Глава 68: Глава 68: Сон об Объятии Женщины (1)

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечный Отступающий Рыцарь
Глава 68 - 68 - Сон об Объятии Женщины (1)
Глава 68 - Сон об Объятии Женщины (1)
Вжих.
Мир закружился.
Бам.
Когда он ударился спиной о землю, воздух силой вырвался из его легких.
— Если бы я бросила тебя чуть сильнее, твои ребра и внутренние органы могли бы пострадать.
Сквозь боль Энкрид скорчился, а над ним прозвучал мелодичный голос командира.
— Готово?
— Еще раз.
Если бы он мог, Энкрид с радостью рискнул бы головой, лишь бы повторять это снова и снова.
Он знал, что силы неравны.
Рем как-то взглянул на фею-командира и заметил: «Эта девка — форменный монстр».
Рагна оценил: «Лучшая среди командиров».
Аудин добавил: «Прекрасно отточенное тело».
Осознание того, что он не может победить, ничего не меняло.
Энкрид сжал меч обеими руками.
— Нападай.
Фея-командир оставалась прежней — спокойной и бесстрастной.
Ее меч описал в воздухе кривую.
Надыр, который был создан феями, был оружием, которое резало по дуге, но в какой-то момент начинало жалить точно в точку.
Ранее он пытался уклониться от выпада, но позволил командиру сократить дистанцию.
На этот раз он отступил и взмахнул длинным мечом снизу вверх.
В плане физической силы преимущество было на его стороне.
Если бы он ударил вверх и отразил меч феи, появилась бы лазейка для атаки.
Он визуализировал ход боя в своей голове.
Бесчисленные настоящие сражения, в которых его жизнь висела на волоске, отточили его врожденную способность предсказывать ход схватки.
Он предвидел реакцию противника и готовился к ней.
Для талантливых или тех, кто довел свои навыки до совершенства в бою, этот инстинкт был второй натурой. Для Энкрида же это было с трудом завоеванное оружие, выкованное на грани жизни и смерти.
Шшх.
Как раз перед тем, как лезвие феи-командира столкнулось с его длинным мечом, оно плавно изогнулось.
Прозвище «Лиственный клинок» было очень удачным — он двигался так, словно и впрямь превратился в лист.
Клинок мягко выгнулся.
Это было заслугой запястья командира — она вращала и покачивала его, управляя лезвием.
Энкрид, видя изгиб клинка, приложил еще больше усилий, чтобы противостоять ему.
В итоге взмах снизу вверх не достиг цели, клинок просто проскользнул мимо.
Энкрид рассек лишь воздух.
Это было мастерство владения мечом, которое можно было назвать лишь искусством.
Фея снова сократила дистанцию.
На этот раз командир подошла вплотную, прямо к его груди.
Энкрид в предвкушении поднял колено.
Шлеп.
Командир не стала уклоняться.
Вместо этого командир надавила на его колено обеими руками.
Прежде чем Энкрид успел приложить хоть какую-то силу, ее давление нарушило его равновесие.
Он знал, что так и будет, но всё равно попался.
Он подумал сурово,
«Я знал, что она пойдет на ближний бой, и всё же...»
В отчаянии он попытался ударить головой, но командир наклонила голову, уходя от удара, и ответила, врезавшись плечом ему в лоб.
Дальнейшее было похоже на то, что случилось ранее, изменился лишь сам удар.
Командир сцепила руки в замок и нанесла удар Энкриду в область сердца.
Тхх!
На миг у него снова перехватило дыхание, а конечности отяжелели.
Если бы это был бой насмерть, он, возможно, прикусил бы язык, чтобы продолжить. Но это была тренировка.
На этом этапе он уже проиграл.
— Кха... уфф... уфф...
Энкрид попятился на несколько шагов, затем рухнул на одно колено, жадно хватая ртом воздух.
Когда он наконец поднял голову, то встретился с зелеными глазами командира.
— Еще? — спросила она.
Грудь Энкрида нещадно болела, но он ухмыльнулся.
Он был искренне рад тому, что командир не остановилась только потому, что победила.
И вот он нападал снова и снова, получал удары, падал и снова рвался в бой.
— Потерял в бою из-за снега? Это все?
Когда он вернулся в казарму, первым отреагировал Рем, который был закутан в теплую кожу.
— Что?
— Почему ты так смотришь? Кто это сделал?
Несмотря на свои слова, он еще плотнее закутался в теплую кожу.
Да, было тепло.
Энкрид это знал.
День выдался особенно холодным.
— Что случилось?
— спросил Рагна.
По какой-то причине Джаксен, который сегодня был в казарме, тоже пристально смотрел на Энкрида, безмолвно задавая тот же вопрос.
Аудин тихо пробормотал: — Почему ты всегда возвращаешься побитым, брат?
«Когда ты так говоришь, я кажусь слабаком»,
— подумал Энкрид.
Он ответил: — Это была тренировка.
— С кем?
— С командиром.
— Наш Командир?
Кивок.
— Зачем? Если тебе так хотелось получить по шее, я мог бы сам это устроить.
У этого мерзавца был дар отпускать раздражающие замечания.
Энкрид его проигнорировал.
Он только что закончил приводить себя в порядок, проявив недюжинную силу воли.
К счастью, в казармах были бани, где за небольшую плату можно было получить горячую воду.
Если бы не они, он, возможно, вообще не стал бы мыться.
Всё его тело болело, и даже пошевелить пальцем стоило огромных усилий. Но это было неважно.
Теперь он мог отдохнуть.
Пары дней отдыха должно хватить.
Никаких дежурств или тренировок не намечалось, так что времени было в избытке.
«В знак признания ваших усилий по поддержанию порядка в городе вам предоставляется четырехдневный отпуск. Без премии».
В памяти всплыли слова командира после их поединка.
Никаких обязанностей — значит, никаких обязательств.
Премии не было, но Энкрид считал наградой саму тренировку.
К тому же у него всё еще оставалась добыча, взятая в преступной гильдии.
Сколько раз это было?
Сколько раз он растягивался на промерзшей земле.
Его тело пострадало, но он кое-что усвоил.
«То, чего мне сейчас не хватает».
Командир была немногословна, но учила его при помощи меча и кулаков.
Совершенствование мастерства владения мечом, концентрации и чувств хищника было основой.
Что еще более важно, Энкрид осознал, какой пробел ему нужно восполнить в самом себе.
— Ты неотесанный, — сказала командир, и ее последние слова полоснули, точно нож.
Но это его не задело.
Его прежние наставники говорили вещи и похуже.
— Если хочешь учиться, то учись. А иначе иди домой и копайся в огороде.
— Я не могу учить того, кому суждено умереть третьеразрядным фехтовальщиком.
Чем лучше учитель, тем резче его слова.
Командир назвала его неотесанным, но даже в этой грубости Энкрид нашел то, что искал:
«Недостаток техники».
А конкретнее — недостаток мастерства в управлении собственным телом.
Фея-командир раз за разом швыряла его на землю одним и тем же способом.
Командир учила через действия, и Энкрид впитывал эти уроки своим телом.
Он не упускал ни единой возможности научиться, словно ястреб, который выслеживает добычу.
«То, что мне нужно».
Борьба, боевые искусства, рукопашный бой, захваты — всё это техники для сражения.
То, что ты вооружен мечом, не значит, что ты должен сражаться только им.
Использовать руки, ноги и корпус было столь же важно.
Энкрид и раньше прибегал к этим методам, но...
«Очевидно, я никогда не учился им по-настоящему».
Техники командира были исключительными.
То, как командир бросалась вперед, словно ползла по земле, мгновенно нарушала баланс, а затем блокировала и выворачивала колени — у него не было способа этому противостоять.
А что, если бы он попробовал выхватить кинжал и ударить ее?
Нет, командир бы обезоружила его, сломала коленный сустав и отступила еще до того, как он успел бы что-то сделать.
Непросто.
В этом и заключалась разница в мастерстве — пропасть между тем, что они узнали и освоили.
Но это было весело.
Его тело ныло так, словно было изломано, но он приобрел нечто ценное.
Что еще более важно, это знание открыло перед ним новый путь, наполняя Энкрида радостью.
Когда он собрался лечь, пантера высунула голову, уставившись на него своими синими глазами.
«Я ведь обещал дать ей имя, не так ли?»
«Будет неудобно, если у нее не будет подходящего имени».
Когда я прилег на кровать, пантера зарылась в мои объятия.
По мне разлилось ощущение тепла.
Каким-то образом это тепло, казалось, успокаивало мое измученное тело, и мне стало чуть легче.
— Как насчет того, чтобы назвать ее Хитером, раз уж она такая теплая?
— Это действительно имя?
— вставил Рем со стороны.
Этот парень никогда не упускает возможности влезть в разговор.
— Это странно?
— Разве это имя?
— ответил Рагна с другой стороны кровати.
Он лежал и ему было лень вставать, но он всё равно нашел в себе силы заговорить.
— Тебе не нравится пантера, брат?
Даже Аудин теперь подключился к обсуждению.
— Не нравится?
Энкрид спросил пантеру, и зверушка хлопнула его по щеке передней лапой.
— Ей точно не нравится это имя.
Пробормотал Энкрид, прижимая пантеру к себе и погружаясь в раздумья.
«Как же мне ее назвать?»
«Никогда не думал, что буду мучиться над чем-то подобным».
Чернышка?
«Нет, звучит как кличка для щенка».
«Раз ее глаза синие, словно озеро, как насчет Синеглазки?»
А это звучит не так уж плохо.
Пантера еще теснее прижалась ко мне, и по тому, как ее грудь касалась моей, почти похоже, она читает мои мысли и отвергает всё, о чем я думаю.
«Тебе и Синеглазка не нравится?»
«Тогда как же мне тебя звать?»
«Как насчет Черной Пантеры?»
Так было бы проще, я полагаю.
Бум.
Леопард плотно прижал лапу к моей груди.
Видя, как она раз за разом трется о меня, стало ясно, что эта идея ей совсем не по душе.
«Ты можешь читать мои мысли?»
Во время вылазки я провел ночь в компании соратников тех, кого я убил.
Было странно, что Рем, который храпел как убитый, и Рагна, который находился в похожем состоянии, могли так крепко спать в такой ситуации.
Некоторый уровень напряжения был необходим.
Вот почему я не мог как следует отдохнуть в воровском логове.
Мне удавалось лишь слегка вздремнуть, я почти не спал.
Вернувшись, я сразу же доложил о прибытии и немедленно приступил к тренировке.
Это тоже была серия жестоких спаррингов, катаний по мерзлой земле.
В результате мое тело было вконец истощено.
Умывшись теплой водой, я завернулся в теплую кожу и накрылся одеялом, чувствуя, как тепло просачивается в мое тело.
Тепло от пантеры тоже помогало.
Ее мягкие прикосновения лапами и ритмичное посапывание не давали мне бодрствовать.
Энкрид был в полузабытьи, его мысли блуждали где-то далеко.
Это состояние, наполовину сон, наполовину реальность, можно было назвать полубессознательным.
В этом состоянии, когда я наконец заснул, мне привиделся сон.
В моем сне появилась прекрасная женщина с темными волосами и синими глазами.
Ее широкие, проницательные глаза и прямой нос, казалось, отражали ее гордый характер.
Я подумал, что она — отчужденная красавица, безупречная и непоколебимая.
Обширный луг, который был усыпан белыми, красными, желтыми и синими цветами.
Она стояла одна посреди всего этого великолепия, сияя, словно звезда среди цветов.
Звезда, что освещала каждый лепесток.
«Она прекрасна».
— пробормотал Энкрид.
Его голос долетел до нее через весь луг — странная особенность сновидений.
А затем,
— Меня зовут Эстер.
— сказалла она.
Этот голос тоже достиг Энкрида, пересекая пространство и время.
Луг исчез, а вместе с ним и она.
Полусонный Энкрид пробормотал сквозь сон:
— Эстер, давай назовем тебя Эстер.
— …Тебе что-то приснилось?
— спросил Рем, но Энкрид, уже провалившийся в сон, не ответил.
Рем склонил голову, наблюдая за тем, как крепко спит его командир.
Даже если человек был вконец измотан, он не заснул бы так глубоко.
— Должно быть, очень устал.
— пробормотал Рем.
Похоже, ротный командир хорошенько его погоняла.
И ему это не особо нравилось.
Командир-фея была загадочной личностью.
Почему командир-фея так давила на его командира?
Кто ей дал разрешение?
«Ворчит».
Словно реагируя на имя «Эстер», пантера в руках командира издала довольный звук.
— Да, мы будем звать тебя Эстер. Тебя.
— пошутил Рем и закрыл глаза, наслаждаясь теплом.
Он ненавидел холод.
Это было просто ужасно.
Неужели не должно быть службы в течение трех дней?
Рем решил, что не вылезет из своей теплой кожи, разве что за едой или по нужде.
Озерная пантера, Эстер, уловила знакомый запах, который исходил от Энкрида.
Это был аромат, который был связан с чарами, мистикой и тайнами.
По правде говоря, если подойти слишком близко, можно было почувствовать нечто, похожее на проклятие.
«Оно осталось лишь на поверхности».
Таинственная сила вокруг Энкрида, называемая проклятием, не имела эффекта и оставляла лишь следы.
Исходя из ее опыта, похоже, активировалась магическая ловушка, расставленная кем-то.
Она сработала, но не подействовала.
У нее была догадка, почему проклятие лишь задержалось на нем.
Впрочем, это была всего лишь догадка.
В своем нынешнем теле она ничего не могла доказать.
Ей хотелось узнать больше, копнуть глубже, но сейчас было не время.
Если быть точным, это не было чем-то, заслуживающим расследования.
Она наслаждалась энергией от остаточного запаха чар, впитывая остатки силы и при этом не вредя Энкриду.
Проклятые мысли и воля исчезли, оставив лишь чистую энергию — ману.
Эстер осушила ее до дна.
Это был сладкий аромат.
Частица мира чар, которую она не вкушала уже так долго.
Тем временем Эстер спроецировала себя в сон этого человека, пытаясь навязать ему свое имя.
— Моё имя — Эстер.
Она позаботилась о том, чтобы ее имя было передано верно.
Она не могла оставить всё как есть.
В мире чар имя имело огромное значение.
Особенно сейчас, когда ее состояние было далеко не идеальным.
Если бы ей дали новое имя в ее нынешнем состоянии, проклятие могло бы стать глубже.
Поэтому она должна была открыть свое истинное имя.
Именно по этой причине Эстер явилась в его сне.
Было ли это из-за оставшейся маны в теле Энкрида и образа, который Эстер спроецировала в его сне?
На мгновение Эстер вернула свое истинное обличье.
Обнаженная, она покоилась в объятиях человека, которого выбрала.
— Мм…
Человек прижал ее ближе.
Эстер густо покраснела, ведь она никогда никому не позволяла обнимать себя так тесно.
Но никто не видел ее.
Крепкие мышцы груди мужчины находились всего в нескольких дюймах от ее лица.
Эстер лишь тихо выдохнула, не смея пошевелиться.
Сейчас было не время шуметь.
Ее истинное обличье продержалось лишь миг.
Веки мужчины задрожали и приоткрылись.
У него были отяжелевшие ото сна, нефокусированные глаза.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Эстер так испугалась, что забыла, как дышать.
— Хм?
Человек безучастно посмотрел на нее, затем медленно снова закрыл глаза.
Всё еще в полусне.
За это время Эстер снова превратилась в пантеру.
В этом и заключалось таинство магии.
Когда человек снова открыл глаза, он тут же их закрыл и снова уснул.
— Эстер, Эстер…
Он бормотал ее имя во сне.
Он ведь не вспомнит, правда?
Она была рада, что успела вернуться в облик пантеры.
Оказаться обнаженной в объятиях мужчины — который, если разобраться, не был ей совсем уж чужим — было тем, чего она не желала бы себе даже в воображении.
А затем Эстер пожалела об этом.
«Слава богу за это проклятие».
Она и подумать не могла, что совершит такую оплошность.
Но так как она впервые оказалась в подобной ситуации, она не знала, как реагировать.
Пантера на мгновение заколебалась, но затем замерла.
Мана, оставшаяся в объятиях мужчины, продолжала притягивать ее.
Эстер решила, что на нее влияет лишь мана, и зарылась в его тепло.
Как Энкрид чувствовал тепло пантеры, так и пантера чувствовала его тепло.
На краткий миг она обрела достаточно сил, чтобы предпринять какие-то действия в своем обличии пантеры.
Понадобится еще время, чтобы полностью вернуться к своему истинному «я».
«Скоро».
Это было лишь вопросом времени.
Если она останется с этим человеком, это произойдет.
Если бы не это, Эстер бы никогда его не разыскивала.
«А лицо у него неплохое».
Даже Эстер пришлось признать, что Энкрид был редкостным красавцем.
Впрочем, она не считала, что это самое главное.

Комментарии

Загрузка...