Глава 683

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 683 — Я никогда не отказываюсь от боя
«Линия челюсти стала острее?»
Похоже, сегодняшний Перевозчик каким-то образом похудел, отчего его черты стали казаться более утонченными.
Однако он не был тем человеком, которому Энкрид мог бы запросто высказать свои наблюдения.
Поэтому он просто держал рот на замке.
В результате над рекой повисла тишина, ни один из них не проронил ни слова.
Не обмениваясь фразами, они лишь наблюдали друг за другом скволько туман.
Энкрид пристально смотрел сквозь тонкую завесу черного тумана на фигуру в капюшоне.
Перевозчик тоже хранил молчание.
В воздухе не было ни малейшего колебания, никаких признаков предшествующего движения.
И всё же, даже не моргнув глазом, Энкрид понял, что Перевозчик внезапно возник прямо перед ним.
Невозможно было не вздрогнуть.
Однако это не было чем-то, чего стоило до смерти пугаться.
Даже в своем ментальном мире Энкрид оставался непоколебим.
Такой уровень самообладания стал для него второй натурой.
Перевозчик безмолвно протянул руку.
Его ладонь была в трещинах, точно иссохшая земля во время засухи.
В этих трещинах, казалось, извивалось что-то черное.
В тот миг, когда Энкрид сосредоточился на этой шевелящейся черной линии, он обнаружил, что больше не находится в лодке, плывущей по темной реке.
«Иллюзия».
Вместо того чтобы пускаться в долгие размышления, он сразу же осознал это.
Намерения Перевозчика никогда не было легко разгадать.
Сколько бы раз они ни встречались, как бы часто ни повторяли этот путь вместе, всё оставалось по-прежнему.
Но на этот раз иллюзия развернулась прямо перед его глазами.
— Гх.
Ни земли, ни погоды — ничего не было видно.
Всё, что он мог различить — это размытые фигуры за черной дымкой.
Впрочем, узнать их не составило труда.
«Рагна».
Рагна, отплевавшись кровью, вытер губы и поднял голову.
— Ты говорил, что никогда не отказываешься от боя. Это касается и этого случая тоже.
С кем он разговаривал?
За туманной фигурой то и дело мелькало очертание кого-то, лежащего на земле.
По одной лишь тени невозможно было понять, кто это.
Образ Рагны заколебался, словно дым, а затем и вовсе исчез.
Хотя он стоял прямо перед Энкридом, достаточно близко, чтобы до него можно было дотянуться, расстояние между ними казалось странно огромным.
Словно он видел и слышал всё откуда-то издалека.
Рагна исчез, и сразу за ним из пропитанного сажей воздуха поднялась другая фигура.
—...Признай это. Будь это я, я бы смог всё исправить. Я победила.
— Дура, если ты мертва — ты проиграла.
— Эликсир, Панакс, Ремеде Омниа
Какая-то бессмыслица была это?
Череда непонятных слов.
Энкрид проигнорировал незнакомые термины и сосредоточился исключительно на ситуации.
Анна была кем-то побеждена и говорила, находясь на пороге смерти.
«С кем она говорит?»
Противника не было видно.
Голос был неясным, ни мужским, ни женским.
— Если ты мертва, ты проиграла. Ты — ничто.
Анна закашлялась и растворилась в дыму.
Затем дым собрался вновь, формируя еще одну фигуру.
Человек средних лет.
Его густые брови контрастировали с впалыми щеками, а тело было крепким и статным.
Невозможно было оценить его ауру, но одна внешность говорила о многом.
Отсутствие лишней плоти, впалые щеки — всё указывало на того, кто придерживался суровых тренировок даже в своем возрасте.
«Он напоминает мне Грэхема».
Среди Пограничной стражи был один лорд, ветеран, который, несмотря на возраст, никогда не выпускал меч из рук и дослужился до звания солдата высшего ранга.
Он был воплощением настойчивости, вдохновением для всех солдат.
— Не существует такого понятия, как «слишком поздно». Есть только «я», который еще не начал действовать.
Это Грэхем повторял частенько.
Человек, который когда-то воспринял слова Энкрида, истолковал их по-своему и сделал своими.
Если этот незнакомец напомнил Энкриду Грэхема, то, вероятно, они были похожи.
Как у рыцаря, обученного сенсорным техникам, инстинкты Энкрида обычно не подводили.
Незнакомец с суровым лицом наконец заговорил:
— Ты хочешь сказать, что во всём этом моя вина?
Поднялся еще один клубок дыма, формируя новую фигуру — Рагну.
Его грудь была в пятнах засохшей крови, и даже чисто выбритый подбородок теперь покрывала кровавая корка.
Держа меч, он спросил:
— Тогда хочешь сказать, что нет?
Возможно, человек замешкался перед ответом, а может, само время исказилось внутри видения, но Энкрид уловил лишь краткое молчание, прежде чем последовал ответ:
—...Это было лучшее, что я мог сделать.
— Чушь собачья.
Рагна ответил мгновенно, даже не переводя дыхание.
Дым рассеялся, и не успел Энкрид опомниться, как снова оказался в лодке.
Перевозчик, теперь с фонарем в руках, повернулся к нему спиной.
— Зачем ты мне это показал?
Спросил Энкрид.
Перевозчик слегка повернул голову.
В прорези капюшона его лицо было таким же непроглядно-черным, как и когда Энкрид впервые увидел его сегодня.
Ни глаз, ни черт лица — только тьма.
Затем, вместо голоса, ко лбу Энкрида прикоснулась единственная нить смысла.
Это были не слова, а нечто, переданное прямиком в его разум.
— Ты помни об этом. Не забывай.
И тут он проснулся.
Его окружала тусклая мгла.
Иная текстура, иной оттенок.
Реальность.
— Кошмар приснился?
Голос привлек его внимание внизу.
У входа в палатку стоял Магрун.
Свет раннего вечера обрамлял его силуэт, сгущающиеся сумерки окрашивали небо позади него в бледно-голубой.
Его тень протянулась по земле, достигая самых ног Энкрида.
— Не кошмар.
Ответил Энкрид, поднимаясь.
Намерения Перевозчика по-прежнему было так же трудно разгадать, как и всегда.
Шагающий огонь и кое-что еще — это было предупреждением.
В прошлый раз это было вмешательством.
Это называлось советом, но разве Перевозчик хоть раз говорил именно то, что Энкрид хотел услышать?
А впрочем, настоящий совет редко совпадает с желаниями слушателя.
Возможно, это и делало Перевозчика отличным советником.
Мимолетная мысль.
Шутка, которой он ни с кем не мог поделиться.
Но если отбросить шутки — что это вообще было?
Перевозчик просто показал ему нескольких людей и позволил услышать пару фраз.
Из его собственных уст не вылетело ни единого слова.
Даже то последнее, что он сказал, ощущалось странно отличным от его обычного способа передачи смысла.
— Ничего не случилось, верно?
— Пока что.
Спросил Энкрид, и Магрун ответил.
Атаки не закончатся одной лишь вылазкой.
Магрун уже пришел к такому выводу.
Честно говоря, все разделяли эту мысль.
Энкрид не был исключением.
— Вид у тебя такой, будто ты только что поболтал с «задумчивым ученым».
Магрун заметил перемену в лице Энкрида после пробуждения.
— Что?
— Это старая имперская шутка.
— Что еще за шутка?
Пока Энкрид разминал затекшее тело, Магрун присел на корточки у входа в палатку, подперев подбородок рукой.
Он замешкался, раздумывая, с чего начать — и стоит ли вообще это объяснять.
Но наконец Магрун отбросил эти сомнения.
Если кто-то хочет понять, ему придется просто послушать.
— Ну, это просто одно из тех пустяковых замечаний, понимаешь? Объяснение звучит еще более нелепо, но ученые — они вечно мнят себя мудрецами и обожают звук собственного голоса, совершенно не заботясь о том, как их слова влияют на других. Те, что потактичнее, начинают с шутки, чтобы снять напряжение и смягчить обстановку, прежде чем ввернуть то, что хотят сказать, заставляя слушателя накручивать себя. В общем, в этом и суть. Когда я говорю «тактичные», я имею в виду, что они просто разряжают атмосферу — но в итоге всё равно выражаются так, что только сами себя и понимают. И теперь, когда я это объясняю, всё это звучит действительно странно.
— Да уж, звучит и правда странно.
— Ну, в Империи люди понимают это сразу. Не моя вина.
— Я и не говорил, что твоя.
С этими словами Энкрид вышел наружу.
Неподалеку Рагна отсутствующим взглядом смотрел в небо, а Одинкар стоял рядом, рассеянно поглаживая своё оружие.
Анна была рядом с Рагной, а Грида всматривалась в звезды, стараясь определить их путь.
— Дождя не будет, — заметила Грида, почувствовав их присутствие.
Энкрид взглянул на небо и кивнул в знак согласия, после чего повернулся к Анне.
— Анна, тебе удалось поспать?
— Нет.
Он не стал спрашивать, почему.
Она провела ночь, перепачканная в звериной крови, прекрасно осознавая, что за ней охотятся и монстры, и демоны.
В таких обстоятельствах только безумные рыцари могли бы спать без задних ног.
— Постарайся отдохнуть ночью. Сомневаюсь, что мы замедлим наш марш.
— Понятно.
Это будет непросто, но Анна не была глупа настолько, чтобы жаловаться в такой ситуации.
— Давай останемся еще на день, — предложила Грида.
Вместо того чтобы выдвигаться ночью, с тем же успехом можно взять лишний день на восстановление.
Так и планировалось с самого начала.
Грида разожгла костер, пока Энкрид доставал их походные припасы.
Он набрал воды в котелок, бросил туда немного вяленого мяса и овощей, чтобы приготовить простую похлебку.
Он также сжевал несколько кусочков пеммикана — хотя Крайс якобы улучшил его вкус, это всё равно была лишь едва съедобная еда для выживания.
К этому он добавил особый «рыцарский рацион».
Это была смесь сушеного мяса, рыбы и фруктов, растертых в порошок.
При смешивании с водой он давал значительно больше калорий, чем пеммикан.
Вкус?
Он не был приоритетом.
Это был боевой паек, и ничего больше.
Если бы они не предвидели битвы, то могли бы поохотиться на что-то более приличное, но сейчас это было невозможно.
Солдаты сражаются лучше, когда они сыты, и рыцари не были исключением.
Пока он ел, Энкрид обдумывал доступные им варианты.
Самым простым было вернуться в город.
«Мы ушли не так уж далеко».
Они приехали верхом, так что могли бы так же легко вернуться.
Вторым вариантом было отправить Анну обратно, прежде чем продолжать путь.
«Если цель — Анна, в Пограничной страже будет безопаснее».
В городе была Эстер.
С ней там у магов-любителей не было бы ни шанса.
К тому же там было дислоцировано больше союзников.
«Но Анна этого не захочет».
Третьим вариантом было вызвать подкрепление.
Это задержало бы их планы, но было самым надежным путем.
Если бы вчера вечером с ними был Джаксен, враги не смогли бы так легко уйти.
Его навыки обнаружения и слежки не имели равных — немногие могли укрыться от его взора.
Четвертый вариант — продолжать в том же духе, разбираясь со всем, что ждет впереди.
Он сомневался, что выберет какой-то из первых трех вариантов.
Все они предполагали значительные задержки.
Настоящая проблема заключалась в том, что они не до конца понимали замысел врага.
Но у них была по крайней мере одна зацепка:
«Если бы они действительно охотились за Анной, они бы уже предприняли следующий шаг».
Но враг ничего не предпринял.
Они просто оставили их в покое.
А значит, их целью могло быть просто задержать их.
Может, лучше увеличить скорость марша?
«Это не так-то просто».
Он почесал подбородок, размышляя.
Даже если бы Рагна нес Анну на спине, это было бы трудно.
Анна не была рыцарем — она бы не выдержала такой нагрузки.
Да и Рагна не мог бежать вечно.
Ключ к эффективному маршу — не в том, чтобы двигаться как можно быстрее, а в том, чтобы сохранять боеготовность при минимальных рисках.
Даже если бы они по очереди несли Анну и использовали все силы для рывка вперед, их выносливость истощилась бы слишком быстро.
Даже если бы Анна вытерпела, проблемы бы никуда не делись.
— Подобная битва — та еще головная боль, верно?
Внезапно заговорил Рагна рядом с ним.
Энкрид ответил рефлекторно, высказав именно то, что было у него на уме.
Это была обычная манера общения безумных рыцарей — прямая, без фильтров.
Рем, Рагна, Аудин, Джаксен и Крайс годами говорили именно так.
Вот почему они никогда не чувствовали необходимости выказывать Энкриду бессмысленную враждебность с самого начала.
— Плевать. Я никогда не отказываюсь от боя.
В тот миг, когда он это сказал, Энкрид вздрогнул, уставившись в костер.
Краткая дрожь пробежала по его спине.
Медленно он поднял голову, вглядываясь в темноту.
Причина его беспокойства заключалась в видении Перевозчика, которое он показал ему в сне.
— Не возражаю, — сказала Рагна, повторяя его тон.
Это звучало искренне.
И Энкрид задумался —
— Будущее?
Перевозчик показал ему не вчера или сегодня, а завтра?
Или он показал ему настоящее, в которое Энкрид скоро попадет?
Как и раньше, Перевозчик показал ему разрозненные намёки на то, что предстояло, как в сне.
Они не всегда сбывались точно так, как видел, но всегда сбывалось что-то близкое к ним.
На этот раз, однако, он просто показал Энкриду будущее без единого слова.
Какой у него был замысел?
Энкрид не знал.
Но он знал одно:
Переоценка была худшим, что он мог сделать в этот момент.
Итак, что дальше?
Ответ был прост: просмотреть варианты и начать с самого легкого.
Что можно было сделать в пределах досягаемости в этот момент?
Взгляд Энкрида упал на Одинкара.
На его лице было видно напряжение и беспокойство.
И даже во время еды он непрестанно показывал неудовлетворенность.
Пятый вариант только что пришёл в голову, после четвертого.
— Разделите группу, — сказал он.
Одинкар был формидным боецом, человеком, даже против которого Энкрид не мог легко гарантировать победу, если бы сражался за свою жизнь.
Он также знал путь обратно к Йохану, и его инстинкты явно толкали его вернуться.
— Пусть Одинкар идёт вперед, — предложил он.
После того, как пришёл к этому выводу, Энкрид заговорил.
Грид и Магрун посмотрели на него.
— Это не вариант?
Когда он снова спросил, двое обменялись взглядами.
Одинкар, который смотрел в пустоту, внезапно появилась искра в его глазах.
Он хлопнул в ладоши резко и сказал,
— Правильно, это тоже вариант. Ты всегда наслаждаешься неожиданными действиями. Хорошо, я пойду.

Комментарии

Загрузка...