Глава 914

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
— Нам тоже пора вступать в бой.
Аудин положил руку на плечо Терезе.
— Еще слишком рано, сестра.
— Я уже немного восстановила силы.
Они и сейчас, ни на миг не прекращая, источали божественную энергию, удерживая защитный купол над всей округой. Стоило бы выбыть хоть одному из них — Аудину или Терезе, — и беды посыпались бы одна за другой.
Южная армия уже пришла в движение, а со всех сторон стягивались гули, магические звери и монстры.
Но настал ли тот самый момент? Тот миг, когда нужно принять все последствия, приказать оставшимся здесь людям поставить жизни на кон и самим броситься в самое пекло?
Аудин считал, что время еще не пришло.
— Брат-варвар, брат-отступник, сестра-эльфийка и сестра Шиннэ все еще держатся.
— Но...
Рядом уже стояли Фел и Рофорд. Ингис, опустив на землю мертвое чудовище, прихрамывая, подошел к ним.
— Если потребуется, мы выступим.
Луагарне про себя лишь покачала головой. Среди них не осталось ни одного целого человека.
Все были на грани смерти. Со стороны казалось, что Аудин и Тереза выглядят лучше остальных, но на самом деле именно они находились в самом тяжелом положении.
Они без остатка вливали свою божественную силу в святыню. И делали это с самого начала сражения.
Осталась ли у них божественная искра? Хватит ли ее, если придется тратить, не скупясь?
«В схватку такого уровня без божественной силы, полагаясь на одно лишь тело, не лезут».
Луагарне подумала об этом, но промолчала. Сама она, возникни нужда, без колебаний бросилась бы в бой с одним лишь хлыстом и мечом. А значит, не имела права останавливать других.
Аудин оглядел соратников и произнес:
— Когда пробьет час, тогда и выйдем. Сейчас еще рано.
Тереза едва слышно запела строки благословляющего гимна.
Если те, кто впереди, начнут проигрывать, все они, включая Аудина, ринутся вперед, напрочь забыв о собственной безопасности.
Что может противопоставить смертный бессмертному врагу, который восстает из мертвых снова и снова?
Аудин знал ответ.
Что угодно. Как угодно. Лишь бы добиться цели.
Кажется, именно так звучало одно из прозвищ Сайпресса — Рыцарь, способный на всё?
«И наш брат-командир точно такой же».
На поле брани, где смерть косит всех без разбору, в миг, когда мир сузился до агонии и крови, он одним лишь напором воздвиг стену и остановил резню. Сразил демона, собиравшегося поглотить город эльфов. Рассек даже запретную магию.
Человек, одолевший балрога — демона битвы, теперь стоял в авангарде с мечом в руках. А рядом с ним были те, кого без всякого преувеличения можно было назвать безумцами.
* * *
Рем не питал иллюзий, что бойцы, впервые оказавшиеся в одном строю, вдруг начнут действовать как единый механизм. Зато он успел оценить манеру боя рыцаря по имени Лиен.
«Ближний бой. Заточен под схватки с небольшим числом противников».
На место Аудина он не подходил: стиль был совершенно иным.
«Медведина, чтоб его».
Именно в тот момент, когда он так нужен, его нет рядом. Не то чтобы Рем винил его. Нет — значит нет. Справятся и своими силами.
И хотя все только и твердили о прорыве сквозь Десять Тысяч Призраков, сейчас прежний строй и не требовался.
«Врагов не так уж много».
Если сравнивать с той ордой призраков. Зато здесь, пожалуй, собрался цвет вражеской армии.
По мановению руки Великого императора поднялись даже те рыцари, которых сразил Сайпресс. Путь преградили почти пять десятков врагов.
С небес били молнии, да и Великий император явно не собирался оставаться сторонним наблюдателем.
Марево, окутавшее восставших мертвецов, в глазах Рема выглядело как рой назойливых насекомых. Демонские козни, не иначе.
Как бы то ни было, его задача оставалась предельно ясной: пробить брешь. Командиру нужно было именно это.
— Отступник, ты в центр.
— Я и без твоих советов собирался, — огрызнулся Рагна.
Рагна занял позицию посередине. Рем встал слева от него, Дунбакель — справа.
— А мне что делать? — подал голос Лиен.
Рем даже не удостоил его взглядом.
— Мы пропустим часть врагов мимо себя. У тебя будет ровно один шанс для удара. Так что вы с эльфийкой, чья единственная цель — выйти замуж, подчищаете всех, кого мы оставим. Сделайте все быстро и чисто.
— И это ты называешь планом? — проворчал Лиен, но все же кивнул.
Он не стал вникать во все тонкости стратегии, запомнив лишь главное.
«Один удар».
За всю схватку ему выпадет лишь одно мгновение — для кулака или пинка. А значит, нельзя терять концентрацию ни на секунду.
— Не так уж и сложно, — совершенно искренне отозвалась эльфийка.
Она сразу поняла замысел Рема. Долгие годы они сражались бок о бок, привыкнув понимать друг друга без слов.
Энкрид тоже порой заставлял Рема разрабатывать тактические схемы.
— И зачем ты нас так изводишь?
— Мне просто интересно.
Для него это был не просто спарринг, а попытка объединить силы и создать нечто новое. Энкрида захватывал сам процесс. Одним словом, он был одержимым, который наслаждался каждой секундой битвы.
Эта мысль одновременно промелькнула в головах Рема и Синар.
— Тех, кого пропустим, — перехватывайте собой. Поняли? Кивните.
Рем закончил раздавать указания. Лиену даже стало немного не по себе от того, в каком тоне с ним разговаривают.
— Вы, похоже, не осознаете, кто я такой? Я Лиен из Красных Плащей.
— Я сказал: кивай.
Даже перед лицом смертельной опасности Рем умудрялся доводить союзников до белого каления. Истинный талант, ничего не скажешь.
Лиен решил не обращать внимания на грубость. Он расчистит путь мастеру. Ради этого он сделает всё, что потребуется.
Ради человека, который воспитал его с малых лет и сделал тем, кем он является сегодня. Если понадобится, Лиен без колебаний отдаст за него жизнь.
Пауза затянулась? Едва ли. С оглушительным треском молния расколола небо, прочертив в вышине ослепительно белые прожилки. Казалось, само небо подгоняет их: ну же, в бой!
— Вперед, — коротко бросил Рем.
Остальные тут же сорвались с места, и пламя битвы вспыхнуло с новой силой.
«Душа зверя».
Рем воззвал к духам и разделил их силу между своим телом и топором. Он впустил в себя ярость более десятка хищников — медведей, пантер и волков. Топор в его руках мелко завибрировал.
— Ты что, совсем с катушек съехал? — крикнул Рагна на бегу, оглянувшись на него.
— Заткнись и делай свою работу, — с кривой ухмылкой отозвался Рем.
Сам Рагна, впрочем, тоже бежал, едва сдерживая дрожь. Он разрушал плотину, которой до сих пор удерживал свою Волю.
На клинке «Восхода» проступило мягкое алое свечение. Словно ярость, копившаяся в стали, обратилась в свет.
У Лиена сердце сжалось от одного лишь напора этих двоих.
«Они что, всё это время скрывали свою истинную мощь?»
Сам он тоже не выложил до конца, но такая перемена заставляла невольно восхищаться.
— Шиннэ, отстанешь — пеняй на себя, — бросил Рем и рванул вперед. Рагна в центре не уступал ему в темпе.
— Не отстану, — коротко ответила Дунбакель.
Раздался оглушительный грохот!
В Рагну, мчавшегося в авангарде, ударила молния, словно поджидавшая именно этого момента. «Восход» Рагны рубанул ей навстречу. В тот же миг он спровоцировал точечный взрыв Воли внутри своего тела.
И он проделал это не один раз, а несколько раз подряд. Едва рассек молнию, как его тело мгновенным рывком исчезло впереди.
В воздухе прочертилась красно-черная полоса. Рагна превратился в стремительную линию, и всё, что оказывалось у него на пути, рассекалось, рвалось и взрывалось.
Мог ли Рем, бежавший следом, позволить себе уступить?
Рем окутал тело душами хищников, многократно усилив физическую силу и скорость реакции. Он несся слева, лишь на полшага отставая от Рагны.
Его топор вытворял нечто невероятное, не уступая «Восходу». Нет, пожалуй, его удары были даже сокрушительнее. В пылу сражения Рем метал свое оружие — топор пролетал вперед, снося голову Безликому рыцарю, и возвращался точно в руку. Это была техника шаманов.
Дунбакель не могла поддерживать такой безумный ритм. Зато она сполна использовала свое преимущество — ловкость и силу ног.
«Удар — и отход».
Она отталкивалась от земли, молнией вылетала вперед, наносила удар и тут же откатывалась назад. Если Рем метал топор, то Дунбакель метала собственное тело.
Для этого ей приходилось безжалостно выжимать из своих мышц всё до последней капли. В правой руке она сжимала обломок скимитара, а на левой выпустила когти. Её удары — и сталью, и рукой — были тяжелыми, стремительными и точными.
Она неслась вперед, подобно тяжелому снаряду, кромсала врагов и возвращалась. Настоящий живой снаряд, сметающий всё на своем пути.
Грохот, хруст! Лязг стали! Один взрыв за другим!
Воздух содрогался от яростных ударов. Эти трое походили на осадные машины, несущиеся на бешеной скорости. Сила, способная сокрушать крепостные стены, вдребезги разнесла заслон из черных железных плит.
Там, где проносилась эта троица, во все стороны летели ошметки плоти, а из разрубленных тел хлестала кровь — сперва алая, а затем мгновенно чернеющая.
Но это не значило, что они перебили всех подряд. Они нарочно наносили широкие, размашистые удары, чтобы отбросить врагов в стороны и проскочить дальше.
Их принимали на себя Лиен и Синар. Меч Синар уже вытянулся, превратившись в подобие длинной иглы или шила.
Она лишь ловила момент, наносила молниеносный укол и тут же отдергивала клинок. Этого было достаточно, чтобы добивать тех, кого пропустили авангардные бойцы. Каждый раз, когда она выбрасывала меч вперед, в воздухе разливался аромат свежей травы. Синар не жалела своей жизненной энергии.
Лиен действовал в похожей манере. Он раздробил свою Волю на мелкие осколки и распределил их по всему телу.
«Уплотнение».
Каждый такой осколок был концентратом сжатой Воли. Поочередно взрывая их, он становился быстрее и сильнее, чем когда-либо. Среди различных техник трансформации Воли это, несомненно, был высший пилотаж — личная техника Лиена под названием «Железная лента».
Осколки раздробленной Воли вихрем кружили по его телу. Лиен нанес сокрушительный удар в живот минотавра, державшего топор наготове.
Бам!
Воля взорвалась, и вместе с ней разлетелось на куски тело чудовища.
Собственная техника Лиена была совершенным искусством, но и у нее были свои пределы. Когда он прикончил быкоголовую тварь, его внутренности содрогнулись так, что к горлу подступила кровь. Лиен с трудом сглотнул её.
Мастер предупреждал: чтобы овладеть этой техникой в совершенстве, нужно сначала закалить свое тело в несколько раз сильнее обычного. И не только снаружи, но и внутри.
«Знаю я. Только вот добиться этого не так-то просто».
А раз за один день такого результата не достичь, оставалось лишь выплеснуть всё, что у него было, здесь и сейчас.
— Ха-ха-ха!
Лиен расхохотался. Его губы были ярко-красными от крови.
Путь, который пятеро прорубили своим яростным натиском, теперь был открыт. Они смели всех на своем пути, и впереди оставались лишь трое рыцарей из Безликого ордена. В образовавшуюся брешь тут же устремились Энкрид и Сайпресс.
Над их головами, оставляя мутный след, свистнул железный хлыст. Удар был настолько стремительным, что даже тренированный глаз рыцаря видел лишь размытую тень.
Энкрид и Сайпресс одновременно вскинули оружие над головами. Почти зеркально: похожие стойки, но разные направления.
Меч Энкрида пошел вверх и влево, Сайпресс же рубанул вверх и вправо.
Раздался резкий лязг!
Звук донесся чуть позже самого удара. «Железная лента» скрежетнула по месту, где они стояли лишь мгновение назад. Оружие Великого императора было предназначено для боя на средней и дальней дистанции; нельзя было недооценивать ни его скорость, ни мощь. Но и у него была уязвимость.
«Стоит отбить удар — и до следующей атаки появляется крошечное окно».
То, что заметил Энкрид, наверняка не укрылось и от взгляда Сайпресса.
Именно для того, чтобы прикрыть эти промежутки, Великий император и выставил перед собой живой щит из тех, кто воскресал вновь и вновь.
Пока «железная лента» еще вибрировала после удара, у них оставалось лишь мгновение, чтобы подобраться к императору вплотную. И в этот миг на них бросились те трое, что остались при нем в качестве личной охраны.
«Мои».
Энкрид развернулся к этой троице. Удерживая «Рассвет» в правой руке, он нанес колющий удар, а левой выхватил «Пенну» и полоснул врага. Решение пришло мгновенно: он едва заметно сместился влево и продолжил атаку.
Хруст, лязг, свист стали!
Пока Энкрид кромсал и разил этих троих, «Решимость» Сайпресса обрушилась на голову Великого императора.
Раздался глухой удар!
Нет. Император успел подставить предплечье.
— Стой, рыцарь чужеземного государства, — произнес Великий император и нанес удар ногой. Сайпресс резко отдернул «Решимость» и повел её вниз, блокируя выпад.
Бам!
Сжатый воздух взорвался, ударная волна разошлась во все стороны. Пока они обменивались ударами, Энкрид поймал просвет и нанес выпад «Рассветом».
Клинок, нацеленный в мимолетную брешь, не достиг цели. Точнее, Энкрид сам оборвал движение, развернулся и резко взмахнул мечом.
Бам!
«Железная лента» императора, словно живое существо, сама метнулась к нему, целясь точно в затылок.
Энкрид парировал её, отбросил в сторону и прыгнул вбок. Сайпресс в тот же миг ушел в противоположном направлении.
С ладони Энкрида, сжимавшей «Рассвет», закапала кровь. Пока он блокировал и отводил «железную ленту», кожа между пальцами лопнула от колоссального напряжения.
Даже ладонь рыцаря, укрепленная Волей, не выдержала такой мощи. Прими он удар «железной ленты» напрямую — и голова наверняка разлетелась бы вдребезги.
— Гляжу, надежды были не напрасны, — подал голос Сайпресс.
— На тебя тоже не действует слово Власти. Непростые вы люди. Крайне непростые, — пробормотал Великий император и отступил на шаг, оставив рыцарей по обе стороны от себя. Под его ногой земля вздыбилась, повинуясь каждому движению.
— Исполняйте.
По этому краткому приказу мертвецы снова начали подниматься на ноги.
Теперь Рему и всем остальным вновь предстояло сдерживать их натиск.
А Энкриду с Сайпрессом за это время нужно было во что бы то ни стало прикончить Великого императора.
— Пожалуй, стоит преподнести этим глупцам какой-нибудь подарок, — раздался вкрадчивый голос демона, соткавшегося из марева за спиной императора.

Комментарии

Загрузка...