Глава 893

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Разум Луагарне работал без остановки: она следила за плотностью вражеского наступления, маневрами своих войск и мгновенно складывала всё в единую картину боя. Еще раз проанализировав ситуацию, она подумала:
«Это безумие? Или все же отвага?»
А может, враг просто прощупывает почву?
«Скорее второе».
Если они не смогут парировать этот выпад Лихинштеттена, война закончится, толком не успев начаться.
Армия Лихинштеттена наступала, выслав вперед авангард. Этот передовой отряд не замедлялся, неумолимо надвигаясь на их позиции.
Впереди шли слоны — живые осадные машины. Огромные серые туши, в которых не было ни капли крови монстров, выглядели настолько мощными, что, казалось, могли без труда нести на себе целого великана.
Враг не собирался замедляться. Их решимость была почти осязаема, она вызывала покалывание на коже. Тело Луагарне покрылось маслянистым секретом, из-за чего она заблестела сильнее обычного. Давление вражеской армии лишь подстегивало фрока.
У простых солдат наверняка всё внутри холодело при виде боевых слонов с мерно раскачивающимися хоботами. Противник подавлял уже одним своим обликом. И если ничего не предпринять, исход боя будет предрешен.
Разумеется, Луагарне отреагировала мгновенно, стоило ей уловить маневр противника. И её ответ был именно таким, какой требовался в этой ситуации.
— Если потребуется, орден выйдет на передовую, — произнес стоявший рядом седой рыцарь. Луагарне не ответила Сайпрессу, лишь прикрыла глаза. От постоянного наблюдения за полем боя они уже начали ныть.
«Если потребуется».
Сайпресс сразу осознал суть: он понял, какие меры Луагарне успела принять в условиях стремительно меняющейся обстановки.
— А ты сообразительный.
Луагарне разомкнула веки.
— Только благодаря сообразительности я и дожил до семидесяти.
— Что ж, для твоего юного возраста ты действительно на редкость проницателен.
Луагарне вновь отвесила ему комплимент. Сайпресс лишь улыбнулся на эту шутку фрока.
— Для человека семьдесят — это почтенный срок. Кажется, ты очень веришь в того парня впереди.
От этих слов щеки фрока раздулись. Белые пятна на них стали круглыми, словно натянутая кожа вот-вот лопнет с громким хлопком от малейшего прикосновения.
— Вступите в бой, только если он начнет сдавать позиции. Но если он падет от первого же пробного выпада противника, мы проиграем всё сражение, и никакой рыцарский орден нас не спасет.
Полагаясь на интуицию своей расы и богатый опыт, Луагарне попыталась заглянуть в будущее.
В завтрашний день, который мог для них и вовсе не настать.
Если фронт дрогнет, им придется сражаться с вражескими рыцарями в окружении. Тогда противник сможет просто изматывать их силы, бросая в бой свежие отряды один за другим, пока их собственные рыцари не иссякнут физически и морально.
«Сколько рыцарей у них в запасе?»
Трое? Пятеро? Десять? Неясно. Но их определенно будет много. Безопаснее исходить из того, что их не меньше, чем у нас. Даже если численно их меньше, по боевому потенциалу силы наверняка равны.
А в худшем случае противник окажется на голову сильнее.
Как бы то ни было, если линия обороны прогнется, всё будет кончено. Учитывая, что сейчас враг даже не задействовал основные силы.
Это лишь пробный тычок. Если они падут от него, то о какой битве может идти речь? Это будет заранее проигранный бой, который не стоило и начинать.
Ей почудилось, будто она слышит голос самого Великого императора или его стратега:
— Что ж, если вы не в силах сдержать даже это, то здесь ваша история и закончится.
Конечно, вслух этого никто не произносил, но намерения врага читались предельно ясно.
Они не собирались играть в затяжную войну.
«Словно взрослый вышел против ребенка».
Она действительно так считала. С той лишь разницей, что «ребенок» на их стороне был отмечен небесами и наделен исключительным талантом.
А тот, кто выступал в роли «взрослого», сейчас просто наносил ленивый удар, прощупывая оппонента.
— Как ни крути, а видеть чужую преданность и веру всегда приятно.
Сайпресс заговорил, сложив руки на груди. Луагарне на миг отвлеклась от сражения и посмотрела на него. Голос рыцаря был ровным, но в глазах горел странный огонек.
Так смотрят заядлые игроки, предвкушающие сладкое чувство азарта.
— Любопытно.
Он снова прошептал это, и в его интонациях проскользнуло нечто, напоминающее Энкрида.
«Впрочем, это неудивительно».
Даже в защитнике, более полувека оберегавшем Наурилию, проступали черты безумия. Сложно назвать его «типичным рыцарем», но, на взгляд Луагарне, его одержимость была особого рода.
Такое же безумие, как у Энкрида и его соратников.
Она снова сосредоточилась на поле боя, а точнее на тех, кто занял ключевые позиции на трех направлениях.
Первый — мечник, который, вопреки всем планам, самовольно вторгся на территорию врага.
Вторые — варвар и зверолюд. Эта пара умела мыслить стратегически. По крайней мере, варвар.
Он будет действовать в связке со зверолюдом, инстинктивно выискивая бреши в обороне, чтобы нанести удар и посеять хаос в тылу врага.
«Но ключевая фигура — ты».
И последний — молодой человек, возглавивший отряд в центре. Даже Сайпресс считал его совсем юнцом.
Его звали Рофорд. Если не брать в расчет Энкрида, он провел с Луагарне больше всего времени, впитывая её знания, словно иссохшая земля — воду. Настоящий гений.
«В искусстве командования и чтении ситуации на поле боя тебе мало найдется равных».
Доверие Луагарне к нему основывалось на его прошлых заслугах.
В дуэли один на один Фел бы одержал верх — Рофорд с трудом выдерживал его темп.
Но стоит дать каждому по сотне воинов — и всё изменится.
В тренировочных сражениях Фел не смог одолеть Рофорда ни разу. Оставим в стороне внешность и манеры; именно поэтому солдаты любили Рофорда куда больше. Его дар полководца по-настоящему раскрывался в масштабных столкновениях.
Где бы Рофорд ни возглавлял отряд — будь то авангард или фланги — он всегда безупречно выполнял свою задачу.
Приказ выдвинуть часть сил преследовал одну цель: сорвать планы врага на мгновенную победу.
* * *
Войско Лихинштеттена наступало четырьмя колоннами: авангард, фланги и тыл. Передовой отряд двигался без пауз, явно не намереваясь сбавлять ход.
«Армия, которая засыплет реку и построит мост над пропастью, лишь бы не прекращать наступление».
Именно таким Рофорд представлял себе Лихинштеттена.
«О чем это говорит?»
Во-первых, об их неуемной воинственности.
«Во-вторых, у них колоссальный боевой опыт».
Наблюдая за построением врага, Рофорд невольно вспомнил эти слова. Его сильной стороной всегда было умение видеть картину целиком и быстро анализировать данные.
Понимать ситуацию — не значит просто смотреть. Требовалось нечто большее, и в основе этого лежало аналитическое мышление.
Это как увидеть идущего человека и заранее знать, где он сделает свой третий шаг.
К этому Рофорд добавлял обостренное восприятие, которому научился у Саксена, и тактическую гибкость, перенятую у Луагарне. Его мозг работал на пределе возможностей.
Давление наступающих ощущалось физически, словно сама их воля покалывала кожу.
«Авангард намерен просто раздавить нас с ходу».
Начался процесс анализа. Вся имеющаяся информация складывалась в слои, перемешивалась и перепроверялась бесчисленное количество раз.
Трудно было понять, что именно он видит — его глаза лихорадочно метались, сканируя поле боя.
Фел стоял в ожидании, небрежно закинув «Убийцу идолов» на плечо.
Ему претило подчиняться приказам этого книжного червя, но Фел умел признавать очевидные таланты.
В масштабном сражении этот «книжник» становился совершенно иным человеком.
Пока Фел томился в ожидании сигнала, Рофорд открыл глаза. Его взор зацепился за два фактора, которые противник не учел.
«Рагна и Рем».
Оба начали действовать. Зная их характеры, Рофорд мог предсказать их шаги. Не то чтобы они слепо подчинялись его воле.
«Рем примется наносить точечные удары, изматывая врага и действуя ему на нервы».
В конце концов, Рофорд прекрасно понимал, на что способен этот парень.
«Рагна же, напротив, пойдет напролом, снося своим мечом всё, что встанет на пути».
На первый взгляд казалось, что всё должно быть наоборот, но Рофорд видел глубже. Рем был гораздо хитрее, чем выглядел, а Рагна размышлял гораздо меньше, чем можно было подумать. Их истинная натура не соответствовала первому впечатлению.
«Моя роль в этом...»
Сдержать натиск авангарда и не позволить врагу занять выгодную позицию.
«Так вот для чего они бросили вперед передовой отряд».
Рофорд увидел замысел, осознал его и просчитал последствия. Теперь он точно знал свои действия. К тому же у него в рукаве были такие козыри, как Рем и Рагна.
— Фел.
— Слушаю, книжник.
Фел не сводил глаз с надвигающегося колосса. По размерам эта тварь превосходила всё, что он видел в пустошах. Видимо, его задача — прикончить это чудовище.
— С этой секунды ты — защитник нашего строя.
— Понял, значит, я эту громадину... что?!
— Пока армии не столкнулись, ты будешь носиться по полю боя как угорелый и спасать каждого солдата, попавшего в беду.
Рофорд знал Фела вдоль и поперек. Пожалуй, лучше всех в ордене.
«Его выносливость и реакция просто феноменальны».
В дуэли на мечах его боевые инстинкты соответствовали высшему уровню.
Но когда дело касалось управления общим ходом сражения, все его таланты словно угасали.
«Его дар на редкость узконаправленный».
Таким был Фел в глазах Рофорда. Тот знал это по их многочисленным спаррингам. И прекрасно осознавал: в настоящей схватке не на жизнь, а на смерть одолеть Фела будет крайне непросто.
«Хотя, конечно, вслух я в этом ни за что не признаюсь».
Даже под страхом смерти он не выдал бы этого секрета. Ни за что на свете.
— Времени в обрез. Пошел, деревенщина!
— Ты что, бессмертный, урод?
Фел огрызнулся, но сорвался с места ровно в ту секунду, когда услышал приказ. Он прекрасно понял свою задачу.
Ему нужно было затеряться в рядах своих и стать их щитом: вовремя замечать угрозу, прикрывать солдат и отражать выпады врага.
— Всем подразделениям — построение в линию!
Следом Рофорд отдал распоряжение командирам, и те незамедлительно приступили к перестроению.
Его воины тоже не были новичками — закаленная в боях элита, прошедшая не одно кровавое сражение.
Отряд Рофорда застыл перед надвигающимися слонами и великанами с шипастыми палицами. Со стороны это напоминало попытку богомола остановить катящуюся глыбу.
Кто окажется раздавлен при столкновении? Ответ был очевиден. Как и то, чьи сердца должен был сковать страх.
«Если дух бойцов дрогнет, сражения не выйдет — будет бойня».
Именно так рассудил Рофорд. И появление Фела в первых рядах сейчас было как нельзя кстати.
Потому что этот «муравей» среди богомолов сам был монстром — он мог не просто остановить карету на скаку, но и разнести её в щепки голыми руками.
— Чего зенки вылупили? Сказали же — деремся вместе. А я-то надеялся ту тушу в одиночку разделать, даже обидно.
Фел произнес это так просто, что солдаты невольно приободрились. Такова сила рыцаря, стоящего плечом к плечу с рядовыми. Тем более что Фел уже успел впечатлить всех своим дерзким поведением.
Его маневр с чертой на земле и то, как он изящно уходил от вражеских снарядов и копий, врезалось в память каждому бойцу.
К тому же сам король поддержал его, встав рядом и признав его правоту.
Конечно, заставить их мгновенно поверить в Фела так же, как в Орден Красных Плащей, было невозможно. Но его авторитета вполне хватало, чтобы люди почувствовали себя под надежной защитой.
Рофорд уверенно занял позицию и обнажил клинок.
Дзинь.
Действуя неторопливо, но подчеркнуто уверенно, Рофорд вышел перед строем и слегка ударил мечом по древку копья ближайшего солдата.
Тук.
От этого звука солдат вздрогнул и обернулся.
— Не напрягайся так.
Затем Рофорд небрежным движением коснулся клинком меча офицера справа. Тот удивленно моргнул.
— Переживаете из-за этой громадины? — непринужденно спросил Рофорд. По его тону можно было подумать, что вокруг царит полный покой.
— По-моему, только псих может оставаться спокойным при виде этой твари, — отозвался офицер.
Те, кто стоял в первой линии авангарда, по определению обладали стальными нервами. Они были напряжены до предела, но страха в их глазах не было.
«Славные ребята».
И все же Рофорд скучал по своим парням из Бордер-Гарда. Он верил, что настанет день, когда он снова пойдет в бой вместе с теми, с кем проливал пот и грязь на тренировках.
Отбросив лишнее, Рофорд всмотрелся вдаль. Рядом с огромной тушей слона, обвешанной штандартами и громоздким седлом, мелькнула знакомая фигура.
Этот человек двигался перпендикулярно вражескому авангарду, что сразу выделяло его на фоне наступающих.
Рем двигался иначе. Рофорд узнал этот почерк мгновенно, даже не видя лица.
— В Бордер-Гарде меня прозвали Пророком. Слушайте мое первое предсказание: эта зверюга сейчас рухнет замертво.
Рофорд указал рукой в сторону. Солдат с копьем недоверчиво наморщил нос, явно сомневаясь в словах командира.
На его лице читалось: «Что ты несешь?»
Разумеется, это была лишь бравада. Но ветераны, видевшие его в деле, действительно верили в его дар.
Казалось, сама судьба нашептывает ему на ухо правильные ответы.
По сути, «пророчество» было лишь результатом его феноменальной наблюдательности, недоступной остальным.
Тут пригодились и наставления Энкрида: искусство подбирать верные слова в решающий момент.
Лицо солдата преобразилось в ту же секунду. Он увидел, как боевой слон — гордость южной армии — внезапно покачнулся и стал заваливаться на бок.
Бум!
Земля содрогнулась от удара, а затем в небо ударил мощный фонтан крови. Это зрелище заворожило всех, кто был на передовой.
Там, впереди, несомненно орудовал мечник с великим клинком «Восход».
— Я пророк лишь потому, что никогда не ошибаюсь.
Прошептав это, Рофорд глубоко вздохнул и прокричал во все горло:
— Всем стоять насмерть!
Атаковать сейчас было бы безумием. Рофорд понимал: его отряд должен повторить легендарный подвиг Энкрида.
Если раньше Фел остановил обстрел воображаемой чертой, то теперь живая стена из солдат должна была преградить путь вражескому авангарду.
— Мы — нерушимая стена!
Его голос, подкрепленный только что сбывшимся предсказанием, вселил уверенность в сердце каждого воина.
И в этот самый момент в дело вступил лучший охотник Запада.

Комментарии

Загрузка...