Глава 230: Глава 230: Конец подготовки

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вопрос лодочника всё еще не выходил у него из головы.
— Думаешь, если будешь знать, это поможет тебе победить?
Энкрид вспомнил свой ответ.
— Мне плевать, знаю я или нет.
И это было правдой — ни капли лжи.
Куда важнее было то, что само сражение с пастухом доставляло ему невероятное удовольствие.
Как бы это выразить?
Полувеликан, Джевикаль, гвардеец графа Молсена, рапирист и все те, кто был рядом с ним: Рем, Рагна, Саксен, Аудин.
Все они по-своему подстегивали его, но пастух стоял особняком.
Их мастерство было почти равным, да и настрой, возраст — все факторы сошлись воедино.
И главное — Энкрид чувствовал, что движется вперед.
Дело было не в том, что его навыки резко подскочили после одной дуэли или свидания со смертью. Пусть его чувства обострились, тело теперь слушалось беспрекословно, а сверхчеловеческая концентрация позволяла уклоняться от стрел — именно само ощущение прогресса дарило ему радость.
— Звезда взошла.
Энкрид вышел на улицу еще до появления Белла.
Небо было усыпано мерцающими звездами, а над головой сияли две луны. Ночь выдалась необычайно светлой.
Прохладный осенний воздух бодрил куда сильнее, чем летний зной.
Легкий ветерок коснулся его уха. Скоро должны были ударить холода.
Эта короткая осень была ему по душе, и нынешняя прохлада его вполне устраивала.
Пока он предавался раздумьям, Рем высунул голову из оконницы постоялого двора.
— Комары всё еще летают. Ты что там застрял?
Бз-з-з.
Не успел он договорить, как мимо его уха пронесся комар.
Стремительным движением Энкрид вскинул левую руку, поймал насекомое на лету и раздавил его в кулаке.
— Иду на ночную прогулку, — бросил Энкрид, разворачиваясь.
— С чего вдруг?
— Настроение такое.
— Что-то ты больно сентиментальным стал. Что, расстроился, что снова проиграл?
Энкрид сделал шаг и спросил: — Что бы ты сделал, если бы противник был для тебя недосягаем?
— Размозжил бы ему череп прежде, чем он успел бы пошевелиться, — не задумываясь ответил Рем, уже привыкший к внезапным вопросам Энкрида.
Затем он почесал за ухом и добавил: — Знаешь, твои вопросы всегда какие-то странные.
— Да неужели? — согласился Энкрид, понимая причину.
Бывали минуты, когда только он мог идти этим путем, только он проживал это настоящее и только он мог наслаждаться моментом.
Его вопросы рождались из тех самых мгновений и временных линий, сквозь которые он пролетал.
— И впрямь странные, — легко отозвался Энкрид, продолжая путь.
— Ты загляни в храм на досуге. А то у тебя в голове совсем уж что-то заклинило.
Ну и парень.
Право слово, длинный язык Рема — сплошная морока. Из-за него и лодочник давеча брякнул какую-то нелепицу.
Как бы то ни было...
Энкриду казалось, что перед ним то и дело возникают невидимые преграды, словно ими кто-то дирижировал со стороны.
Или же такова природа самой жизни?
Внезапные моменты, непредсказуемые кончины... если это была очередная преграда, то одной смертью ее было не одолеть. И всё же: «А, это звучит забавно».
Он ощутил непреодолимое волнение.
Он шел дальше и вскоре встретил Белла, как и ожидал, на дороге, ведущей к воротам.
— А? Ты куда? — спросил Белл.
— Куда идёшь? — отозвался Энкрид.
Я как раз собирался позвать капитана.
Их разговор повторился в точности.
Энкрид размышлял о пережитом.
Священник, крик, сотрясший его голову в миг удара, ужасающие вопли, доносившиеся будто из самых глубин ада.
Важен был не звук, а само ощущение того, как нечто проникает в его тело.
Это не было заклятием или ядом.
Скорее это походило на крик кого-то, преисполненного неистовой ярости.
— Пока что... — он отогнал эти мысли. Сперва бой. Поединок. Мастерство противника впечатляло, даже когда тот не обнажал меча.
Посмотрим... может, стоит подойти к этому в стиле Рема?
Энкрид не мог скрыть ликования, и при этой мысли на его лице расплылась улыбка.
Белл озадаченно склонил голову. Он чувствовал, что-то не так.
— Ты не заболел часом? Если плохо себя чувствуешь, я могу с этим уладить.
Участливо сказал Белл.
— Нет, — твердо ответил Энкрид с ясным взглядом и прямой спиной.
— Э?
— Нет, — повторил он предостерегающе.
Его походка была легкой.
Если бы кто-нибудь из его отряда знал о нынешней ситуации, они бы лишь недоверчиво покачали головами.
Это был шаг человека, идущего навстречу гибели.
Но чем-то он напоминал беззаботную прогулку ребенка на пикник.
Энкрид уверенно вышел за ворота.
Очередной знакомый разговор подошел к концу.
— Тогда начнем.
Энкрид приготовился, и пастух выхватил кинжал.
Радость, азарт и предвкушение всколыхнули его душу. Кожу покалывало от возбуждения.
Тогда Энкрид решил последовать совету Рема.
Бум.
Он вложил всю ярость своего сердца в замах мечом.
Вжик.
Удар льва двуручным мечом.
Меч обрушился вниз с такой быстротой, что цель едва успевала среагировать.
Противник среагировал. Видимо, он понял, что одним кинжалом такой удар не сдержать.
Лязг! Глухой удар!
Клинок был наполовину вытащен из ножен; одной рукой пастух вцепился в эфес, а другой выставил сами ножны для блока.
Дзынь!
Удар льва был заблокирован. Оба противника навалились всем весом, замерев в неподвижном противоборстве.
Гр-р-р.
Две стали встретились, обмениваясь «приветствиями».
Железо о железо — битва превратилась в симфонию.
Клинки скрестились, и взгляды Энкрида и пастуха встретились.
На мгновение они оценивали силу друг друга одними лишь глазами.
Энкрид подумал, что мастерство пастуха, возможно, даже выше того, что он видел в предыдущую петлю этого дня.
— Что, если он мечник, который просто прикидывается кинжальщиком?.
Вполне возможно.
Но это не имело значения. Обнажит тот меч или нет — это его личное дело.
Энкрид выбрал свой путь и намерен был идти по нему до конца.
Белл, наблюдавший за всем этим издалека, нервно сглотнул.
В тот же миг клинки разошлись.
Схватка возобновилась, ни в чем не уступая яростному бою, случившемуся прежде.
Энкрид теснил пастуха, не обращая внимания на мелкие порезы от кинжала. Пока удары не приходились по жизненно важным местам, он стремился достать противника любой ценой.
Полагаясь на свое чутье и природную мощь, он надеялся решить исход дела одним сокрушительным выпадом.
В ответ пастух снова обнажил свой меч.
На этот раз удар разительно отличался от того, что полоснул его по лбу.
Тинь! Тань! Динь!
Пастух ловко заблокировал стремительный выпад Энкрида кинжалом, свободной рукой подбросил ножны вверх и на лету выхватил из них меч.
Полностью уйдя в бой, Энкрид реагировал на каждое движение врага.
Он с силой отшвырнул кинжал своим мечом, готовясь обрушить тяжелый рубящий удар. Летящие в воздухе ножны он встретил лбом.
Пусть ножны и отскочили от его головы, Энкрид не зажмурился ни на миг.
Пока он не терял из виду вражеский клинок, у него оставался шанс уклониться.
Чувство Уклонения не подвело бы его.
Вжик!
Пастух перехватил взлетевший меч. Лезвие извилось змеей и полоснуло Энкрида по щеке.
Он попытался уйти, но ему не хватило совсем чуть-чуть.
Яростное сражение, полное предельной концентрации, продолжалось.
— Я видел его, но всё же....
Мастерство врага было сокрушительным. Энкрид понимал, что этот пастух стоит на голову выше Джевикаля.
Не дать такому противнику даже коснуться тебя... это было трудно, почти невозможно.
Но трудности никогда не заставляли Энкрида сдаваться.
Он просто анализировал то, чему научился в этом бою.
В его ушах вновь раздался вопль.
— Черт, я не хотел этого делать...
Он услышал, как пастух бормочет себе под нос.
Стон.
Жуткий, замогильный звук, словно хватающий его за щиколотку и тянущий в бездну.
Тело налилось тяжестью.
Энкрид по прошлому опыту знал, что за этим последует.
Эта знакомая боль могла его убить, но не могла остановить.
— Что это за меч?
—...Ты в порядке?
— Похоже, я сейчас сдохну. Отвечай.
— Ты еще можешь говорить после такого? А ты интересный. В этом мече заточена душа демона. Я клялся никогда не применять его против людей... так что прости меня.
Его слова были сбивчивыми, такими же бестолковыми, как и прежде.
— Ладно, я понял. Пелл.
—...Я разве называл свое имя?
Нет, Энкрид услышал его еще в их первую встречу.
Это был конец.
Он умер.
— Ты сумасшедший.
Лодочник явился дважды подряд.
При виде него Энкрид невольно высказал то, что было на душе.
Это вышло случайно. В этом сне он не мог скрыть свои истинные чувства.
— Что, заскучал в последнее время?
Фигура лодочника на корме слегка покачивалась, и в такт ему качался фиолетовый фонарь.
Воцарилась тишина. Краткая, но пронзительная. Черная река была абсолютно безмолвна.
В этой тишине прозвучало:
— Черт...
Лодочник пробормотал нечто, подозрительно похожее на ругательство, и в этот миг Энкрид очнулся.
Энкрид тут же принялся расспрашивать Рагну.
— Есть ли такой стиль фехтования, который позволяет заблокировать любой выпад?
— И откуда ты только этого набрался? Это вершина стиля Текучего Меча.
Текучий Меч — это клинок, что подобен потоку: он атакует и защищает одновременно.
— Ты так умеешь?
— Азы — да.
Если скорость и точность таковы, что даже Чувство Уклонения пасует...
— Значит, я просто заблокирую его.
Энкрид решил освоить основы стиля Текучего Меча у Рагны и снова выйти на бой тем же вечером.
И всё равно.
— Сегодня будет еще веселее.
Благодаря двум предыдущим схваткам Энкрид подметил кое-какие привычки своего оппонента.
Сегодня он обернет их против него самого.
Так начался третий день зацикленных битв.
— Мы знакомы?
— Нет.
— Тогда почему ты так на меня смотришь? У тебя такая привычка — прикидываться дружелюбным?
Пастух озадаченно склонил голову.
Энкрид проигнорировал его.
Они снова сошлись. То, что он принял за привычку, оказалось ловушкой — урок, усвоенный лишь после того, как он в нее попался.
Едва уцелев, он вновь скрестил мечи.
Вжик.
На этот раз лезвие полоснуло его по бедру.
Без доспехов сталь легко рассекла штаны, оставив рану.
Очередной крик донесся из бездны.
Прежде чем Энкрид успел вымолвить хоть слово, прозвучал тот же вопрос.
— Она у тебя есть?
Почему он раз за разом спрашивал, есть ли у него что-то?
— Что?
Пастух ответил так, словно это было очевидно:
— Воля.
— Нет.
Энкрид не успел добавить ни слова, как его жизнь оборвалась.

Комментарии

Загрузка...