Глава 910

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Хруст!
Ингису переломали руку и ногу.
Рука пострадала, потому что он не считал траекторию вражеской палицы. Нога — когда его просто задавили мощью. Вдобавок каждый блок отдавался в теле невидимой ударной волной.
— Сдайся, встань на колени — и будешь жить. Поклянись мне в верности.
Балансируя на одной уцелевшей ноге, Ингис ответил:
— Если я предам свою клятву, то потеряю хватку. Какой в таком бойце смысл?
В его вопросе не было вызова — только искреннее любопытство.
— Способ найдется. Просто преклони колено.
— Нет.
— Значит, выбираешь смерть? Бессмысленную смерть.
Превосходство врага было неоспоримым, но обиды Ингис не знал. Иначе проклинать судьбу стоило бы каждому, кто пал от его собственного клинка.
В конце концов, он и сам сегодня уже успел прикончить двух южных рыцарей.
— Насколько бесполезна моя смерть — решать, пожалуй, только мне.
Это спокойствие и внутренний стержень — именно за них Сайпресс ценил Ингиса превыше всего.
Отречься от своих убеждений из страха перед близкой гибелью — значило перечеркнуть всё, ради чего он жил.
— Когда во что-то веришь, остается лишь идти до конца.
А если в конце ждет смерть — что ж, так тому и быть. Это было догмой Ордена Красных Плащей и личной верой Ингиса.
— Меня зовут Каэло. Запомни имя своего палача.
Вспомнив того выскочку, который сбежал, даже не дослушав его имени, южанин Каэло яростно взмахнул своей палицей.
Это было именное оружие, «Разрушитель». Оно будто само жаждало крушить чужую сталь, за что Каэло и прозвали Сокрушителем клинков.
Впрочем, звучное прозвище было лишь прикрытием. В это оружие вплели куда более коварные чары.
Каэло по праву считался одним из сильнейших рыцарей Юга; поговаривали, что в поединке он превосходит даже командора Беарлиха.
Когда тяжелая палица с гулом полетела ему в голову, Ингис вскинул меч. Попытка увести удар или парировать провалилась — оставалось только встретить эту мощь в лоб.
«Он быстрее. И сильнее».
Этот элементарный разрыв в силах и определил исход. На одной ноге долго не продержишься, но не подставлять же шею добровольно?
Он не умел сдаваться. Принимал удары на себя, пытался хоть как-то гасить инерцию и отчаянно вычислял следующий ход. Это была не первая его смертельная схватка, но точно самая опасная. Дыхание смерти уже обжигало затылок.
«Дрогну — конец».
Ингис встретил очередной замах, концентрируя всю свою Волю в клинке. Талант и инстинкты сработали быстрее мысли — меч налился мощью.
Грохот!
Но это не помогло. Каждое столкновение с палицей порождало волну давления, которая била по внутренностям. И этот удар оказался сокрушительным.
Словно невидимый таран врезался ему в живот — Ингиса сложило пополам и отшвырнуло назад.
Воздух хлопнул так громко, будто внутри всё превратилось в кашу. К счастью — если в этом положении вообще была хоть капля везения — он остался цел.
Он кубарем прокатился по пыли, сплюнул кровь, но продолжал дышать. А в его глазах всё еще горело упрямое пламя.
Он замер, распластавшись на земле, и лишь поднял голову, не отрывая горящего взгляда от врага.
«Ну и взгляд».
Так и подмывает раздавить его.
Каэло не собирался миловать противника и уже рванул на добивание, но внезапно замер на полушаге.
Его нога зависла в воздухе, а взгляд метнулся прочь от Ингиса. На плечи навалилась чья-то ледяная аура. Каэло тяжело топнул, сбрасывая давление, и крепче перехватил палицу.
— Проклятый выродок... Разберусь с ним — и сразу примусь за тебя.
Новый гость приближался неспешно, с таким видом, будто просто вышел на вечернюю прогулку.
Это был Рагна. Один из Безумных рыцарей.
Рагна не мог пройти мимо врага под самым носом. Он давно приметил цель, но сдерживался, следуя плану Энкрида. Не будь этого приказа, он бы уже давно прикончил этого типа.
— Гляди-ка, труп еще и гавкает?
Первая же фраза Рагны подействовала на Каэло как красная тряпка.
Ингис был человеком серьезным, но сейчас невольно хмыкнул от абсурдности момента.
Он никогда не видел, чтобы кто-то с таким каменным лицом нес подобную чепуху. И ведь Рагна не шутил.
«Он это всерьез. Без тени сомнения».
Именно. Для Рагны противник уже был мертв. В их прошлую встречу тот выжил лишь благодаря помощи мага.
— Псих несчастный! Перед тобой Каэло, Сокрушитель клинков!
Никто не смел смотреть на него свысока — ни прославленные рыцари, ни мастера меча. Такого пренебрежения Каэло стерпеть не мог.
Он сделал широкий выпад, сокращая дистанцию, и обрушил граненую палицу по диагонали.
Он планировал первым же ударом раздробить запястья этому наглецу.
«Разрушитель» скрывал в себе двойную угрозу: невидимую волну давления и импульс, который при точном попадании грани в клинок врага передавал сокрушительную отдачу в кисти рук.
«Попался».
Тот, кто видел «Разрушителя» впервые, попадал в ловушку. Стоило вложить Волю в блок, как отдача выламывала руки с корнем.
Каэло был мастером своего дела, и его уверенность была обоснована. Его поражение не было следствием ошибки.
Просто иногда на пути встают гении за пределами логики.
Рагна раскусил тактику врага еще в прошлый раз. А затишье дало ему время довести контрмеры до совершенства.
Восприятие времени у гениев и обычных людей разное. Здесь столкнулись два исключительных таланта, но разрыв между ними был налицо.
«Блок проводит импульс».
А при попытке уклониться он подлавливает на инерции.
Каэло был безупречен во всем: сила, скорость, тактика. Но этого оказалось недостаточно.
Бам!
Палица врезалась в «Восход». Каэло опешил: Рагна на долю секунды разжал пальцы и тут же перехватил рукоять.
«Безумец...»
Этот маневр обнулил чары оружия. Импульс, предназначенный запястьям, ушел в пустоту. А ударную волну Рагна просто принял на корпус.
Глухой удар!
Волна воздуха впечаталась в живот. Плащ принял часть удара, остальное Рагна вытерпел на чистом упрямстве.
Поскольку он на миг отпустил рукоять, «Восход» под давлением палицы нырнул вниз.
Дальнейшее произошло мгновенно и так естественно, словно вся предыдущая чехарда была лишь подготовкой к одному решающему выпаду.
Он дерзко шагнул вперед, вклиниваясь в стойку Каэло.
Каэло выхватил короткий меч для контратаки, одновременно пытаясь отдернуть палицу для защиты.
Всхлип стали. Короткий меч пробил защиту Рагны — кожа и ткань не смогли сдержать выпад рыцаря. Сталь вошла в тело.
Но в ту же секунду снизу взметнулся «Восход». Подобно настоящему солнцу, этот клинок было не остановить.
Тонкий звон.
Последним, что услышал Каэло, был звон в ушах. Боль не пришла — меч прошел сквозь его горло быстрее, чем сознание успело осознать атаку.
— Ох...
Ингис смотрел на это с неприкрытым восхищением.
«Сбить с толку немыслимым маневром и ударить на опережение».
Принять удар на себя, чтобы нанести смертельную рану... Истинное воплощение принципа «отдать плоть за кость».
Каэло дернулся было прикрыться, но меч Рагны, словно предвидя это, мгновенно сменил траекторию, превращаясь из рубящего в колющий.
Это походило на танец ласточки в небе или бросок змеи. Казалось, будто он управляет самой молнией.
Хотя, по сути, никакой секретной техники здесь не было. Только идеальный расчет, скорость и абсолютная гибкость клинка.
— Ну что, теперь помалкиваешь?
Кровь на мече Рагны зашипела, испаряясь с тяжелым запахом железа.
Рана в боку была пустяковой. Каэло бил наугад, надеясь заставить Рагну отступить, но тот просто снес ему голову раньше, чем короткий меч вошел глубоко.
Рагна был из тех безумцев, кто воплощает подобные идеи, не моргнув и глазом.
* * *
Синар прикрывала тыл наступающего Энкрида, когда перехватила стрелу — беззвучную и совершенно неощутимую.
Черная стрела была покрыта светопоглощающим составом, а оперение из перьев магической совы делало ее полет абсолютно бесшумным.
— Не выйдет.
Синар знала толк в скрытности. В ее Ордене был мастер, метавший ножи без тени жажды крови, и, соревнуясь с ним, она отточила свои чувства до предела. Став частью безумного братства, она никогда не прекращала расти над собой.
Эта стрела была детской игрушкой по сравнению с кинжалами Саксена. Скрыть намерение врагу удалось, но само движение воздуха в полете Синар все же уловила.
Впрочем, учитывая, что она сработала на чистой интуиции, называть это «легким» было бы излишне самонадеянно.
— И это ты заметила.
Перед ней стояла темная эльфийка из Черного леса. Отступница из клана, жившего на границе Демонических земель.
Она обнажила меч так же бесшумно. Тёмно-бурый клинок, названный «Мертвым листом», источал запах гари и гнили.
Его не ковали — его создавали, губя вековые деревья-стражи. Их древесину годами вымачивали в могильной земле, пока она не пропитывалась ядом.
Синар выхватила свой кинжал. Морозная синева её оружия встретилась взглядом с ядовитой гнилью врага.
— Какое варварство.
Голос Синар остался ровным, но знающие люди поняли бы — она в бешенстве.
Древесные стражи были священны, а этот клинок был выточен из их останков. Кощунство чистой воды.
Синар слишком хорошо понимала, какой ценой создан этот меч, и её ярость только крепла.
— Жаль даже слов, чтобы проклясть тебя.
Темная эльфийка лишь презрительно сощурилась.
— Лицемерка.
В конце концов, итог у них один — смерть.
Противница полагалась на яд, поэтому Синар решила закончить всё быстро. Приняв на себя скрытый бросок кинжала, она одним махом перерубила врагу горло. Кинжал засел в ее бедре — он был так же опасен, как и основной меч.
— Клан Черного леса? Слабовато для того, чтобы убить меня.
— Решила забрать меня с собой? Мой яд уже в твоей крови.
Ее шея была разрублена почти до середины, и она придерживала голову рукой, продолжая говорить — жуткое, магическое зрелище.
Даже умирая, та сохраняла эльфийское спокойствие. Синар лишь подивилась её способности болтать с такой раной.
— Это пустяки.
Синар ответила привычно сухо.
Пламя саламандры пожирает любой яд. Это сила очищения и возрождения, для которой лесная гниль — лишь топливо.
Огонь обращает яд в пепел. Это закон природы.
Синар мысленно призвала силу саламандры, и искра пламени мгновенно выжгла заразу из её жил.
Элитный боец Императора рухнула на колени, глядя в пустоту. Несколько судорожных вздохов — и всё было кончено. Она замерла в своей последней позе.
* * *
Противник Лиена слыл «Прорицателем» — он обладал редким даром видеть грядущие мгновения. Будь то чтение намерений или истинное предвидение, в этот раз судьба подкинула ему самого неподходящего врага.
— А ты живучий.
Лиен был мастером Эйл-Караза — стиля, заточенного на сближение и мгновенное сокрушение суставов.
Враг видел каждый его шаг, ускользал и контратаковал, но Лиен просто пер напролом. Меч распорол ему плечо? Плевать.
Как только дистанция сократилась до предела, противник побледнел.
Что он разглядел в своем «пророчестве»? Свою гибель?
— Ну? Посмотрел кино?
Лиен съязвил, как заправский уличный задира. Ответа не было — со сломанной шеей особо не поговоришь.
— Уф.
Левая рука немного ныла, но рана была пустяковой.
Лиен размял кисти и огляделся. Бойня подходила к концу.
Глядя на поле боя, он невольно подумал:
«Если бы не эти психи, нам бы крышка».
Или мастер бы снова выкрутился, дав какой-нибудь безумный обет?
Как бы то ни было, факт оставался фактом: «Безумцы» правили балом. Сегодня они были здесь абсолютной силой.
— Слышь, козлы! Перед вами великий Рем, замкомандира!
Где-то сбоку надрывался варвар-западник. Сидел бы тихо со своими ранами в тылу, нет, орет на всю округу.
— Твою ж мать!
Позади громогласно выругался король. Глотка у него была что надо.
В этой ругани слышалось ничем не прикрытое торжество победы.

Комментарии

Загрузка...