Глава 309: Глава 309: Глава 309

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно перерождающийся рыцарь
Глава 309 — Пробиваясь в одиночку
Прошел день, а Энкрид так и не вернулся.
В какой-то момент враг начал отступать, подобно отливу.
Рагна не вернулся, как и Джаксен.
Крайс понял, что ситуация серьезная.
Нет, дурное предчувствие то и дело пронзало его мысли.
— Где здесь самое высокое место? Нам нужна точка обзора.
Несмотря на тревогу, он сохранял спокойствие.
Если что-то уже случилось, паниковать было некогда.
Особенно когда Энкрид пропал.
Если командир погибнет, что станет со мной?
А что, если Энкрид умер?
Скорее всего, это заставит Рема немедленно схватиться за топор.
Конечно, это была лишь мимолетная, горькая шутка.
Ничего хорошего.
Даже если он не умер, ситуация далека от идеальной.
Если командир исчезнет, возникнет бесчисленное множество проблем.
Если бы Крайса спросили, какие именно это проблемы, ему пришлось бы крепко задуматься, но одно было ясно наверняка.
Отряду Безумцев придет конец.
Кто сможет сдержать Рема, Рагну, Джаксена и Аудина?
Никто.
Раньше им могли бы подсунуть марионетку в качестве лидера, но со временем эти люди изменились.
Теперь ими мог управлять только командир.
Сможет ли Пограничная стража без него сдержать весеннее наступление Аспена?
Это невозможно.
Тогда я просто уйду, не оглядываясь.
А за кого он себя принимает — за патриота, чтобы оставаться?
Пока Крайс стоял под деревом и предавался раздумьям, Нурат, припоминая местность по картам и памяти, заговорила.
— Иди за мной.
Крайс, стоя в тени, излучал жуткую ауру.
Нурат подумала об этом, но промолчала.
Странно.
Может, потому что рядом не было Энкрида?
Инстинктивная догадка.
Это была правда.
Крайс рядом с Энкридом и Крайс без него казались двумя разными людьми.
— Давай быстрее.
Поторопил ее Крайс.
Нурат привела двух лошадей, и они ускакали. Они проехали мимо нескольких холмов и наткнулись на грубую тропу.
Это был путь, по которому приходилось карабкаться, едва ли не повисая на склоне.
Ни одной даме не не разонравилось бы крепкое телосложение и натренированные мускулы.
Для привлекательной дамы было само собой интересоваться физической красотой, и Крайс никогда не пренебрегал тренировками.
Благодаря этому он без труда взобрался по крутой горной тропинке.
Нурат, этот бывалый воин, поднималась еще стремительнее.
Добравшись до вершины, Крайс окинул взглядом окрестности.
— Безумцы.
Утреннее солнце осветило местность, обнажая боевое построение врага.
Они затаились между холмами.
Стоило ли им пуститься в погоню?
Стоило ли контратаковать?
Плохая затея.
Что, если они последуют за ними и попадут в засаду?
Местность здесь была идеальной для засады.
Как бы ни был высок их боевой дух, и несмотря на победу в прошлой битве...
Их общие силы всё еще не были подавляющими.
Если бы их поймали, ситуация могла измениться в мгновение ока.
Нет, изначально они решили, что вытеснение врага уже будет победой.
Это и было их целью с самого начала.
Зима была на их стороне.
Как они продержатся на холоде? А что насчет припасов?
Зачем Аспену зариться на Зеленую Жемчужину?
За равнинами, занятыми Наурилией, лежала суровая местность — холмы, долины, крутые горы и земли, кишащие монстрами.
Пережить зиму и наладить поставки — задача не из легких.
В лучшем случае они продержатся четыре или пять дней.
Вот сколько мог выстоять враг.
Другими словами, они уже побеждали.
Теперь всё, что им нужно было делать — это скрываться и пускать стрелы, выигрывая время.
Была лишь одна проблема.
Отсутствие Энкрида.
Неужели они действительно покинули поле боя только ради того, чтобы захватить командира?
Это казалось слишком дерзким шагом.
Использование элитных сил должно было привести к победе в битве, но если оставить поле боя совсем — что тогда останется?
Их будущее, их будущие трофеи.
Неужели они действительно зашли так далеко?
Тревожная мысль не давала покоя, но Крайс не мог быть уверен.
Слишком дерзкий маневр.
— Еще один день.
Крайс стал ждать командира.
Для Нурат эти слова прозвучали зловеще, но она промолчала.
Крайс, этот человек с большими глазами, излучал странное напряжение.
Абнайер выждал день.
Спешить с ударом не было смысла.
Ему тоже требовалось время на подготовку.
Место, где он запер Энкрида, находилось между тремя холмами; овраг и утесы создавали там идеальную западню.
Это была осознанная подготовка ради убийства всего нескольких человек.
Есть ли какие-то переменные?
Он посеял семена и теперь ждал урожая.
Чтобы пожать плоды, потребуется много крови, но Абнайер считал, что оно того стоит.
А значит, ничего не должно пойти не так.
Абнайер глубоко задумался, попивая чай, в который он добавил сахар.
Сахар должен был помочь ему сохранять ясность ума.
Какие переменные могут возникнуть здесь?
Он не мог позволить себе ошибку.
Каким бы умелым ни был враг, пока он не рыцарь — ему не сбежать.
Он подготовил для этого достаточно уловок.
После поражения в прошлой битве Абнайер досконально изучил Пограничную стражу.
Означала ли карта рыцаря, разыгранная врагом, проигранную битву?
Нет.
Он воссоздал ход сражения и нашел истинный ответ.
Они проиграли еще до того, как появился этот псевдо-рыцарь.
Он нашел причину их поражения.
Он еще раз проанализировал ход битвы.
Прочесал поле боя вдоль и поперек.
И так нашел ответ.
Все дело было в отряде Безумцев, в Энкриде и остальных.
Сражения, которые они затевали на окраинах, нападения на обозы — вот те факторы, что в итоге сложились в картину их поражения.
Каждый раз, когда он слышал об их подвигах, его пробирал трепет.
Волоски на коже вставали дыбом.
Даже в самом городе находились те, кто не желал сидеть тихо.
Ассасины были бы истреблены, и не осталось бы ничего, кроме позора перед лицом того, кто звался Энкридом.
Он был подобен призраку — неуловимому, недосягаемому.
Вот почему...
«Я поймаю его».
Абнайер был стратегом, который привык готовиться.
И он сделал именно это.
Он берег свои силы.
Он готовился, обдумывал каждый шаг снова и снова, и в итоге загнал врага в угол.
А началось всё с воров и фанатиков.
По счастливой случайности ему в руки попала хорошая карта.
Само собой, он ею воспользовался.
«Чёрные Клинки и культисты тоже не слабаки».
Они определенно должны были пошатнуть мощь Пограничной стражи.
Абнайер намеренно воздерживался от сражений и ждал, когда они разделятся.
Было бы еще лучше, если бы Чёрные Клинки или культисты прикончили нескольких человек, но такая удача ему не улыбнулась.
Но в любом случае — они разделились.
Энкрид оставил позади Рема, Аудина и Терезу.
«Ловить всех разом — удел дилетантов».
Прежде всего, Абнайер пустил в ход свои «хитрости», которые он заранее подготовил на этой земле.
Для Энкрида он создал Тройную Печать, чтобы сковать его силы.
Против остальных Безумцев он выставил подходящие клинки.
Кроме того, он достал козырную карту в виде клана ассасинов.
«Этого будет достаточно».
Он убьет их всех.
У него пересохло во рту, поэтому он сделал еще глоток чая.
Он сделал глоток и привел мысли в порядок.
Цена будет огромной.
Если всё пойдет по плану, единственное, что он получит — это несколько голов.
Со стороны это будет выглядеть так, будто он просто заполучил головы нескольких элитных солдат.
Но для Абнайера это были головы тех, кто однажды мог стать величайшей угрозой для Аспена.
Едва план был готов, пришло время действовать.
Он широко распахнул полог шатра, впуская внутрь солнечный свет и зимнюю прохладу.
Ветер не был слишком холодным.
День выдался приятным.
— Начнем.
С негромким стуком Абнайер поставил чашку, и его губы тронула улыбка.
Первой будет голова Энкрида.
Энкрид не считал, что это кризис.
Такое даже опасностью-то назвать было сложно.
Наконец, нож к его горлу еще никто не приставил.
Он затаился в зарослях, сосредоточившись на отдыхе.
«Что бы ни случилось, всё начинается с тела».
Его физическая сила уже достигла уровня, который можно было назвать сверхчеловеческим.
Одной ночи отдыха было достаточно, чтобы восполнить растраченную выносливость.
Хоть он и не пришел бы в идеальную форму, по крайней мере, частичное восстановление было вполне возможным.
Его тело стало таким.
Всё благодаря Технике Изоляции и Аудину.
«Стоит ли мне его поблагодать?»
Эта мысль пришла ему в голову совсем внезапно.
Когда он вернется, он хотя бы скажет что-то вроде: «Я твой должник».
«Сила есть сила».
Помимо выносливости, его тело всё еще было под сильным напряжением.
Он размахивал мечом весь день напролет.
Было бы странно, если бы он чувствовал себя превосходно.
Его предплечья покрылись синяками от лопнувших капилляров.
Он не только махал мечом, но также пускал в ход кулаки и ноги.
Он не мог полностью сосредоточиться только на нападении.
Он в одиночку бросился в гущу вражеских рядов.
К тому же он не мог заблокировать каждую атаку.
Полагаясь на свое чутье, он блокировал или избегал только самых опасных ударов, принимая остальные на свое тело.
Точнее говоря, он отклонял их наплечниками, перчатками и поножами.
Это было безрассудно, но благодаря техникам, которым он научился у Аудина, всё было не так безумно, как могло показаться.
«Настоящему рыцарю это не показалось бы трудным».
Он ненадолго задумался о битве, после чего пожевал вяленого мяса и направился к ручью, чтобы напиться и смочить горло.
Вода была чистой.
Он пил ее, не кипятя, но если бы у него заболел живот, это стало бы верным признаком того, что вода отравлена.
По звуку текущей воды вдали он мог сказать, что находится рядом с долиной.
«Сегодня отдохну, а завтра выдвинусь».
Даже когда направление неясно, выход найдется всегда.
Нужно лишь выбрать сторону и идти прямо.
Даже если путь окажется неверным, как только вернется чувство направления, выбраться не составит труда.
Энкрид всё тщательно обдумал.
«Как прошла битва?»
Сейчас было не время оглядываться назад или осматривать поле боя.
Энкрид сделал всё, что было в его силах.
Именно благодаря его усилиям битва приняла такой оборот.
Чего он не знал, так это того, что всего лишь одна эта битва переломила ход войны.
Исход на этом поле боя вскоре будет окончательно определен победой Наурилии.
Пусть случайных жертв было не избежать, Энкрид не осознавал всей полноты картины.
Но всё же он понимал, что необходимости сражаться здесь дальше у него нет.
Аспен стал подобен оленю, растерзанному клыками зверя.
Он не контролировал и не наблюдал за всем полем боя, но чувствовал его ритм.
Энкрид нашел дерево с толстым стволом, подстелил под себя листьев и устроился поудобнее, ища укрытия от ветра.
Он закрыл глаза.
Ему нужно было поспать.
Прошло совсем немного времени, и он проснулся с наступлением рассвета.
Его тело, годами привыкшее к нагрузкам, мгновенно перешло в боевую стойку.
Хруст.
До его ушей донесся звук шагов по траве.
Как удачно, что он не стал разводить костер.
Сделай он это, его местоположение было бы раскрыто.
«Удачно сложилось».
Он смог обнаружить позиции врага и «расспросить» их о пути к отступлению.
Энкрид затаил дыхание и напряг слух.
Он расслабил мышцы, начав с самых кончиков пальцев.
Он разогрел свое озябшее тело, готовясь к действию.
Его уши безошибочно определили местоположение врага.
Хруст.
Сначала звук донесся слева.
Шорох.
Теперь уже справа.
Присутствие врага становилось всё ближе.
Энкрид, полагаясь на слух, осторожно выглянул из своего укрытия.
«Что это?»
Это был не просто небольшой разведотряд.
Это были крупные силы.
Они прорубали себе путь сквозь заросли клинками.
Звуки ударов по кустарнику раздавались один за другим.
За ним следила не одна пара глаз.
Враги окружали его со всех сторон.
Считать их количество было бессмысленно.
Неудивительно, что при таком раскладе его обнаружили.
— Вон он!
Враг встретился с ним взглядом.
У них было острое зрение.
Энкрид выпрямился во весь рост, лихорадочно соображая.
— Схватить его!
Враги бросились на него.
Бой не всегда был лучшим выходом.
Энкрид отступил.
Он не был дураком.
Краис всегда хвалил интеллект своего командира.
И он не ошибался.
Энкрид размышлял.
Вместо того чтобы вступать в бой, лучше было двигаться и искать выход...
Тук, тук, тук!
Пока он раздумывал, с одной стороны градом посыпались стрелы.
«Безумцы».
Если они будут так стрелять, то в итоге перебьют своих.
Энкрид поднял меч и отразил стрелы, от которых нельзя было уклониться. Он заметил поблизости большое дерево и быстро укрылся за ним.
Бум!
Несколько стрел вонзились в ствол.
— А-а!
— Ох!
Как и ожидалось, несколько стрел попали по своим.
Однако, обстрел не прекращался.
— Огонь!
— Еще! Больше стрел!
Стрелы продолжали лететь.
Энкрид мельком взглянул на лезвие меча, а затем с силой обрушил его на дерево.
Это был удар с разворота во всю мощь.
Бац!
Гулкое эхо взрыва разнеслось по округе.
От удара мечом половина дерева разлетелась в щепки, будто его разрубили надвое.
Вместе с тем на самом клинке появилась трещина.
Боевой износ дал о себе знать.
Когда дерево было надрублено наполовину, Энкрид полоснул по нему гладиусом.
Сила Сердца Зверя вскипела.
Мышцы, задействованные в замахе, вздулись и напряглись.
Затем тупое, но прочное лезвие с треском прошило оставшуюся часть дерева, раскалывая его.
Вжих!
Хрусть!
Дерево накренилось.
— Что?
Солдат, оказавшийся прямо под падающим деревом, в панике споткнулся.
Дерево рухнуло, ломая сучья на своем пути.
— Прочь с дороги!
— Сумасшедший!
Вражеские воины в панике бросились врассыпную.
Энкрид воспользовался моментом и рванул вперед.
Он бежал на юг, как он предполагал.
Он отбросил треснувший меч и переложил гладиус с левого бока на правый.
— Куда это ты собрался?
Перед ним возникла шеренга тяжелой пехоты, преграждая путь.
У них были толстые щиты, и более пятидесяти воинов образовали живой заслон.
Как только Энкрид попытался их миновать, враги начали наседать с флангов.
— Почему их так много?
Их было слишком много.
Попались ли остальные в такую же ловушку?
Энкрид быстро переоценил ситуацию. Бросившись в лобовую атаку, он определенно прикончил бы половину из них, но что потом?
Он научился избегать путей, ведущих к верной гибели.
Он отступил и продолжил бежать.
На бегу он поддал ногой камень.
С резким свистом камень взлетел в воздух, и Энкрид подсек его кромкой гладиуса.
Дзинь!
С чистым звоном камень полетел быстрее любой стрелы.
Бум!
Камень угодил в голову солдату, который как раз целился из арбалета.
«Вот путь».
Он заметил брешь там, где сгрудились арбалетчики.
Энкрид проскочил сквозь зазор между вражескими воинами.
Он был словно хищник среди стада травоядных.
Удерживая гладиус в правой руке, он рубил и колол, пробиваясь вперед.
Впрочем, гладиус не был предназначен для рубки — его стихией были колющие удары.
Он прикончил полдесятка солдат, прорвался и увидел впереди тропу.
Похоже, это была намеренно проложенная в кустах тропа.
«Понял».
Но стоило ему подумать, что он сбежал, как прозвучала команда.
— Огонь.
С обеих сторон полетели арбалетные болты.
Это была западня, где отряд арбалетчиков послужил лишь приманкой.
«Кто это устроил?»
Мерзкая ловушка.
Энкрид нырнул вперед.
Аудин болт ударил в доспех.
Он не пробил плоть, но времени вытаскивать его не было.
Энкрид продолжал бежать.
Он увернулся в сторону, попутно зарубив шестерых или семенярых врагов.
Затем отпрыгнул назад, сразив еще около пятнадцати солдат.
Он сражался, колол, бежал, и этот цикл повторялся снова и снова.
Битва, начавшаяся с рассветом, продолжалась до самых сумерек.
Выхода не было.
Казалось, он угодил в лабиринт.
Наконец, он увидел стену из сложенных камней.
Когда они успели ее подготовить?
Это было нелепо.
Прорваться грубой силой было невозможно.
А когда враги наседали с тыла — и подавно.
— Да кто вы такие?!
Энкрид не был ранен, но его конечности дрожали от бесконечного бега и взмахов мечом.
Даже у сильнейших есть предел.
Говорят, рыцарь может сразить тысячу человек.
Тогда что насчет суб-рыцаря?
Суб-рыцарь не может одолеть тысячу.
Вот почему их называют суб-рыцарями.
Пока Энкрид боролся из последних сил, Абнайер пробормотал себе под нос:
— Попробуй-ка сразить тысячу в одиночку.
«Тогда, быть может, ты выживешь».
В противном случае — умрешь.
Стратег Аспена был в этом уверен.
Свист!
Десятки стрел.
После яростной борьбы до самого конца, под градом летящих стрел и отчаянным сопротивлением до последнего вздоха, битва была почти завершена.
Позади него стояли трое фехтовальщиков из семьи Хурье.
Впереди путь преграждали десятки тяжеловооруженных щитоносцев.
И к нему летели десятки стрел.
Уклоняться было некогда — одна попала в живот, другая в плечо.
Повязки под доспехами защитили живот, но стрелу, летевшую в плечо, он заблокировал неудачно, и теперь левая рука не слушалась.
Наплечник был давно потерян, а на правой руке осталась лишь одна перчатка.
Сапоги тоже превратились в лохмотья.
Ветер беспощадно кусал сквозь разорванные доспехи и плоть, это было невыносимо.
Его тело было истерзано.
Энкрид прикончил двух мечников семьи Хурье своим гладиусом, а последнему отрубил руку.
Человек с отрубленной рукой уставился на Энкрида налитыми кровью глазами.
— Похоже, ты плохо подготовился.
Сказал он.
У Энкрида не было времени отвечать.
— Убить его.
Финальный акт завершился под градом десятков стрел.
Нет, по правде говоря, сто пятьдесят стрел были выпущены из ста пятидесяти луков, нацеленных в одну мишень.
Энкрид, сжимая в руках два меча, бросился вперед.
Отчаяние.
— Ты куда это собрался?
Воин семьи Хурье, который потерял руку, бросился наперерез Энкриду.
Когда Энкрид расколол череп воина своим гладиусом, десятки стрел вонзились в его тело.
Хруп!
Стрелы попали в бедра, плечи и, что опаснее всего, задели шею, вырвав кусок плоти.
С глухим стуком его колено коснулось земли, и тело рухнуло лицом вниз.
«Безумный ублюдок».
Энкрид наконец всё понял.
Они мобилизовали всю эту мощь и так тщательно подготовились лишь ради того, чтобы поймать его.
Это было безумие.
К его удивлению, где-то в глубине души он почувствовал легкое раздражение.
Подобная смерть была для него чем-то в новинку.
Он закрыл глаза, его тело заметно дрожало.
Он потерял так много крови, что уже не мог поддерживать температуру тела.
Смерть была совсем близко.
Тьма застилала взор.
Холод от падения температуры тела стал совсем невыносимым, и казалось, что смерть уже коснулась его своим ледяным дыханием.
Он умер, а когда снова открыл глаза...
Он услышал шум текущей воды.
Появился перевозчик с фиолетовым фонарем на покачивающейся лодке.
— Тебе нравится?
Спросил перевозчик.

Комментарии

Загрузка...