Глава 65: Глава 65: Те, кто перейдет

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 65 - 65 - Те, кто перейдет
Глава 65 - Те, кто перейдет
«Он предсказал действия врага».
Джаксен приписал эту способность эффекту «Чувства уклонения».
Видя, насколько основательно применяются его учения, он почувствовал щекочущее тепло в груди.
Это радовало его.
Однако Джаксен не спешил признавать эти эмоции.
Он не привык копаться в своих чувствах и не знал, как с ними справляться.
«И что в нем такого особенного?»
Тот, кого ты просто заметишь, если он умрет прямо у тебя на глазах — вот и всё.
Что этот человек мог значить для него, чтобы вызвать такое беспокойство?
Да ничего.
Так он для себя решил.
Джаксен считал эту любительскую солдатскую возню сущим пустяком.
Наконец, его цели были ясны.
Но даже когда он говорил это себе, слабое чувство дискомфорта никуда не исчезало.
Именно из-за этого.
Джаксен пристально уставился на главу гильдии со спины Энкрида.
— Мне не нравится, как он выглядит.
Он нашех подходящее оправдание.
Это не имело ровным счетом никакого отношения к командиру отделения.
Просто вид главы гильдии раздражал его.
Так что, если они сделают хоть шаг, они умрут.
Здесь он будет верен миссии.
Рем наблюдал за тем, как Энкрид владеет «Сердцем зверя», используя его как инструмент для своей смелости.
То, как он бросался прямо в зону досягаемости врага, когда тот целил в него копьем—
Еще несколько месяцев назад подобное зрелище со стороны командира было бы немыслимым.
В какой-то момент его навыки резко улучшились, и в центре всего этого были учения Рема.
— Разумеется.
Это наполняло его удовлетворением.
И всё же, убийцы, охотящиеся на Энкрида?
— Просто убейте их всех.
Рем хотел разорвать их всех на части.
Рагна заметил следы его собственного фехтования в техниках Энкрида.
— Где он мог научиться этому?
Впечатляюще.
Смещение центра тяжести, подъем стоп, выпад клинком — всё.
Хотя Рагна время от времени давал ему указания, достижение такого уровня мастерства требовало изнурительных тренировок.
— Захватывающе.
Тот, кого когда-то считали бездарным, внезапно проявляет исключительное мастерство — это его интриговало.
Рагна всегда питал к Энкриду определенную симпатию.
Неукротимая воля этого человека была для Рагны источником вдохновения.
И теперь убийцы — преступный сброд — покусились на такого человека?
— Убить их всех будет проще всего.
Позабыв о своем обычном безразличии, Рагна решил уничтожить всю преступную гильдию под корень.
И всё же, право решать в этом деле принадлежало командиру отделения.
Рагна намеревался следовать за ним.
Аудин окинул взглядом тело Энкрида, постукивая пальцами по бедру.
«Хорошо тренированное тело».
Но тренировали его не систематически.
Монахи храма ставят во главу угла укрепление тела, прежде чем оттачивать технику.
В этом заключался секрет физической дисциплины.
Аудин несколько раз совершенствовал этот подход, создав свой собственный метод.
— При должной подготовке он станет еще лучше.
Командир отделения был тем, кто умел прилагать упорные и честные усилия.
В голове Аудина всплыла мысль.
Почему боги не наделили талантом такого усердного человека?
— Божественная воля непостижима для простых смертных.
Это чувство отозвалось кинжалом в его сердце.
Каждый раз, когда оно возникало, тупая боль разливалась от груди по всему телу.
И всё же перед ним стоял тот, кто стремился преодолеть барьеры отсутствия таланта голыми усилиями.
Пренебрегая божественной волей, веря исключительно в себя.
«Господь мой», — молился Аудин внутри себя.
«Пригляди за ним».
«Пусть тот, кто мечтает о сиянии, не падет от слепого клинка и не умрет напрасно».
Его молитва несла в себе искреннее чувство, очень похожее на его раздражение по отношению к тем, кто охотился на Энкрида.
Мысль о том, что такого человека, как Энкрид, прикончат ударом ножа в спину, была слишком трагичной.
Однако Аудин не питал желания никого убивать.
— Достаточно будет сломать им ноги. Главарь может лишиться руки.
Лишить их чего угодно, кроме жизни, было бы достаточно.
Всего один размен.
Эффект, которого добился Энкрид, оказался значительным.
И всё же никто не осмелился пересечь черту.
— Этого недостаточно.
Чтобы сокрушить силой, нужно наносить последовательные удары.
Энкрид понимал свое положение.
Ему не всегда нужно было брать всё на себя.
— Рем.
— Да?
— Убей троих.
Хотя это могло быть лишь оправданием, чтобы отвести взгляд, это также было частью тактики и миссии.
Энкрид был командиром отделения.
Рем двинулся без колебаний.
До того, как шок от первоначального удара Энкрида даже не успел стихнуть,
Он прокрутил два ручных топора в руках и рванулся вперед.
Он двигался так быстро, что казалось, будто он исчез.
Когда он появился вновь, он уже стоял перед громилой с шипованной дубиной.
Это было зрелище, которое им часто доводилось наблюдать.
Руки Рема хлестали подобно бичам, а лезвия топоров сверкали на их концах.
Глухой удар! Глухой удар!
Удар! Хруст!
Крошение!
Первый взмах перерубил громиле шею.
Второй — рассек голову бандиту справа от него.
Наконец, извернувшись всем телом, Рем ударил топорищем бандита слева прямо в шею.
Перерубленное горло, разрубленный череп и сломанная шея.
Он прикончил троих. Рем троих, Рем по диагонали взмахнул топорами вниз, стряхивая кровь на землю.
Кап-кап.
Кровь брызнула на пол, и он, небрежно повернувшись спиной к членам гильдии, зашагал назад.
— Минус три.
Энкрид верил, что двух таких потрясений достаточно, чтобы создать нужный момент.
— Те, кто желает — переходите черту.
Это был уже третий раз, когда он предлагал им этот выбор.
Если они не согласятся сейчас, то тут уж ничего не поделаешь.
Он не мог позволить себе проявлять милосердие к тем, кто жаждал его смерти.
В эту эпоху либо ты убьешь, либо тебя.
Конечно, они знали, что попытка убить другого означает готовность умереть самому.
—...Силы обороны рубежей?
Спросил изысканный глава гильдии.
— Нет.
Энкрид возглавлял скромное отделение — пускай и состоящее из незаурядных личностей.
— Мы пехота из дивизии «Кипарис» Пограничной стражи.
Он раскрыл их принадлежность, расслабленно сжимая меч.
Не было причин скрывать это.
Когда некоторые бандиты заколебались и начали опускать оружие, глава гильдии яростно сверкнул глазами.
— Попробуйте-ка перейти черту. Посмотрим, спущу ли я вам это с рук.
Это был приказ подчиненным.
В памяти всплыли слова Крайса.
Поговаривали, что глава гильдии, Гилпин, правит с помощью страха.
Ломает конечности или вырезает языки тем, кто ему не угодил.
— Не поддавайтесь настроению! Они такие же люди, как и мы. Они умрут, если мы их проткнем. Разве не видите, что на них толком нет доспехов? Убейте их! Против толпы никто не выстоит!
Он даже умел складывать слова в убедительные речи.
Энкрид подумал про себя, что логика в этом была.
Задавить числом—
Этот метод обычно срабатывал.
Обученные солдаты наиболее эффективны в групповом бою.
В небольших стычках даже обычный бандит может убить солдата.
Если они найдут брешь и ударят клинком, кто выживет?
В схватке малых групп у бандитов может быть преимущество.
Разумеется, это не относится к рыцарям или тем, кто превзошел человеческие пределы.
Но и сейчас это правило не действовало.
— Не делайте этого.
Предостерег Энкрид.
Отделение смутьянов было не из тех, кто придерживается стратегии или тактики — они сражались так, как им заблагорассудится.
Они были из тех, кто может столкнуться с превосходящими силами в бою, насладиться хаосом и вернуться невредимыми.
Для таких воинов попытка тридцати вооруженных людей — необученных и далеких от солдатской выучки — завязать драку была равносильна самоубийству.
— Оставь их. Некоторые начинают плакать лишь тогда, когда видят гроб, — прокомментировал Рагна.
— Брат, похоже, пришло время для божественного возмездия, — добавил Аудин.
— Отойди и смотри, — продолжил он.
Даже Джаксен без единого слова шагнул вперед.
С металлическим
звоном
, он обнажил меч, сделав расчетливый шаг.
Опрометчивый смельчак с вражеской стороны рванулся вперед, размахивая скимитаром.
Мужчина кинулся, резкий
свист
прорезал воздух; лезвие метило прямо в голову Джаксена.
Джаксен спокойно поднял меч, позволив скимитару скользнуть по его кромке.
Используя инерцию, он сместился и нанес удар вниз.
*Шлик*
Его клинок полоснул по животу противника, чисто прорезая плоть.
Несмотря на кажущуюся легкость удара, его хватило, чтобы из раны показались внутренности; мужчина рухнул на колени с гортанным стоном.
И это стало началом конца.
— Убивайте только тех, кто нападает, — проинструктировал Энкрид.
Рем повиновался, размахивая топорами — это было не что иное, как ходячая мясорубка.
Бандит, который держал в руках плеть, качал ее неуклюже;
Рем перерубил оружие пополам на лету.
Не успел несчастный отступить, как топор раскроил ему голову, отбросив назад; за ним потянулся шлейф крови и мозгового вещества.
Рагна механически взмахивал своим полуторным мечом, сражая врагов каждым движением.
Никаких хитроумных техник, только первобытная сила.
Разрубленные головы, отсеченные плечи — каждый взмах оставлял за собой новый труп.
Аудин двигался с ошеломляющей скоростью, используя две дубинки для парирования вражеских клинков.
В воздухе эхом отзывались короткие
тик-тик-тик
отраженных ударов.
Сокращая дистанцию, он дробил ноги своих противников.
Хруст!
Кряхт!
— Аааааааа!
Крики агонии наполнили помещение.
Они были достаточно громкими, чтобы привлечь городскую стражу, но эта часть города была пугающе безлюдной.
Крайс спокойно наблюдал за резней.
— Так далеко от центра...
Логово банды находилось на окраине города, вероятно, в районе элитных поместий, застроенном богатыми купцами.
Обычно это место пустовало.
Враг, как преступным синдикатом, несомненно подкупил власти.
То, что поблизости не было ни патрулей, ни свидетелей, только облегчало задачу.
Крайс не чувствовал ни страха, ни удивления по поводу численности врага.
Наконец, он был частью отделения смутьянов.
Он понимал калибр своих товарищей.
«Каждый здесь как минимум уровня Сил обороны рубежей», — подумал он.
И с этим всё было ясно — у врага не было ни единого шанса на победу.
Пока в голове Крайса крутились новые планы, он отметил, что всё идет именно так, как он и задумывал.
«Я даже намеренно слил информацию...»
Многое из происходящего, включая засаду, было частью его схемы.
Если кто и мог заметить его манипуляции, так это командир отделения.
Несмотря на свою грубоватую внешность, этот человек был очень проницателен.
Рем, не знакомый с городскими делами, вряд ли что-то поймет.
А насчёт Рагны и Аудина?
Они даже не удосужатся задаться вопросом.
К этому времени гора трупов выросла, а со стороны Аудина доносились истошные вопли.
— Аргххх!
Аудин никогда не останавливался на одной сломанной ноге.
Он возвращался, чтобы раздробить вторую, пока читал проповедь.
— Я не прошу вас становиться святыми. Но хотя бы перестаньте жить так, чтобы причинять вред своим ближним.
Ни один бандит не мог постичь смысл его слов в пучине своей агонии.
Однако, Аудин оставался последователен как в действиях, так и в принципах.
Тем временем Энкрид внимательно наблюдал.
Сначала он был заворожен сдержанными движениями Джаксена.
«Ортодоксальное фехтование».
Стиль Джаксена придерживался основ: парирование и контратака по выверенным траекториям клинка.
Однако это была не просто классика — его быстрые удары стирали грань между нападением и защитой.
Его клинок был инструментом расчетливого убийства, и в нем было чему поучиться.
Затем взгляд Энкрида переместился на Рема.
Траектории топоров Рема казались хаотичными, но они вырисовывали непредсказуемый узор в воздухе.
«Как он может это контролировать?»
Это было чистейшее чутье.
Если бы пришлось это классифицировать, это было бы сродни
мистической технике топора
А полуторный меч Рагны?
Он воплощал в себе пик базового фехтования — сокрушение любой защиты грубой силой.
Каждый удар неизменно дробил черепа и рассекал плечи.
Однако больше всего пищи для изучения давал Аудин.
Ближний бой был основой фехтования, и мастерство Аудина в рукопашной с дубинками было непревзойденным.
Каждое движение было выверенным, каждый удар дробил кости.
Глаза Энкрида метались между товарищами, впитывая их техники.
Воплотить увиденное на практике было другим делом, но сомнений не оставалось — ему было еще многому учиться.
Битва длилась недолго.
Многие противники потеряли волю к сражению.
Джаксен, с непривычной для него решимостью, прорубил себе путь сквозь хаос, направляясь прямиком к главе гильдии.
Главарь обнажил свое оружие — меч, который был спрятан в посохе, — лишь для того, чтобы встретить неумолимый клинок Джаксена.
Звон!
Искры летели, когда сталь сталкивалась со сталью.
Двое телохранителей попытались вмешаться, но Рем и Рагна преградили им путь.
— Не лезьте, — прорычал Рем.
Столкнувшись с резней, оставленной ими позади, телохранители заколебались.
Когда они поняли что сопротивление бесполезно, они побросали кинжалы и опустились на колени в знак капитуляции.
— Трусы! — взревел глава гильдии, который был взбешён их предательством.
Но выживание оказалось важнее верности.
Выражение лица Джаксена оставалось холодным, когда его глаза впились в главаря.
— Я сдаюсь! — взмолился главарь.
Джаксен не ответил.
— Я заплачу вам! Просто прекратите это безумие!
Отчаяние мужчины только росло, по мере того как удары Джаксена учащались.
Кланг! Кланг! Кланг!
Наконец голос Джаксена нарушил напряжение.
— Твоя рожа меня раздражает.
Последней мыслью главы гильдии стало полное неверие.
*Швик*
Клинок Джаксена разрубил шею мужчины, заставив его умолкнуть навсегда.

Комментарии

Загрузка...