Глава 846

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
«Если поразмыслить об этом сейчас...»
Эстер никогда не испытывала страха перед Астрейлом. Ни единого раза.
«Он просто донельзя раздражал».
Словно назойливая мошка в разгар лета: липнет и липнет. Попробуешь прихлопнуть — увернется, а оставишь в покое — кажется, эта мерзкая тварь вот-вот отложит яйца прямо тебе под кожу.
Поэтому теперь, когда с Астрейлом было покончено, Эстер ощутила лишь легкое облегчение. Никаких лишних эмоций, никакого груза на душе — только спокойствие и четкое понимание того, что делать дальше.
— Мне нужно кое-куда заглянуть.
— Куда именно? — отозвался Энкрид.
Слова, брошенные напоследок мертвым демоном, не заслуживали долгих раздумий. Рано или поздно этот враг все равно объявится, и тогда придется обнажить меч. Вот и всё.
Энкрид как раз анализировал сегодняшний бой, прокручивая в голове каждое движение, когда голос Эстер вернул его к реальности.
— По их тайным убежищам.
В свое время она успела собрать сведения об Астрейле и теперь знала, где искать их схроны, даже если основная база оставалась в тени.
«Скорее всего, большая часть того, что там лежит — хлам».
Однако среди этого добра наверняка найдется нечто такое, что опасно оставлять без присмотра. «Астрейл» был сборищем безумцев в самом худшем смысле этого слова.
«Кто знает, какая тварь уровня колонии может вылезти из этих забытых дыр».
Да и если на эти тайники наткнется случайный прохожий, беды не миновать.
«А если рассматривать худший сценарий...»
Может повториться катастрофа масштаба призрачной Саламандры. Не разумнее ли заранее всё вычистить и предать огню?
Их пожитки и оккультные изыскания ее больше не интересовали. Она пришла к этому выводу, рассуждая в духе Энкрида.
«Оставишь нетронутым — превратится в яд».
А значит, превентивный удар — лучшее решение. Всё их наследие — это лишь спящая угроза, готовая разрушить чью-то жизнь. Именно так рассуждала Эстер.
— Искренность пополам с тревогой...
Драконид не закончил фразу и вскинул меч.
Гром.
Звук запоздал. Сначала вспыхнул свет, ударивший в «Белый Клык» — меч драконида — и рассыпался во все стороны колючими искрами молний.
Лимонно-желтые волосы Темареса на миг встали дыбом от статики, а затем снова послушно легли на плечи.
— Я, кажется, просила не озвучивать мои мысли вслух.
Эстер оставалась ведьмой до мозга костей.
Как бы она ни менялась, ее поступки всё равно выходили за рамки человеческой логики. Что-то не по нраву — получи разряд молнии. Впрочем, драконид был ей под стать: его мышление тоже бесконечно далеко ушло от обывательского.
— Помню я.
На удар, лишенный истинной злобы, он даже не шелохнулся. Он понимал: это было всего лишь предупреждение.
К тому же он постепенно обживался среди людей и начинал понимать, где стоит прикусить язык.
Эстер методично собрала всё ценное с тел павших магов.
При каждом нашлась какая-нибудь полезная мелочь. У низкорослого мага под доспехами обнаружилась широкая стальная пластина, зачарованная на постоянную левитацию.
— Если приложить руку, выйдет толк.
Работая вместе с Эйтри над мечом Энкрида, Эстер и сама поднаторела в искусстве зачарования.
В голове сразу всплыло несколько любопытных идей. Как только выдастся свободная минутка, она ими займется — возможно, снова привлечет Эйтри.
— Ну, я пошла.
Эстер не привыкла оглядываться назад. Она смотрела только вперед, четко разделяя завершенные дела и новые задачи. К тому же, вернись она сейчас, эти двое житья ей не дадут своими подколами.
«Пусть страсти немного улягутся».
Холодный, прагматичный расчет.
Эстер уже успела пожалеть о том, что превратила слова благодарности и извинения в шутку. Будь на ее месте Синар, никто бы и бровью не повел.
«Но признаться в том, что у меня кружится голова — еще глупее».
И с чего ей вдруг вспомнилась излюбленная уловка Синар — притвориться слабой, чтобы Энкрид донес ее на руках?
Как бы то ни было, Эстер извлекла урок: с этой компанией шутки плохи.
— Одному мне кажется, что она просто делает ноги? — вставил Рем.
В его голосе звучал напускной вопрос, но ехидная ухмылка выдавала его с головой — он явно хотел, чтобы она это услышала.
— Нет.
Эстер отрезала коротко и пошла прочь. Даже ведьме перед долгим путешествием нужно было подготовиться.
— Заскочу в Рокфрид и сразу выдвигаюсь.
Она уже почти скрылась из виду, когда Саксен, провожая ее взглядом, спросил:
— В погоню?
С виду и не скажешь, но если Саксен решал подколоть, то делал это с самым серьезным лицом. Иначе он бы просто не выжил рядом с Ремом. Хотя, намекни им кто-нибудь, что они идеальная пара, дело бы точно закончилось дракой.
Энкрид лишь качнул головой.
— Оставь ее в покое.
Затем он перевел взгляд с тел на землю под ногами. Крайс упоминал, что эти пустоши собираются пустить под пашню, и кое-где уже виднелись пласты свежевывернутой рыжеватой почвы.
Следы людского труда были повсюду, но поверх них черными пятнами зияли ожоги от заклятий и ядовитые потеки.
Крайс мечтал возродить даже этот край. Сделать землю плодородной, а жизнь людей — достойной.
Чтобы защитить этот хрупкий мир, нужно было просто продолжать жить — честно и до конца. Солнце уже клонилось к закату, запутавшись в облаках и заливая окрестности мягким золотистым светом.
Бой утих, но Энкриду всё еще мерещился запах гари. То ли разыгралось шестое чувство, то ли интуиция кричала о том, что это еще не финал.
«Или это из-за того, что я прикончил прихвостня демона, а следом и того, кто звался вампиром?»
Ответа не было. Заглянуть в будущее невозможно. Завтрашний день скрыт туманом, поэтому остается лишь одно — отдавать все силы дню сегодняшнему.
А значит, и на сегодня дела еще не закончены.
— Возвращаемся. Темарес, ты, кажется, даже вспотеть не успел?
— Мне просто не дали развернуться. А ты, я вижу, жаждешь продолжения.
— Ага.
Энкрид даже не пытался отпираться. Темарес понимающе кивнул. Дракониды пасуют перед теми, в ком горит непоколебимая воля. Они ведь словно растения — живут и крепнут лишь в лучах чужой силы.
— Решено.
Отряд тронулся в обратный путь.
* * *
Крайс выслушал доклад, не шелохнувшись. Но избавление от одной проблемы не принесло ему облегчения.
«И этого мало?»
Они смогли сдержать призрачную Саламандру, а теперь их мощи хватило, чтобы разгромить целый отряд магов.
Но тревога сидела внутри колючей занозой. Пока Энкрид вдыхал мнимую гарь, Крайс кожей чувствовал приближение бури.
«Цена за то, что мы отвергли сделку с демоном».
Именно эта мысль не давала ему покоя.
Но что он мог предпринять сейчас? Ровным счетом ничего. Оставалось только гнуть свою линию.
— Авнайер.
Услышав свое имя, зеленоволосый юноша оторвался от бумаг.
— Чего?
Кабинет был огромным — два стола терялись в его пространстве, поэтому при надобности он легко превращался в штаб. В центре всегда красовалась военная карта, вокруг которой кипели споры.
Крайс подошел к карте. Он позвал помощника, но прежде решил еще раз взвесить собственные доводы.
Авнайер, понимая его состояние, терпеливо ждал.
Взор Крайса вновь приковала карта.
«Сколько ни готовься — всё равно будет недостаточно...»
Он мысленно разбил территорию на сектора. Уязвимые места проступали на ней, словно открытые раны.
— В Азпене ведь тоже готовят рыцарей, верно?
Так оно и было. Авнайер не владел всей полнотой информации о делах на родине, но того, что он знал или мог предугадать, было вполне достаточно.
— Естественно.
Княжеству нужно было учиться стоять на своих двоих, а для этого требовались мечи. Сейчас Азпен зажат в тиски между Бордер-Гардом и Наурилией, но кто знает, что принесет ветер через пару десятков лет?
Как долго продлится этот союз?
Мир на континенте был зыбким. Человеческая алчность и гордыня могли разрушить хрупкий порядок в мгновение ока.
Авнайер вообще не привык доверять людям на слово.
«Необходима система, исключающая саму возможность предательства».
Но утопия ли это? В нынешних реалиях единственным гарантом мира оставалась грубая сила.
Когда за двумя драчливыми мальчишками приглядывает взрослый с тяжелым кулаком, драка вряд ли начнется.
Поэтому инвестиции в будущее и воспитание новых кадров были логичным шагом.
И его родина не станет исключением.
— Отправь их сюда учиться.
Авнайер удивленно вскинул брови, хотя и понимал, что Крайс не из тех, кто плетет дешевые интриги:
— Ты же не собираешься заставить их сменить подданство?
— Насильно удерживать никого не будем. Нужно, чтобы они учились и чтобы Азпен имел собственную силу.
Крайс верил в Энкрида: тот расшибется в лепешку, но защитит даже бывших врагов.
«Пусть он не наладит конвейер по производству героев...»
Зато он может заложить фундамент. И эту систему он уже начал возводить.
Пусть она была далека от совершенства.
«Но она работала».
Такой расклад был выгоден в первую очередь Азпену, но Крайс мыслил масштабнее.
«Азпен станет щитом, прикрывающим тылы Бордер-Гарда».
Авнайер в очередной раз убедился: Крайс — тот еще сумасшедший. И дело не в его причудах с салоном, а в том, какими категориями он ворочал. Размах был поистине пугающим.
— Будет сделано.
А ведь Азпен считался кровным врагом еще каких-то пару лет назад.
«И он собственноручно собирается укреплять их армию?»
От недальновидности?
Нет, как раз наоборот. Он видел всю шахматную доску. Сначала — нейтрализовать немедленную угрозу, а с будущим разбираться по мере его наступления.
Сам Крайс бы, конечно, отнекивался, но он был одним миром мазан с Энкридом. Два безумца, идущие по канату над бездной, поставив на кон всё, что у них есть.
Так вчерашние враги — будущие рыцари Азпена — отправились на обучение в Бордер-Гард.
Авнайеру удалось убедить совет, хотя у княжества и так не было особого выбора.
Орда фанатиков из Бордер-Гарда могла бы раздавить Азпен в любой момент, сил у них было предостаточно.
После победы над Балрогом их авторитет стал непререкаемым, а вести о последних триумфах уже достигли ушей короля Азпена.
«Это наш шанс».
К такому выводу пришел Авнайер. Хотя те, кому предстояло ехать в эту цитадель безумия, вряд ли разделяли его восторг.
* * *
У Кранга впервые за долгие годы сорвалось с языка крепкое ругательство.
Он и раньше не отличался придворным красноречием, но под давлением окружения немного смягчил тон. Однако сейчас старые привычки взяли верх.
— Эти ублюдки? Они правда решили вот так?
Маркус Байсар, новый маркиз, был полностью солидарен с монархом. Кранг не кричал и не крушил мебель, но от его ледяного, яростного тона веяло настоящей бурей.
— Зачем? Они там совсем посходили с ума? Ведь Юг сам от этого пострадает!
Вражда между Лихинштеттеном и Наурилией была настолько глубокой, что конфликт с Азпеном на ее фоне казался детской размолвкой.
Обе державы соседствовали с землями демонов, и Юг постоянно прощупывал границы. Мелкие стычки то и дело перерастали в кровопролитные войны.
Количество жертв в этом бесконечном противостоянии не поддавалось исчислению.
Даже старый маркиз Байсар багровел от ярости при одном лишь упоминании южан.
Кранг прекрасно видел общую картину. Наурилия была на пике своего могущества, и в действиях южного соседа ему слышался лишь один призыв:
— Давайте сдохнем вместе.
Другого объяснения их действиям не было.
— Либо они чертовски уверены в своей победе, — мрачно заметил Маркус.
Южане не были самоубийцами — они планомерно теснили фронт, шаг за шагом.
«Значит, они нашли лазейку».
Кранг вынужден был признать логику их действий, но всё равно чувствовал, что за этим стоит нечто более темное и иррациональное.
— Я до последнего верил, что их интриги — лишь способ выторговать лучшие условия.
Этим он оправдывал и шпионаж, и бесконечные провокации.
«Значит, они с самого начала жаждали крови?»
Это путь в никуда. Очередной виток бессмысленной бойни, где люди будут резать друг друга до полного истощения.
Какая в этом цель?
Но как бы то ни было, он не собирался смиренно ждать участи жертвенного агнца.
— Поднимай войска и сообщи Совету десяти. Эту линию фронта держит Орден Красных Плащей. Мы не отступим.
Наблюдая за тем, как Юг медленно, но верно наступает, Кранг заставил себя успокоиться. Гнев сейчас был плохим советчиком.
«Месяц. У нас есть от силы месяц».
Маркус, прошедший через горнило множества битв, чувствовал это нутром: большая война грянет раньше, чем через тридцать дней. И исход ее был туманен.
Потому что не Наурилия выбирала время для этого удара. Его выбирал Лихинштеттен.

Комментарии

Загрузка...