Глава 643

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 643: Глава 643 — Демон, искра и поединок.
— Не двигайтесь.
Одолев «Убийцу Одиночек», Энкрид опустил меч, сделал несколько глубоких вдохов и заговорил.
При этих словах все присутствующие, казалось, затаили дыхание в осторожном молчании.
По правде говоря, даже если бы он промолчал, слова всё равно застряли бы у них в горле.
Заговорив, Энкрид на миг погрузился в себя.
Его конечности дрожали от запредельного напряжения.
Мышцы были истощены и молили о покое.
Сколько бы сил он ни вкладывал в поддержание формы, усталость брала своё.
«Тяжело».
Гнетущая усталость была неизбежной.
Схватка оказалась слишком неистовой.
И теперь он наконец осознал те детали боя в Оаре, что раньше казались несущественными — теперь они стали частью его понимания.
В его памяти не осталось ничего упущенного из сновидений Оары.
Волна радости и восторга захлестнула его сердце.
«Стиль Разрезателя Волн».
Это была уже не просто техника, а законченный стиль, включающий в себя смысл, методы воплощения и тренировок.
Казалось, он шагнул в новый мир — от этого чувства было никуда не деться.
Познания и теории смешались в его голове, порождая нечто доселе неведомое.
«Не сейчас».
Он знал это инстинктивно.
Этому открытию нужно было дать время устояться.
Дело было не во внезапном озарении.
То есть вдохновения было достаточно.
Значит, сейчас было не время для раздумий.
Ему требовался отдых.
Не только телу, но и разуму.
Сражение с ускоренным и разделенным мышлением истощало ментально, какими бы красивыми словами это ни называли.
Но несмотря на физическое состояние, отдыхать было еще рано.
«Убийца мертв, но Дьявол всё еще здесь».
Шинар внешне казалась безразличной, но внутри неё всё кипело.
Она попыталась встать, но замерла.
Энкрид сказал: «Не двигайтесь».
Поэтому она продолжала сидеть.
Черноволосый синеглазый мужчина, произнесший эти слова, подошел к ней.
Он больше не был похож на безумца.
Как и те, кого он спас раньше, Шинар увидела в Энкриде свет.
Со смертью оранжевого демона единственный источник света исчез.
Но даже в наступившей непроглядной тьме Энкрид сам был источником сияния.
Крак...
Меч, выдержавший два дня непрерывного боя, рассыпался в прах, оставив в руке лишь эфес — лезвие разлетелось на мелкие осколки.
Энкрид вставил эфес в ножны и обмотал его тканью.
Тем временем фея Бриса, сжимая в руках новый светящийся камень, сказала:
—...Он победил.
Они наблюдали за этой битвой два дня.
Битва, которая вымотала их одним лишь зрелищем.
Они пережили ужасающие мгновения, когда холодный пот катился по спинам.
Только сейчас они обрели дар речи — и это было само собой.
Последние два дня казалось, что человек перед ними вот-вот упадет замертво.
Если бы он погиб, никакой надежды бы не осталось.
Даже объединив все свои силы, они вряд ли смогли бы одолеть «Убийцу».
— Да, мы победили.
Это сказал Бран, который был поражен больше всех.
Энкрид никак не отреагировал на слова Деревянного Стража.
Убрав остатки меча, он подошел к Шинар, сидевшей с высоко поднятой головой.
Фея смотрела на своего спасителя изумрудно-зелеными глазами, чью красоту невозможно было забыть.
Он заговорил, точнее — спросил:
— Тебе и правда четыреста сорок восемь лет?
После короткого молчания Шинар рассмеялась.
Впервые с тех пор, как она играла с сестрами и проводила время с Аденом, она улыбнулась во весь рот.
А после сказала:
— Ну и подлец же ты.
Пусть это и было оскорбление, в словах слышалась явная теплота.
Энкрид, сполна натерпевшийся подколок от феи, почувствовал гордость.
Фель, слушавший их, прищелкнул языком.
— Этот парень и впрямь сумасшедший, да?
Луагарн при этом надула щеки.
Она едва не прыснула со смеху.
— Прямо как ты.
Вместо сломанного Серебра Энкрид выхватил Искру и ударил по спинке кресла.
Искра тоже была в трещинах и, казалось, могла развалиться в любую секунду.
Туд!
Скрежет!
Сколько раз этот день начинался заново?
Было ясно, что трон — это не просто предмет интерьера.
Когда Энкрид велел оставаться на месте, он имел в виду, что сам разберется с креслом, пока остальные ждут.
Пока Шинар послушно ждала, Искра Энкрида безжалостно кромсала каменный трон.
Скрытые внутри кресла сосуды лопались, разбрызгивая органику.
Кровь была темной, зеленовато-черной.
— Это кресло высасывает энергию, — проговорила Шинар.
— Говорил Шинар.
На её спине остались следы сосудов, но она уже разорвала связь с тем, кто пил из неё жизнь.
— Говорили, что это демон-жених. Видимо, на чистоту он не покушался. Что ж, кажется, я упустила шанс перестать быть старой девой.
— Спасибо за спасение, но повторюсь: издеваться над женщиной из-за её возраста — будь то человек, фея, дварф или драконид — это ужасно по-детски.
— Наверное, я и правда немного ребенок.
За этой пустой болтовней скрывался странный поток эмоций.
Перерубив последние путы на троне, Энкрид протянул руку.
Шинар взяла его за руку.
Один потянул, другая — поднялась.
Встав, Шинар, видимо, почувствовала головокружение и бессильно упала в объятия Энкрида.
Маленькое тело феи в его руках казалось хрупким и нежным.
Энкрид придерживал её одной рукой.
— Ты что делаешь?
Спросил он, не отпуская её.
— Ты всю дорогу нес Эстер на руках, так что мне хватит и этого.
Сказала Шинар и высвободилась из его объятий.
Даже в этом лабиринте от неё всё еще веяло ароматом трав и цветов.
Хотя она отступила, этот тонкий запах продолжал наполнять воздух.
Если Эстер напоминала ночное небо, то запах Шинар заставлял почувствовать себя в самом сердце чащи.
Энкрид как ни в чем не бывало отряхнул ладони.
— Не думаю, что на этом всё закончится, верно?
Дьявол магического мира разделил свое тело надвое.
Один остался здесь сторожить.
Что стало со вторым?
Шинар знала ответ.
— Это интуиция? Или ты что-то знаешь?
Это было, разумеется, знание, полученное за время бесконечных циклов.
— Я просто предположил.
— Если это просто догадка, значит, богиня удачи тебя отметила. Да, это еще не всё.
Шинар подтвердила, что борьба продолжается.
— Что нам осталось?
Спросил Бран, делая шаг вперед.
Ему казалось, что они вышли за рамки самой реальности.
Он был оглушен всем увиденным.
Другие феи чувствовали то же самое.
Тем временем фея по имени Аркойрис осторожно удалила что-то со спины Шинар.
Несмотря на легкую боль, Шинар и бровью не повела.
Феи, живущие веками и привыкшие сдерживать чувства, всё же пребывали в радостном возбуждении.
Демон был мертв.
Одного этого факта хватило, чтобы кровь забурлила в жилах, заставляя забыть об усталости двухдневного бдения.
— Демон лабиринта разделился на две части.
Шинар указала вглубь туннеля.
В конце прямого коридора виднелись три других прохода.
Этот зал был центром, откуда расходились пути.
— Один остался здесь в качестве стража, а второй превратился в демона-созидателя, который в итоге поглотит весь город.
Существуют ли демоны, порождающие чудовищ?
Да.
В демоническом мире такие создания — не редкость.
И их часто охраняют.
«Убийца Одиночек» был как раз таким стражем.
Лабиринт был похож на демоническую зону близ города Оара.
Тогда как зона в Оаре хранила фрагмент Бельрога, здесь обитали души фей и демоны, жаждущие крови.
Шинар привела их туда, где находилось основное тело демона.
Это была огромная бесформенная груда плоти.
Другого слова и не подберешь.
Туша была настолько велика, что, будь у неё рот, она могла бы проглотить человека целиком.
В центре этого месива зияла щель, внутри которой копошились куски мяса, сгустки темной крови и переплетенные кости в жутком беспорядке.
— Это демон, производящий монстров. Он боится огня.
Народ фей не был глуп, как и Шинар.
Если это не «Убийца», способ уничтожить гадину найдется.
Энкриду даже не пришлось ничего делать.
Аркойрис достал из нагрудного кармана зеленый камень.
— Чиавос, камень, накапливающий энергию. Это очищенная версия.
Пояснил Бран.
Слова предназначались для Энкрида.
— Для чего он нужен?
— В нем заключена эссенция леса, которую мы собирали. Если он взорвется, всё будет кончено.
Сказал Бран, высекая искру огнивом и зажигая трубку.
Он выпустил густое облако дыма.
Увидев это, Шинар заговорила:
— Бран, бросал бы ты курить.
Бран был учителем не только Шинар, но и её сестры.
Демон явился, неся ложное тепло, которое обернулось всепожирающим пламенем, и этот образ огня стал вечным кошмаром Шинар.
С тех пор Бран и начал курить.
Так он пытался избавить Шинар от страха перед огнем.
Редко когда древесный гигант ладит с пламенем.
Бран был, пожалуй, единственным в своем роде.
Его попытки превратить огонь из страха в нечто будничное были жестом отчаяния.
Пусть его кора и была устойчива к жару, огонь всё равно оставался верным врагом Деревянного Стража.
— Я теперь и дня без этого не выдержу.
Отрешенно ответил Бран.
Сквозь его скупую мимику промелькнули искры истинных чувств.
Долгие годы плена под властью демона наконец-то подходили к концу.
— Я останусь.
Беспристрастно сказал Аркойрис.
У людей такие слова обычно звучат трагически.
По сути, камню с эссенцией леса — Чиавосу — нужен был кто-то, кто приведет его в действие.
Луагарн надула щеки и шагнула вперед.
— А почему нельзя просто ударить издалека и убежать?
— У каждого лабиринта своя структура, но хозяин здесь — этот демон. Если он умрет, всё здесь рухнет.
Аркойрис говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась непреклонная решимость.
Когда флегматичные феи проявляют эмоции — это значит, что решение принято окончательно.
Где-то там, в недрах туши, рождались мантикоры и утопленники.
Пока они говорили, гора плоти зашевелилась, пытаясь извергнуть нечто наружу.
Из щели высунулась конечность и вцепилась в землю.
Кисть чудовища была сине-черной, с длинными и острыми когтями.
— Мерзость.
Фель мгновенно оказался рядом и мечом отсек эту лапу.
Крика не последовало.
У твари еще не успели сформироваться связки.
Демон явно почувствовал угрозу своей жизни.
Неужели он думал, что непобедим?
Видимо, так оно и было.
Иначе путь им преградила бы целая орава монстров, но дорога была пуста.
Лишь эта омерзительная туша пыталась хоть кого-то породить в спешке.
Темная кровь лениво текла по вздувшимся венам.
Тот, кто чувствует скорый конец, отчаянно пытается что-то созидать, но разве разрушать не легче, чем творить?
Хотя усталость после двухдневной битвы и тянула их к земле...
«Я еще в силах бежать».
Остальные и вовсе только смотрели, так что сил для побега у них было предостаточно.
— Луа?
Позвал Энкрид, мельком взглянув на Чиавос.
В его голосе слышался скрытый смысл.
Догадливая жабка всё поняла без лишних слов.
Если запустить его с помощью её кнута, дистанция броска значительно возрастет.
— Думаю, я справлюсь. Он ведь должен взорваться от удара?
Магический импульс тоже должен сработать.
Луагарн выхватила кнут и обмотала его вокруг предплечья.
Это было магическое оружие.
Она могла активировать детонацию с безопасного расстояния.
— У меня еще осталась одна хитрость в запасе. Аркойрис, жертвовать собой нет нужды.
Снова попытался убедить его Бран.
— Зло должно быть искоренено раз и навсегда.
Аркойрис лишь покачал головой.
Его упрямство было непоколебимо.
Такое поведение можно было понять.
Эта одержимость была плодом долгих лет мучений.
Если существовал хоть малейший шанс, что демон выживет, он не мог себе позволить уйти.
— Если что, мы всегда сможем вернуться и добить его. «Убийцу одиночек» не так-то просто создать заново.
Вмешался Энкрид.
Самопожертвование — надежный метод, но далеко не самый лучший.
— Тогда так и поступим.
Аркойрис мгновенно сменил позицию.
Энкрид хотел что-то сказать, но смолк.
Как он мог так быстро согласиться?
Даже четырехлетний ребенок не был бы столь покладист.
— Тогда уходим.
Бран развернулся, и Шинар последовала за ним.
Луагарн прикинула расстояние, готовясь принять Чиавос своим кнутом, но Аркойрис замялся.
В этом сгустке энергии заключались десятилетия трудов всего народа фей, скрытых от глаз демона.
Если ничего не выйдет, создать такой артефакт снова будет невероятно сложно.
Энкрид подумывал о том, чтобы просто порубить демона своей «Волей».
Судя по опыту с «Убийцей», на уничтожение этой туши мечом могли уйти месяцы.
Даже растерзанное тело «Убийцы» не погибло окончательно, продолжая конвульсивно дергаться.
К тому же сейчас, на пределе физических и ментальных сил, это было практически невозможно.
— Дай его мне.
Сказал Энкрид сомневающемуся Аркойрису.
И тот снова стал образцом послушания.
Аркойрис совершил пасс над зеленым кристаллом и передал его.
Все необходимые приготовления для активации были завершены.
— Держи.
Луагарн поймала камень, обернула его концом кнута и раскрутила в воздухе.
— Прямо как Рем.
Заметил Энкрид. То, как кнут Луагарн свистел над её головой, очень напоминало движения Рема с его пращой.
— Ты что, на дуэль нарыкаешься?
С недоумением спросила Луагарн.
Неужели он из тех, кто бредит дуэлями даже в такие моменты?
— Нет, просто со стороны похоже.
— О, ну тогда ладно.
Сказала Луагарн, активируя заклинание.
Вокруг кончика кнута закружилось алое сияние, и вспыхнуло пламя.
Вшух!
Это было пламя, нацеленное на того, кто когда-то сжигал фей заживо.
Если верить поэтам: демон, рожденный огнем, от огня и погибнет.
Языки пламени объяли Чиавос, и поверхность камня пошла трещинами.
Луагарн резко метнула его.
Кнут щелкнул, распрямляясь, и зеленый кристалл пулей полетел вперед.
Сгусток энергии врезался прямо в мясную тушу.
Туд!
— Бежим!
Крикнула Шинар.
Пусть весь день она и казалась праздной, на деле она безостановочно поглощала энергию, и внутри лабиринта не могла воспользоваться своей эссенцией.
Она начала отставать.
Энкрид, не раздумывая, подхватил её на руки.
Бран, несмотря на свои габариты, бежал поразительно резво.
Он проносился вперед со скоростью, которой от него никто не ожидал.
Остальные тоже не медлили.
Энкрид оглянулся.
За их спинами полыхнула зеленая вспышка, и волна света хлынула вслед, сметая всё на своем пути.
Сконцентрированная энергия буквально стирала демона из реальности.
Грохот.
И лабиринт начал рушиться.
Энкрид, проживший в этих стенах сотни «сегодня», вдруг сбился с пути.
Даже его феноменальная память не смогла удержать все повороты этой проклятой путаницы.
Он рванул вперед, но когда на миг замешкался, Фель обошел его и бросил:
— Сюда. Теперь решил Рагне подражать?
Энкрид невольно озвучил свои мысли:
— Как выйдем — жду тебя на дуэль.
Над их головами уже начали крошиться камни.
Фель усмехнулся и прибавил ходу.
Когда они добрались до входа, снаружи не пробивалось ни лучика света.
Сам вход был частью заклятия, как и весь лабиринт.
Но это уже ничего не меняло.
Им нужно было просто выбраться.
Фель и Зеро выскочили первыми, а когда следом бросился Энкрид...
«Оставь мою невесту!»
Последняя тень демона, его агонизирующие искры, вцепились в него.
Прямо перед самым выходом сверху упало маленькое пылающее лезвие.
В нем не было ни признаков жизни, ни движения, поэтому Энкрид осознал угрозу слишком поздно.
Сказалось ментальное истощение.
Демон приберег последний выпад, целясь Шинар точно в темя.
Восприятие времени Энкридом вновь замедлилось.
Ускоренное мышление разбило происходящее на кадры, будто он видел будущее перед глазами.
«Слишком поздно».
Он держал Шинар и не мог помешать удару.
Но разве это повод опускать руки?
Ни в коем случае.
Он не колебался ни секунды.
Энкрид просто швырнул кинжал за спину вверх, даже не целясь.
Сам по себе бросок был его пределом, целиться было выше его сил.
Простой взмах кистью — и кинжал полетел вверх.
Он еще подумал о том, что Аетри бы расстроился, узнав, что его подарком так и не воспользовались.
Эта мимолетная мысль и подсказала ему решение.
Кинжал под названием «Фортуна» преградил путь лезвию демона.
Дзынь!
Клинки скрестились, и оружие демона ушло в сторону.
Вместо головы Шинар лезвие лишь слегка задело щеку Энкрида.
Раздался тихий шипящий звук, и по лицу полоснула боль.
Как только сталь коснулась кожи, Энкрид понял, что это было то же оружие, которым сражался «Убийца».
Боль от щеки разошлась по всему телу, лишая его последних сил.
А после наступила тьма.
Сколько времени прошло?
Первое, что он почувствовал — это легкое покачивание.
Вода тихо плескалась.
Энкрид быстро понял, где находится.
Под ним текла темная река, так напоминающая дорогу в подземное царство.
На воде стояла фигура с фиолетовым фонарем.
Как и следовало ожидать, Лодочник явился по его душу.
Его лицо было отчетливым как никогда.

Комментарии

Загрузка...