Глава 235: Глава 235: Глава 235

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
— Он что, сумасшедший?.
Лишь об этом мог думать мечник с рапирой.
Неужели у него окончательно крыша поехала?
То, с какой скоростью крепло его мастерство за столь короткий срок, наводило на мысли о невероятном упорстве, помноженном на чудовищное везение.
Неужели гремучая смесь изнурительных тренировок и удачи повредила ему рассудок?
Рема посещали схожие мысли.
— Он лишился ума?.
Его рука инстинктивно дрогнула. Между сопротивлением давлению и его принятием пролегала огромная пропасть.
Рагна крепче сжал рукоять меча.
Он счел это бессмысленным. Он уже был готов рвануть вперед, взмахнуть клинком и «рассечь» всё на своем пути.
То есть, он намеревался сломить «давление», которое оказывал противник.
Аудин приготовил исцеляющую магию.
Пока человек жив, он может его вылечить.
Саксен бесшумно выхватил стилет за спиной мечника.
Он нанесет удар и убьет. Что бы ни делал противник, он может его прикончить.
Саксен был уверен в себе, будь то рыцарь, псевдо-рыцарь или кто-то еще.
Все были готовы действовать, когда незримый клинок приблизился к телу Энкрида.
В эту долю секунды Энкрид сосредоточил свою волю на незримой силе внутри себя.
— Я отказываюсь.
Воля, заложенная в клинке, будет рассечена.
Тогда что насчет воли, стоящей за давлением?
— Отступи.
Энкрид отверг ее. Он отверг незримое давление, давившее на плечи, и клинок, готовый его поразить.
— Воля — это акт проявления своего намерения вовне.
Вскоре должна была проявиться некая незримая сила.
Если давление было этой силой, то его отвержение также было ее проявлением.
Давление, причинявшее боль, близкую к настоящей пытке, теперь казалось не более чем невидимым порывом.
Энкрид мог его игнорировать.
Это было проще, чем противостоять мечу Пастуха Пела.
Значит, не было сомнений, что его действия не были надрывом сил.
Энкрид продемонстрировал это на деле.
Незримый клинок рассыпался в прах при приближении. Это был клинок, существовавший лишь в его воображении.
Бам.
Энкрид шагнул вперед и небрежно бросил:
— Что вы творите, Рагна? Саксен?
Подошедший Рагна держал меч вертикально подле себя, а Саксен стоял за спиной мечника с рапирой.
Оба, застигнутые врасплох, лишь озадаченно моргнули.
Первым отреагировал Саксен.
Без единого звука он молча отступил.
Мечник с рапирой даже не подозревал, что у него за спиной кто-то был.
Рагна замер с поднятым мечом.
Вероятно, подыскав подходящее оправдание, Рагна проговорил:
— Хороший сегодня день, чтобы держать в руках меч.
Неужели слова Энкрида о том, что сегодня хороший день, были столь впечатляющими?
Не успел он договорить, как прогремел гром, и хлынул дождь.
Кап-кап-кап.
—...А?
Мечник с рапирой, казалось, не замечал дождя — его взгляд был прикован к Энкриду.
Он не мог вымолвить ни слова, потеряв дар речи от изумления.
Похоже, от потрясения он онемел.
— А?
Всё, что он смог выдавить — это лишь растерянное восклицание.
Энкрид наклонил голову.
— Хочешь что-то сказать?
— А?
Мечник продолжал твердить свое «а», всё еще не в силах заговорить. Энкрид и раньше видел ошеломленных людей, но в таком состоянии — никогда.
Противник всё так же пялился на него с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Энкрид осторожно сказал:
— Нам стоит найти целителя.
Те, кто получил душевную травму, не так быстро приходят в себя. Даже если явится целитель, они могут отказаться от помощи.
— Кажется, у тебя голова сломалась.
Закончил Энкрид.
— Пфф.
При этих словах Рем так и прыснул от смеха. Это не задумывалось как шутка, но прозвучало именно так.
Энкрид говорил на полном серьезе, однако...
— А?
Мечник с рапирой лишь повторил свое «а».
Он был в глубочайшем шоке.
— Твое оружие заржавеет, если намокнет. Неужели сегодня и впрямь подходящий день, чтобы размахивать таким мечом?
Спросил Энкрид, глядя на Рагну.
Рагна, едва успевший что-то сказать, всё еще сжимал рукоять, но вскоре согласился со словами Энкрида.
— Да. Для этого день достаточно хорош.
— Верно, лучше смажь клинок маслом.
Если оставить его так, он заржавеет.
— Так и сделаю.
Рагна вложил меч в ножны и отступил. Позади него стояли трое, пораженные не меньше мечника с рапирой.
Все они, разинув рты, пялились на Энкрида.
— Как?
Спросила чуть более собранная гигантка-полукровка.
— Воля.
Любезно ответил Энкрид. Добавить было решительно нечего.
Это было нечто, поддающееся объяснению лишь словом «воля».
— Воля?
Пробормотал Джевикаль. Это не было вопросом, но Энкрид охотно ответил.
— Да.
Стражник нахмурился.
Ему было нелегко принять или осознать происходящее, поэтому он не смог продолжить разговор.
Дождь, разошедшийся в полную силу, насквозь вымочил его волосы.
Разумеется, он вымочил и всех остальных.
— Может, нам стоит укрыться от дождя?
Предложил Энкрид.
— А?
Отозвался мечник с рапирой. Казалось, он окончательно лишился рассудка.
— Помогите ему кто-нибудь.
Проговорил Энкрид и отвернулся. Рем и остальные последовали за ним.
Как бы они ни привыкли к метаморфозам своего лидера, это выходило за любые разумные рамки.
Дело было не просто в умении хорошо владеть мечом или контролировать свое тело.
— Это «Воля»?
Спросил Рагна, владеющий «Волей» рассечения. Его голос звучал выше и торопливее обычного. Было очевидно, что он потрясен.
Из-за проливного дождя светлые волосы Рагны намокли и слиплись, закрывая ему обзор.
— Тебе нужно подстричься. М-да.
Небрежно ответил Энкрид. Хотя он был доволен собой и не прочь насладиться моментом, это было еще не всё.
Не ради этого он зашел так далеко.
«Воля» настоящего рыцаря заключалась не в отвержении, а в естественном проявлении своего намерения.
Подавление, отвержение, рассечение — всё это происходило само собой.
Осознав кое-что, он кое-что понял.
Давление Эзии, давление мечника с рапирой.
Оба развивались и специализировались в этом направлении.
С той же точки зрения, рассечение Рагны было схожим.
Даже если бы кто-то овладел техниками рассечения льва или стали, его собственное «рассечение» было за гранью подражания.
В конечном счете, всё дело было в осознании «Воли».
— Это что еще за фокусы? Где ты этому научился? Или ты во сне тренировался до полусмерти?
Рем был поражен не меньше остальных.
Энкрид ответил на его слова:
— В моих снах тренировок куда меньше, чем одного ненормального перевозчика.
— А? Ненормального перевозчика? Это еще кто такой?
На этот вопрос Энкрид ответить не мог, поэтому пропустил его мимо ушей.
В любом случае, Рем наверняка сочтет это шуткой.
Затем подал голос Аудин.
— Братец, ты словно существуешь в абсолютно ином временном потоке.
Подобно мечнику с рапирой, Аудин обладал острым чутьем, религиозный и преданный своим идеалам.
Его слова попали в самую точку.
— Ты тренировался, пока время стояло на месте, брат?
Несмотря на заурядную внешность, он был очень проницателен. Энкрид подумал про себя и ответил:
— Вроде того.
Вместо ответа Аудин тихо забормотал молитву.
Он решил, что слова Энкрида — всего лишь шутка.
Да и кто бы в этом усомнился?
Саксен по обыкновению хранил молчание. Но его взгляд был тяжелым — он пристально оглядывал Энкрида с головы до ног.
— Я тренировался как обычно и никаких снадобий не принимал.
Сказал Энкрид, заставив Саксена вздрогнуть — редкая для него реакция.
Зрелище было непривычное.
— С чего ты взял, что я подозреваю тебя в употреблении химии?
Спросил Саксен.
— Да у тебя на глазах это написано.
Похоже, Саксен, знаток всяких снадобий, и впрямь сомневался, и его подозрения подтвердились.
— Хм, ты еще и телепатию освоил?
Это не было телепатией. Скорее, острота клинка, которой его обучил Саксен, обострила все его чувства.
Он мог с легкостью считывать намерения или эмоции противника.
Особенно когда кто-то пытался что-то скрыть.
Например, Джевикаль, что помедлил мгновение назад — он говорил с улыбкой, однако...
— Со мной всё в порядке. Я и так вижу, что если полезу на рожон, мне несдобровать.
Но что скрывалось за этим взглядом?
Злоба и враждебность.
Существовала и противоположность.
Гигантка-полукровка, открыто демонстрировавшая боевой задор и соревновательный дух.
Что отражали глаза женщины после того, как ее швырнули на землю?
Чувство сожаления и сочувствия.
Разумеется, направлено это было не на Энкрида. Это было самобичевание.
— Что ж, возможно, я не совсем во всём права.
По крайней мере, таково было общее впечатление. Собираясь войти в жилье, Энкрид остановился и начал раздеваться.
Он аккуратно сложил снаряжение под навесом, и из здания вышел Крайзе.
— Просуши снаряжение и приведи в порядок.
Распорядился Энкрид, и остальные принялись сваливать свои вещи в общую кучу.
— А не многовато ли будет?
Рем забросил сверху кошель.
— Плата.
— Всегда пожалуйста, обращайтесь в «Службу чистки снаряжения Крайзе»!
Крайзе мгновенно сменил тон. Раз уж Рем частенько швырялся кронами, сумма в кошеле наверняка была немалой.
— Если зайдем мокрыми, всё тут перепачкаем. Пошли в баню.
Предложил Энкрид. В казармах погранзаставы было немало удобств, включая колодец, но раз уж они стали отдельной ротой, то получили доступ к собственной бане подразделения.
Там стояли огромные деревянные кадушки с водой, а прислуга постоянно кипятила новые порции.
То есть, они могли помыться горячей водой.
Помещение было пристроено прямо к крытому колодцу, так что дефицита воды не наблюдалось.
Комната наполнялась паром, пока с одной стороны вовсю грели воду.
— Идем.
Все направились в баню, бесцеремонно раздеваясь, а служанки, присматривавшие за кипятком, встретили их смехом.
— Ого, после созерцания наших мужей — здесь просто рай земной!
Проговорила одна из служанок с грубоватым голосом, и все разразились хохотом.
— Будь добра к муженьку. Жить с женщиной, которая крупнее тебя — тоже та еще задачка.
Поддразнил ее Рем, в ответ за что служанка плеснула в него холодной водой.
— Ой, холодная.
Рем вовсе не испугался холодной воды — он лишь рассмеялся, и Майд ответила ему тем же.
— Седой, а язык у тебя острый.
Похоже, они были неплохо знакомы.
Позже, когда они уже сидели в бане, Энкрид поинтересовался, откуда такая фамильярность.
— Ну, Дунбакель частенько вырубался и валялся в грязи, так что я нередко затаскивал его в баню и привык к ее лицу. Она милая женщина.
Подобные разговоры с Ремом впечатляли.
Если подумать...
— Рем, значит?.
Он добр к женщинам. Редко когда он ввязывается в драки без крайней нужды, но с женщинами он и вовсе почти никогда не пускает в ход силу.
— Тогда Дунбакель — это....
— Дунбакель? Она солдат, а не женщина.
На всякий случай уточнил Энкрид, и Рем небрежно ответил.
— Кстати, теперь, когда мы выступаем против лидера, мне и впрямь кажется, что нам понадобится недюжинная «сила».
Сказал Рем, погрузившись в воду по самую шею.
Энкрид проигнорировал мимолетные взгляды служанок и посмотрел на Рема.
Что скрывалось в его серых глазах?
В Реме тоже горел азарт соперничества и жажда битвы.
Это было нечто новое — то, чего Энкрид раньше не замечал.
Пусть в прошлом он и вел себя безрассудно, разве Рем когда-нибудь проявлял к нему подобные чувства?
Доводилось ли ему раньше видеть такую одержимость?
Бывало, Рем говаривал, что ему трудно сдерживать свою мощь, опасаясь ненароком его пришибить.
— Серьезно?
Плюх.
Взмахнув рукой и обрызгав всё вокруг, Рем ответил:
— Будет весело.
Энкрид рассмеялся. Встретились взгляды безумного наставника и безумного мастера топора.
Впервые они с такой яростью смотрели друг на друга. Саксен, наблюдавший за этой сценой, подал голос:
— Вы что, все с ума посходили?
Аудин по привычке рассмеялся, а Рагна промолчал.
Но было видно, что его взгляд беспрестанно метался — он явно был погружен в глубокие думы.
— Это и впрямь «Воля»? Серьезно? Без вранья? Не фокус?
Спросил Крайзе, который в спешке разделся и запрыгнул в воду.
Крайзе со своими огромными глазищами никогда не прекращал тренировки, так что подсмотреть за ним стоило.
Некоторые служанки заметили, что их вкусы больше совпадают с остальными.
— За погляд — один медяк с носа!
Шутка Крайзе заставила служанок рассмеяться.
Крайзе, сохраняя дружелюбный настрой по отношению ко всем, повторил вопрос.
Сквозь клубы пара все взгляды устремились на Энкрида.
Говорят, он преодолел давление.
Это уже не было просто слухом — это было реальностью, известной тем, кто в теме.
Энкрид поначалу сказал правду.
— Сегодня — всего лишь один и тот же день, повторяющийся снова и снова.
— Мы не в романе, давай следующий вариант.
Отозвался Саксен. История звучала настолько неправдоподобно, что казалась ложью.
Энкрид почесал затылок и ответил снова:
— Чистое везение.
Тот же ответ, что и всегда. Честно говоря, лучшего оправдания было не придумать.
Все, включая Рема, замолчали.
И это всё, что ты можешь сказать?
Может, этот парень и впрямь гений?
Не похоже на то.
Его учили, но никакого таланта или особых способностей в нем не наблюдалось.
Во взглядах каждого читались сомнения, но подозрений не было.
По правде говоря, кроме удачи, тут и сказать-то было нечего.
— Ты что, переспал с богиней удачи или вроде того?
Пробормотал Рем, и это, похоже, было самым близким к истине ответом.
В этот момент в баню вошел еще один гость.
— Воля? Серьезно? Это правда?
Это был Маркус, одетый в домашнее.
Его лицо раскраснелось, возможно, от дождя, а одежда промокла насквозь.
— Раз уж пришел, чего стоишь? Залезай в воду.
Небрежно предложил Энкрид, и Маркус, мигом скинув вещи, нырнул в ванну.
Его тело было более тренированным, чем ожидал Энкрид, хотя шрамов на нем было поменьше.
— Правда?
Глаза Маркуса лихорадочно блестели. Казалось, он вопрошал: «Да кто ты такой? Как далеко ты метишь?»
— Да.
Подтвердил Энкрид.
Он говорил, что хочет стать рыцарем, что это его мечта, и он делом доказал свою волю.
Но сможет ли Энкрид стать рыцарем?
Скольким людям приходил на ум этот вопрос?
Маркус тоже сомневался.
Хотя он верил в прогресс Энкрида, столкнуться с этой реальностью лицом к лицу оказалось для него неожиданностью.
— Хех.
С губ Маркуса сорвался смешок, а затем он спросил:
— Невеста?
В баню вошла Командир Роты Фей, и Крайзе тут же ее поприветствовал.
— Тут кругом одни мужики, а ты прямо-таки светишься уверенностью. Не хочешь к нам присоединиться?
Командир покачала головой.
— Каждому, кто увидит мое нагое тело — кроме моего жениха — я выколю глаза. Уверен, что готов к такому?
Шутка феи эхом разнеслась по бане.

Комментарии

Загрузка...