодочник висел прямо над ним. Без лодки, лишь с тусклым фонарем в руках, он парил в пустоте.
— Ну так кого принесешь в жертву?
Лодочник осклабился — его рот растянулся в жуткой, неестественной ухмылке.
До него было не достать, но дистанции в пять шагов хватало, чтобы отчетливо видеть каждую черточку его лица.
— Чего лыбишься?
Энкрид спросил совершенно серьезно. Если уж улыбаться, то по-человечески, а не этой маской.
Напугать его этой гримасой всё равно бы не вышло.
— Мне просто весело. Посмотри назад.
Энкрид обернулся. В тумане колыхалось нечто бесформенное — оно мелко дрожало и судорожно перебирало пальцами.
Он бы не смог сказать, кто это, даже под пытками.
Угадывались очертания рук, ног, головы, но детали ускользали. Туман работал как матовое стекло, оставляя лишь размытый силуэт.
Расплывчатая тень сидела сгорбившись. Смотрела ли она на него? Похоже на то.
Но в одном он был уверен на все сто.
«Я его знаю».
Более того, это был кто-то из своих. Странное чувство: не узнавать лица, но чувствовать родство. От этой мысли сердце болезненно сжало — терять близких всегда тяжело. Кошмар вступал в свои права.
— А теперь глянь вперед.
С другой стороны моста сидела точно такая же сгорбленная тень.
Он кожей почувствовал: выберешь одно направление — и путь ко второму будет отрезан навсегда.
Таковы правила этой игры, таков рок.
— Таков закон, таково правило, таков рок.
Лодочник эхом повторил его собственные мысли.
— Выживет только один. Ты успеешь спасти лишь одного.
Лодочник оскалился еще шире, закрепляя приговор.
«Выхода нет».
Выживет один... Но Энкрид не сдвинулся с места. Он замер, и сон рассыпался.
Он проснулся на рассвете — внутренние часы сработали безупречно, как и всегда.
Первым делом рука нащупала рукоять меча, который он предусмотрительно положил под бок.
— Имя ему — Ночная прогулка. Возьми его взамен старого.
В голове прозвучал голос Эйтри.
Клинок был куда темнее его прежнего Рассвета. Эйтри вручил его перед самым отъездом.
Поразительно, но по качеству он ничуть не уступал Рассвету: идеальная балансировка, бритвенная острота — работа мастера была видна сразу.
«И это он называет "временным вариантом"».
Видать, планка у Эйтри задрана выше неба.
Как только пальцы привычно легли на кожу рукояти, липкий страх из сна отступил. Энкрид окончательно пришел в себя и втянулся в рутину второго дня пути.
Днем он немного тренировался, а бойцы из охраны то и дело подходили за советом или коротким уроком.
Рем дрых сутками напролет. Он явно копил силы, как зверь перед большой охотой.
— Скука смертная, а?
Дунбакель эта неспешная поездка явно действовала на нервы.
Наурилия сейчас вовсю чистила внутренние земли от всякой нечисти.
На западном тракте это сразу стало заметно.
Да и западники наконец-то взялись за ум.
Казалось, они сообща прочесывают местность, выметая всё, что представляет хоть какую-то опасность.
Путь был тихим и однообразным. Пару лет назад о такой роскоши нельзя было и мечтать.
Какая-то тревога еще витала в воздухе, но по сравнению с былыми временами это был сущий курорт.
— Ну, народ, приналегли! Еще один рывок!
Голос Леоны донесся из головы колонны. Путешествие шло без приключений: ни разбойников, ни тварей. Идиллия. Но ночью к Энкриду снова явился тот же кошмар.
— Ну, кого выберешь на заклание?
Тот же вопрос, та же мерзкая ухмылка. Глядя на Лодочника, Энкрид невольно вспомнил их прошлую встречу.
Тогда тот принял облик женщины и сказал слова, которые теперь обрели смысл.
— А что, если придется выбирать? Готов ли ты решить эту дилемму, смертный?
Тогда это назвали «трудной задачей». И нынешний сон явно был ее вторым актом.
Всего пять шагов в любую сторону до туманной завесы. Энкрид так и остался стоять на месте.
— Выходит, ты решил погубить обоих.
Лодочник зашелся в противном хихиканье, и Энкрид рывком сел на постели.
— С добрым утром!
— Что, сладкие сны снились?
— Скукотища, а?
Леона выглядела бодрой и свежей, словно спала в перинах, а не в палатке. Рем что-то пробурчал, едва приоткрыв глаза, а Дунбакель уже вовсю томилась от безделья.
— Угу.
На третью ночь — снова тот же мост. И снова он не сдвинулся ни на дюйм.
На четвертую ночь он снова оказался на том же месте, но сценарий изменился.
На этот раз Лодочник не скалился. Он лишь пристально посмотрел на него:
— Крепкий ты малый. Другой бы уже рассудком тронулся.
Договорить он не успел — Энкрида вышвырнуло из сна.
«Что случилось?»
В висках стучало, но причину пробуждения он понял мгновенно, когда услышал...
Кр-р-ра-анг!
Этот рев заглушил бы крик любого хищника. Энкрид вскочил, на ходу подхватил меч и вылетел из шатра. Прямо на его глазах чья-то голова лопнула, как спелый арбуз, и тяжелая туша рухнула на землю.
Лунный свет выхватил из темноты огромную фигуру. Ошибиться было невозможно.
«Великан».
В лагере пока всё было цело. Тот гигант, что лежал в пыли, просто не успел добежать — его голову снесло в одно мгновение.
И кто это сделал, гадать не приходилось.
— Им тут что, медом намазано? Чего эти уроды вечно прутся именно сюда?
Послышался гневный окрик. Четких границ тут не было, но они как раз вошли в те земли, которые по праву считались территорией Запада.
От последнего блокпоста на тракте они успели уйти на приличное расстояние.
С великаном расправился тот самый хмурый западник, который ходил чернее тучи после вестей от жены.
Рем замер, небрежно закинув топор на плечо. Другой рукой он ловко крутанул пращу, свернул ее и спрятал.
— Всем конец.
С этим коротким обещанием Рем бросился туда, где в темноте зашевелились остальные великаны.
Он действовал решительно — знал, что за тыл можно не беспокоиться.
Леона сохраняла ледяное спокойствие. Она быстро организовала людей, отводя их под защиту повозок в центр лагеря.
— Все в круг!
Грамотный ход. Хоть охрана у каравана и была, основная надежда была на эту троицу.
Она сгруппировала народ так, чтобы защитникам не пришлось разрываться.
Даже то, как они разбили лагерь — повозками наружу, припасами внутрь — теперь работало на них: получилась импровизированная крепость.
— Дунбакель.
Энкрид только позвал ее, а она уже материализовалась рядом, словно из самого воздуха.
— Что?
— Займись теми, кто попытается прорваться к палаткам. Начинай с того края.
В ночной слепоте чувства зверолюдов давали сто очков вперед любому человеку.
А чутье Дунбакель было феноменальным даже по меркам ее сородичей.
Она исчезла раньше, чем он закрыл рот.
Гиганты уже брали лагерь в кольцо, и самые нетерпеливые уже перемахивали через ограждение.
Дунбакель молнией метнулась к ближайшему врагу.
Мягкий прыжок, точный росчерк клинка по сухожилиям — и пока великан оседал, она взлетела по нему вверх и одним движением перерубила шею.
Тхак!
Звук был такой, будто рубили вековое дерево.
Мгновение — и огромная туша рухнула в пыль. Густая темная кровь быстро заливала всё вокруг, превращая землю в липкое болото.
— Командир?
Она прикончила великана и вопросительно взглянула на него.
Энкрид почувствовал, как внутри закипает злость. Кошмары последних ночей требовали выхода.
Может, поэтому тот сон и мучил его — заставлял думать о вещах, от которых он бежал?
Ничего не сказав, Энкрид бросился в другую сторону, навстречу второму отряду великанов.
— Опять я одна отдуваюсь?!
Дунбакель что-то проворчала вслед, но он уже не слушал. Все его чувства были предельно обострены.
Великаны — не эльфы, скрытности в них ноль. Их топот слышно за версту.
Вычислить, где они кучкуются, было парой пустяков.
«Они действуют сообща?»
Это была не просто банда, а слаженный отряд. Они разделились на две группы, заходя с двух сторон, чтобы зажать караван в тиски.
«Отвлекающий маневр с одной стороны и основной удар с другой».
Они не просто перли напролом, а грамотно изматывали оборону.
Это была спланированная атака. Против него стояли профессионалы.

Комментарии

Загрузка...