Глава 725: Даже если я умру, ты должен продолжать сражаться

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Глава 725 — Даже если я умру, ты должен продолжать сражаться
— Чтобы перерезать туго натянутую струну, достаточно лишь одного движения ножниц.
Говорят, чтобы склонить чашу весов, достаточно лишь одного верно подобранного камня.
Энкриду пришла в голову мысль, что Дмюль, возможно, предвидел такой исход еще до него.
То ли Хескаль дал ему такой совет, то ли подсказало дурное предчувствие.
А если нет, тогда...
«Вэтого двое мечников и одна девчонка».
С чего бы ему тогда говорить так и всеми силами пытаться убить Анну?
«Если бы он не знал, то не стал бы лезть на рожон».
Вот какие мысли посещали Энкрида. Если бы Хескаль действительно задался такой целью, спасти Анну было бы невероятно трудно. Оглядываясь назад, понимаешь: как бы Рагна ни охранял её днем и ночью, Хескаль всё равно нашел бы лазейку и нанес бы удар.
Но этого так и не произошло.
Эти маленькие камни копятся на одной чаше весов, и камешков в виде двух мечников и одной девочки хватило, чтобы перевесить всё остальное.
Увидев удар главы дома, Энкрид содрогнулся всем телом. У него не хватало опыта, чтобы предугадать исход такого боя, но проанализировать уже случившийся факт было несложно. Александра ускоряла Волю, задействуя физическую мощь и обостренные чувства. Так она вызывала «Взрыв».
Если проще, её метод был похож на зажженную свечу — бой продолжается, пока она не догорит дотла.
Но «Штормовой» действовал иначе.
Это был точечный взрыв — единственный удар, в который он вложил вэтого себя. Не пламя свечи, а искра кремня. Вспышка, возникающая ровно в миг столкновения.
Зато сила этого взрыва во много раз превосходила ровное горение: то была мощь целой свечи, выплеснутая в одно мгновение.
«Больной человек на такой удар не способен».
Реальность, о которой Энкрид в порыве радости на миг позабыл, вновь нахлынула на него.
Даже рассеченный надвое, Дмюль продолжал источать тошнотворную вонь гнили.
Густая черная жижа проступала сквозь развороченные внутренности, а капли дождя наполняли его обрубленное тело.
И всё же он был еще жив.
Словно назло судьбе.
— Умри...
Левая рука Дмюля — та, что еще худо-бедно держалась на уцелевшей половине тела — медленно поднялась.
Слова, сорвавшиеся с его губ, были пропитаны яростной волей и магией, сплетаясь в заклинание.
Перед его ладонью сгустился черный туман, принимая форму длинного копья, которое тут же метнулось вперед.
Этот снаряд мало чем отличался от того оружия, что использовали чешуйникы.
Всем было ясно без лишних объяснений: эта штука была до предела начинена ядом.
Фюить!
По мере того как магическое копье обретало плотность, свист рассекаемого воздуха становился всё громче и четче.
Неужели глава дома падет от какой-то примитивной магической ветки?
Этого не может быть.
В обычных условиях — возможно.
Но у главы дома лопались сосуды в глазах, и кровь сочилась с каждым вдохом.
Каждый, кто смотрел на него, видел, что его взгляд стал багровым.
Дело было не только в глазах.
Кровь текла у него из носа, рта и ушей — буквально из каждой поры на лице.
И в этот момент на него обрушилось заклятие.
Даже видя опасность, Рагна не мог её предотвратить.
Он сам едва не провалился в небытие.
О резких движениях не могло быть и речи.
И всё же, верный воинскому долгу, он попытался из последних сил хотя бы приподняться.
Но кто-то опередил его.
Энкрид.
Как только к нему вернулось ясное осознание реальности, он тут же ринулся вперед.
Горький опыт научил их: такие демоны всегда приберегают какой-нибудь грязный трюк напоследок.
Он едва не потерял Шинара даже после победы над Одиноким Убийцей.
Разве можно было забыть то чудовищное безумие, когда враг пытался впихнуть всё — включая души — в тело Шинара последним взмахом меча?
Да, он помнил это слишком хорошо.
Несмотря на то что каждое движение отзывалось невыносимой болью, Энкрид сумел заслонить собой главу дома.
Это была лишь цепочка простых действий:
Напрячь мышцы, сделать рывок и успеть к Йохану прежде, чем Дмюль выстрелит своим заклятьем.
Заняв позицию, он резко провернул запястье и широким взмахом Самчхоля снес летящее черное копье.
Раздался резкий звон, и осколки магии посыпались на землю.
Сил на полноценный замах уже не оставалось, поэтому он использовал лишь кисть и инерцию тяжелого клинка. И всё же то, что он успел его блокировать — чистая удача.
Промахнись он хоть на йоту, и в его собственной груди зияла бы дыра.
— Мое тело — просто чудо какое-то...
Бессмысленно отрицать: он был в ужасном состоянии.
То, что он вообще смог стоять и отбивать непрекращающиеся атаки до этого момента, уже само по себе граничило с чудом.
Честно говоря, если бы он не рискнул пропустить часть слабых заклинаний, принимая удары на себя, к этому времени в нем бы уже было дырок пять.
Энкрид перевел дыхание и взглянул вперед: полуживой Дмюль сверлил его взглядом, полным запредельной ненависти.
Его голос звучал прямо в мыслях, даже когда губы алхимика не шевелились.
Впрочем, заговорил он и вслух:
— Я ненавижу тебя... Как же я тебя ненавижу.
— И что же тебя так расстроило?
Переспросил Энкрид, и голос его звучал почти ласково.
Неужели он даже на пороге смерти готов был издеваться над чувствами чудовища?
Пока окружающие гадали, Энкрид добавил:
— Думаешь, я слишком молодо выгляжу для такого тона?
Нет, дело было в другом.
Энкрид продолжал язвить и цепляться к словам Дмюля до самого конца.
Он вовсе не ради забавы это делал.
В его словах крылся холодный расчет. Сочетание Тактического Меча Луагарна и хитроумия Крайса привело его к определенному выводу.
«У Дмюля еще припасен козырь в рукаве».
Чтобы провернуть его, ему нужно было сосредоточиться. А значит, вывести его из равновесия было очень выгодно.
Нельзя было давать ему ни секунды покоя.
Он воспользуется малейшей зацепкой. Энкрид был уверен в своей правоте.
Не будь у него навыков Тактического Меча, он бы и не стал так кривляться.
Всё это — плоды уроков той говорящей жабы.
Будь его противник честным воином, Энкрид никогда бы не пал до такого.
Но этот тип был лишь трусливым призраком, пакостившим из тени и покушавшимся на жизнь Анны.
Так почему бы не поиздеваться над ним напоследок?
У Дмюля перехватило дыхание.
— Ты... ты... ах ты...
— Гха...
Если бы он смог сохранить самообладание даже под таким градом насмешек, возможно, с ним и случилось бы чудо.
Будь он настолько просветленным, он и впрямь мог бы зваться богом.
Но божественности он не достиг, а лишь захлебывался бессильной яростью от того, что все его мечты пошли прахом.
Перешагнув некую невидимую черту, разум и чувства Дмюля сплавились в одну-единственную цель.
Плевать, что станет с главой дома, пронзившим его. Но этого парня... этого дерзкого мальчишку он прикончит обязательно.
Убьет его любой ценой, чего бы это ни стоило.
И Дмюль был далеко не дураком.
«Нет, я не просто убью его».
Он не мог просто уйти, оставив Йоханов в покое. Разве только этот заносчивый юнец был проблемой?
Нет.
Йоханы, глава дома, каждый, кто поднял на него меч — все они заслуживали мести.
И только сейчас он всё осознал.
«Ах ты, Хескаль, гнида!»
Его обвели вокруг пальца. Теперь это было очевидно. Тот прохвост вовсе не грезил о божественности.
Его интересовало выживание после того, как жатва будет завершена.
То есть, у него была своя причина оставаться в живых.
У него оставались незаконченные дела.
Уже мертвый Хескаль не мог допустить, чтобы финал был таким, как он задумал.
«Я умираю».
Быть может, оттого он так долго и отчаянно боролся со смертью?
Дмюль ясно осознавал близость своей кончины и точно знал границы своих возможностей перед уходом.
Конец был предрешен.
«Йоханы отправятся вслед за мной».
В миг его смерти семена чумы, что он посеял, мгновенно дадут всходы.
И тогда большая часть клана Йохан погибнет.
Восемь из десяти жителей Деревни Охотников, Деревни Посредников и Деревни Отставников испустят дух.
Этот козырь он держал в тайне даже от Гескаля.
Узнай об этом тот мерзавец, он бы изругался даже в гробу.
Вот же гад.
Алхимик обосновался здесь еще десятки лет назад.
Большинство «семян» дремали, но в последние годы ситуация изменилась.
Он подготовился основательно.
Но это было лишь полдела.
«И на этом всё».
Этот паршивец, тявкающий передо мной, может и выжить, но это ничего не изменит.
«Неужели они разнесут весть о своей победе и будут почивать на лаврах?»
С детства его укоряли в том, что у него «змеиное сердце».
Дмюль был невероятно завистлив.
Его называли гадюкой, обретшей человеческий облик.
Насмешливая похвала Энкрида жгла его огнем.
Сама мысль о том, что этот тип выживет, наполняла его душу ядом.
На самом краю бездны Дмюль лихорадочно перебирал свои силы.
Как прихватить с собой и Йоханов, и этого негодяя?
Пусть всё пошло не по плану и он оказался в таком виде, Дмюль оставался незаурядным умом.
В голове созрел план, как поскорее разделаться с этим ненавистным наглецом.
Дмюль призаговорил.
— Даже пробегающий мимо Псоглавец бы это понял.
Энкрид хотел было вставить слово, но на этот раз Дмюль не поддался.
— Послушай меня, глава Йоханов.
Голос его вновь зазвучал многоголосьем.
Энкрид понял — это последний ход алхимика.
Какое бы заклятие ни метнулось в его сторону, он был готов его отразить.
Тело протестующе стонало, но навыки разрубания магии за этот бой выросли в разы — спасибо тренировкам Эстер и суровой практике в деле.
Даже та ошибка, когда он пропустил удар, дала ему ценный урок.
«Пусть в меня хоть полсотни таких стрел полетит — я их все посшибаю».
Может, он и получит пару лишних дырок, но если сгруппироваться, то они не станут смертельными.
— Ты не останешься один.
— Сказал подошедший Ринокс.
За его спиной Энкрид увидел лес клинков, нацеленных на Дмюля: там были и Анна Гера, и Райли.
Их решимость ничуть не уступала его собственной.
Это была битва вэтого рода Йохан.
Они обнажили сталь, чтобы защитить свой дом.
Глава дома, чей взор застилал кровавый туман, успел увидеть лишь спину Энкрида, прежде чем тьма окончательно поглотила мир.
Ослеп ли он?
Возможно.
Те сокрушительные удары, что он нанес, были за пределами его возможностей даже в лучшие годы.
Будет правдой сказать, что в них он вложил все свои жизненные силы.
По сути, он разил врага, уже будучи готовым тотчас испустить дух.
Несмотря на то что изнурение буквально выедало его плоть из-за чрезмерного напряжения Воли, а единственным желанием было рухнуть и больше не вставать, его враг не унимался.
Из его ушей капала кровь.
Слух притупился, но он еще всё понимал.
— Я слушаю.
Ответил глава дома, и Дмюль заговорил вкрадчиво, почти спокойно, изрекая свое проклятие.
— Я дам тебе выбор. У тебя есть лишь два пути.
Сперва Йохан не понял, о чем речь, но это на диво живучее гнилое создание продолжало изрыгать мерзости своим поганым языком.
— Если я соберу остатки сил и выпущу их, каждый из Йоханов, в ком живет моя чума, умрет.
Обычно этим семенам нужно время, но в миг моей смерти они взойдут разом и мгновенно оборвут их жизни. Так было задумано изначально. Но!..
Он внезапно умолк, и голос его налился пугающей силой.
У Рагны, внимавшего каждому слову, голова разрывалась от пульсирующей боли.
Голос существа дробился, наслаивался один на другой. То был рев монстра, мнившего себя богом и выдавливающего из себя последние капли жизни ради финальной атаки.
— Вместо этого я передам все свои проклятия этому человеку. И тогда угроза одномоментного всплеска чумы, терзающей Йоханов, исчезнет навсегда.
Дмюль поднял уцелевшие пальцы и указал на Энкрида.
Неужели он предлагал жизнь Энкрида в обмен на спасение вэтого рода?
Нет.
Дмюль разбирался в людях.
К тому же — он мастерски на них играл.
Разве не так он превратил Гескаля в послушное орудие в своих руках?
Оглядываясь назад, понимаешь: он заманил его в свои сети, сыграв на потаенных желаниях и слабостях.
«Я знаю, на что способны люди».
Дмюль был в себе уверен.
Энкрид ни за что не согласится.
Никто в этом мире не хочет умирать по своей воле.
Такова истина бытия.
«И уж точно никто не отдаст жизнь за чужака».
Родители могут умереть за детей.
Но найдется ли тот, кто принесет себя в жертву ради совсем незнакомых людей?
Бывают ли такие?
Слова алхимика заставили главу дома взвесить на чашах весов судьбу своего рода и жизнь этого парня. Результат был предсказуем.
Энкрид будет сопротивляться.
А глава дома приложит все усилия, чтобы сломить его и принести в жертву.
«Даже если я умру, вы должны будете продолжить эту грызню».
Это была первая часть его замысла.
Но за ней крылся еще один слой.
Что, если Йоханы всё же схватят Энкрида?
Он сказал, что семена чумы не взойдут сиюминутно, но он вовсе не обещал, что болезнь исчезнет из их тел.
Рано или поздно — конец всё равно будет один.
— И ты думаешь, мы тебе поверим?
— Вмешался Ринокс.
— Что ж, глядите в оба.
Дмюль взмахнул рукой, и за его спиной в воздухе соткалась золотая квадратная рамка, в которой одна за другой начали всплывать сияющие буквы.
— Наверняка вы слышали об этом — Свиток Клятвенных Изречений. Я впишу свою волю в этот свиток.
Перед ними возникла редчайшая реликвия.
Всё, что начертано в таком свитке, обязано сбыться.
А ценой за это станет душа умирающего.
Ходили слухи, что истинный хозяин этого сияющего Свитка Изречений — один из Демонических Богов, правящих Миром Демонов.
Говорили, его прозвали «Мастером Заклятий-Изречений».
Ринокс тоже знал об этой реликвии.
Это был неминуемый смертный приговор.
Хуже того — это было заложничество самой души.
— Он настоящий. Этот Свиток Изречений.
Шмидт, который до этого стойко сражался в рядах воинов, внезапно вышел вперед.
Он был из тех, кто постигал и магию, и ратное дело разом.
И его магических познаний хватало, чтобы понять: Дмюль не лжет.
На его щеке красовался свежий рваный шрам — след жестокой сечи.
Шмидт продолжил, уже осознав всю тяжесть положения:
— Нет смысла твердить, что это ловушка. Среди Йоханов почти нет тех, кто смыслит в магии, а мое присутствие здесь — чистая случайность, которую он не мог предусмотреть.
Если «Штормовой» и остальные не поверят, последствия будут катастрофическими.
Шмидт не мог этого допустить.
«Я не могу потерять и брата, и лучшего друга разом».
— В моих словах нет лжи. Верить или нет — ваше дело. Но всё это правда.
В голосе Дмюля звучала ледяная уверенность.
Поразительная наглость для того, кто стоял одной ногой в могиле.
Воины, стоявшие позади него, поначалу зашумели, но быстро смолкли, осознав серьезность момента.
Сама обстановка вокруг подтверждала: каждое слово алхимика было истиной.
**Эта информация актуальна только для последней главы.**

Комментарии

Загрузка...