Глава 908

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Энкрид оценил позиции противников и быстро прикинул их число.
«Один фрок, один здоровяк с дубиной, эльф, группа в черных масках, двое наблюдателей в тылу, великан и, наконец, сам Великий император».
Но он не просто считал. В уме он уже дробил эту толпу на группы, прикидывая, как будет удобнее их уничтожать.
В нем говорили уроки Луагарне и опыт, накопленный за годы скитаний по всему континенту.
«Разделить их».
И проанализировать. Интуиция буквально била током, подсказывая: сейчас это важнее всего.
«Тех, что в черных масках, нужно воспринимать как единый организм».
Остальных он видел как отдельных бойцов, но отряд в масках в его глазах оставался монолитом.
«Техника одна, натиск — тоже».
Словно их штамповали по одному образцу. За годы бесконечных сражений он уже видел нечто подобное.
«Рыцари конвейерной сборки».
Впрочем, метод имел право на жизнь. Имея под рукой технологию и ресурсы, можно было создать силу, способную стать сущим кошмаром для обычных войск.
А если их станет больше, разве они не смогут бросить вызов настоящим рыцарям?
Это была лишь догадка, но она била точно в цель. Загляни сейчас Крайс в мысли Энкрида, он бы снова проворчал, что в военных делах тот — истинный гений.
Он смотрел на текущую ситуацию и по ней восстанавливал прошлое. Сейчас это не играло решающей роли, но знание могло в корне изменить тактику боя.
Оценив противника, Энкрид тут же наметил план атаки. Весь его опыт и наблюдения сложились в единую картину. Тактическое чутье, проснувшееся еще тогда, когда Авнайер прижал его к стене, теперь четко указывало путь.
Проще говоря, он уже знал, где и как нанесет удар. И потому его первый шаг был быстрее и увереннее, чем у кого-либо на этом поле.
— Рем, Рагна, ко мне! Я беру центр. Строимся «трезубцем».
Энкрид сыграл на медлительности Великого императора и привычке Беарлиха выжидать идеальный момент.
«Фел, это твоя заслуга».
После победы в первом поединке враги не стали рисковать и бросаться в лобовую атаку. Вместо этого они начали медленно смыкать ряды, пытаясь задавить строем.
Именно это дало Энкриду шанс перехватить инициативу.
Любой другой не увидел бы здесь никакой возможности, но Энкрид ухватился за тот краткий миг затишья, пока армии перестраивались для нового столкновения.
Он рванул вперед, и Рем с Рагной мгновенно последовали за ним.
Троица неслась вперед, словно наконечник копья. Не сказать, что на пределе скорости, но куда стремительнее неповоротливого противника.
Рем прикрывал левый фланг, Рагна — правый. Не сбавляя хода, они врезались в гущу черных рыцарей.
Со стороны это выглядело безумием — трое воинов сами лезли в самое пекло, в центр вражеского строя.
— Перед вами великий Рем, замком «безумцев»!
— Рагна, заместитель командира, в деле.
Их выкрики раздались в один голос, по обе стороны от Энкрида.
— Вы куда это?
— Это еще кто?
За мгновение до удара Рем и Рагна успели обменяться колкими взглядами. Удивительно, но эта перепалка никак не помешала им держать идеальный строй.
Противник решил, что это их слабость? В сторону Рема и Рагны тут же устремились острия копий.
Энкрид резко ушел влево. Рагна тут же взмахнул «Восходом», отбивая удар и прикрывая спину, а Рем мощным ударом топора перерубил ближайшее древко.
Бам!
Стальное копье выдержало, но его владелец потерял равновесие. Этого мига хватило, чтобы синяя вспышка меча скользнула по его горлу.
— Один.
Энкрид негромко отсчитал жертву. На него тут же обрушился град ударов. Маневрируя и отбиваясь, он сместился влево от Рагны, а Рем занял позицию справа.
Суть «трезубца» заключалась в гибкости: «древко» могло в любой момент изогнуться, меняя вектор атаки центрального острия.
Сначала гибким звеном был Энкрид, уходивший от ударов. Теперь они перестроились вокруг Рагны, превратив его в главный наконечник.
Рагна затаил дыхание и обрушил «Восход» вертикально вниз. Такой удар разрубил бы и слона. На его пути встал рыцарь, закрывшись тяжелым прямоугольным щитом.
«Восход» прошел сквозь металл, как сквозь масло.
Дзззынь!
Раздался оглушительный скрежет, по щиту пробежала раскаленная алая нить, и металл лопнул. Рыцаря рассекло от макушки до ключицы — рана, несовместимая с жизнью.
— Два.
Рагна зафиксировал счет. Двое пали, но темп не замедлился. Троица уже глубоко вклинилась в ряды противника, и пути назад у них, казалось, не было.
Еще несколько мгновенных стычек. Каждый, кто подходил слишком близко, тут же отправлялся на тот свет. И гибли исключительно бойцы Ордена Безликих.
Пытаясь удержать кольцо, Безликие ввели в бой свой главный резерв.
Вперед вышли те, кто до этого скрывался во второй линии, выжидая момент.
Их было шестеро, и их подготовка в корне отличалась от остальных. Они окружили троицу, вооруженные длинными пиками. В их движениях чувствовалась совершенно иная мощь и уверенность.
Они двигались плавно и легко, готовые в любой момент нанести колющий удар. Исходящая от них угроза была почти осязаемой.
— Ого, серьезно.
Рем заметно приободрился, почуяв сильных врагов. Рагна же лишь мельком глянул на них, не удостоив долгого внимания.
Нападут — снесет голову. Он всегда придерживался этого простого правила.
Командовал Энкрид, а значит, Рагне не нужно было думать о тактике. Вопреки стереотипам, в прямолинейном бою лучшим был именно он, а не Фел. Его упрямству и умению переть напролом до победного конца можно было только позавидовать.
Энкрид мгновенно отреагировал на маневр противника, перестроив своих людей.
Атакой «трезубца» они уже уложили восьмерых. Из тех пятнадцати, что пощадил Сайпресс, в строю осталось только семеро.
Элитная шестерка использовала уцелевших как живой щит, скрываясь за их спинами. Черные доспехи и тени слились в единое марево, скрыв противников из виду.
Во тьме мерцала холодная синь «Рассвета» и багрянец «Восхода», а серые глаза героев горели холодным, острым блеском.
* * *
Великий император практиковал два метода подготовки воинов.
Один — классический, другой — «поточный».
Второй метод был запредельно жестоким и лишенным всякого сострадания.
Одаренных бойцов сгоняли в одно место и раз в месяц заставляли сражаться насмерть. Каждое повышение оплачивалось кровью товарищей.
Это походило на жуткий шаманский ритуал создания яда из ядовитых насекомых, запертых в одной банке.
«Право доказывать свою верность имеют только те, кто остался в живых».
Заповедь Императора была проста. В конце концов, Грязевой орден был создан по той же схеме.
«Из тех, кто был обречен, рыцарями стали самые живучие и отчаянные».
Для Грязевого ордена это было не единственным фактором, но определяющим.
Людей загоняли в загон и заставляли убивать друг друга. Из сотни выживал один, затем этих «победителей» снова стравливали между собой.
Так ковался один-единственный рыцарь.
«Живое оружие, знающее лишь один закон — мою волю».
В этом и заключалась цель Императора. Шаманские практики лишали их личности, превращая в бездумные инструменты. Это и был Орден Безликих.
Отсутствие лиц символизировало отсутствие души. Шестеро лучших из лучших были личной гордостью Императора.
«Они одолели даже частицу Балрога».
Император пленил осколок древнего демона и использовал его как тренажер для своих псов. В своей жестокости он давно переплюнул самих владык ада.
«Если потребуется, я перешагну через всё».
И он не лгал самому себе.
Он собирался подмять под себя весь мир. Его армия должна была выжечь любое сопротивление, превращая каждую пядь земли в его личную собственность. В этом была его великая цель.
* * *
Шестерка Безликих билась с Балрогом трое суток. Из десяти лучших четверо остались в той яме навсегда.
Но выжившие всё же добили тварь.
Именно поэтому Император не сомневался в их успехе.
Он просто не догадывался, что его элита столкнулась с людьми, которые уничтожили истинного Балрога.
Впрочем, личность победителей демона оставалась для большинства тайной.
Кое-кто из демонов был в курсе, но Императору докладывать не спешил.
Для них Император был лишь временным союзником, который легко мог стать врагом. Зачем давать ему лишние козыри? И эта неосведомленность сейчас обходилась ему дорого.
Рем внезапно забил на тактику и бросился в атаку. Его главным талантом всегда была непредсказуемость, ломающая любые схемы.
Только что они работали как единый механизм, и вдруг один из них сломал ритм. Даже у бездушных кукол Императора на миг сбился прицел.
Когда твои инстинкты заточены только под классический бой, такая наглость вводит в ступор.
Рем сократил дистанцию, мертвой хваткой вцепился в край чужого щита и рванул его на себя. Разносить щит в щепки было слишком долго.
«Сила медведя».
Он активировал шаманскую технику. К его и без того чудовищной природной силе добавилась дикая мощь зверя.
Рем тянул щит одной рукой, и когда рыцарь попытался сопротивляться, его пальцы просто лопнули с сухим хрустом.
Хватка ослабла, и Рем резким движением отбросил щит в сторону.
«Ловкость пантеры».
Тут же последовал удар в челюсть. Оставшись без защиты, рыцарь попытался достать Рема мечом на выпаде.
Рем обманул противника ложным выпадом и зашел с другой стороны. Его топор, падая сверху, зацепил древко пики.
Дон!
Удар был тяжелым. Рем снова сменил позицию и скользнул лезвием топора прямо по древку, сокращая дистанцию.
Искры летели снопом. Когда копейщик дернулся назад, рука Рема уже метнулась вперед. Одно неуловимое движение — и рука замерла в характерном жесте метателя.
Рем мастерски метал всё, что попадало под руку. В этот раз в цель полетел топор, окутанный туманной шаманской энергией.
Противник попытался закрыться шлемом, но шансов у него не было.
Заклинание «Хвост ласки» превратило топор в смертоносную циркулярную пилу. Снаряд пробил металл и вошел в череп по самое топорище.
Хрясь!
Тело рыцаря еще пыталось сохранять равновесие, но с топором в голове долго не живут.
— Что, решили, что я — слабое звено?
Рем расслабил руки. Первый из элиты был готов.
Тем временем за его спиной пали еще двое. Рем даже не оборачивался — он и так знал, как они погибли.
Энкрид наверняка перехватил тот брошенный щит и использовал его как приманку. А пока враги отвлеклись, Рагна со своим вечно горящим мечом просто превратил их в фарш.
Одного рассекли прямо через шлем, а во втором торчал «Рассвет» Энкрида.
Энкрид не любил долгих прелюдий. Он уже заносил клинок над очередной жертвой.
Внезапно сверху ударила ослепительная вспышка. Время словно застыло. Энкрид мгновенно осознал: над ним нависла угроза.
Инстинкты и отточенная реакция сработали сами — «Рассвет» взметнулся вверх навстречу удару.
Удар!
Звуковая волна догнала вспышку лишь секунду спустя.
Дзанг!
Белая молния обрушилась на Энкрида, но, столкнувшись с клинком, рассыпалась на мириады искр.
Тр-р-р-есь!
Воздух наполнился противным треском. Электрический разряд нарисовал в небе причудливый узор, а волосы Энкрида встали дыбом от статики.
— Впервые вижу смельчака, принявшего «Корни Гухинны» на клинок.
Это подал голос тот самый маг, что недавно метил в Рагну.
Рем хотел было вмешаться, но Безликие набросились на него с удвоенным рвением, не считаясь с потерями.
— Да когда ж вы кончитесь!
Рем взревел, раздавая пинки и широкие удары топором.
Энкрид почувствовал, как по мышцам пробежал ток. Магия была действительно мощной.
«Смог рассечь? Нет, лишь ослабил удар».
Если даже после блока его так тряхнуло, прямой удар точно превратил бы его в неподвижную статую.
А замереть перед магом — значит подписать себе смертный приговор.
«Подставляться нельзя».
Пока Энкрид прикидывал план действий, из-за спины раздался голос Рагны:
— Мой противник там, в тылу. Этот — твой.
Это была не просьба, а констатация факта. Энкрид коротко кивнул.
«Валяй».
Тут он и сам справится, а с мелочевкой Рем разберется.
Маг, парящий вне зоны досягаемости, с любопытством склонил голову.
— Ты правда решил выйти против меня один?
Энкрид сухо уточнил:
— Не выйти. А убить тебя.
В таких делах точность формулировок — залог успеха.

Комментарии

Загрузка...