Глава 227: Глава 227: Спарринги, тренировки, испытания

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
227. Спарринги, тренировки, испытания
Как он смог зайти так далеко?
Рапиристу было не привыкать обучать других. Это было его второй натурой, а его острый взор видел не просто технику — он видел саму суть мастерства.
В отличие от врожденного таланта фроков, способных инстинктивно чуять потенциал, проницательность мечника основывалась на личном опыте и отточенном навыке.
В его глазах Энкрид, несомненно, вырос.
Почти не верилось, что у него нет Воли. Порой в его атаках вспыхивала такая мощь, а град ударов был столь яростным, что он и сам загонял себя в угол.
— Ортодоксальные формы.
Он умело вплетал техники тяжелого меча в свой арсенал, постепенно сплавляя их в единое целое.
Поначалу мечник ничего не ждал от этого черноволосого парня — его талант и умения казались в лучшем случае посредственными. Но он никогда еще так не ошибался в своих суждениях.
Это осознание что-то всколыхнуло в душе рапириста, заставив его перейти к действиям.
Спарринг. Обучение.
Именно это он задумал с самого начала.
Когда-то он и сам мечтал стать рыцарем, но оставил этот путь, осознав пределы своего таланта. Однако он никогда не проигрывал тем, у кого не было Воли. Ни раньше, ни сейчас.
Но Энкрид изменился.
Это было достойно восхищения и похвалы, но вердикт мечника оставался твердым: стоящий перед ним человек пока не ровня истинному рыцарю.
Лязг стали раздался в бешеном ритме, искры летели при каждом ударе.
Среди этого яростного обмена ударами острые голубые глаза рапириста подмечали каждую деталь.
— Даже его работа ног....
Она была исключительной, явно выходящей за рамки человеческих возможностей.
Против самодовольных врагов, полагающихся на средний талант?
Энкрид бы победил.
А что до схватки с Джевикалем?
Наблюдая за тем боем со стороны, а теперь сойдясь с ним лично, рапирист понял разницу.
Джевикаль дерется, чтобы убить. Энкрид же — ради вызова. Для него спарринг на первом месте.
В этом и заключалась главная пропасть между ними. Аудин жаждал забрать жизнь, другой — испытать себя.
И всё же, грань между ними была тончайшей.
Заметь Джевикаль это едва уловимое различие, исход мог быть иным. Но он не заметил.
Стремительный рост Энкрида был неоспорим, что поразило даже рапириста.
Именно этот неожиданный прогресс и заставил его вынуть меч из ножен.
Ему не нужно было биться в полную силу, чтобы обучать. Но его клинок двигался стремительно и мощно, сочетая изящество рапиры с текучестью движений. Удары лились подобно воде — разили и соскальзывали, соскальзывали и разили вновь.
Он хотел показать Энкриду, что существует и такое фехтование.
В то же время он вел и битву умов.
Он считал ошибочным зацикливаться на одном стиле. Специализация — это конечно, но мечник должен хотя бы поверхностно знать все пять форм.
Почему?
Потому что только понимая их, можно эффективно защищаться, уклоняться или контратаковать.
Поэтому рапирист делал упор на разнообразие. Он хотел, чтобы Энкрид понял: стратегия не ограничивается одними канонами.
Например:
— Пусть течет.
Когда он начал парировать удар, глаза Энкрида загорелись. Финт.
Энкрид ответил вертикальным замахом — сокрушительной атакой, способной разрубить всё на своем пути.
Но рапирист в последний миг шагнул в сторону, изящно перенаправив клинок.
Техника рапиры: отклонение без касания.
Мощный удар рассек пустой воздух с резким свистом.
Это была демонстрация высокого, почти виртуозного искусства владения мечом.
Следом мечник нанес точный колющий удар, сбивая стойку Энкрида.
С того момента победа была у него в руках.
Он медленно, но верно наращивал преимущество, используя тактику, похожую на «варку лягушки».
Начиная в холодной воде, жар нарастает постепенно — пока лягушка не понимает, что выхода нет.
Суть этого метода заключалась в давлении.
Через свой клинок мечник передавал одно-единственное послание:
— Тебе не прыгнуть выше. Это твой предел.
Он зажал Энкрида в угол, захлопнув ловушку. Ни чудовищная сила, ни инстинкты, ни заученные техники не могли пробить выросшую перед ним стену.
Расстроился ли он?
Вряд ли.
Энкрид просто продолжал без устали махать мечом.
Для рапириста это было одновременно и похвально, и разочаровывающе.
Поединок прошел совсем не так, как он надеялся.
В итоге мечник не увидел ни искры таланта, ни гениальности.
— Может, я ошибся? Может, он вовсе не непризнанный гений?.
Иначе как возможен такой рост? Но почему тогда нет ни капли блеска? Почему его потенциал кажется столь тусклым?
Он ждал, что лягушка выпрыгнет из чана или хотя бы попытается — а она лишь увяла.
— На этом хватит, — сказал он наконец.
— Ха... ха... Огромное спасибо за урок, — ответил Энкрид, благодарно кланяясь.
Это был достойный спарринг. Соперника не интересовали ни жизнь, ни репутация Энкрида. Он просто пришел и научил его новому.
— Теперь я, — подала голос полувеликанша, выступая вперед с мечом и щитом.
В отличие от предыдущего боя, сейчас отдыха не требовалось. Энкрид кивнул и приготовился.
Схватка вышла такой же ярой и яростной, как и в первый раз, приковывая взгляды зрителей.
Если бои Джевикаля походили на смертельный танец, где любая ошибка сулила гибель или потерю конечности...
То поединки с полувеликаншей казались столкновением, способным в любой миг раздавить или размозжить тебя.
Энкрид терпел.
Он получал раны, похожие на те, что были в их первую встречу.
На этот раз она показала новый трюк — перехватила меч за лезвие, используя его как тупое оружие, и умело обманывала противника движениями щита.
Энкрид отвечал, сочетая тяжелые и ортодоксальные приемы, явно пытаясь применить только что полученные уроки.
Рапирист, наблюдавший со стороны, остался разочарован.
— Он не стал лучше.
Однако Энкрид едва дотягивал даже до уровня среднего бойца.
Это раздражало.
Взор мечника невольно посуровел.
— На сегодня всё. Если вам скучно — возьмите задание на зачистку окрестностей от зверья. Платят щедро, да и пар выпустите, — предложил Крайзе.
— Хорошая мысль, — отозвался Джевикаль.
Его лицо просветлело. Руки прямо-таки чесались.
Вдобавок, оба противника, за которыми он сегодня наблюдал, оказались крепкими орешками.
Аудин был его антиподом, а другой, казалось, скрывал истинное мастерство.
— Проблемные ублюдки, — с горечью подумал он.
Но и просто уйти он не мог. Бегство без веской причины могло заставить «Чёрные Клинки» отправить по его душу карательный отряд.
Он долго и бессовестно пользовался ресурсами банды, и теперь настал час платить по счетам своей жизнью.
К тому же, жажда крови внутри него закипала, требуя ощущения клинка, вонзающегося в мягкую плоть.
Но он не мог убивать кого попало — прикончи он горожанина, его бы самого растерзала толпа.
Тем более под присмотром этих остроглазых мастеров, которые следили за ним как ястребы.
— Везет как утопленнику, — ворчал он про себя.
Он и не ждал, что всё пойдет как по маслу, но ситуация оказалась куда сложнее.
— Что ж, пойду порежу зверье, — решил он. Это было разумно.
Крайзе кивнул и велел солдату проводить Джевикаля, на чем сегодняшние упражнения и закончились.
Энкрида же пришлось чуть ли не тащить на себе. Мышцы его ног дрожали так сильно, что он не мог сделать и шага.
— Ерунда, немного отдохну и буду в норме, — бросил Энкрид.
— Ага, конечно, — скептически буркнул кто-то.
— Сейчас-то ты поправишься, но так можно и калекой остаться. Брат, вера — это прекрасно, но не стоит быть слишком самоуверенным, — добавил Аудин, цитируя священное писание. Посыл был прост: доверяй телу, но знай меру.
— Да, я понял, — кивнул Энкрид. Само собой, сдерживать обещание он не собирался.
— Как вернемся в казарму, попрактикуемся в технике «руки-меча», — предложил Рагна.
— Оттачивание чувств поможет лучше предсказывать ходы врага, — подхватил Саксен.
Каждому было что сказать, особенно после того, как Энкрид сегодня получил столько тумаков.
Интересно, каково им было видеть это со стороны, ведь раньше они сами его избивали?
Энкриду было плевать. Какая разница?
Дел было по горло, а тренировки не давали мгновенного плода. Но таков уж путь.
Шаг за шагом он продолжал двигаться вперед.
По крайней мере, тело больше не пребывало в застое, что само по себе было огромным достижением.
Отбросив лишние мысли, Энкрид вернулся в казарму и приступил к занятиям с Рагной.
— Невероятно. Тренироваться в таком виде? — Финн лишь цокнула языком.
В последнее время она и сама была занята: часто шепталась с командиром фей и вечно исчезала на рассвете.
— И куда это ты вечно пропадаешь? — от скуки спросил Рем.
— Говорят, лунная роса благотворно влияет на кожу, — небрежно бросила Финн, даже не подняв глаз от своих вещей.
— Она что, издевается надо мной? — буркнул Рем.
Энкрид про себя согласился, но принял сторону Финн:
— Ты просто параноик. Вечно ищешь подвох в чужих словах.
Это вовсе не было местью за то, что Рем называл его больным на голову. Нет-нет, ни в коем разе.
— Хм?
Пока Рем хмурился, Рагна подтолкнул Дунбакель вперед.
— Иди. Делай свою работу, — приказал Рагна.
— Какую еще работу?
Дунбакель нехотя подошла к Рему.
— Ах, точно. Время тренировки. Что-то ты в последнее время расслабился, а?
В последнее время? Да они всего два дня как перешли с двух взбучек в день на одну!
Расслабился?
Дунбакель одарила его ядовитым взглядом, на что Рем лишь одобрительно осклабился.
— Да! Вот этот огонь в глазах — то, что мне нравится. Давай устроим жаркую...
— Вот! Этот огонь во взгляде — то, что нужно! Давай-ка сегодня потренируемся с огоньком!
Дунбакель хотелось плакать, но гордость не позволяла.
Эта парочка ушла на занятия, а Энкрид вернулся к своим поединкам.
Как только силы возвращались, он хватал любого встречного в таверне и тащил на спарринг.
Джевикаль был мастером резких выпадов и непредсказуемых атак. Даже у него было чему поучиться.
Полувеликанша орудовала мечом и щитом с великой мощью, сочетая тяжелый стиль с защитными приемами.
И хотя ее основа была ортодоксальной, чем дольше длился бой, тем искуснее становились выпады Энкрида.
Удар щитом, который в первый раз застал его врасплох, оставался постоянной угрозой.
Любая оплошность каралась беспощадно — на стороне противницы были чудовищная выносливость и несокрушимая сила.
Энкрид и сам был не промах, но габариты воительницы превращали ее в живое осадное орудие.
А что же рапирист? Он был предсказуем как никогда.
Он раз за разом повторял одни и те же приемы.
Эдин Молсен тоже не унимался, но так и не смог продвинуться вперед. Получив нокаут в третьем поединке, он стал заявляться куда реже.
Вместо него на арену вышел его телохранитель.
— Как твое имя?
— Тебе незачем знать.
Человек он был резкий и колючий.
Энкриду было всё равно. Его не волновало, почему этот тип решил драться именно сейчас.
Важно было лишь одно — нашелся еще один достойный противник, и это делало его счастливым.
Он улыбнулся своим мыслям.
— Точно ненормальный, — бросил охранник, но Энкрид пропустил это мимо ушей.
Телохранитель что-то сказал, но Энкрид не обратил на это внимания.
Фехтование соперника основывалось на «Стиле Текучего Меча» — технике поиска брешей, когда клинок вонзается в миг, стоит врагу лишь на секунду ослабить бдительность.
Энкрид знал этот стиль. Он видел его прежде. И это не было случайностью.
Он сотни раз прокручивал и анализировал эти движения в памяти, никогда их не забывая.
— Это....
Такой же техникой владел кое-кто из Аспена.
Если точнее — это был стиль человека, которого он когда-то сразил левой рукой. Имя того противника — Мич Хурье — Энкрид не забыл бы никогда. Семья Хурье была символом военной мощи Аспена.
Так значит, этот человек — агент?
Энкриду было плевать.
Достаточно и того, что он — достойный враг.
И они сошлись в бою.
Бой шел на равных, никто не желал уступать. Впрочем, Энкрид и не думал о победе.
— Захоти я тебя убить — сделал бы это уже сотню раз, — издевался Рем, зная, что Энкрид вовсе не простой мечник.
Рем, понимая, что Энкрид далеко не простой мечник, всё равно насмехался над ним.
— И какой в этом смысл?
Здесь было не поле битвы. Они собрались, чтобы испытать свое мастерство.
В искусстве меча они просто хотели нащупать собственный предел.
— Он опять улыбается? Тебе что, и правда весело?
Сам Джевикаль вечно ухмылялся, но теперь его улыбка стала шире, а голос — резче.
Он тоже часто потешался над улыбкой Энкрида.
Для Джевикаля это перестал быть просто спарринг.
С того мига все его мысли были заняты лишь Энкридом.
Его поглотила жажда прикончить этого парня, не оставив места для иных желаний.
Для него это было в новинку.
Полувеликанша чувствовала нечто похожее, хотя в ее душе рождалась не жажда убийства, а нечто иное.
— Почему он раз за разом нападает на меня?.
Она знала, что она сильнее. Это было очевидно. Захоти Энкрид ее убить — он бы мог это сделать, но всё было не так просто.
У Джевикаля, скорее всего, были козыри в рукаве, и в настоящем бою их шансы были бы пятьдесят на пятьдесят.
Таков был ее вердикт.
Но какой прок в этих учебных боях?
И всё же, почему он так рад?
— Ладно, сегодня твой черед.
Несмотря на взбучку, он выглядел довольным, и она никак не могла взять в толк — почему?
С легкой улыбкой Энкрид поднял меч, и чувства, отразившиеся на его лице, были предельно ясны.
Даже она, не как мастером в чтении людей, видела это.
Он выглядел точно ребенок.
Ребенок, переживающий миг величайшего восторга.
Столь чистая радость, будто сегодня — его день рождения.
Она знала, что Энкрид уже далеко не мальчик.
Так почему у него такое лицо?
— Начнем.
Как можно говорить это с таким воодушевлением?
Она не знала ответа, но одно было ясно — при виде него ее кровь начинала бурлить.
В этом смешивались боевой дух и гордость, будоража кровь великана в ней.
Смесь азарта и гордости пробуждала в ней кровь великанов.
В эти мгновения она переставала быть смиренной ученицей — она становилась воином.
Впервые ей захотелось быть именно бойцом, а не просто последовательницей учений.
Это была первая трещина в тех догмах, что вдалбливали ей с пеленок.
Учения культа, приказы — всё отходило на задний план, когда она осознавала свое подлинное желание.
Чувства, которые она никогда не выставляла напоказ, о которых не догадывался даже епископ — всё это теперь клокотало в ее сердце.
— Ты и впрямь чудной.
Подала голос полувеликанша.
Ее слова звучали неуклюже, но смысл был понятен.
— Я же с самого начала говорил: с тобой что-то не так.
Из-за спины Энкрида высунулся его седовласый подчиненный и покрутил пальцем у виска.
Раньше она не обращала внимания на такие выходки, но теперь это казалось ей абсолютно логичным.
— Точно, он больной на голову, — согласилась она.
Полулюдина согласился. Согласилась и она.
Энкрид, не обращая внимания на пересуды, вытянул вперед меч.
— Сразимся.
Он жаждал лишь боя. Он открыто выставлял это желание напоказ. Он наслаждался текущим моментом.
На губах полувеликанши тоже, почти против воли, промелькнула слабая улыбка.
Наслаждаться битвой ради самой битвы — для нее это было в новинку.
Она чувствовала, как внутри что-то пробуждается. Каждый взмах меча, бессмысленный сам по себе, приносил ей чувство завершенности.
И она тоже улыбнулась.
Так последовали бесчисленные спарринги.
С каждым противником он проводил по десятку раундов.
Были моменты, когда Энкрид получал серьезные травмы.
В другой раз всё заканчивалось лишь легкими царапинами.
Но ведь после всех дуэлей, рапирист покачал головой.
— Наверное, нет. Это предел. Впрочем, я мог и ошибиться, так что устрою последнее испытание. Интересно, сможешь ли ты победить? Это единственное, что меня сейчас занимает.
Бормоча это себе под нос, рапирист встал напротив Энкрида.
Не успел Энкрид осознать происходящее, как из тела мечника вырвалось бесчисленное множество невидимых клинков.
Он уже сталкивался с чем-то подобным.
Это было столкновение с рыцарем в красном плаще по имени Эйсия.
Сама Воля, принявшая форму призрачных лезвий, обрушилась на Энкрида, подавляя его.
Это было чистейшее устрашение.

Комментарии

Загрузка...