Глава 802

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Рыцарь, который вечно регрессирует
Глава 802
Они провели консервацию солью и соком особого синего фрукта, растущего только в этом регионе, после чего вымочили шкуру в черной воде, приготовленной из смеси нескольких лекарственных и ядовитых трав.
Это был ход размягчения.
Затем на размягченную шкуру нанесли специальное масло, используемое только жителями Царства Демонов.
— Мы смешиваем жир и мозг зверей, а чтобы замаскировать запах, добавляем фруктовую кожуру и орехи дерева Биджа.
Естественно, в ход шли также мозги и жир монстров и чудовищ.
Говорили, что жир крупного кабаноподобного зверя, называемого Гигантским Кабаном, был превосходным.
Однако такой высококачественный жир было трудно достать, и поговаривали, что его нужно выдерживать не менее десяти лет, чтобы довести до пригодного к использованию состояния.
Все, во главе со старостой деревни, по сути, засучили рукава и с головой ушли в работу.
Они использовали все до последнего драгоценные лекарственные ингредиенты и материалы, которые были в деревне.
Но они не просто бросали всё как попало.
Они осторожно подходили к каждому шагу, один за другим наблюдая за реакцией шкуры.
Само мастерство на мгновение напомнило удары молота Этри.
Они занимались шкурой две недели напролет, а затем четыре женщины с самым искусным в деревне рукоделием принялись за нее и начали шить.
Плетение, сшивание, придание формы.
Среди них была женщина с острым глазом, которая часто приходила к Энкриду.
Ее манера поведения всегда была осторожной, но когда она ощупывала тело Энкрида и снимала с него мерки, в ее движениях не было ни тени сомнения.
«Воля».
Он постоянно вспоминал об Этри.
Тот был великим мастером, преданным своему искусству.
Эта женщина была на него похожа.
На самом деле девять из десяти жителей Царства Демонов обладали приличной сноровкой, но она казалась исключительной даже среди них.
Ее испачканные синькой кончики пальцев, осторожно, но смело, проверяли размеры, оценивая степень расширения мышц.
Когда сражался даже первоклассный воин, не говоря уже о рыцаре, его мышцы раздувались.
Она вела себя так, будто знала об этом.
— У вас врожденный талант.
— Вы слишком меня хвалите.
Она говорила, но ее глаза и руки не останавливались ни на миг.
Это была женщина необычайного мастерства.
Разве такое умение может взяться ниоткуда?
Конечно нет.
Когда наблюдаешь за чем-то в течение двух недель, ты неизбежно начнешь замечать детали, даже если не пытаешься.
Чтобы выжить, этим людям приходилось охотиться, дубить шкуры и выделывать кожу, а также заниматься фермерством.
«Среди всего прочего кожа должна была быть чем-то особенным».
Если быть точным, он предположил, что только их дубление и кожевенное дело имели коммерческую ценность.
Вероятно, в этом и крылась причина того, что одежда, которую они носили, была столь добротной.
«Чтобы использовать товар для обмена, его качество и состояние должны быть на высоте».
Единственными предметами, которыми они могли торговать с приходящими сюда торговцами, пусть даже это случалось редко, были изделия из кожи. Было очевидно, что товары тех изредка заглядывающих купцов также были важны для них.
Какой бы самодостаточной ни была их община, вряд ли они ни в чем не нуждались.
Так, даже в обществе, где самообеспечение было первичным, некоторые посвящали себя кожевенному делу.
И среди них кто-то должен был стать мастером своего дела.
Было ли это из-за того, что им только что пришлось пережить?
Или же его накопленный к этому моменту опыт просто указывал ему путь?
После окончания боя всегда можно было что-то извлечь.
Награду в виде опыта, запечатленного в теле через анализ и тренировки.
Здесь мысли Энкрида стали еще шире.
Концепция расширилась.
Возможно, потому, что он сломал стереотип о том, что должен сражаться в одиночку.
По правде говоря, его не заботила причина.
Он просто позволил своим мыслям течь туда, куда они пожелают.
«Если рассматривать слово „борьба“ в более широком смысле, оно не обязательно включает в себя только лязг мечей».
Жители Царства Демонов боролись за выживание.
Они боролись против иррационального насилия, вымогательства Царства Демонов и угрозы монстров.
Перед лицом всех этих угроз они не поднимали головы, искали то, что могли сделать, и изо всех сил пытались выстоять.
«Что-то, что можно было получить только потому, что они выжили на этой земле, рискуя своими жизнями».
Этим был кожевенный промысел.
И именно поэтому слабая Воля проглядывала даже в этих ремесленниках.
Энкрид видел в их облике прошлую версию самого себя. Конечно, не всё было одинаково.
Это просто напомнило ему о тех днях, когда он боролся.
Благодаря тому времени существует это «сейчас».
Благодаря прошлому есть это «сегодня».
А чтобы идти навстречу завтрашнему дню, у тебя должно быть сегодня. Это была простая логика, но он обнаружил, что размышляет над ней заново.
В любом случае, они лично выделали и обработали шкуру Вельрога, которую принес Энкрид, создав тонкий кожаный доспех, плотно прилегающий к телу.
Его цвет был угольно-черным, и когда на него попадал свет, гладкий блеск подчеркивал уникальность материала.
Этим и был предмет, который принес Жораслав, плотно завернутым в ткань.
Шурх.
Ткань спала, обнажая доспех.
— Как зловеще.
Как только Шинар увидела доспех, она сказала это, слегка покачав головой.
Она говорила, что пока не может бегать, только ходить.
Рядом с ней Рем, у которого раз в два дня шла кровь из носу, тоже нахмурился.
— С этой штукой всё в порядке?
При этих словах Джаксен шагнул вперед.
Когда дело касалось обращения с артефактами или зачарованными предметами, Джаксен был искуснее любого другого.
— Ничего хорошего.
— Похоже на обычную замшу, но она прочнее стали, — сказал Джаксен, осторожно прощупывая кожу поврежденным пальцем.
— Господи.
Аудин тоже рефлекторно сгенерировал святую силу.
Маленький сгусток света мягко закружился вокруг всего его тела, словно светлячок.
Похоже, это было лучшее, на что он был способен сейчас, так как вытягивать святую силу в полную мощь ему всё еще было не под силу.
Тем более что он каждый день проводил сеансы лечения святой силой для рук Энкрида и остальных.
Рагна просто безучастно смотрел.
Что это?
Вот что читалось в его взгляде.
Это был вопрос — действительно ли ему нужно ввязываться в то, что не имело к нему никакого отношения.
В том числе и потому, что его интерес был больше сосредоточен на других вещах.
Все жители Царства Демонов просто склонили головы.
Они видели, как десятки людей две недели не смыкали глаз, поглощенные созданием этого.
И всё же принесенный ими дар буквально сочился зловещностью.
Этого не ожидали даже сами создатели.
Вслед за Джаксеном Рем положил руку на кожу.
Его тело было в плачевном состоянии, поэтому чувства слегка притупились, но проанализировать предмет по-тихому труда не составляло.
Это был лишь вопрос краткого сканирования его ауры на основе шаманизма.
Однако, у него снова пошла кровь из носу.
Кап.
Вытирая кровь рукавом, Рем заговорил:
— Он полон затянувшихся помыслов.
Джаксен еще раз внимательно осмотрел доспех.
Вот к какому выводу он пришел:
— Демон раздора, то есть затянувшиеся мысли, оставшиеся в шкуре, вызовут перемену в сердце того, кто его наденет. Его жажда борьбы вскипит до неконтролируемой степени.
— Позволь мне очистить его.
При этих словах Аудин шагнул вперед, но Джаксен качнул головой.
— Сами затянувшиеся помыслы придают этому кожанному доспеху его особые свойства.
Сказав это, он выхватил кинжал и сделал легкий надрез.
Плавным движением руки, настолько быстрым, что даже не было видно, как он выхватил клинок, на месте, где кинжал надавил на доспех, остался след.
Трудно было поверить, что это сделал человек со сломанным пальцем.
— Он сделает больше, чем просто заблокирует обычный металл; удар даже не будет передан внутрь.
Он сказал это, просунув левую ладонь внутрь доспеха и полоснув по нему кинжалом.
— Снова.
Затем Джаксен влил свою волю в клинок. Воля, бесформенная сила, проявилась на кинжале. Неизвестно, мог ли он делать это всегда или достиг этого уровня в какой-то момент, но он тоже без труда материализовал свою Волю.
Это было в порядке вещей.
Если бы он не мог этого сделать, он не смог бы разбить кристаллы Вельрога.
Вельрог сражался своими кристаллами, покрытыми броней, выкованной Волей.
Вероятно, он даже достиг Индулеса.
—...
Подобно тому, как по результату можно узнать о ходе, он понял это, увидев, что сделал Джаксен.
В любом случае, этот кожаный доспех был основан на особых чертах Вельрога.
Так что сказать, что он был прочным — значит ничего не сказать; он был невероятно жестким.
Но это не означало, что он не был мягким.
На ощупь он был податливым и обладал эластичностью.
Джаксен, хотя и чувствовал головокружение от перенапряжения своей Воли, полоснул по доспеху своим наполненным Волей клинком.
Скр-р-ряб.
— Это значит, что его не рассечь обычным ударом.
— Это значит, что его не рассечь обычным ударом, — проговорил он, протягивая доспех.
Даже когда он использовал свой клинок Воли, вместо того чтобы быть разрезанным, на нем остался лишь более глубокий след, чем прежде.
— Эй, Заблудший, попробуй его разрубить.
— Эй, Заблудший, попробуй его разрубить, — бросил он, подбрасывая доспех вверх.
Его тело еще не восстановилось полностью, но Рагна должен был справиться с одним ударом.
Бум.
Но доспех бессильно упал на пол.
— Отдаешь мне приказы?
Переспросил Рагна небрежным голосом.
Это был вопрос — обязан ли он делать то, что сказал Джаксен.
Он и пальцем не пошевелил, продолжая сидеть.
Ах, конечно. Шинар должна усилить тренировки.
Он не из тех, кто слушается только потому, что ты ему велел.
Джаксен, невозмутимый, поднял доспех, отряхнул его и сказал:
— Даже если его разрежут, он восстановится. Как обычно и делают артефакты такого типа.
Голос Энкрида обратился к Рагне.
— Да.
Ответил Рагна и поднялся.
Джаксен еще раз подбросил доспех, и Рассвет был обнажен.
Дзынь.
Меч, рожденный на востоке, что правит половиной мира и пожирает тьму.
Клинок мерцающего зноя вылетел, полоснул по доспеху и вернулся.
Потрясающая демонстрация техники обнажения и вкладывания меча в ножны.
Достаточно, чтобы заставить даже рыцаря кивнуть в знак одобрения.
Это походило на ответ искусству, которое Джаксен продемонстрировал со своим кинжалом чуть ранее.
Что ж, не то чтобы кто-то действительно в восхищении закивал головой.
— Ты слишком серьезен, ублюдок.
Только Рем проворчал.
Посреди доспеха появилась красная раскаленная линия.
Доспех действительно был рассечен.
Но, как и говорил Джаксен, кожа закорчилась, словно живая, переплелась и начала восстанавливаться.
Этот ход был отчетливо виден глазу.
Конечно, Рагна тоже не был идиотом, поэтому он надрезал только внешнюю поверхность доспеха.
И к этому стоит добавить еще одну вещь.
— Если бы я сделал это как следует, я бы разрубил его насквозь.
Он даже добавил это.
Это был ответ на слова Рема.
По правде говоря, он многое извлек из конца боя с Вельрогом.
Настолько многое, что ему хотелось взмахнуть мечом и начать тренироваться прямо в этот момент.
Он сдерживался только потому, что было очевидно: перенапряжение сейчас замедлит его выздоровление.
К тому же, даже их капитан, Энкрид, сейчас сидел скорчившись и терпел.
Глядя на него, сдерживание желания такого уровня казалось сущим пустяком.
«Даже капитан терпит».
Этот помешанный на тренировках человек не делал даже утренней разминки.
Пример для подражания.
Разве не похоже было, что он проповедовал важность восстановления и отдыха?
Видеть, как он отдыхает, было в сто раз полезнее сотни слов.
Конечно, Энкрид был просто удивлен тем, что Рагна проявляет желание тренироваться.
Он задавался вопросом, не ошибся ли Рагна снова, решив, что у него какая-то смертельная болезнь, но возлюбленная этого ленивого, страдающего топографическим кретинизмом человека была лучшим целителем если не на всем континенте, то уж в Пограничной Страже точно.
Так что вряд ли он повторит подобную ошибку.
— Проблема в том, до какой степени он будет влиять на владельца.
— Взвесив всё это, Шинар поняла об опасности.
Им не требовалось больше доказательств того, что это выдающийся предмет, но это был проклятый предмет.
Это было несомненно.
Название «Демонический Доспех» казалось вполне подходящим.
— Похоже, мы сделали что-то ненужное.
— Похоже, мы сделали что-то ненужное, — осторожно заметил Жораслав, следя за их реакцией.
Он не понял и половины того, что они делали, но, судя по всему, это было правильное замечание.
Это была вещь, которую они создали, выложившись по полной, но она стала демоническим доспехом, ничем не отличающимся от демонического меча.
Тем, что воздействует на дух владельца и разрушает его.
На самом деле в этом не было вины Жораслава или их самих.
Они просто проявили свои навыки в полной мере.
— Но я благодарен.
Вот почему Энкрид ответил именно так.
И слова его были искренними.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это необычная вещь.
В него был вложен опыт и жизни тех, кто жил в Царстве Демонов, вдобавок к особому материалу — шкуре Вельрога.
Благодаря этому был создан совсем особенный предмет.
— Я примерю его.
Роман, с новообретенной решимостью, с готовностью шагнул вперед.
Прежде чем кто-то успел его остановить, он поднял доспех и надел его.
На самом деле его никто не останавливал.
Даже если он наполовину сойдет с ума, надев его, они могли его просто усмирить, а если и нет — существовало множество способов справиться с этим.
Материал доспеха хорошо тянулся и был мягким на ощупь, поэтому его было легко надевать и снимать.
Это была модель, которая носилась целиком, без каких-либо пуговиц, так что Роман просто просунул в нее голову.
— Хм. Ощущается нормально.
Говоря это, рука Романа естественным образом легла на рукоять его двуручного меча.
Вопреки его обыденному и спокойному тону, сухожилия на предплечье вздулись.
Прежде чем меч успели обнажить, Энкрид поставил ногу сверху и надавил подошвой на навершие двуручника.
— Уф.
Роман напрягся, но всё было тщетно.
При этом Роман тут же нанес удар другим кулаком в голень Энкрида.
Хлоп!
Звук был громким, но нога, покоившаяся на навершии меча, не дрогнула ни на йоту.
Его руки ежедневно лечили святой силой Аудин и Тереза, но они еще не были в идеальном состоянии.
Вот почему он пользовался ногами.
Гаснущие угли.
Он продемонстрировал основы техники, которую освоил во время сражения с Вельрогом.
Он уловил перемену в ауре Романа, несмотря на его слова о том, что всё в порядке, и пресек начало его атаки.
— О.
Восхитился Рем.
Глаза Рагны слегка расширились.
Джаксен тоже зашевелил пальцами, выглядя заинтересованным.
— Так вот оно что.
Среди них больше всех была впечатлена, конечно, Луагарн.
Не все ее конечности еще восстановились, но благодаря поеданию всевозможных жуков здесь, обе ее ноги регенерировали достаточно, чтобы она могла ходить.
Ее мышцы еще не полностью вернулись в прежнее состояние, так что она была не на том уровне, чтобы сражаться, но всё же могла недолго ходить.
Ее язык никогда не был отрезан, так что она всё еще могла прекрасно говорить.
Она узнала тонкость движения, которое только что продемонстрировал Энкрид.
Она тоже многое извлекла из предыдущей битвы и узнала это благодаря своей лягушачьей проницательности.
— У-о-о-о-ар-р-х!
Вслед за этим Роман, пуская слюни, бросился в атаку, но Ропорд, Фел и Тереза усмирили его и сняли доспех.
— Ху-у, ху-у, почему я...
Контроль над эмоциями.
Кто-то уровня рыцаря мог сопротивляться в какой-то мере, но было бы трудно делать это с легкостью.
— Контроль желаний очень важен. Чем больше человек желает, тем труднее это будет.
— Контроль нужен, — подтвердил Джаксен.
Жораслав, видя буйство Романа, склонил голову еще ниже.
Вероятно, он этого не ожидал.
Так что нельзя было сказать, что это его вина.
Энкрид на мгновение задумался, затем поднял доспех и надел его.
— Если не сможешь сдерживать, ты должен его снять.
Добавил Джаксен, пока Энкрид облачался в доспех.
Он скользнул по его телу и плотно облепил его.
Это был доспех, изначально скроенный под телосложение Энкрида.
Хотя он обладал эластичностью, когда его надел Роман, казалось, будто он втискивается в детскую одежду, но здесь всё было совсем иначе.
Доспех, плотно прилегающий к нему поверх тонкого нижнего белья, сидел на нем идеально.
Не звучало бы слишком неловко, назови его кто-нибудь смокингом поля боя.
Поскольку его носил Энкрид, он вполне удачно сочетался с цветом и текстурой его волос.
Слабый блеск, похожий на бархат, сбрасывал с него налет обыденности и раскрывал его необычайность.
— Хм.
Энкрид стоял безучастно, облаченный в доспех.
Почти все остальные держали руки на оружии.
Будь это во времена их отряда смутьянов, кто-нибудь бы просто подошел и вырубил его, но ситуация теперь была иной, не так ли?
Если только они не планировали отрубить ему конечность, им всем пришлось бы навалиться на него разом, чтобы усмирить.
Посреди этого едва уловимого нарастающего напряжения сам Энкрид совсем не чувствовал затянувшихся помыслов доспеха.
«Почему?»
Возник вопрос, но никто не знал ответа.
— Что ж, сидит идеально.
Словами Рема ситуация была исчерпана.

Комментарии

Загрузка...