Глава 897

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Суть магии заимствования проста: ты берешь силу в долг у иномирового существа. Внешний вид этих созданий порой еще поддавался логике, а порой выходил за любые рамки привычного.
К примеру, Дель Гретчер, к чьей силе когда-то взывала Эстер, был четырехлапым зверем, обитающим среди ледников. Вполне осязаемое существо животного типа — если не считать исполинских размеров, его облик было легко вообразить.
Дмюллер, к которому Эстер обращалась чаще всего, был его полной противоположностью. Его суть — бесплотный ветер. Но как выглядит тело ветра? Какой у него силуэт? С чем его вообще можно сравнить? Никто не знал ответов. У него не было постоянной формы, поэтому его и называли бесформенным.
Одной из таких сущностей была Гухинна — древо, сотканное из молний. Даже в ином мире, где растения наделены разумом, она считалась уникальной. Именно поэтому она охотно заключала контракты с магами, отдавая свою силу в обмен на ману.
Ствол, ветви, корни и листья — все ее естество состояло из электрических разрядов, и каждое движение отзывалось громовым ударом.
Этому созданию, замершему на грани между формой и пустотой, хватало мощи, чтобы воплощать в реальности истинное чудо — обрушивать с небес испепеляющий разряд.
— Ветвь Гухинны.
Материализовавшееся заклинание, недоступное человеческому глазу, сорвалось в атаку. В чистом небе ослепительно-белым зигзагом прочертилась ветвь и ударила точно в цель, указанную магом.
Это произошло в то самое мгновение, когда Рагна уже готов был снести голову своему противнику.
Темнокожий рыцарь в этот миг выставил шестигранную булаву вертикально, защищая корпус, и одновременно занес правую ногу для удара.
Он был уверен, что через секунду перебьет Рагне шейные позвонки.
Что случилось бы, дойди этот поединок до конца? Каким был бы финал, если бы оба сражались на пределе возможностей?
Рагна мог триумфально снести врагу голову. Но мог победить и рыцарь: его расчет оказался бы верным, и шея Рагны хрустнула бы под ударом. Теперь об этом можно было только гадать, ведь с небес обрушилась молния, готовая испепелить Рагну.
Но нет — в долю секунды до удара воздух с треском разорвало. Что-то стремительное врезалось в разряд, сбивая его траекторию. Молния вошла в землю, и прогремел оглушительный взрыв.
Ба-бах!
Остатки разряда разметали пыль, разделив бойцов. Рагна и темнокожий рыцарь синхронно отпрыгнули друг от друга. Теперь их разделяла дистанция, которую невозможно было преодолеть одним взмахом клинка.
Все случилось в мгновение ока. Обычный человек даже не понял бы, что произошло, но рыцари привыкли действовать за гранью возможного. Для них существовала та безмолвная пустота между секундами, в которой еще можно направить меч. Почувствовав молнию, среагировали оба.
Вернее, Рагна планировал довести удар до конца и снести врагу голову, приняв разряд на себя. Темнокожий же рыцарь предпочел отступить и уйти с линии атаки.
Можно ли было по этим решениям судить, кто сильнее? Вряд ли. Но это давало отличный повод задеть гордость оппонента.
— Я победил, — бросил Рагна.
Он стоял до последнего, а враг дрогнул и отступил. А значит, победа за ним — логика Рагны была прямолинейной и непоколебимой.
— Ты проиграл.
Он повторил это снова, чеканя каждое слово с абсолютной уверенностью.
Рыцарь не нашелся с ответом — в их спор вмешался чужой голос.
— Ну ты и псих. Твой проводник и замкомандира на месте.
Именно он точным выстрелом из пращи сбил молнию в сторону. Разумеется, это был Рем.
— Безумцы, — наконец выцедил темнокожий рыцарь.
Несмотря на то что противники зажали его с двух сторон, страха он не испытывал, всем своим видом показывая, что готов принять бой сразу против двоих.
— Эй, мы вообще-то уходить планировали.
В тот же миг к ним примкнула зверолюдка с развевающимися белыми волосами. Она приземлилась так жестко, что ее ноги со скрежетом прорыли глубокую борозду в земле.
Резкий вираж, взрывной рывок — и мгновенная остановка.
Для любого другого такие маневры были бы немыслимы. Оторвавшись на мгновение от преследовавших ее рыцарей, она вернулась к своим.
Рем и Дунбакель схлестнулись с врагами, обменялись парой выпадов и разорвали дистанцию. Будь у них цель убить преследователей — они бы это сделали, но ценой лишнего времени и риска, а ведь противник не ограничивался лишь этой парой.
Помимо них, еще несколько бойцов уже были наготове, чтобы ввязаться в драку.
Враг был настроен решительно. Рем почувствовал это интуицией, а Дунбакель учуяла по запаху.
Конечно, пара-тройка таких «пустышек» их не прикончит.
Но какой смысл ввязываться в бой под угрозой окружения? Тем более против тех, кто берет числом, дисциплиной и слаженностью действий.
Просто лишняя трата сил. Рему, в отличие от Саксена, не нужно было беспокоиться о тыле — Рофорд отлично справлялся сам. Оставалось лишь стряхнуть пыль с рук и вовремя отступить.
Это тактическое отступление должно было позволить им заново перегруппироваться.
— На кой черт нам драться в таких невыгодных условиях?
Рем рассуждал здраво. Он велел Дунбакель отвлечь внимание на себя, и выигранного времени как раз хватило, чтобы спасти шевелюру Рагны от испепеляющего разряда.
Рем прекрасно знал: Заблудшего не прикончить одной молнией. И тот только что наглядно это подтвердил.
— Гухинна!
Издалека донесся выкрик мага, и в то же мгновение на голову Рагны вновь обрушилась белая вспышка, напоминающая ветвь дерева.
Острие Восхода, секунду назад смотревшее в сторону врага, взметнулось ввысь, встречая небесный удар.
Ба-бах!
Уши заложило от грохота. Воздух содрогнулся, разбрасывая искры, а золотистые волосы Рагны встали дыбом.
Он буквально отбил молнию своим мечом — невероятный трюк. Рагна принял магический разряд на плоскость клинка и перенаправил его в сторону.
— Двигай отсюда, придурок. Командир зовет.
Рем не был эльфом и угрызений совести не испытывал: он мог лгать сколько угодно, если это нужно делу, и легко прикрывался именем Энкрида. Рагна начал отходить, продолжая сверлить врага взглядом.
— Наша следующая встреча станет для тебя последней, — бросил рыцарь.
Рагна ответил мгновенно, не раздумывая ни секунды.
— Я с покойниками не беседую.
Коротко и ясно. Оба сказали одно и то же: «Я убью тебя». Просто каждый выразил это по-своему.
Один пообещал смерть, а другой говорил так, словно противник уже мертв. Эта едва уловимая разница больно ударила по самолюбию рыцаря.
— Вот это по-нашему. Красава, — хмыкнул Рем.
— Хм... Он уже мертвяк? Типа рыцаря смерти? От него и впрямь несет какой-то дрянью.
Дунбакель перестала озираться и выдала это с самым будничным видом.
— Прозвище «безумцы» вам подходит идеально.
Но рыцарь не поддался на провокацию. Ярость не затуманила его разум, и он не кинулся в бессмысленную атаку.
Взгляды всех троих оставались ледяными и твердыми. Он понимал: если он нападет сейчас...
...ему придется биться со всеми сразу. Они прикончат его одним молниеносным выпадом, который маг даже не заметит. Злиться было глупо. Рыцарь Лихинштеттена совладал с собой и просто выставил булаву перед грудью. В такой позиции он смог бы сдержать натиск, даже если бы они напали одновременно.
Он закрылся оружием. На сей раз за него говорили поступки, а не слова.
— Идут, — предупредила Дунбакель.
Медлить было нельзя — их вот-вот могли зажать в кольцо. Рем прекрасно видел грань между доблестью и глупостью и был достаточно расчетлив, чтобы не лезть на рожон.
— Уходим!
Рем скомандовал и первым сорвался с места. Рагна и Дунбакель не отставали.
Приказа преследовать их не поступало, так что троица беспрепятственно вернулась к своим.
— Тьфу.
Рыцарь с досадой сплюнул под ноги.
Он сдержался, но злость никуда не ушла. Он встряхнул кистью, словно пытаясь сбросить нахлынувшее раздражение.
Битва была только в самом начале. Враг лишь разок притормозил Охряный легион, который в этой игре все равно был лишь пешкой.
— Ты в порядке?
Подошедший сзади маг нарушил тишину вопросом.
— В порядке.
Обычно при слове «маг» воображение рисует старика в длинной робе с кривым посохом.
Но этот человек в стереотипы не вписывался. Молодой красавец с синеватым отливом в волосах.
На нем был приталенный черный кожаный доспех, а в руках — ни намека на посох.
— Тот, кто способен отбивать молнии, явно не из простых.
Никто не знал его истинного возраста, но было ясно: он живет на свете уже очень долго. У Великого императора было много секретов.
О некоторых вещах не догадывались даже в ордене. Этот маг возник из ниоткуда и внезапно занял место при дворе.
А о его предшественнике с того самого дня никто больше не слышал.
— Я тоже на такое способен. Ничего особенного.
Рыцарь не пытался его поддеть. В бою самообман стоит жизни, поэтому его слова были скорее трезвым предостережением.
Рядовым заклятием рыцаря не остановить. Особенно такого отбитого, который готов ловить магическую молнию собственным телом.
— Я понял. В следующий раз буду бить серьезнее, — отозвался маг.
Рыцарь заглянул ему в глаза. Они выглядели жутко — словно кукольник пытался воссоздать человеческий взгляд, но смог лишь вставить в глазницы безжизненные стекляшки.
В этом взгляде не было ни капли человеческих чувств.
— Как скажете.
Рыцарь мысленно запечатлел лицо врага. В следующей схватке он прикончит его. Без вариантов.
«Безумный Рагна».
Он повторил про себя имя врага, и внезапно его накрыла волна гнева.
— Вот же подонок...
До него только сейчас дошло: он узнал имя противника, а тот даже не спросил, как зовут его самого. Так ведут себя лишь с теми, кого считают уже мертвыми.
— Я прикончу его. Клянусь.
Он прошептал это с такой лютой злобой, будто давал священную клятву. Его решимость закалилась: при следующей встрече его Воля будет гореть ярче, чем когда-либо.
* * *
— Так это что, был пегас?
Крайс, во все глаза глядя на Разноглазого, так и просиял. Он уже воображал, какой фурор произведет крылатый конь среди гостей его заведения.
Сражение утихло. Изможденная Эстер все сокрушалась, что не успела вовремя, и крепко обняла Энкрида.
Солдаты одобрительно засвистели, но лишнего себе никто не позволял. Подвиг Эстер — «Черного цветка» — вызвал у всех искреннее восхищение.
— Какого цвета цветок, расцветающий в гуще битвы?
— Черный цветок!
Они уже и лозунг сообразили. Энкрид отвел Эстер в шатер, чтобы она перевела дух, и, как только суматоха улеглась, обратился к Крайсу:
— Какие вести с южного фронта?
Сколько времени прошло? Пусть они и летели напрямик, срезая углы, Энкрид провел в этих краях несколько дней. Чутье подсказывало: на основном фронте тоже что-то назревает.
— Трудно сказать.
Крайс стряхнул с себя мечтательную дымку. У него не было официальных писем, но умение анализировать ситуацию его никогда не подводило.
— Раз сюда заслали два отряда для диверсий в Наурилии, значит, основные силы уже у южного фронта. Судя по таймингу атак, это очевидно.
Его доводы звучали здраво. Вся стратегия южан строилась на синхронности. Энкрид не представлял, как они держат связь, но время наступления было выверено до дня. Значит, и главная армия должна была ударить в тот же срок.
— Прямо сейчас выдвигаетесь?
Крайс, как обычно, понимал все без лишних слов.
— Да.
Энкрид не пробыл в лагере и полдня. Даже не вздремнул. Собравшись, он тут же двинулся в путь под присмотром Крайса, Саксена и Эстер.
— Я бы с радостью пошел с тобой, но сам едва на ногах стою, — признался Саксен.
Он выглядел бледным, как и всегда, но сегодня он в одиночку сдерживал пятерых рыцарей, даже не имея возможности использовать свой главный козырь.
Его поступок был не менее безумным, чем выходка Эстер, но он говорил об этом так, словно это пустяк.
Именно благодаря им Бордер-Гард обошелся без потерь. Трехтысячное войско врага разбежалось: как бы они ни боялись Императора, после смерти пяти рыцарей их боевой дух испарился.
Конечно, теперь они разбредутся по лесам и начнут разбойничать, что добавит проблем в будущем, но сейчас это было неважно.
— Для пассажиров места нет, — отрезал Энкрид.
К нему подошел его верный спутник. Вернее, спутник весьма примечательный — с четырьмя копытами и парой мощных крыльев.
Разноглазый тоже вымотался, но священный зверь был готов следовать за другом до конца.
И-го-го!
Энкрид воспринял это как «поехали» и запрыгнул в седло. Эстер сделала шаг навстречу и протянула ладонь.
— Дай мне руку.
Она говорила по-прежнему сухо и властно, но Энкрид знал, что за этим тоном скрывается нечто иное.
— Не буду говорить «спасибо» за то, что сберегла город в мое отсутствие. Теперь он и твой дом тоже.
Эстер промолчала. Сжав его руку, она зашептала заклинание на древнем наречии. Энкрид сумел разобрать лишь финал:
— Тебя будет клонить в сон. Но когда проснешься, будешь чувствовать себя сильнее, чем когда-либо.
Энкрид пристально посмотрел на нее. Стоит ли говорить, что в ее синих глазах промелькнула нежность, или она опять вспылит?
— Можешь не отводить взгляд, — тихо проговорила она.
Энкрид мог поклясться, что эта грозная колдунья-пантера слегка покраснела.
Крайс времени даром не терял и уже собрал провизию в дорогу. Как только завидел Разноглазого, тут же все подготовил. Поразительная хватка.
Он упаковал вяленое мясо так, чтобы его удобно было перекусывать на лету, и не забыл наполнить фляги.
— Седла не нашлось, так что хоть сумки пристроил.
Он даже додумался перешить ремни, чтобы сумку можно было закрепить прямо на груди.
Невероятно, что он успел провернуть все это за каких-то пару часов.
— Ладно, я в путь.
Разноглазый взял разбег и вместе с наездником взмыл в небо.
Пришло время вернуться в самое пекло.

Комментарии

Загрузка...