Глава 982

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
К вечеру все, как само собой разумеющееся, собрались в тренировочном дворе. Стоило прозвучать слову «поединок», и любопытство тут же взяло верх.
Будет так же яростно, как в прошлый раз? Хоть посмотреть-то будет на что?
С такими ожиданиями и сомнениями зеваки наблюдали, как мечник и маг встали друг против друга.
Подул ветер. Лёгкий, свежий — словно предупреждал, что весна уже на подходе. Вдалеке по небу медленно сбивались в кучу облака; человек вроде Эстер, умевший читать погоду, пожалуй, решил бы, что через несколько дней может пойти дождь.
Но сегодня погода была ясная. Под чистым, безмятежным небом маг заговорил первым:
— Я Нефир Тешер из Имперской башни магов.
— А прозвище у тебя, значит, Маг-заигрыватель?
— Нет! Моё прозвище — «Держащий утреннюю звезду»!
А, вот как. У магов прозвища отличались от рыцарских.
Что-нибудь вроде «Схвативший реку» или «Пожирающий свет» — в таком духе.
Прозвище «Держащий утреннюю звезду» Нефир получил из-за школы заклинаний, с которой работал чаще всего. И ещё кое-что: маг, как оказалось, владел собой лучше, чем можно было подумать. На подначку он не повёлся — вместо этого вытащил то, что приготовил.
— Если заметишь и только потом начнёшь уклоняться, будет поздно. Серьёзно калечить не стану.
С этими словами он начал читать заклинание. Энкрид, даже не вынимая меча, пошёл вперёд. Руки опущены, шаг спокойный, размеренный. Они чуть раскачивались в такт, и «Сегодня», висевший на поясе для меча, тоже легко покачивался.
Тук — ножны коснулись бедра в такт шагу.
Шорх-шорх — ножны тёрлись о ткань.
Дзинь — кольцо, удерживавшее ножны, стукнуло о пряжку и заклёпки.
А между этими звуками слышалось, как ветер шевелит плащ.
Во всём — в осанке, движениях, лице, жестах — сквозила неторопливая уверенность. Мол, показывай всё, что умеешь.
Ни скоростного рубящего удара, ни резкого сближения. Непонятно было, что он вообще задумал.
Он просто шёл. Вперёд. Прямо к магу, стоявшему перед ним.
Кое-кто из зрителей забеспокоился, кое-кто растерялся, но большинство всё равно ждало.
Сейчас он исчезнет, оставив после себя остаточный образ? Рванёт так быстро, что глазом не уследишь? Пока почти все гадали именно так, с губ Нефира слетели слова запуска:
— Владыка света, серенада Филя де Продо.
Что означало прозвище «Держащий утреннюю звезду»? То, что он пользовался заклинаниями, связанными со звёздным светом.
Луч света, намного быстрее стрелы и способный поспорить в скорости с молнией, метнулся к плечу Энкрида.
Дззанг — и в воздухе он рассыпался, разлетевшись во все стороны сверкающими осколками, похожими на битое стекло. Раздробленный свет напоминал рябь на озере, когда по воде скользят солнечные или лунные блики.
Ур-р-рум.
Следом мелко задрожал воздух, и донёсся звук, будто по земле волокли тяжёлую цепь. С глухим «ква-у-у» поднялся ветер, резко взметнув тёмно-зелёный плащ Энкрида.
На миг показалось, будто сам Энкрид вырос вдвое.
Внезапный порыв исчез так же быстро, как появился.
Среди рассыпающихся световых осколков Энкрид шёл всё так же — с тем же видом и той же скоростью.
Тук, шорх, дзинь — звуки не изменились. Осколки разбитого света вскоре исчезли без следа.
«Защитное заклинание?»
Нефир успел так подумать, но на деле Энкрид просто махнул мечом и отбил атаку. Точнее, он с невозможной скоростью выхватил меч, рассёк магическую силу, составлявшую ядро заклинания, и тут же вернул клинок в ножны.
Звук, похожий на скрежет тяжёлой цепи по земле, возник именно тогда — из-за того, что работа клинком была слишком быстрой и звук опоздал. И это ещё Энкрид сдержался.
Взмахни он всерьёз, воздух бы лопнул громом, способным порвать барабанные перепонки.
— Значит, фокусы показываешь.
Нефир Тешер пробормотал это и снова принялся читать заклинание. Один за другим полетели новые лучи. Один стал двумя, два — шестью, а под конец в Энкрида понеслись уже целые световые сферы.
Энкрид рассекал и отбивал всё. Ур-р-рум, щёлк, тук, дзинь — одни и те же звуки снова и снова разносились по тренировочному двору. Для глаз Нефира казалось, будто Энкрид ни разу даже меча не вынул.
И вот дистанция сократилась настолько, что до мага можно было дотянуться уже не клинком, а рукой. Нефир Тешер таращился на Энкрида, не в силах скрыть потрясение, а Энкрид спросил совершенно ровно и спокойно:
— Ещё?
Что тут вообще можно было сделать? Рыпнуться? Жалко огрызнуться? Умереть, чтобы сохранить остатки гордости? Да только сохранит ли смерть хоть какую-то гордость?
Нефир покачал головой. Лицо у него стало мертвенно-синим. Насчёт внутреннего достоинства судить было трудно, но разница в силе бросалась в глаза.
— Я проиграл.
Выглядел Нефир так, будто прямо сейчас пойдёт искать обрыв, чтобы с него спрыгнуть. Эстер это нисколько не тронуло.
— Было интересно.
Энкрид сказал это совершенно искренне. Заклинание оказалось простым, сжатым и прямым по воздействию.
В нём чувствовалось одно намерение: ударить, разорвать, пробить — без всяких там рассуждений о ядрах магической силы.
Совсем иной вкус, чем у мастера Астрейла, с которым ему уже доводилось сталкиваться. Поэтому и интересно.
— Интересно?
Нефир только и смог, что выдохнуть это пустым голосом.
— Такое вообще кто-нибудь ещё умеет? — спросила Сериана у Бальмунга, наблюдавшая за поединком.
— Вовсе нет. На такое способен не всякий. Есть несколько человек, которые приняли бы удар на тело или увидели бы поток и отбили его, но это... другое.
Так ответил Бальмунг. Само запущенное заклинание исчезало перед работой клинка. Пожалуй, магам стоило хорошенько подумать, прежде чем распускать язык перед Энкридом.
Ровно через два дня после этого сформировали имперскую делегацию, включая охрану Кранга.
— Давненько я не путешествовал. Даже сердце ёкает.
Перед отправлением Кранг сказал это с улыбкой. Дорога, конечно, была не из тех, куда отправляются весело, но если самому человеку нравится — разве не всё равно?
— По пути к вам присоединится поддержка из Бордер-Гарда. Двигайтесь вместе, — сказал Крайс и остался.
Если бы он отправился в Империю, королевство осталось бы с чересчур пустым тылом. Он решил остаться, чтобы разбираться со всеми проблемами, которые могли возникнуть в отсутствие короля.
К тому же не было нужды лишний раз рисковать.
— А если на вас всё-таки нападут, мы подарим им ад.
Он собирался стянуть здешние силы и держать их наготове на всякий случай. Так или иначе, Крайс остался, а остальные двинулись в путь.
С ними пошли пятеро из Королевской гвардии, прибывшая из Империи делегация, Энкрид, Эстер и Рем.
Начало оказалось именно таким, как и ожидалось, если не считать того, что плечи Нефира особенно уныло обвисли, а Сериана с особым упорством шла рядом с Энкридом.
Эстер время от времени внимательно разглядывала женщину по имени Сериана.
Убить её можно было бы быстро, но в ней было что-то странно беспокоящее.
Будто Эстер в чём-то ей уступала. Ну, не то чтобы точно — просто было такое чувство. Именно чувство.
— Значит, изначально вы были наёмником?
Сериана без стеснения заговорила с Энкридом, и беседа потекла сама собой. Со стороны между ними будто возникло какое-то странное течение.
— Верно.
Энкрид отвечал охотно и держался с ней без всякого напряжения.
— Впечатляет. Начали наёмником, потом стали солдатом, а теперь вы уже рыцарь.
На похвалу Серианы Энкрид ловко ответил похвалой.
— Я слышал, леди Сериана тоже экзекутор... Ах, надо бы говорить лорд Сериана, но стоит взглянуть на ваше лицо, и вы кажетесь просто прекрасной юной леди.
Иными словами: такая молодая, а уже столь способная — удивительно.
— Не каждому выпадает удача услышать похвалу своей внешности от рыцаря, тем более от такого, как вы. Это приятное мгновение для моих ушей. Можете звать меня леди. А я буду ждать дня, когда мы станем ближе и вы просто назовёте меня Серианой.
— Чего тут ждать? Сериана.
— Тогда и я могу без церемоний называть вас Энкридом?
— Разумеется.
Эстер заглянула в собственную тьму. Ведьма борьбы подняла голову и уже готовила заклинание.
А что, если незаметно наложить одно заклинание и лишить эту женщину всех волос?
Подарить ей прозвище «лысая юная леди»?
«Мерзость».
Эстер задавила тьму, поднимавшуюся изнутри.
— Впервые вижу, чтобы лорд Сериана так улыбалась, — сказал Нефир Тешер.
— Вот как.
Так ответила Эстер. Она почему-то выглядела недовольной, но Нефир уже не мог бездумно заигрывать с Эстер. Побеждённому положено молчать.
— Да.
Поэтому он ограничился коротким ответом. И дальше всё продолжалось примерно так же: Сериана говорила, Энкрид слушал и подыгрывал.
Лицо Эстер постепенно бледнело. Нет — холодело.
— Дело плохо пахнет. Раз всё знаешь, чего бесишься? — сказал Рем, пристроившись рядом с Эстер.
Заодно он плечом оттеснил Нефира, который хоть и больше не заигрывал, но всё равно вертелся возле неё.
— Знаю.
Ответила Эстер.
Да, ещё перед отъездом к ней ведь незаметно подошёл Крайс и сказал:
— Эстер, как вы относитесь к бою, в котором используются все имеющиеся у бойца оружия?
Она посмотрела на него так, будто он спросил очевиднейшую вещь, и Крайс широко кивнул.
— Именно. Я так и знал, что вы согласитесь. В мире существуют люди настолько красивой внешности, что сама внешность становится оружием. Поэтому!
Почему этот глазастый безумец именно в такие моменты вспыхивает страстью? Загадочный всё-таки человек. В его глазах засиял ослепительный свет. Взгляд горел жаром.
— Мы используем это оружие. Энкрид намеренно будет любезен с лордом Серианой и через это вытянет сведения о внутренних делах Империи. Так что внезапно бить молнией или накладывать проклятие нельзя.
И кем он её, интересно, считал, раз говорил такое? Эстер даже стало неприятно.
— И что, по-твоему, я собираюсь сделать?
На её вопрос Крайс отступил на шаг и ответил серьёзным тоном:
— ...У меня ведь, знаете, тревожность повышенная. Просто заранее предупреждаю, потому что сильно волнуюсь. Я ни в коем случае не подозреваю Эстер. Это исключительно моя тревога. У вас из глаз что-то странное течёт, Эстер.
Вообще-то у тех, кто работает с заклинаниями, из глаз иногда выходит что-нибудь вроде чёрного дыма. И уж точно не от злости.
— Ха-ха.
Энкрид рассмеялся. Услышав этот смех, Эстер очнулась от мыслей и посмотрела вперёд. Рядом с улыбающимся Энкридом улыбалась и Сериана.
Почему-то настроение просто испортилось. Эстер безучастно смотрела на них.
— Эй, держись.
Рем попытался остановить её сбоку. По непонятной причине Эстер вдруг затосковала по одной эльфийке.
Будь она здесь, разве что-нибудь не изменилось бы?
Женщина по имени Сериана бросила на неё короткий взгляд и заговорила:
— Лорд Эстер, я запоздала с приветствием: честь встретиться с вами. Наверное, всё из-за сэра, который рядом всё время слепит мне глаза.
Обращалась она вроде бы к Эстер, но последняя фраза была направлена Энкриду. Неумелая шутка. Эстер посмотрела на ту себя внутри, что держала нить рассудка. Нить была тонкая-претонкая. Внутренняя Эстер стояла, раскинув руки, и зажимала концы в обеих ладонях; стоило чуть сильнее потянуть — и нить лопнула бы.
— Слепит? У вас что, глаза болят? Осторожнее. Пыли тут много.
На неумелую шутку Серианы Энкрид ответил шуткой примерно того же уровня.
Они встретились взглядами и рассмеялись. Выглядело так, будто милуются влюблённые.
Внутри Эстер нить, зажатая в левой руке, лопнула с тихим «тук». Но одна ещё оставалась.
Посмеиваясь, оба снова принялись болтать между собой.
Нет, они не держались за руки и вообще ничего такого не делали. Просто разговаривали.
— Какие блюда едят только в императорском дворце?
— Не думаю, что там есть что-то особенное, но едят засоленную рыбью икру.
— Икру?
— Это считается прекрасным способом приготовления. Говорят, если как следует посолить, вкус выходит замечательный.
— А, значит, Её Величеству тоже нравится.
— Нравится.
Тёплая, плавно текущая беседа между ними на миг оборвалась. Так происходило уже не впервые.
Стоило зайти речи об императрице — Сериана обрывала разговор. Энкрид понял, что дождаться нужных сведений из уст этой женщины будет почти невозможно.
Но Крайс просил сохранять такой же подход до самого прибытия. Даже если надежды почти не видно.
И вот почему.
— Бальмунг, ведь будет ещё немало возможностей посмотреть на других рыцарей, не только на тебя?
В стороне Кранг тем временем обрабатывал Вальпира Бальмунга.
— Разумеется, думаю, такая возможность будет.
Прямолинейный Бальмунг ответил как ни в чём не бывало. Только Сериана раз за разом мешала даже этой попытке.
— Это блюдо — одно из любимых у сэра Вальпира. А раз оно нравится сэру Вальпиру, думаю, и вам придётся по вкусу.
— Вот как?
Так она втягивала Вальпира Бальмунга в собственный разговор. Тогда Эстер, наблюдавшая со стороны, немного успокаивалась.
Потом Кранг снова вытаскивал Бальмунга к себе; Энкрид с Серианой опять начинали любезничать, и настроение Эстер портилось.
Ну а Рем смотрел на всё это и только хихикал.
Разве не забавно всё, что они вытворяли?
Когда он не сдерживал смешок, Энкрид иногда посылал в его сторону боевой дух, но и что с того? Смешно же.
Рем везде оставался Ремом.
Так они двигались по намеченному маршруту, но дорога вела не к городам.
Силы с ними были пугающие. Незачем было тратить время на тракт.
Они должны были миновать только город Зальтенбук, там пополнить припасы в последний раз, а после сразу перевалить через горы.
— Дорога будет тяжёлой, — с беспокойством сказал командир Королевской гвардии.
Но Кранг, наоборот, просиял.
— Если вам тяжело немного полазить по горам, может, Королевскую гвардию пора бросать?
Он только и делал, что шутил в таком духе.
— Я говорю не о себе. Я беспокоюсь о Вашем Величестве.
Командир Королевской гвардии даже не смутился. Подобные шутки он слышал не первый день.
Так они добрались до Зальтенбука, а когда прождали примерно сутки, появились спутники, о которых говорил Кранг. Он называл двоих, но ждало отряд трое.
И один из них был именно тем, кого Эстер жаждала увидеть.

Комментарии

Загрузка...