Глава 636

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 636 — Тупая сталь
Именно так.
Энкрид не собирался внимать советам Перевозчика.
Костяной трон тускло мерцал в глубине пещеры.
Этот свет не имел ничего общего с солнцем или луной — от него веяло могильным холодом.
Золотистые волосы Шинар в этом мертвенном сиянии казались блеклыми и безжизненными.
— Заходите. Позвольте представить вам моих верных слуг. — С этими словами Шинар указала на тьму за своей спиной.
Прежде чем глаза привыкли к свету, в нос ударил невыносимый смрад.
Вонь гнилого мяса, испражнений и разложения — казалось, вся нечистота мира собралась здесь.
Обычный человек не продержался бы и минуты, не зажав нос.
Но Энкрид просто заставил себя не чувствовать запахов.
Мастерство управления чувствами позволяет не только обострять их, но и отключать, когда это нужно.
Отрешившись от вони, он вытянул шею, вглядываясь в то, что Шинар так горделиво выставляла напоказ. Бриса подняла светящийся камень над головой.
Свет разлился шире, отвоевывая у тьмы новые клочки камня.
Всё еще было темно, но силуэты врагов уже прорисовывались в полумраке.
Перед ним был тролль, огр и гуль.
Тролль, восседающий на двухголовом оборотне, не рычал и не скалился.
Они просто стояли. Неподвижно. Ждали.
Словно застыв в ожидании приказа своей королевы.
— «Верные слуги»... это была шутка, — сказала Шинар.
Её голос прозвучал чисто и звонко, как идеально настроенная струна.
— Я решила стать их королевой. — Это была ложь.
Феи не знают, что такое ложь.
Они познают горечь обмана лишь тогда, когда мир окончательно их ломает.
И Шинар выучила этот урок.
Но лгала она неуклюже, как дилетант.
Интересно, что бы сказал Крайс — этот прирожденный плут и мастер обмана — увидь он её сейчас?
«И что же ты обо мне думала всё это время?» — пронеслось в голове Энкрида.
Неужели она сейчас рассмеется?
Ситуация была далека от комичной, но сама мысль казалась на редкость ироничной.
Ему стоило больших усилий не расплыться в улыбке, хотя смешного тут было мало.
Почему так?
Наверное, дело было в той фее, что мастерски владела своими чувствами.
Их привычка впитывать окружающее невольно передавалась и другим.
Похоже, он и сам попал под это влияние.
Впрочем, злости он не чувствовал.
— Ну что, сразишься с моими «детьми»?
Монстры — тролль, огр и гуль — один за другим выступили вперед, загораживая трон.
— Чьи еще дети? — проворчал Аркойрис.
Аркосирис, который слушал сзади, шагнул вперед.
Безответно влюбленный мечник фей больше не мог скрывать своей боли.
Всё его лицо — от прищуренных глаз до дрожащих губ — было воплощением страдания.
Каждая черточка кричала о его муке.
Пусть феи не умели гримасничать так явно, как люди, но его чувства были понятны без слов.
— В этом нет нужды, — прошептал он.
Тихо, но в этой тишине каждое слово было весомым.
— Я не могу оставить тебя в лапах этого дьявола, — твердо повторил Аркойрис.
Его решимость была непоколебимой.
И в его взгляде вспыхнуло то, чего раньше не было.
Свет надежды.
И не нужно было спрашивать, кто зажег этот огонь.
Во тьме человек с лазурными глазами обнажил свой клинок.
Вжик.
Меч из Чистого Серебра впитал тусклый свет камня и озарил пещеру призрачным лунным сиянием.
Не зря поговаривали, что этот металл сродни самой луне. Тот таинственный блеск, что он источал, был тому доказательством.
Любой, кто увидел бы сейчас клинок Энкрида, согласился бы с этим не раздумывая.
— Тебе не следовало приходить, — сказала Шинар.
Энкрид поднял меч без особого интереса.
Он замер, держа стальное лезвие прямо перед глазами, концентрируясь.
Он видел, как твари начинают движение.
Его сознание разогналось до предела, пробуждая интуицию.
Грядущее на миг приоткрыло свою завесу.
— Фел, займись гулем.
За спинами монстров снова взвихрилась черная сажа.
Метка проклятия, многократно усилившая тварей. Впрочем, отряду было всё равно, какова природа этой силы.
Даже если они это сделали, это не было делом большой важности.
Энкрид мысленно прочертил кратчайший путь к Шинар. Он собирался нанести прямой удар.
Гр-р-р...
Из глоток монстров вырвался звук, похожий на клокотание кипятка.
Бах!
Двухголовый оборотень мощно оттолкнулся от пола и бросился в атаку.
Тролль на его спине бешено выставил копье.
Зверь оскалился, готовясь располосовать врага когтями.
Он был быстр.
Но слишком предсказуем в своем прямолинейном рывке.
Конечно, это был не уровень павшего рыцаря, но мощи тварям было не занимать.
Энкрид слегка отвел ногу в сторону и мгновенно влил в свой клинок всю ярость своей «Воли».
Серебряная сталь отозвалась резким звоном, который он ощутил в самой ладони.
Казалось, эта сила вот-вот разорвет его тело на куски.
И он нанес сокрушительный диагональный удар.
С точки зрения техники — самый обычный разруб.
Простой нисходящий удар из средней стойки. Но в него была вложена вся его суть.
Вся «Воля», что была у Энкрида, сосредоточилась в этом одном взмахе.
Для всех присутствующих — и даже для самой Шинар — меч на миг просто исчез.
Сталь вспорола воздух с оглушительным свистом.
Бах!
Там, где прошел клинок, прогремел настоящий взрыв.
Прежде чем звук достиг ушей свидетелей, оборотень и тролль были уже разрублены надвое.
Зал наполнился хлюпаньем рассекаемой плоти и вонью черной крови, хлынувшей на камни.
Сухой до этого пол в мгновение ока превратился в скользкое кровавое болото.
Энкрид резко выдохнул и без паузы нанес второй удар.
Меч описал полукруг и устремился к огру.
Тварь вскинула мощные лапы, пытаясь прикрыться от стали.
Из-за своего щита огр сверкал глазами, продолжаяпереть напролом.
Жалкое зрелище.
Энкрид чувствовал, как его «Воля» кипит, превозмогая гнет этого места, которое тянуло из него силы, словно бездонная трясина.
— Тяжело.
Давление на плечи и руки стало таким невыносимым, будто сам воздух решил превратиться в свинец.
Но он мог это терпеть.
он уже сталкивался с чем-то подобным совсем недавно.
Его «Воля» сама собой выстраивала щит, облегчая его муки.
В защите огра была крохотная щель.
Одним точным выпадом он мог вогнать туда сталь.
Но зачем усложнять?
Хватит и простого удара.
Сделав шаг, от которого под подошвой хрустнул камень, Энкрид преодолел сопротивление лабиринта.
Он прорвался сквозь невидимую преграду и обрушил свой меч во второй раз. И снова раздался гром.
Бах!
Второй взмах — дело сделано.
Хрясь!
Серебряная сталь прошила голову и грудь гиганта, разделяя их.
Огр, чьи внутренности вывалились на пол, еще пару раз дернулся и затих, рухнув горой вонючего мяса.
Фел тем временем разделался с гулем.
Судя по опаленной конечности твари, Луагарн тоже не стояла в сторонке.
В наступившей тишине голос Шинар прозвучал на редкость холодно:
— Ты затупился, Энки.
Она назвала его «тупым», но это не имело отношения к его мастерству.
Его последний удар был, пожалуй, самым сокрушительным из всех.
Он явно вырос над собой, и во многом — благодаря её урокам, которые когда-то легли в основу его стиля.
— Да, ты затупился.
Она была неумолима в своем приговоре.
И, не давая ему вставить ни слова, продолжила:
— Если ты правда хотел стать рыцарем и идти к своей цели, тебе следовало пройти мимо. Ты стал слишком мягким. Настолько, что твой клинок больше ничего не сможет рассечь.
Энкрид стряхнул кровь с меча и запустил пятерню в волосы.
Ладонь мгновенно стала липкой от черной жижи.
«Интересно, у фей принято мыться?»
«Или они просто в озерах плещутся?»
Зловонная кровь монстров была настолько противной, что капитан мечтал об одном — поскорее отмыться от этой гадости.
— Шинар Кирахайс, — позвал он её по имени.
Все затаили дыхание. Что он ответит на её оскорбление?
Было ли это ответом на комментарий о том, что он скучен?
Или спросит, что она здесь творит?
Но Энкрид любил ломать шаблоны. Этот раз не стал исключением.
Его слова заставили всех — и Брана, и остальных фей — буквально лишиться дара речи.
— Почему ты ушла?
Простой вопрос. Тот самый, ради которого они проделали весь этот путь.
Голос Шинар, этот идеальный лирический инструмент, на миг дал осечку.
Тишина и мрак словно сплелись воедино, заполняя каждую щель в пещере.
Бриса подняла камень еще выше, и тени послушно отступили.
Лицо Шинар по-прежнему ничего не выражало.
Но Энкрид уловил тень замешательства в её глазах. Наконец, она заговорила:
— Похоже, ты пропустил мимо ушей всё, что я тебе только что сказала.
— Я пришел за ответом лишь потому, что в письме ты не удосужилась ничего объяснить.
Неужели ты думала, что из «Безумных Рыцарей» так просто выйти?
На её губах мелькнуло некое подобие улыбки, и она бросила резкое:
— Ну и псих же ты.
— Ты улыбаешься? — ахнул Аркойрис.
Аркойрис был удивлён улыбкой Шинара.
Впрочем, поражены были все без исключения.
— Значит, ты еще не забыла, как улыбаться... Идем с нами, Шинар. Тебе больше не нужно это делать, — взмолился Бран. Но Шинар стерла улыбку с лица и качнула головой.
— На мне проклятие.
Любой другой на его месте только рассмеялся бы — взять хотя бы Эстер, которая сбросила путы тьмы, просто стоя плечом к плечу с капитаном. — Уходи, Энки. Это место не для тебя. — Энкрид внимательно посмотрел ей в глаза.
Они были пустыми.
Будто кто-то выплеснул в их глубину целое море отчаяния.
— Пожалуйста, уходи.
В этом взгляде была такая безнадежность, что она, казалось, вот-вот выплеснется наружу.
— Скажи мне почему. Это единственное, за чем я здесь.
Слова Энкрида внезапно снова прозвучали.
Фел, стоявший неподалеку, гадал — чье же упрямство в итоге окажется сильнее.
Луа же, как всегда, лишь меланхолично подумала: «Энкрид в своем репертуаре». Шинар долго смотрела на человека перед собой.
Лазурные глаза, смоляные волосы и всё тело в шрамах — следы сотен битв.
Не видя этих меток войны, трудно было бы представить, через что ему пришлось пройти.
Она уже думала об этом тогда, когда мельком увидела его обнаженным во время купания.
Каждая отметина на его коже была главой в его истории.
Он грезил о рыцарстве.
«Ты грезишь о невозможном».
Наверняка его за это не раз высмеивали.
«Я защищу тех, кто за моей спиной».
«Защити сначала себя самого!» — смеялись ему в лицо.
Но вопреки всем насмешкам, он выстоял.
И Шинар меньше всего на свете хотела, чтобы этот цветок увял по её вине.
Ей хотелось открыть ему всю правду.
Привести сотню доводов, разложить всё по полочкам, только чтобы он понял.
Рассказать о том, как она здесь оказалась, о своем долгом и мучительном пути, не тая ни единой детали.
Обычно она была скрытна.
У каждого есть свои скелеты в шкафу.
Но самое главное — она должна была заставить его уйти.
Должна, ради него же самого.
— Я должна стать невестой демона. У меня нет выбора.
Она повторила это еще раз, но перед ней стоял человек, который не верил в слово «невозможно». Тот, кто проложил себе путь наверх одним лишь упрямством.
Да.
Слушать её он не собирался.
— Назови причину.
Он повторил те же слова снова.
— Если ты на мне женишься — ты будешь проклят. Тебе здесь не место. — В её голосе уже не было прежней силы.
Энкрид оставался внешне безучастен. — Неужели это предел твоих мечтаний? Стать подстилкой для демона? Ты этого хочешь?
И Шинар поняла.
Он не уйдет, пока не доберется до самой сути.
Быть может, её история еще не закончена?
Или в глубине души она только этого и ждала?
Притворялась, что гонит его прочь, а сама молилась, чтобы он за ней вернулся?
Неужели её собственная слабость привела к этому?
«Неужели настал час проклясть и его душу?» — Её веки тяжело опустились.
Она почувствовала, как нечто неодолимое тянет её вниз, в черную бездну собственного сознания.
И из этой тьмы начали всплывать воспоминания, которые она так долго пыталась похоронить.
Хлоп—
У каждой Шинар когда-то было свое детство.
Хлоп—
Её первым воспоминанием, когда она еще только-только начала что-то осознавать, был звук тяжелого молота.
А после...
— Шинар.
Голоса родителей — строгих с виду, но безмерно любящих в душе.
— Ты снова здесь?
И сестра, которая всегда была рядом.
Да, когда-то всё было именно так.

Комментарии

Загрузка...