Глава 212: Глава 212: Восхитительное блюдо

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
212. Восхитительное блюдо
Как только чаша весов на поле боя склонилась в их сторону, Маркус не стал сужать кольцо окружения, а вместо этого приказал отступать.
По сигналу сигнального знамени и зову труб войска Пограничной Стражи, которые до этого яростно рвались вперед, замерли на месте.
— Довольно, на этом всё!
Когда тяжелая пехота «Черепах» начала отход, Рем недовольно проворчал:
— Мы только вошли во вкус.
С лезвия топора Рема капала кровь.
Увидев, что в такой обстановке он улыбается, солдаты союзников, собиравшиеся было издать победный клич, поспешили отвести взгляд.
Хотя присутствие Энкрида внушало трепет, никто не думал, что он [Рем] окажется настолько безумен, чтобы наброситься с топором на своих.
— Хотя кулаки он в ход пустить может.
Просто мимолётная мысль.
Даже рыцари, прославленные своей доблестью, не застрахованы от усталости в затяжных сражениях.
Рем не была исключением.
Его замах топором начал терять прежнюю четкость, становясь чуть более тяжелым.
Он уложил не пять и не десять человек, а десятки — нет, больше сотни врагов.
И это заняло совсем немного времени.
Любой свидетель этой битвы навеки запомнит имена той пятерки, что стояла в самом центре побоища.
Стоило Энкриду назвать своё имя, как враг заколебался. Их сковал страх. Они были запуганы, а их боевой дух — сокрушен.
Маркус намеренно оставил лазейку для отступления противника.
Маркус заметил вдали группу Энкрида и перевел взгляд.
Он увидел высоко поднятый синий флаг.
Это был сигнал от оборонительного отряда восточного фланга.
— Элитный отряд тоже попался.
Глядя на потери на передовой, казалось почти нелепым называть это «великой победой».
По сути, врага разгромили всего пять человек.
В тот день победила политика. В тот день победила стратегия.
Это была победа командира, сумевшего до поры до времени держать Энкрида в секрете.
— Мы что, не будем их преследовать? — тяжело дыша, спросил подошедший командир второго подразделения.
Маркус покачал головой.
— Пусть уходят. Даже крыса, загнанная в угол, может укусить кота. И даже упырь, оказавшись в ловушке, начинает соображать.
Крайс, который тихо притаился в самом, по его мнению, безопасном месте командного пункта, подслушал слова капитана и задумался.
— Значит, их отпускают.
Шла битва не на жизнь, а на смерть, но неужели их так заботит, что противник — их соплеменник из того же королевства?
Как-то это неправильно.
Это было решение командира, и у Крайса не было причин спорить.
Даже без учета «отряда безумцев», тяжелая пехота или восточный фланг могли без труда захватить вражеского командира, но ему дали уйти.
Похоже, они с самого начала не собирались брать его в плен.
Возможно, целью была лишь демонстрация мощи Пограничной Стражи.
И всё же это разочаровывало.
— Если бы мы взяли их командира в плен, позже могли бы выторговать немало выгод.
Захватив, а затем отпустив его за выкуп, они могли бы диктовать Мартаю свои условия.
— Контроль над торговыми путями.
Пограничная Стража была на пороге того, чтобы получить официальный статус одного из ключевых торговых узлов.
Обеспечение безопасности путей, особенно через Мартай, стало бы первоочередной задачей.
Пленение вражеского лидера было бы кратчайшим путем к получению этого рычага давления.
Но было ли это всё? Конечно, нет.
— Выкуп.
Тот генерал, или как он там себя называл, наверняка был баснословно богат.
Когда дворянин попадал в плен, его полагалось выкупать, и цена вопроса обычно измерялась в кругленьких суммах в Кронах.
Такова была общепринятая практика даже в войне с враждебным государством.
А ведь магистр рынка Мартая не был простым смертным — формально он все еще считался союзником.
Мартай прозвали «Городом наёмников», и Крайс прекрасно понимал, сколько Крон там крутится.
Так что да, Крайс был разочарован.
— Он, должно быть, заработал на этом целое состояние.
Сейчас Маркус казался лпотому что глупцом, лпотому что человеком, совсем лишенным жажды наживы.
— Не думаю, что он дурак.
Крайс почесал подбородок.
Учитывая всё достигнутое — скрытый маневр с Энкридом и хладнокровное заманивание врага в ловушку — дурак бы с таким не справился.
Поставить исход всей битвы на одного-единственного человека — это риск, на который решится не каждый.
— Или его амбиции стали слишком велики?
Это была дерзкая, почти безумная стратегия, но она сработала.
И теперь над полем боя, под ясным небом, раздался громогласный клич победы.
— У-ва-а-а!
— Энкрид!
— А ну, подходи!
Высоко вскинув копья, они кричали:
— Вы все сдохнете!
Копье с силой вонзилось в землю при резком выпаде.
Боевой дух выживших союзников был высок как никогда.
И именно это раздражало больше всего.
Если бы они ударили в спину отступающему врагу, это была бы самая эффективная фаза боя.
Ведь именно во время бегства армия несет самые сокрушительные потери.
Преследователь всегда находится в выигрышном положении.
— У них вообще осталась кавалерия?
Снова раздался голос Маркуса. Крайс насторожился.
— Да, мы всех перехватили, — ответил адъютант. — Часть всадников была отозвана еще в самом начале.
— Если бы мы не позволили им отступить, эти мерзавцы ворвались бы и вытащили Ольфа, — пробормотал Маркус.
Что ж, вполне возможно.
Крайс мысленно согласился.
Это было неожиданно. И всё же, возможно, стоило рискнуть.
Некоторое время Маркус молча наблюдал, как враг уходит, поднимая тучи пыли.
На поле боя, усеянном телами, не было ни монстров, ни рыщущих зверей.
В резне такого масштаба даже безмозглые упыри в ужасе разбежались бы.
Когда молчание затянулось, адъютант, не выдержав, заговорил первым:
— Будем отходить?
После перегруппировки и короткого празднования пора было заканчивать.
Бутылка вина и горячая еда были бы отличным завершением этого долгого дня.
Но Крайс считал это неэффективным.
— И что мы получили от этой битвы?
Для Крайса, который на всё смотрел сквозь призму Крон, эта победа пока не принесла никакой ощутимой выгоды.
Радость от того, что выжил? Удовлетворение от разгрома врага?
Какой в этом толк, если это нельзя конвертировать в звонкую монету?
Может, Кроны придут позже, но отсутствие немедленной награды его беспокоило.
Когда Крайс уже решил, что всё кончено и пора возвращаться, Маркус прервал затянувшееся молчание.
— Всей армии — вперед.
Вперед?
Крайс вскинул голову. На этот раз он не смог скрыть изумления. К счастью, это заметила лишь Финн, стоявшая рядом в карауле.
— Что такое? — шепотом спросила Финн.
— Он сказал — наступать? — прошептал Крайс. Но куда?
Адъютант Маркуса был ошеломлен не меньше.
— Куда нам наступать, командир?
— А ты как думаешь?
В этот миг Крайс увидел лицо Маркуса.
Это не было лицо воина, опьяненного триумфом.
Скорее, это было выражение лица политика или дельца, довольного тем, что сделка выгорела.
То есть, битва была еще в самом разгару.
— Пошли.
Маркус хищно оскалился, и его улыбка сверкнула на солнце. В этот миг Крайс всё понял. Его зубы буквально отражали свет.
Блеск.
— Ох.
До Крайса наконец дошло: Маркус и не собирался заканчивать этот бой с пустыми руками.
Вспышка осознания ударила Крайса, словно гром среди ясного неба. Резкая, пугающая ясность.
Крайс усвоил новый урок.
— Дай им уйти, а затем преследуй.
Враг всегда возвращается домой.
Загнанная в угол крыса укусит кота, но если её выпустить — она приведет тебя прямиком в свое логово, полное сокровищ.
Это была возможность забрать всё богатство разом.
Мысли Крайса лихорадочно неслись вперед.
Он разгадал план Маркуса.
Был ли это просто акт устрашения? Чтобы больше не смели нападать на Стражу?
— Да черта с два.
Всё было куда серьезнее.
Если Мартай пойдет на сотрудничество, они получат торговые пути и льготы.
Но что, если они просто захватят город?
Тогда правила игры изменятся навсегда. Торговые пути станут их собственностью.
Пограничная Стража как торговый центр взлетит на недосягаемую высоту.
Мартай славился на Востоке как «город наёмников».
Его армия, расположение — полезно было абсолютно всё.
Если они смогут проглотить его, если смогут переварить...
— Это и правда настоящий деликатес.
— пробормотал Крайс себе под нос.
Услышал его Маркус или нет, но он снова оскалился и сказал:
Его зубы всё еще блестели на свету.
Блеск.
— Мы идем брать Мартай.
Приказ Маркуса мгновенно разнесся по рядам через адъютантов.
Вскоре он достиг и Энкрида, стоявшего на передовой.
— Наступать прямо сейчас?
На миг Энкрид прокрутил в голове все сценарии: слова Крайса, текущее положение, состояние бойцов и возможные риски наступления.
Препятствий не было.
Хотя одна навязчивая мысль всё же не давала покоя.
Пятеро скрытых вражеских магов так и не появились.
Был ли это их козырь в рукаве, или они просто сбежали, поняв, куда дует ветер?
Энкрид не стал долго размышлять. Он интуитивно понял замысел Маркуса.
— Взять город.
Что будет, если растущая Пограничная Стража поглотит Мартай?
— Это было бы круто.
О последствиях пусть думают другие. Энкрид просто делал то, что должен был делать в данных обстоятельствах.
— Кто устал — можете отойти назад.
Его мягкие слова были обращены к остальным четверым.
— Ты с ума сошел?
— Мое имя — Рагна. Я еще могу сражаться.
— Хе-хе, Командир, погнали.
Рем, Рагна и Аудин ответили по очереди, а Джаксен молча взмахнул мечом, проверяя баланс, и отбросил его в сторону.
Затем он поднял с земли более-менее целый одноручный меч.
Разглядывая клинок, Джаксен пробормотал:
— Лезвие затупилось.
Хотя это и называлось наступлением, никто не спешил сломя голову.
Намерение командира было предельным ясным.
Они будут держать строй и двигаться в размеренном темпе.
Энкрид, разумеется, шел в авангарде.
— Рагна, ты что, дразнил меня тогда? — спросил на ходу Энкрид. Рагна склонил голову набок.
— Я говорил искренне. Я — Рагна, человек, который никогда не отступает. Вот кто я такой.
Услышав это, Рем добавил свое: «А я — Рем», — и тихо рассмеялся.
Они и раньше не были образцом нормальности, но сейчас определенно начали походить на настоящих безумцев.
Энкрид тоже так подумал и просто зашагал дальше.
Солнечный свет заливал его спину, пока он шел вперед.
Они направлялись на восток, а солнце тем временем садилось за их спинами на западе.
На мгновение солдатам Стражи, смотревшим ему в след, показалось, что фигура Энкрида начала светиться.
Конечно, это был лишь обман зрения. Марево битвы.
Но то, что его заслуги давали ему право сиять в их глазах — было чистой правдой.
Один из солдат, внезапно открыв в себе дар поэта, начал на ходу выкрикивать слова песни.
Слова были грубыми, мотив — простеньким, смесь знакомых походных мелодий. Но когда дело дошло до последнего куплета, его подхватили все.
— Кто истинный цвет битвы?
— Пехота!
— Кто сильнейшие в Страже?
— Безумцы!
Песенка была дурацкой, но Энкрид не смог сдержать улыбки.
Только сейчас до него по-настоящему дошло: его группа стала самой влиятельной силой в полку.
Под крики и аплодисменты песня продолжалась, вплетая в себя строчки вроде «Меня зовут Энкрид!» и прочую чепуху.
— А неплохо вышло, да?
Рем толкнул его плечом. Его ухмылка немного раздражала, но Энкрид не стал ворчать и просто ответил:
— Сойдет.
Маркус не торопился.
Не было нужды раньше времени выдавать свое присутствие.
Прошло полдня с тех пор, как генерал Ольф вернулся в город.
Бесшумно, словно пума на охоте, армия Стражи начала разбивать лагерь прямо под стенами города.
У Ольфа просто не осталось людей для разведки.
Всё было очевидно. Поражение. Сокрушительный разгром. Враг милостиво позволил им уйти, и они были счастливы, что вообще унесли ноги. Было не до оглядок.
Генерал вернулся в свои покои совсем поникшим.
— Проклятый ублюдок.
Ольф грязно выругался, поклявшись при первой же возможности задушить Маркуса собственными руками.
Бам!
В порыве ярости, бессилия и унижения он со всей силы ударил кулаком в стену.
Деревянная панель треснула и проломилась.
— Купальня готова, господин.
— тихо сказал камердинер.
— Свободен.
Он снял доспехи, погрузился в горячую воду, пытаясь смыть с себя всё: усталость, гнев, позор. Ему нужен был отдых.
Ольф не хотел видеть ни жену, ни дочь. Он направился прямиком в свой кабинет.
— Сегодня переночую на койке в кабинете. Так будет лучше.
Он зашел в комнату, надеясь забыться сном, но тот не шел.
Прошло совсем немного времени.
— Генерал!
Дверь кабинета распахнулась. Влетел адъютант, а за ним, задыхаясь, вбежал вестовой.
Ольф, уже переодевшийся в домашнюю шелковую рубашку, приподнялся на ложе.
— Да что еще такое?
Стоило ему спросить, как по спине пробежал ледяной холод. Предчувствие беды тисками сжало сердце.
— Мы в окружении!
— выкрикнул адъютант.
— Кем?
Неужели Стража решила добить их прямо здесь? Откуда они взялись? Или это заговор графа Молсена?
— Регулярная армия Пограничной Стражи!
Глаза вестового лихорадочно бегали.
Человек был на грани истерики.
Но Ольф, впавший в ступор, не мог проронить ни слова.
—...Что?
Ольф не верил своим ушам. Зачем им это? Они же только вчера бились и позволили им уйти. Почему они здесь?!
Он бросил на адъютанта умоляющий взгляд, и тот ответил:
— Что нам теперь делать?
Наступила мертвая тишина.
У Ольфа непроизвольно потекла слюна из уголка рта.
Дела приняли по-настоящему скверный оборот.
Разгром, упадок духа, нехватка людей, потеря союзных отрядов... и в довершение — сломанный меч, подарок самого графа Молсена.
И во всём была виновата его самоуверенность и недооценка Стражи.
Еще одна капля слюны сорвалась с его губ.
Ни адъютант, ни вестовой не обратили на это внимания.
Ими самими владел первобытный ужас.

Комментарии

Загрузка...