Глава 891

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Даже начинающему магу не составит труда обездвижить одного человека. Связать кому-то руки и ноги — задача элементарная.
Что касается самой Эстер, она могла бы создать невидимые цепи или, к примеру, использовать модифицированную версию заклинания «Плащ Дмюллера».
Для мага нет особой разницы между закаленным солдатом и крестьянином, который всю жизнь только и делал, что пахал поле.
Тот, кто впервые видит лук, просто не успеет среагировать. Он будет завороженно смотреть на натягивающуюся тетиву — и на этом всё закончится.
Солдат или крестьянин — если они никогда раньше не сталкивались с луком, исход будет одинаковым.
То же самое и с магией. Тот, кто в ней не смыслит, беззащитен. Тем более заклинание — это не лук: его мощь и структуру глазами не увидеть.
Так что десять солдат или десять крестьян — разницы никакой. Спутать им ноги не составит большого труда.
Однако когда счет идет на сотни, ситуация в корне меняется.
Тому, кто не слишком искусен в магии, на одну подготовку потребуется дня три. Мастер справится за два, а неумеха провозится все пять.
К тому же, если заранее начертить на земле магический круг и рассыпать реагенты, чуткие люди насторожатся. Они почуют неладное и будут в напряжении ждать удара из пустоты.
Даже тот, кто видит лук впервые, по одному его виду и интуитивному ощущению понимает: это опасная вещь.
Разумеется, истинный мастер заклинаний сможет вымотать сотню солдат и без долгой подготовки. Правда, сил на это потребуется уйма.
«А если их тысяча?»
Тут-то и проявляется разрыв между обученным войском и обычными людьми.
«У обученных солдат есть командиры».
Командиры ведут людей за собой. Они не дают бойцам терять голову, реагируют на обстановку и стараются минимизировать потери. Есть у толпы лидер или нет — это колоссальная разница.
Это приходится брать в расчет даже против сотни человек. По крайней мере, тому, кто намерен эту сотню остановить.
«Численность и командование».
Когда эти два фактора совпадают, солдат перестает быть похожим на крестьянина. Ветераны, собранные в строй и спаянные дисциплиной, — это уже не просто толпа людей.
Они умеют держать строй, выдерживать натиск и преодолевать любые беды. Магов, способных выстоять против тысячи человек, летящих в атаку с мечами в руках, единицы. Очень мало.
А что, если эта тысяча закалена, словно железо под ударами молота?
С этого момента любые расчеты становились в разы сложнее.
«Как минимум — элитные части».
Раньше Эстер это не заботило, и она не знала. Но какими были отряды Бордер-Гарда, когда она увидела их вблизи? Можно ли было презирать их только за отсутствие магии?
«Элитные части просто так себя сожрать не дадут».
Среди них наверняка найдутся те, кто выдержит морок. Кто-то прорвется сквозь магические помехи и продолжит наступление.
Элита Бордер-Гарда была на это способна. А значит, и враг не исключение.
Остановить тысячу солдат — это не то же самое, что разогнать тысячу беженцев. Это настолько сложно, что посредственный маг за такое даже не возьмется.
«И про рыцарский орден забывать нельзя».
Даже под слоями защитных заклинаний их клинки остаются смертельно опасными. Даже один полурыцарь — серьезная угроза. Конечно, Эстер не собиралась покорно ждать смерти при встрече с ними, но разумнее было держаться на расстоянии.
Ее задача с самого начала была предельно ясна.
— Прошу, задержите армию настолько, насколько это возможно.
Так сказал Крайс. Эстер не была стратегом, но она знала одно: этот чертов Глазастик, зарившийся на когти пантеры и посмевший ощупывать ее, чтобы выяснить пол, был чертовски умен.
— Задержу.
Когда это она успела ответить так коротко и просто?
Пот со лба медленно стекал по ее щеке.
Эстер просчитала силы врага еще до начала атаки. Она выбрала слепую зону, наложила чары и стреножила три тысячи солдат.
Это было в десятки раз сложнее, чем выйти в открытую и прикончить пару десятков человек одним ударом, но со стороны казалось, что ей это далось без труда.
И последствия этого решения уже шли прямо к ней.
— Проклятая ведьма.
Стрела, нацеленная прямо в Эстер. Стрела из плоти и костей.
Командир ордена Барик действовал рационально. Пятерых рыцарей он бросил на тех, кто прикрывал ведьму, а к самой Эстер отправил семерых полурыцарей.
Это была вся элита Грязевого ордена. Одновременно он бросил войска в атаку. И пока армия вязла в болоте и тумане, семерка полурыцарей пошла на прорыв и первой добралась до Эстер.
— Немного осторожности — и бояться нечего.
Они кричали это во весь голос. Для армии этот клич стал символом надежды: пройти можно. Солдаты пойдут вперед, ориентируясь на спины своих лидеров.
Семерка полурыцарей пробилась сквозь морок тумана, сознательно его игнорируя. По превратившейся в топь земле они шли босиком, каждым шагом прощупывая дно голыми ступнями.
Их ступни были в крови, израненные камнями и песком. Но даже полурыцари обладают силой, недоступной простому смертному.
Они собрали всю волю в кулак, подавили навеянный магией морок, отбросили страх и все же добрались до цели.
Их путь был мучительным. Могла ли им после такого понравиться ведьма, спокойно стоящая на вершине холма?
— Пристрели ее.
Как только цель оказалась в поле зрения, один из них отдал приказ. Стоявший рядом полурыцарь мгновенно вскинул лук и выстрелил — на одном дыхании.
Дзинь!
Тетива спружинила, посылая смерть вперед. Стрела уже летела в голову ведьме, но цели не достигла.
Бам!
Прямо перед Эстер возник плотяной голем, сшитый из кусков кожи, и отбил стрелу. Он закрыл хозяйку квадратным щитом, против которого обычная стрела, не подкрепленная Волей, была бесполезна.
Бонхед стал сильнее — его постоянно совершенствовали. Он принял удар полурыцаря, даже не пошатнувшись.
— Глядите, даже охранником обзавелась.
— Вот ведь стерва.
— А она симпатичная. Сразу не убивайте.
— Развлечемся позже. Если провозимся, командир с нас шкуру спустит.
Перед глазами у всех семерых возник образ Барика, в безумии загрызающего монстров. По спинам пробежал холодок. Их командир был по-настоящему страшен, и этот страх пропитал их до мозга костей.
— Сначала дело.
С этим спорить никто не стал. Семерка двинулась вперед. Раз стрелы не помогли, в ход пойдут мечи. Здесь не было ни топи, ни иллюзий — только один голем, стоящий на пути.
Эстер, продолжая сдерживать три тысячи солдат, почувствовала, что силы на исходе.
Вражеские солдаты уже начали вытягивать друг друга из трясины веревками, а жертвы иллюзий приходили в себя с дикими криками.
«Все-таки это тяжело».
Это могло показаться оправданием, но масштабные заклинания никогда не были ее коньком. Напротив — это была ее самая слабая сторона.
Ее никогда не учили накрывать магическим полем невидимые области и разворачивать там свой мир заклинаний.
Она постигала это в одиночку. Ей просто это было необходимо, и она, ведомая интуицией, нашла способ и воплотила его в жизнь.
Если бы те трое погибших магов узнали об этом таланте Эстер, они бы скончались на месте от зависти.
Хотя, скорее всего, они бы просто попытались выпить ее кровь или забрать себе ее магический дар.
И все же они не смогли бы скрыть своего восхищения. Таким был ее дар. Будь она так же талантлива в фехтовании, как в магии, Энкрид, наверное, не отходил бы от нее ни на шаг.
Что тоже было бы по-своему забавно.
Эстер отогнала лишние мысли и сосредоточилась на шестерых врагах, буквально излучавших жажду крови.
— Будешь паинькой — оставим в живых.
Сказавший это высунул длинный, мерзкий язык, похожий на змеиный. Тот не казался гибким — просто липкая, слюнявая лента, от одного вида которой становилось тошно.
— Какая гадость. Тебе стоит сначала язык отрезать, а не глаза вырывать.
С этими словами Эстер щелкнула пальцами.
Щелк!
«Молот Дмюллера».
Она произнесла формулу про себя — этот трюк был ей под силу лишь благодаря ступени Такитуса, позволяющей творить магию безмолвно.
Воздух мгновенно уплотнился и обрушился сверху.
Бах!
Воздушный таран ударил двоих по головам. Одного отбросило, а второму повезло меньше. Даже на пределе сил Эстер умудрилась нанести такой удар, что череп полурыцаря буквально взорвался.
Оставшиеся шестеро вздрогнули от неожиданности.
Эта магия была совершенно иного уровня, чем всё, что они видели прежде.
Раз уж Эстер вступила в бой, она била наверняка. Ее заклинание обрушилось с такой силой и скоростью, что от него не увернулся бы даже полноценный рыцарь.
Эту технику она оттачивала специально против безумных рыцарей.
«Заклинание — это тоже мастерство».
Чем чаще практикуешься, тем филиграннее работа. Это не просто грубая магическая мощь. Эстер не раз побеждала нескольких противников, имея скромный запас маны — в этом и заключался истинный стиль Ведьмы Борьбы.
Сжатый воздух раздавил череп врага. Брызнула кровь, осколки костей разлетелись в пыль. В ту же секунду по подбородку Эстер потекла тонкая струйка крови.
— Мастер.
— Командир.
— Богиня.
За ее спиной раздались голоса — двадцать человек, поднявшихся с колен. Каждый звал ее по-своему. У всех был талант к магии, а значит, и характеры были один ярче другого.
От обращения одного шутника Эстер едва не прыснула.
«Богиня». Какая нелепость.
— Ты же вроде язык хотела отрезать?
Спросил один из врагов. Глупец. Это была простая уловка — Эстер действовала в стиле Энкрида.
Если магия — это инструмент, она должна опираться на стратегию.
— Язык-то длинный.
Она добавила это лишь для того, чтобы сбить врагов с толку.
Один из полурыцарей озадаченно наклонил голову. По его лицу было ясно: сообразительностью он не блещет.
— Нет, это была голова.
Эстер говорила спокойно. Ее слова не имели смысла, но в пылу боя звучали почти логично.
— Ничтожества! Куда вы пялитесь? Глаза всем выколю!
Один из них оказался умнее и проорал:
— Твою мать, не слушайте ее! Она просто пудрит нам мозги!
Эстер постаралась выровнять дыхание.
«Ну что, поработаем на износ?»
Бонхед возьмет на себя одного. Смерть товарища заставила шестерку стать в разы осторожнее.
«Надо было троих укладывать первым же ударом».
Но сдерживая три тысячи человек в болоте, она выжала из себя максимум. Ее магический резерв был почти пуст. Голова шла кругом, подступала тошнота, а тело содрогалось от боли — вполне ожидаемая цена.
Она знала, что может просто отступить. Но такая мысль даже не пришла ей в голову.
Она лишь вспомнила силуэт одного человека.
«Как бы поступил ты?»
Он — тот, кто найдет лазейку, даже если все двери заперты.
Тот, кто выберется из самого глубокого подземелья.
Тот, кто выполнит свой долг, даже стоя на краю могилы.
Он...
«По-настоящему прекрасный человек».
Эстер припомнила слова своей наставницы:
— Тебе всегда нравилось все эстетичное, благородное... ну, сама понимаешь.
— Разве?
— О да. И мужчину ты себе выберешь под стать.
Слова наставницы всегда были полны скрытого смысла. Она была не просто магом, а настоящим мудрецом.
Эстер приготовилась нанести еще один удар, превозмогая боль. Шестерка врагов тем временем рассредоточилась.
Даже если она убьет еще одного-двоих, остальные успеют подойти вплотную и пустить в ход сталь.
«Оставить ману на защиту?»
Оставлять было нечего. Придется надеяться на магические артефакты, что были при ней.
Она лихорадочно перебирала варианты.
— Меня зовут Грэйэм. Когда-то я был кастеляном Бордер-Гарда, а на закате лет обрел истинное понимание и покой.
Рядом с ней вырос седовласый мечник.
Это был Грэйэм. Он превзошел уровень полурыцаря. Пусть он в чем-то и уступал молодым, его упорство было поразительным — старик тренировался до тех пор, пока не перешагнул через возможности своего тела.
Грэйэм был одним из первых, кто изменился под влиянием Энкрида.
Он всегда защищал свой город без лишних раздумий. И сейчас его появление было делом чести.
— Госпожа Эстер, я прикрою вас.
На бой вышли все. Старик тоже не собирался стоять в стороне. Один из врагов бросился на него, планируя быстро расправиться с помехой.
Оба понимали: силы неравны. Грэйэм уступал в напоре и технике, но на лице старого воина играла улыбка.
Он верил, что превзошел себя, но годы брали свое, сковывая движения.
Он прожил долгую жизнь на пределе сил. И знал, что рано или поздно ему придется навсегда опустить меч.
Но только не сегодня.
— Считайте это искуплением за мою прошлую оплошность.
Голос за спиной принадлежал Крайсу — человеку, чьим местом был штаб, а не передовая.

Комментарии

Загрузка...