Глава 181: Глава 181: Надежда путешествующих по разным мирам

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Энкрид резко повернул голову. Это было рефлекторное действие, продиктованное его чувством уклонения, так как его тело двигалось инстинктивно.
В мгновение ока он огляделся и оценил ситуацию.
«Крайс, посох, сундук, меч?»
Глаза Энкрида заметили нечто мутное, сочащееся из меча, торчащего в пьедестале.
Сероватая субстанция расползалась вокруг, заполняя пространство и окружая туннель.
Тело Эстер с глухим стуком врезалось в землю — по направлению к выходу, туда, откуда они пришли.
Серая завеса едва успела преградить Эстер путь.
Хруст!
Тело леопарда ударилось о завесу и отскочило назад; Энкрид протянул руки, поймав зверя.
Это движение было стремительным, как ветер.
Энкрид осторожно прижимал леопарда к себе, осматривая местность; его вторая рука лежала на рукояти меча.
В воздухе висело напряжение — казалось, что-то может выскочить в любой момент.
— Финн.
После этих слов Финн встала позади Энкрида.
Луагарне позаботилась о Крайсе, оттащив его от посоха, который он держал в оцепенении. Она тоже насторожилась.
У Энкрида не было времени проверить Эстер; инстинктивно сработало его чувство опасности.
Это была уникальная способность обнаружения опасности, которой мог обладать только Энкрид — человек, умиравший бесчисленное количество раз. И...
«Хм?»
Ничего. Там ничего не было.
—...Что происходит?
Тем временем до ушей Энкрида донеслось бормотание Крайса.
Взгляд Энкрида переместился на него.
— Уф.
Подала голос Эстер, судя по всему, не пострадавшая от удара о завесу.
Энкрид осторожно опустил леопарда на землю и подошел к Крайсу.
Оказалось, что Крайс открыл сундук своим посохом.
Внутри сундука не было никаких отравленных дротиков — только пыль и маленькое письмо.
Разворачивая письмо, Крайс пробормотал: — Его уже разграбили? Или этот дурак Дольф совсем свихнулся?
— Дай-ка посмотреть.
Энкрид шагнул вперед и изучил письмо.
*Только те, кто завладеет сокровищем, смогут уйти.*
Зашли через заднюю дверь? Простите, но ловушки здесь только для тех, кто входит.
Вжух.
Под треск факела Энкрид издал негромкий стон.
Он почти слышал смешок автора письма.
Этот дурак Дольф с его ужасным вкусом.
Сокровище? Сундук был пуст. А что во втором?
В этот момент Крайс своим посохом открыл другой сундук.
— Ничего нет.
Тот тоже оказался пустым.
— Кажется, в те времена тайный выход называли «лазейкой». Проклятье. Тоже мне, сокровище.
Крайс в отчаянии схватился за голову.
Состоятельный древний аристократ довёл до отчаяния смышлёного солдата нынешних дней.
Богатый древний дворянин заставил проницательного солдата современности впасть в отчаяние.
Это было неизбежно.
Ловушка была сдобрена магией, и такие уловки невозможно было предсказать.
— Никто не смог бы этого избежать.
Финн сказала то же самое.
Энкрид отвел взгляд от её горящих глаз. Он заметил меч, всё еще стоявший на пьедестале.
Меч, покрытый мхом и пылью, изменился.
Лезвие теперь поблескивало слабым голубоватым оттенком. Хотя рукоять всё еще была настолько ржавой, что, казалось, вот-вот рассыплется, а лезвие было тупым, что-то в нем изменилось.
«Цвет лезвия изменился».
Как он сохранился в таком месте? Кто за ним ухаживал? Они что, посадили здесь скелета-солдата, чтобы тот смазывал лезвие маслом?
Меч явно не был в идеальном состоянии — он был изношен. Но он каким-то образом пережил века.
Это было необычно.
Оружие вроде мечей, если за ним не ухаживать, естественным образом приходит в негодность. Обычно металлическое оружие, найденное в древнем подземелье спустя столько лет, ржавеет и рассыпается.
Для меча, найденного в старом подземелье, вполне само собой сломаться после первого же взмаха.
Со временем сама основа была бы повреждена.
Для наемника оружие было самой жизнью. Чем меньше они были уверены в своем мастерстве, тем больше полагались на оружие. Вот почему Энкрид на протяжении многих лет всегда уделял пристальное внимание своему клинку.
Так что у него был намётанный глаз на мечи.
Несмотря на то, что лезвие не было острым, а рукоять была настолько изношена, что, казалось, вот-вот рассыплется, в этом мече было что-то, что привлекло его внимание.
«Сердцевина всё еще цела».
Это был достойный предмет. Конечно, ему требовался уход.
Если здесь и было что-то достойное называться сокровищем, так это тот меч.
— Как долго этот мерзавец Дольф строил это? — спросил Энкрид.
— Я бы сказал, по меньшей мере пятьдесят лет, — ответил Крайс, всё еще мрачный, отворачиваясь. Поскольку остался только меч, взгляды всех естественным образом сосредоточились на нем.
Меч простоял на месте более пятидесяти лет и всё еще в таком хорошем состоянии? Если это не сокровище, то что же тогда?
Это единственное, что осталось.
— Я вытащу его, — сказал Крайс.
Его замешательство длилось недолго. Он быстро встал, пробормотал проклятие в адрес Дольфа и двинулся вперед.
Это было странно.
У него был врожденный талант прятаться и убегать, но он не мог игнорировать беспорядок, который сам же и устроил.
Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, Крайс схватился за рукоять меча, но тут же отпустил её.
— А-а!
Похоже, он был напуган.
Все молча наблюдали за ним, а Крайс продолжал.
— Нет, серьезно, какой-то псих гонится за мной с мечом!
Как кто-то мог гнаться за ним с мечом, стоило ему лишь схватиться за рукоять?
— Ладно, я тоже попробую.
Финн вышла вперед. Храбрость, время от времени переходящая в безрассудство — синоним слова «рейнджер».
Те, кто храбр, но безрассуден, те, кто первыми идут вперед — именно такими и были рейнджеры.
Прежде чем кто-то успел её остановить, Финн схватилась за рукоять меча и тут же отдернула руку.
— Святые угодники, это правда.
Взгляд Энкрида замер на рукояти меча.
— Проклятый клинок?
Луагарне уставилась на меч, водя рукой по воздуху и надув щеки.
— Проклятый меч, да?
Она сделала шаг вперед. Как только её ладонь коснулась рукояти...
Сёрп, вжух.
—...Хм.
Энкрид издал негромкий звук. Луагарне попробовала еще раз.
Вжу-у-х.
Её рука не смогла обхватить рукоять и соскользнула вверх.
— Погодите, я почти что-то увидела.
У Фрогов была скользкая кожа, поэтому они использовали ремешки для удержания оружия.
Для неё проклятый меч был слишком гладким и скользким.
На конце рукояти не было даже нормального навершия.
— Это единственное сокровище здесь, — пробормотал Крайс, глядя на меч. Похоже, ему придется его вытащить.
— Ты доверяешь тому, что оставил Дольф? — спросил Энкрид. Если они сочтут это сокровищем и вытащат меч, а он окажется смертельной ловушкой, выхода не будет.
— Ну да, приходится доверять, верно? Он тот еще мерзавец, но Дольф прожил жизнь с честью. Говорят, он никогда не лгал. Наверное, ему можно верить.
Если бы такой человек солгал, это было бы катастрофой, но на данный момент казалось, что у них нет другого выбора, кроме как поверить ему.
Энкрид подумал об этом, затем слегка покачал головой, остановившись перед мечом.
Вжух, вжух.
К тому времени Луагарне еще несколько раз попыталась схватить меч.
— Я вижу его, кто-то держит меч, — сказала она с полузакрытыми глазами, словно сосредоточившись.
— Проклятый меч? — Крайс щелкнул языком и заерзал пальцами. Им нужно было вытащить меч, но каждый раз, когда они касались его, казалось, появлялся какой-то псих и гнался за ними с клинком. На долю секунды он не захотел встречаться с этим человеком снова. Ему вообще не хотелось его видеть. Холодный пот потек по его спине.
Луагарне оставила попытки ухватиться за меч и, встряхнув рукой, заговорила.
— Проклятый меч, или, точнее говоря, меч, одержимый злым духом.
Злой дух?
Энкрид тоже немало постранствовал по континенту, но злого духа встречал лишь однажды.
Это было существо по имени Рейт. Злой дух, который питался человеческой тревогой и страхом.
Его наняли, чтобы разобраться с ним, но в том месте он ничего не мог поделать.
Целая деревня была стерта с лица земли, а её жители превратились в злых духов.
Это было ужасно.
Наемники, вооруженные сталью, были бессильны перед ними. Пришлось звать жреца — того, кто мог владеть божественной силой.
«Во сколько же мне это тогда обошлось?» — подумал Энкрид.
Он заплатил из собственного кармана. Наконец, его наняли, и он должен был довести дело до конца. Таков был его принцип.
Ирония заключалась в том, что нанял его призрак.
Остатки человеческой души, которая еще не стала злым духом, постоянно плачущая и чего-то желающая.
Желания ребенка были настолько искренними, что она притворилась уличным оборвышем, чтобы передать просьбу.
И, как обещал, Энкрид искоренил злых духов в той деревне.
«Кажется, на том деле я спустил всё своё состояние».
Вызов способного жреца, умеющего изгонять злых духов божественной силой, стоил недешево.
Это к тому, что злые духи были сущностями, с которыми обычные наемники справиться не могли.
Пока Энкрид предавался воспоминаниям, Крайс что-то пробормотал себе под нос.
— Ох, а если бы я и дальше держал его...?
Луагарне быстро ответила:
— Он бы раздробил тебе череп.
Это был леденящий душу ответ. Пока Крайс рассеянно потирал руку, Энкрид непринужденно положил ладонь на меч.
Вытащить меч, забрать его и уйти. Простое предложение. К тому же, ему было любопытно.
Энкрид сжал рукоять меча.
Он и глазом не успел моргнуть, как понял — обстановка изменилась.
Сама плотность воздуха казалась иной.
Словно он стоял в густой, липкой грязи.
Грязи, что тянула его за ноги вниз.
И сверху что-то начало падать. Меч. Лезвие, летящее вертикально вниз прямо на него.
Тело среагировало само. Инстинктивно он выхватил меч и взмахнул им, встретив падающий клинок горизонтальным ударом.
Дзынь!
В момент, когда их мечи встретились, Энкрид с силой толкнул в ответ.
С тяжелым лязгом меч, парящий в тумане, был отброшен.
Он использовал и силу, и отдачу, отступив назад в созданный им момент. Липкая земля мешала передвигать ноги.
Топ-топ.
Он отступил, отталкиваясь от земли.
Вжух!
Подул ветерок, и похожий на дымку туман исчез за парящим мечом.
За рассеивающимся туманом показался его противник.
Фигура была облачена в шлем и латные доспехи, а за забралом вместо глаз горело синее пламя.
«Что это такое?»
Ни речи, ни дыхания. Он не чувствовал никаких признаков замаха мечом. В этом противнике не было ничего человеческого.
Затем меч пришел в движение.
Дзынь, дзынь.
Последовали удары, и Энкрид понял, что с его собственным телом что-то не так.
«Моей силы нет».
Он что-то потерял. Скорость его реакции была примерно такой же, но тело казалось скованным.
Что еще важнее, фехтование его противника было потрясающе четким, а его стиль, казалось, предсказывал следующие несколько ходов.
Всякий раз, когда Энкрид наносил инстинктивный или рефлекторный удар, противник словно предвидел это — его меч проскальзывал мимо меча Энкрида и тут же переходил в следующую атаку.
На этот раз это был выпад.
Шшши.
Энкрид вдохнул и отпрянул назад. Ему нужно было отступить. Нужно было немедленно переключить внимание на происходящее вовне.
Инстинктивно он нашел выход из ситуации.
Проблема заключалась в том, что его противник был слишком близко.
«Если я промедлю, меня порежут».
Это была очевидная истина.
Несмотря на все его физические способности, казалось, противник мог прочитать каждое движение Энкрида.
И вот результат.
Глухой удар.
Его ударили в живот латной рукавицей, закованной в железо.
Но Энкрид не отступил. Решительным взмахом он ударил мечом по плечу врага.
Он метил в шею, но удар пришел в наплечник.
«Они это предвидели».
Его следующий замах едва миновал цель, но последовавший за ним удар локтем пришелся в скулу.
Хруст.
Есть кое-что, чему учишься после того, как тебе несколько раз свернули шею.
Это то, что ты сейчас умрешь.
Щелчок.
Энкрид издал последний вздох. Он думал, что это конец, но когда открыл глаза, обнаружил, что всё вернулось на круги своя. Он вырвался то ли из ментального мира, то ли из владений демона.
— Капитан?
Он увидел устремленные на него большие глаза Крайса.
Рядом были Финн, Руагарне и Эстер.
— Ты в порядке?
— Сколько времени прошло?
В горле странно пересохло. Энкрид спросил об этом, потирая шею.
Боль всё еще была живой, он чувствовал её отчетливо. В шее ощущался холод, но она не была вывернута так, чтобы он не смог вернуться.
Это была лишь остаточная боль и само мгновение смерти.
— Кажется, меньше минуты.
Энкрид нахмурился. Редкий случай. Он умер, но не по-настоящему?
Это было похоже на рукопашную схватку, ощущение боя без использования всех своих сил, где говорил лишь меч.
Энкриду казалось, что он сражается конечностями, которые даже не принадлежали ему самому.
— Точно в порядке?
— Да.
Энкрид кивнул на слова Крайса и задумчиво посмотрел на меч.
Его так и не вытащили. Он оставался прежним. Он выглядел как благородная дама, наблюдающая с гордостью. Конечно, внутри меча был лишь кусок металла.
— Тебя задело?
— спросила Руагарне, стоявшая рядом.
— Мне свернули шею.
— Там, внутри?
Энкрид кивнул.
При этих словах Руагарне погрузилась в раздумья.
Он не мог сражаться со злым духом физически, но и злой дух не мог причинить ему вреда. Прямо как во время того прошлого поручения.
Значит, сейчас всё так же?
Он так не думал.
Ощущение смерти было реальным. Несмотря на то, что он знал, что это не по-настоящему, чувствовалось всё в точности так, как при настоящей гибели.
поскольку опытным экспертом по части многократных смертей, Энкрид это понимал.
Тем временем Руагарне осматривала серую завесу. Она ощупывала её кончиками пальцев и постукивала по ней.
С другой стороны Эстер скреб завесу своими когтями.
— Что этот леопард понимает, раз так себя ведет?
— пробормотала Финн, явно в недоумении.
«Может быть?»
Энкрид знал, что Озерная Пантера рядом с ним не была обычной.
Пока что все были заняты оценкой ситуации.
Ответ пришел от Руагарне. Она постучала по завесе, осмотрела меч и, несмотря на то, что несколько раз соскользнула из-за его гладкости, попыталась схватить его еще пару раз, прежде чем заговорить.
— Это скорее догадка.
— Какая?
— спросил Энкрид.
Она заговорила серьезным тоном — хотя считывать эмоциональное состояние Фрога было трудно, да и сама она не была уверена до конца.
Слова Фрога, стоявшего со скрещенными руками, звучали правдоподобно.
— Тебе нужно умереть по меньшей мере несколько десятков раз. Только тогда ты увидишь нечто, что можно назвать сокровищем.
Для Энкрида это было легкой задачей, но Руагарне не могла этого знать.

Комментарии

Загрузка...