Глава 303: Глава 303: Глава 303

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 303: «Почему бы и нет», а не «Серьёзно».
Глава 303. — Почему, не «в самом деле».
— Кто он такой?
Грэхем сменил позу, услышав вопрос подчиненного. Острая боль пронзила его от спины до самой макушки.
Шинар.
Он слышал, что фея дала Энкриду какую-то мазь от ран.
Но ведь он был лордом замка, не так ли? И если уж на то пошло, давним соратником, верно?
Так почему же до него не дошло ни единого корешка, ни даже крохотного листочка целебной травы?
Грэхем отогнал эти неуместные мысли и ответил.
— Ты о ком?
— О командире Зеленой Жемчужины, — пояснил подчиненный.
Один из его помощников был совсем бестолковым и тугодумным, зато второй явно выделялся на общем фоне. Даже вопросы они задавали разные.
«Или всё познается в сравнении?»
Возможно, первый настолько тупил, что на его фоне второй казался гением. И всё же Грэхем не мог просто избавиться от бестолкового малого.
Люди порой способны на удивительные поступки ради других.
Этот парень вряд ли бы отдал за Грэхема жизнь, но вполне мог пожертвовать рукой, чтобы спасти его. Именно это делало его незаменимым.
— Гарреттт Гайро.
Грэхем назвал имя человека, который когда-то был его начальником, а теперь находился в том же чине, что и он сам.
Имя это не слишком легко слетало с языка.
Батальон Гарреттта когда-то был вторым резервным подразделением Пограничной Крепости, но благодаря победе в битве при Зеленой Жемчужине они превратились в полноценный батальон, надежно закрепившийся на одноименной равнине.
— Поговаривают, что он законченный авантюрист, готовый на всё ради наживы. Ходят упорные слухи, будто Аспен до сих пор не напал только потому, что Гарреттт уже переметнулся на их сторону.
Словно эти слухи доходили только до Энкрида.
У Грэхема внезапно зачесалось в ухе, и он поскреб его мизинцем.
— Думаешь, кто-то перемывает мне косточки?
Он заподозрил того самого бестолкового подчиненного, которого отослал ранее.
— Если Аспен двинется вперед, город тоже окажется в опасности, командир.
Грэхем, так как и командиром, и лордом, кивнул.
— Да кто этого не знает?
Что же еще можно сказать о Гарреттте Гайро?
— Предал ли он нас? Не думаю. Если бы мне пришлось ставить кроны, я бы поставил на то, что нет.
Он был проницательным и хитрым человеком, но предательство было не в его вкусе.
— Как думаешь, зачем Маркус разместил его именно там?
Комбат оказался видным мужчиной с тускло-золотистыми волосами.
На вид ему было около сорока; он шел вперед уверенной, размашистой походкой.
Энкрид инстинктивно прикинул расстояние.
Два с половиной шага.
Если понадобится, его меч настигнет цель быстрее, чем успеет стукнуть сердце.
— Если решишь, что он враг — руби, подавляй или просто подчини себе. А затем немедленно бери под контроль его войска.
Именно так напутствовал Крайс перед уходом, и Энкрид был с ним согласен.
Он едва заметно выставил левую ногу вперед, готовясь к действию.
Он мог нанести молниеносный выпад или, если противник ударит первым, парировать удар гибким движением. Его правая рука уже достаточно зажила для такого маневра.
С парирующей правой и атакующей левой Энкрид был готов к любому повороту событий.
Он просчитывал все варианты, стоя лицом к лицу с комбатом.
Позади того расположились лучники, пехотинцы и стражники — все они выглядели непривычно напряженными.
Гарреттт Гайро сократил дистанцию широким шагом.
— Грэхем, ты, хитрый сукин сын!
Затем он взревел, и в его голосе зазвучала странная энергия.
— Я скучал по тебе!
Громовой голос Гарреттта разнесся эхом.
Дотошный, авантюрный и готовый на всё ради выгоды — такова была расхожая характеристика Гарреттта.
Но это... как-то не вязалось с образом.
— Грэхем, ты выглядишь куда лучше меня! Как тебе такое?
— Очень недружелюбна, сэр, — ответила одна из охранниц, тяжело дыша.
Комбат Гарреттт умел смеяться — причем смех его был ярким и заразительным.
И с ухмылкой добавил:
— Теперь ты официально самый красивый во всей Пограничной Крепости.
— Подтверждаю, — пробормотал Крайс у Энкрида за спиной. Напряжение и тревога, застывшие на его лице мгновением ранее, казалось, мгновенно испарились после этого нелепого комментария.
Сам Энкрид тоже немного расслабился.
Будь всё это тонким расчетом, этот человек оказался бы коварнее самого Джаксена.
Впрочем, Джаксен вряд ли бы признал такое сравнение, доведись ему его услышать.
— Проходите внутрь.
Гарреттт повернулся к ним спиной. Даже если бы он скрывал свое мастерство, сам жест — повернуться спиной — говорил о многом.
Гарреттт не был предателем. Энкрид понимал это и инстинктивно, и рационально.
— И всё же будь осторожен, — прошептал Крайс.
Что, если он просто заманивает их в ловушку внутри?
Но для подобного плана...
Он ведет себя слишком беспечно.
Энкрид поскреб подбородок и последовал за Гарретттом.
Будь здесь Рем, он наверняка назвал бы комбата «бравым малым».
Но Рем, Аудин и Тереза остались позади.
— Кто-то должен прикрывать тылы. Если дела пойдут прахом, нам понадобится тот, кто сможет вовремя сделать ноги, — объяснил Крайс.
Впрочем, у Энкрида были свои соображения на этот счет.
— Если планируете лечь костьми в битве — дело ваше. А если нет, то какой в этом смысл?
Все были ранены. И когда приходило время отдыхать, нужно было именно отдыхать.
— Всё это лечится простым плевком, — протестовал Рем, но в итоге всё равно щедро измазался мазью феи.
Он даже засматривался на коллекцию трав Джаксена, что едва не привело к потасовке.
— Мазь фей слишком хороша для твоей шкуры. Иди лучше вымажься в какой-нибудь грязи, — заметил Джаксен.
К этому времени разнимать их драки уже стало привычным делом.
— Оставайтесь.
Энкрид отдал приказ тоном, не терпящим возражений, разом пресекая любые попытки сопротивления. Прибегнув к силе «Воли», он дал понять, что его решение окончательно.
Это была демонстрация непоколебимой решимости.
— Если ты там погибнешь, я лично возьму в руки топор мести.
Рем сдался первым, а Аудин лишь усмехнулся, хотя в его смехе не было ни капли веселья.
— Это всё потому, что я слаб, — пробормотал Аудин с самобичеванием, пытаясь уколоть совесть Энкрида.
— В точку. Так почему бы не сосредоточиться на том, чтобы стать сильнее? — гладко парировал Энкрид, превращая выпад в шутку. Наконец, в искусстве красноречия он уже вполне мог тягаться с рыцарями.
— Если думаешь, что сможешь переспорить его — ты просто напрашиваешься на разнос, медвежьи мозги. Послушай меня: лучше вообще не раскрывай рот при нем, — посоветовал Рем.
Ожидаемо, Аудин его проигнорировал и принялся бормотать молитву.
— Видел ли ты высокомерие нашего маленького, жалкого командира? Отец небесный, даже если он вознесется к тебе, пожалуйста, не суди его слишком строго.
Молитва, балансирующая на тонкой грани между благословением и проклятием.
— Благодарю за напутствие, — съязвил Энкрид, нанося последний удар, закрепивший его победу.
Одину оставалось лишь рассмеяться и покачать головой. Энкрид, чувствуя, что дальнейшие подколки могут спровоцировать того на открытый вызов, придержал язык, хотя в запасе у него было еще немало колкостей.
Лишь Тереза не стала ему возражать, вероятно, из-за серьезности своих ран. Однако она выразила глубокое удовлетворение тем, что ей удалось прикончить Волчьего Епископа — в её словах чувствовалось торжество личной мести.
Хотя Энкрид не знал всей подоплеки, было ясно, что их отношения были далеки от дружеских.
— Ты хорошо справилась.
Бросив эти похвальные слова, он оставил Рема и Одина, усмиренных силой и убеждением. Теперь его путь лежал в компании мага Эстер; Крайса, готового дать деру при первой же опасности; вечно безмолвного Рагны; и Джаксена, который без всяких шуток заявил, что несказанно рад избавиться от общества Рема.
— Такое чувство, будто мне лицо маслом облили, — пробормотал Джаксен.
А еще с ними была Шинар. Командир роты фей отделалась лишь парой царапин, ничего серьезного.
— Выглядит он как-то слащаво, — негромко заметила Шинар, с в виду Гарреттта. Замечание показалось странным — внешность комбата скорее подходила под определение «мужественной красоты», нежели слащавости.
— Да ну?
Хорошо еще, что Гарреттт не слышал этого комментария. Впрочем, судя по всему, он был из тех, кто просто пропустил бы подобное мимо ушей.
Он оказывался очень загадочной фигурой.
— Что ж, теперь ты формально мой начальник, — сказала Шинар.
— И меня это вполне устраивает.
На протяжении всего пути Шинар подчеркивала, как важно отдавать приказы властным тоном.
— Неужели она из тех, кому нравится подчиняться чужим командам?
Не в силах сдержать любопытство, Энкрид озвучил свой вопрос.
— Подчиняться своему суженому, значит? Любопытно. Интересно, каково это на вкус.
Какая нелепица.
Даже для шуток в духе фей это было уже чересчур.
— Это просто шутка.
Лицо Шинар оставалось всё таким же бесстрастным. Её требование изменить тон общения не было просто причудой — оно имело вполне практический смысл.
— Если субординация нарушится, это создаст лишние проблемы, — пояснила она.
Именно в этом была истинная причина.
— Справедливо.
Порой казалось, что Шинар сама не до конца осознает, какое влияние оказывает на окружающих. Каждый её жест, шаг или слово — всё в ней невольно внушало уважение и напоминало о её нечеловеческой природе.
— И сколько же тебе лет? Если ты младше меня, я перестану церемониться.
— Субординация меня мало волнует, — с ухмылкой ответил Энкрид.
Войдя в лагерь, разбитый в Зеленой Жемчужине, Энкрид окинул взором окрестности.
— Похоже на небольшую деревушку.
Массивные бревна были обтесаны и сложены в оборонительные стены; и хотя жильем по большей части служили палатки, кое-где виднелись и деревянные постройки. Некоторые здания выглядели заброшенными на полпути — вероятно, из-за войны и ранней зимы.
— Если бы только мы смогли продержаться до следующей зимы. Тогда бы здесь выросло настоящее поселение.
Гарреттт бросил эту фразу, когда они подошли к самому большому шатру в центре лагеря.
Внутри Гарреттт уселся за большой стол в окружении нескольких стражников. Среди них выделялась высокая темнокожая женщина — редкое зрелище для здешних мест, хотя на востоке континента подобные люди встречались чаще.
— Я просто сгорал от желания встретиться с тобой, — внезапно выпалил Гарреттт, застав Энкрида врасплох.
— Я слышал всё об этой битве: Зеленая Жемчужина, война, все эти слухи. Расскажи мне подробнее...
— Командир.
Женщина по имени Нурат прервала его, слегка поклонившись.
— А, сейчас не время для этого, так ведь?
— Нет, не время.
— Аспен уже на нашем пороге, командир, — добавил другой стражник, рослый мужчина с волевым подбородком и суровым выражением лица.
— Да, личные дела оставим на потом.
Поведение Гарреттта изменилось в одно мгновение. Улыбка не сошла с его лица, но сама атмосфера вокруг него стала иной. Казалось, даже его аура претерпела какую-то трансформацию.
Крайс невольно вздрогнул, словно почувствовав, что ставки внезапно возросли.
Эта перемена была сродни тому неистовству, что проявлял Аудин при виде богохульства, или той ледяной сосредоточенности, с которой Рагна готовился к бою.
— Лично я считаю, что наш лучший вариант — минимизировать потери и отступить. А ты что думаешь?
Энкрид заметил, как Крайс оживился при этих словах. Очевидно, подобная мысль пришлась ему по душе.
— Почему? — спросил Энкрид.
— Потому что я не могу предугадать действия врага.
— И это вся твоя причина?
— Это веская причина.
На этот раз в разговор вклинился Крайс — видимо, почувствовал, что пришел его звездный час. Энкрид не стал его останавливать и даже слегка кивнул в знак поддержки. Гарреттт с интересом перевел взгляд на Крайса.
— А ты смышленый, а? Как тебя зовут?
— Крайс.
— Никогда бы не подумал, что настанет день, когда я предпочту узнать имя мужчины, а не этих двух прекрасных дам. Ну что ж, Крайс, не соблаговолишь ли объясниться?
Голос Гарреттта имел особый ритм. Его было приятно слушать — он звучал почти как мелодия.
Хотя Крайс уже объяснял это ранее, он решил, что стоит еще раз кратко изложить свои доводы.
— Будь то Черный Клинок или культисты, Аспен лишь безучастно наблюдал за тем, как мы сражаемся на передовой.
— И это должно что-то значить?
Шинар, тихо наблюдавшая со стороны, подала голос. Хотя командиром был Энкрид, её ранг был с ним наравне.
— Даже голос феи звучит словно музыкальный инструмент.
Гарретт, как обычно, не мог удержать язык — весело встрял со своей глупостью.
Шинар, как и следовало ожидать, полностью его проигнорировала.
— Это...
—...кое-что значит. Если бы всё было так просто, Аспен напал бы первым. Но вместо этого они просто наблюдали. Сейчас зима, и мы наладили путь снабжения до Зеленой Жемчужины. Он не самый надежный, но его достаточно, чтобы удержать эту позицию. Даже без крепости мы можем держать оборону. Сколько у нас сторожевых башен?
— Восемь, — ответил Гарреттт.
— Разбросаны по округе?
— Стоят кучно.
За их стремительным обменом репликами остальным было трудно уследить. Энкрид просто ждал — наверняка они позже всё разъяснят еще раз.
— А Аспен? Их линии снабжения? Наступление? Лагеря?
Продолжал наседать Крайс. Впрочем, его вопросы были риторическими и преследовали цель подчеркнуть важное обстоятельство.
Снабжение, продвижение и разбивка лагерей — задачи не из легких. Те, кто подготовился заранее, имеют значительное преимущество перед теми, кто этого не сделал.
— С учетом того, что преимущество на их стороне, почему Аспен до сих пор бездействует? У них были все причины для удара.
Крайс начинал подозревать, что на стороне Аспена играет какой-то выдающийся стратег.
Иначе всё это просто не имело смысла.
— У них наверняка есть какой-то план, — заключил он.
— Именно, — согласился Гарреттт. — Честно говоря, я думал, что они могут просто отступить, посидев и поглазев на нас, но нет, дело не в этом.
— Они наступают?
— Наступают.
— Как быстро?
— Медленно.
— Это плохо.
— Очень плохо.
Нурат, стоявшая сзади, слегка наклонилась к своему командиру.
— Мы совсем не понимаем, о чем вы говорите.
— Крайс, говори на общепонятном языке, — тактично вмешался Энкрид.
Гарреттт кивнул Крайсу, и тот принялся объяснять всё более доступно.
Аспен не стал захватывать высоты и не форсировал марш. Вместо этого они продвигались размеренно и неуклонно.
Этому могло быть две причины.
— Первое: они уже полностью изучили наши силы, — начал Крайс.
— Второе: они уверены в своей победе, — закончил за него Гарреттт.
Они переглянулись и, словно по команде, одновременно хлопнули в ладоши.
Звук эхом разнесся по шатру.
— Командир, — снова сказала Нурат, кланяясь.
— Ох, верно, сейчас не время для празднований?
— Совсем не время.
Гарреттт был странным типом, но, по крайней мере, он казался смышленым и преданным общему делу.
Энкрид всё же удержался от того, чтобы отвесить Крайсу подзатыльник.
— И что будет, если мы отступим? Если мы просто вот так сбежим?
— Город падет, нас объявят военными преступниками и потащат под королевский трибунал. Так что да, побег теперь не вариант, — ответил Гарреттт, хотя вопрос предназначался Крайсу.
Когда эти двое снова занесли руки для хлопка, Энкрид положил ладонь на голову Крайса и твердо сказал:
— Тогда придумайте план, как нам победить.
Думать — это не по его части, для этого у него был Крайс.
— Решения не появляются из ниоткуда. Сначала нам нужно проанализировать окружающую местность...
— Нурат, — прервал его Гарреттт.
По его велению принесли карту — военную карту с подробным описанием географии местности.
— Есть проблемы с нашими линиями снабжения?
— Никаких. Чтобы перерезать их, врагу придется прорываться через узкий проход, охраняемый четырьмя сторожевыми башнями.
Видя, что Крайс и Гарреттт окончательно погрузились в свой собственный мирок, Энкрид сдался и отступил на шаг.
Он понаблюдал еще немного, но вскоре понял: будет чудом, если он разберет хотя бы половину из того, о чем они толкуют.
Когда он снова огляделся, Шинар уже вышла из шатра.
Энкрид последовал за ней, горя желанием глотнуть бодрящего горного воздуха.
Внутри шатра было душно от чадящих в масляных лампах фитилей.
Снаружи он заметил стоявшего поодаль Рагну, который молча наблюдал за ним.
По глазам Рагны было видно, что он хочет что-то сказать.
Энкрид подошел к нему. Рагна чуть склонил голову и, глядя в небо за бревенчатым частоколом, спросил:
— Почему ты хочешь стать рыцарем?
Вопрос был внезапным.
Но в то же время приятным.
Это не было...
...неужели ты правда...
...хочешь стать рыцарем?
Это было...
...ты хочешь стать рыцарем?
Нюанс придавал вопросу совсем иной вес.

Комментарии

Загрузка...