Глава 543: Ночная прогулка и встреча

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Энкрид знал за собой склонность к смелым поступкам, но человек в маске, стоящий перед ним, был не менее отважен.
— Что думаешь?
спросил человек в маске по имени Крианат Ангиус Наурилиус.
Он был королем страны, которой Энкрид присягнул на верность.
— Неужели так необходимо закрывать лицо, когда едешь в черной карете под покровом ночи?
— Все дело в настроении. Исключительно в нем.
ответил король Кранг, опуская маску.
Его прибытию сюда предшествовала череда событий, но самым решающим фактором стала личная воля Кранга.
Хронологически первым знаменательным событием стал отчет, достигший столицы, об успехах и победе в войне, сопровождаемый поразительной новостью об отсутствии потерь.
— В этом вообще есть смысл?
Некоторые, особенно те, кто завидовал Энкриду, насмехались над подобной мыслью.
Еще до того, как пошли слухи о его титуле
Неколебимый Рыцарь
, сама идея сбивала большинство с толку.
— Разве не логичнее было бы заявить, что четверо солдат Пограничной Стражи стали рыцарями, основали новый орден и пошли в атаку?
Один из комментаторов невольно оказался близок к истине, хотя эти сплетни так и остались в их кругах.
Тем временем королевский дворец направил посла — скромную делегацию из десяти человек, в которую входил Эндрю Гарденер.
— Когда началась полномасштабная битва, я должен был прибыть с подкреплением. Так почему же все уже закончилось, когда я приехал?
Выражение лица Эндрю выдавало сложную смесь радости, любопытства и недоверия.
По пути он слышал о растущей славе Энкрида, особенно о прозвище Неколебимый Рыцарь
которое теперь разносилось эхом по всему региону.
Слава Энкрида давно гремела в Пограничной Страже, где каждая дворянка боролась за его внимание, торговцы искали его расположения, и даже некоторые бродячие мечники присягали ему на верность.
Однако нынешние слухи далеко превзошли все прежние почести.
Говорили, что если Энкрид завтра объявит себя королем, люди толпами повалят под его знамена.
Среди всех рассказов самым сенсационным был этот:
— Он в одиночку остановил целую армию?
Не перебив их, а лишь
свирепо глядя на них
, пока они не застыли.
Одни утверждали, что за его спиной возникла стена, преградившая путь врагу, другие — что он провел черту мечом, испустив сияющий свет, создавший барьер для наступающих войск.
Как и во многих историях, закрались преувеличения, приведшие к абсурдным прикрасам — вроде ангельского воинства, спустившегося с пламенеющими мечами на защиту земли.
Но среди этих небылиц скрывалась одна неоспоримая истина:
Энкрид действительно в одиночку остановил армию.
— Это правда?
Эндрю хотел бросить свое подразделение и сам помчаться на фронт, но сначала должен был обеспечить логистическую стабильность своих сил.
Содержание армии обходилось недешево, и оставлять расходы на Пограничную Стражу, которая и так крупно потратилась на подготовку к войне, было бы неразумно.
Вместо этого он реорганизовал свой отряд и отправил его обратно, получив официальный запрос на вступление в королевскую делегацию.
Обрадованный такой возможности, Эндрю с готовностью согласился.
— Это правда, — просто ответил Энкрид, кивнув.
Глаза Эндрю расширились, зрачки дрожали, пока он пытался осознать услышанное подтверждение.
— Как?
— Создав лес из энергии.
Объяснение предложила Шинар, сопровождавшая Энкрида.
Разумеется, для Эндрю это было непостижимо.
— За вашу доблесть вам передано послание: через месяц вы должны покинуть Пограничную Стражу и отправиться в столицу, — осторожно сообщил один из королевских посланников.
Энкрид кивнул в знак согласия, что ознаменовало окончание официальных обязанностей делегации.
Однако один из членов делегации разыскал его поздно ночью — разумеется, в сопровождении Эндрю.
— Вы с ума сошли? — прямо спросил Энкрид нежданного гостя.
Последовал короткий обмен репликами, но суть дела была ясна:
— Я не сумасшедший. Никто не узнает, что я был здесь. К тому же, когда рядом со мной знаменитый
Неколебимый Рыцарь
, какая может быть опасность? Аспен слишком занят налаживанием дипломатических каналов и решением внутренних неурядиц, чтобы представлять угрозу. Готов поставить на это пять серебряных монет.
— Для короля это довольно ничтожная ставка.
— В казне туго. Просьба о дополнительных средствах — отчасти причина, по которой я приехал.
Рядом Эндрю закатил глаза, полностью убежденный в абсурдности ситуации.
Что это за король, который симулирует болезнь, чтобы посетить недавнее поле боя?
На этом, впрочем, эксцентричные планы Кранга не закончились.
Услышав подробности, Эндрю понял, что по своей дерзости они могут даже превзойти легенду о непробиваемой защите Энкрида.
«Это ненормально».
Оказавшись среди пяти человек, посвященных в эту тайну, Эндрю решил отбросить рациональное мышление и просто подчиниться.
Другим, знавшим о действиях короля, — включая герцога Окто, упавшего в обморок, когда он об этом узнал, капитана королевской гвардии и маркиза Маркуса Байсара — не оставалось ничего другого, кроме как уступить.
— Мое отсутствие во дворце вызовет подозрения. Вместо этого я надеюсь, что вы будете охранять меня тайно, — убедил Кранг своего капитана гвардии, и тот неохотно согласился.
Визит короля преследовал две цели: переговоры о мире с Аспеном и лоббирование повышения налогов для пополнения королевской казны.
— Я не могу публично требовать деньги у Пограничной Стражи за их труды. Поэтому взамен я прошу повышения налогов.
— И все же, Ваше Величество, это не дело для короля, — вмешался Крайс из-за спины Энкрида, как всегда оставаясь голосом разума.
— Если я приду лично, они могут так расчувствоваться, что заплачут от благодарности, — пошутил Кранг.
— Я давно эмоционально иссох, — парировал Крайс.
— Ты тогда песчаного типа?
Эта
песчаная
метафора относилась к популярному на континенте тренду сравнения личностей.
Тип «»
«влажной почвы»
был эмоционально настроенным и эмпатичным, тогда как тип «»
«песка»
был холодным и логичным.
— Да, я чистый песок, — плоско ответил Крайс.
Наконец Крайс согласился направить запрашиваемые налоги, рассудив, что поддержание добрых отношений со столицей Науриллии перевешивает любые обиды.
К тому же внутренняя нестабильность Науриллии после гражданской войны делала финансовую поддержку благоразумным шагом.
И все же Крайс стремился обеспечить в этом процессе и собственные интересы.
— Вы знаете о салонах? — спросил Крайс, с в виду растущий социальный тренд.
Он предложил Крангу посетить его будущее заведение в качестве жеста доброй воли.
— Конечно, — с улыбкой ответил Кранг.
Если наполнение казны требовало личных жертв, он готов на все — даже сплясать голышом, если потребуется.
— Значит, вы едете в Аспен? Планируете снова разжечь войну? — прямо спросил Джексен, присоединившийся к разговору.
— Нет.
— Тогда что?
— Я велел ему выйти.
— Кому?
— Королю Аспена.
— А если он не выйдет?
Кранг улыбнулся: — Посмотрим.
Хотя его действия казались импульсивными, Кранг просчитал потенциальные последствия, сосредоточившись скорее на результате, чем на процессе.
Хотя провокация Аспена могла показаться безрассудной, он считал, что конечная выгода перевешивает риски.
«Даже если бы я мог уничтожить их, я не стану».
Чтобы взять Аспен под контроль, Пограничной Страже нужно было бы взять инициативу в свои руки и атаковать.
Однако такие действия могли разжечь войну на всем континенте, подобно лесному пожару.
Даже без этого полное уничтожение целого народа было нелегкой задачей.
Тогда как насчет взятия заложников и превращения Аспена в вассальное государство?
Гордость народа Аспена вряд ли сломалась бы так легко.
«Разве искры восстания не вспыхнут в разных местах?»
Некоторые дворяне могли бы принять эту сторону, но другие — определенно нет.
Стабильное управление стало бы недостижимой мечтой.
Настоящая проблема заключалась в том, что у Науриллии сейчас не хватало сил для подобных начинаний.
Подавить их силой, возможно, и удалось бы.
В обычных условиях об этом не могло быть и речи, но с Энкридом и наличием отряда «Безумцев» это стало осуществимым.
Однако полное подчинение Аспена — совсем другое дело.
Будь подготовка завершена, можно было бы даже рассмотреть захват соседней страны, но Кранг считал, что это не лучшая идея и не подходящее время.
«Лучшим исходом было бы, если бы король Аспена сам во всем разобрался».
И желательно так, чтобы это идеально соответствовало их целям.
Для этого необходима встреча, независимо от того, закончится ли она угрозами или переговорами.
Лично приняв меры, Кранг намеревался уладить дела с Аспеном закулисно.
В политике что может быть лучше, чем внешне притворяться неосведомленным, тайно строя интриги?
Ничего лучше не было.
Так Аспену было тайно сделано предложение о встрече.
А что если Аспен устроит ловушку?
Тогда это стало бы катастрофой — не для Кранга, а для Аспена.
Если бы Кранг хоть немного передумал, Аспен могли бы стереть с лица земли.
Хотя лично подвергаться такому риску было опасно, Кранг решил, что оно того стоит.
«Если дела пойдут плохо, я просто убью короля и уйду».
У него не было намерения отнимать лишние жизни.
Однако король нес ответственность уже за то, что просто сидел на троне.
Корона подразумевала обязанности, а трон — подотчетность.
Это было общепринятое представление о королевской власти.
Так, король Аспена не имел права жаловаться, даже если бы он погиб просто из-за занимаемого им положения.
Вина за поражение, гибель рыцарей — если следовать цепочке командования, вся ответственность в итоге лежала на короле.
Таково было мировоззрение Кранга, и, по сути, люди жили в соответствии со своими убеждениями.
Кранг не был исключением.
Если бы король Аспена умер, нация неизбежно погрузилась бы в гражданскую войну.
Даже если бы семьи Хурриер и Эккинс объединились, чтобы посадить на трон марионеточного короля, хаос все равно бы наступил.
Такие времена потрясений были неизбежны.
Если бы подлинный диалог был возможен, таких последствий можно было бы избежать.
Хотя встреча была тайной, она проводилась от имени Кранга, и вес этого обещания нельзя было не замечать.
План Кранга был нацелен на все это.
Смелые действия, амбиции и разговор с королем Аспена.
Потенциальная выгода была далеко не тривиальной.
«Было бы лучше всего, если бы мы смогли нормально пообщаться».
Если в Аспене начнется гражданская война и какой-нибудь дурак решит безрассудно атаковать, немедленно последует война, что приведет к неизбежным потерям и для их стороны.
Конечно, если потребуется, они будут сражаться.
Если потребуется, прольется кровь.
Но сейчас было не время, и не было нужды страдать от отчаянного последнего боя побежденной нации.
Кранг не делился всеми этими мыслями.
Энкриду, скорее всего, все равно было бы на них наплевать.
Поэтому Кранг выразил свои намерения кратко.
— Я просто хочу увидеть его лицо. Мне любопытно взглянуть на ублюдка, который продолжает лезть на нас.
Это могло прозвучать грубо как причина для мирных переговоров, но Энкрид согласился.
Он знал, что Кранг никогда не действует без тщательного обдумывания.
Так была сформирована команда: три «джокера» — Шинар, Джексен и Энкрид.
Чтобы предотвратить попытки покушения или хитрость, Джексен и Шинар сопровождали их.
И конечно, Энкрид, герой недавней битвы, тоже должен был присутствовать.
Это также было просьбой короля Аспена.
— Если тот, кто остановил армию в конце битвы, придет с вами, я встречусь с вами.
Такое сообщение они получили.
В качестве кучера к группе присоединился Эндрю Гарденер.
Рему или кому-либо еще не было нужды сопровождать их.
Аспен также согласился прислать только пять человек, включая их короля.
Ключ к этой операции был прост: встретиться тайно, остаться незамеченными.
— Ну что ж.
Проехав некоторое расстояние в карете, группа покинула Пограничную Стражу, направляясь на запад, и продолжила путь.
Они миновали места, где раньше стояла армия, убив по пути под покровом ночи нескольких монстров и зверей.
Наконец они увидели вдали свет — место встречи.
Даже Энкриду стало любопытно взглянуть на короля Аспена.
Что это за человек, который так любит войну, что продолжает вот так навязывать конфликт?
Если вам нравится серия и вы хотите получать новые главы раньше, заходите на мой кофи
Я также ввожу новый уровень членства, более дешевый.
За 10 долларов вы будете получать следующие 50 глав каждый месяц.
Большое спасибо за вычитку главы

Комментарии

Загрузка...