Глава 345: Глава 345: Каким должен быть король?

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 345 (345) — Каким должен быть король?
Глава 345 — Каким должен быть король?
— Каким, по-твоему, должен быть король?
Внезапный вопрос Маркуса застал Энкрида врасплох.
Не раздумывая, Энкрид ответил в своей обычной манере — прямолинейно, отражая принципы, по которым жил: делать всё возможное, чтобы получить желаемое.
— Тот, кто хочет им стать,
— ответил он.
Маркус не стал комментировать ответ, а вместо этого сменил тему.
— Я тоже так думал еще несколько месяцев назад.
— А теперь?
Если не тот, кто жаждет власти, то кто же еще должен занять это место?
— Могу я ответить на этот вопрос?
Голос донесся из-за пределов обеденного зала.
Маркус был не один. Взгляд Энкрида переместился на дверь.
— Кажется, я невольно привлек к себе внимание, Маркус Байсар,
— громко сказал мужчина снаружи.
— С моей стороны это было намеренно. Мне скорее нравится подобное внимание, так что не беспокойтесь,
— ответил Маркус, слегка повернувшись в сторону голоса.
Фигура снаружи вышла на свет, приковав к себе всеобщее внимание.
Лорд поместья не узнал его. Крайсу мужчина показался смутно знакомым, в то время как Энкрид точно знал, кто это.
У мужчины были золотистые волосы, он держался непринужденно, почти расслабленно. Он стоял в дверях, а стражники переглядывались, негласно спрашивая друг друга, стоит ли его впускать.
Зрителей поблизости не было. Это не была дуэль или зрелище, ради которого стоило собираться — просто тихая встреча за чашкой чая в узком кругу. Крайс уже отпустил лишний персонал, оставив лишь стражу для безопасности.
Мужчина одарил стражников едва заметной, почти озорной улыбкой, словно вежливо прося впустить его.
Стражники колебались: пропустить его или прогнать?
— Впустите его,
— сказал Энкрид.
Лорд поместья не возражал, да и Маркус не выказал недовольства. Похоже, этот человек не был им совсем чужим.
Сапоги золотоволосого мужчины негромко застучали по каменному полу. Одет он был просто: обычная коричневая рубашка и свободные штаны, совсем не похожие на наряд дворянина.
Остановившись перед Энкридом, мужчина заговорил.
— Давно не виделись.
— Ты здесь как аристократ?
— спросил Энкрид, вставая и слегка повышая голос.
Когда они виделись в последний раз, этот человек был солдатом. Вопрос Энкрида подразумевал интерес к тому, что изменилось с тех пор.
— Никаких формальностей не нужно. Теперь я просто странник,
— небрежно ответил мужчина.
— Имя всё то же осталось?
— Крэнг,
— сказал мужчина, проведя рукой по золотистым волосам и официально представляясь, протягивая руку для рукопожатия.
Рукопожатие — жест, основанный на взаимном доверии, доказывающий, что ни у одной из сторон нет оружия.
Энкрид сжал протянутую ладонь, слегка встряхнул её и отпустил.
Только тогда Крайс вспомнил, кто этот человек.
Крайс редко забывал лица, но прошли годы с тех пор, как их пути пересекались, а их тогдашнее общение было коротким. Тот факт, что он вообще вспомнил его, был свидетельством исключительной памяти Крайса.
— Тот полевой госпиталь тогда?
— инстинктивно спросил Крайс.
— Верно. А у тебя отличная память, солдат,
— ответил Крэнг, небрежно кивнув лорду поместья в знак приветствия.
— Кто это?
— нерешительно спросил Грэм, неловко поднимаясь на ноги.
Маркус ответил вместо Крэнга.
— Странник, бродяга и, если позволите добавить еще кое-что... хм.
Сделав паузу, Маркус отхлебнул чая и поморщился от его вкуса. Прочистив горло, он закончил мысль:
— Бастард.
Маркус, похоже, не собирался вставать, поэтому Грэм неловко опустился обратно на стул. Остальные последовали его примеру, а Крэнг само собой занял свободное кресло.
Лорд поместья ничего не заподозрил, но упоминание этого слова...
Если дело дойдет до гражданской войны, заявит ли этот бастард права на трон как соперничающий король?
...заставило выражение лица Крайса на мгновение измениться, словно в его голове что-то щелкнуло.
Крэнг, заметив эти мимолетные реакции, одарил всех жизнерадостной улыбкой — той самой хитрой, но обезоруживающей усмешкой, что и раньше.
Хотя Энкрид заметил на щеке Крэнга едва заметный шрам, которого раньше не было, выражение лица мужчины оставалось всё таким же дружелюбным.
— Эта зима выдалась на редкость холодной. Как вы тут держитесь?
— непринужденно спросил Крэнг.
Застигнутый врасплох столь резким вопросом, Энкрид ответил:
— Когда постоянно участвуешь в битвах, о холоде как-то забываешь.
— Я слышал, у тебя выдались по-настоящему жаркие деньки.
— Похоже, и ты не был обделен теплом.
— Я всегда мечтал проводить зимы, кутаясь в теплые меха, лениво валяясь без дела, а весной наслаждаться фестивалями цветов.
Крэнг говорил с улыбкой, легким тоном, но Энкрид невольно подивиться ему.
Бастард, значит? Но чей именно?
Тот, кто готов использовать члена семьи Байсар для отвлечения внимания — бастард знатного дома, способный манипулировать такими могущественными семьями.
— Королевская кровь,
— сказал Крайс, озвучив свой вывод вслух.
Казалось, Крэнг и не собирался этого скрывать. Их разговор был просчитан так, чтобы дать достаточно намеков любому, кто способен сложить два и два.
Упоминание зимней стужи относилось к полям сражений, через которые прошел Энкрид, в то время как Крэнг намекал на не менее напряженные стычки за кулисами, если не на самом поле боя.
Крэнг просто улыбнулся в ответ на замечание Крайса.
Грэм же начал сомневаться, стоит ли ему вообще присутствовать при таком разговоре.
— Грэм, у тебя в кабинете припасен хороший чай? Давай выпьем по чашечке, как полагается,
— предложил Маркус, вырывая Грэма из его тревожных раздумий.
— Да, конечно. Уверен, он вам понравится,
— ответил Грэм.
Он раздобыл дорогой сорт чая, отчасти из благодарности Маркусу за то, что тот обеспечил ему нынешнее положение лорда.
По жесту Маркуса в зале остался только стражник с кнутом, остальные же поднялись, чтобы уйти.
— О чем вообще идет речь, лорд Маркус?
— прошептал Грэм Маркусу, когда они выходили.
— А на что это похоже?
— Похоже на то, во что лучше не лезть, даже если понимаешь, в чем дело.
— Вот и не лезь.
Грэм был человеком, знающим свои границы, и это качество Маркус ценил больше всего. Такой человек, как Грэм, не дрогнет и не сорвется, даже если в его подчинении окажется кто-то вроде Энкрида.
— Просто подавай чай.
— Понял. Идемте.
Без лишних слов Грэм зашагал вперед.
После ухода Маркуса, стражника и Грэма, Крайс остался на месте. Даже если бы он вышел, он сомневался, что его командир примет поспешное решение или необдуманно выберет сторону.
Но шанс всегда оставался. Малейшая вероятность.
С этими тревожными мыслями Крайс решил остаться — хотя бы для того, чтобы понаблюдать.
В тот момент, когда Крайс осознал, что Крэнг — королевский бастард, в его голове промелькнуло бесчисленное множество вариантов развития событий. И вместе с ними он обдумывал ответ на каждый сценарий.
Что, если этот человек потребует от Крайса клятвы верности? Что, если предложит вступить в рыцарский орден или присягнуть королевской семье? Или если предложит баснословное состояние в золоте?
Так ли это плохо?
Если богатства хватит на открытие пяти роскошных салонов в столице, не стоит ли продать свою верность на время?
Нет, это абсурд.
Разум Крайса работал так же быстро, как клинок Энкрида или мастерство Рема во владении несколькими видами оружия — стремительно и многозадачно.
И поэтому, едва возникали вопросы, он почти мгновенно приходил к выводам.
Никогда нельзя доверять словам политика.
Крэнг сидел здесь при поддержке Маркуса, сумев склонить одну из пяти великих семей, поддерживавших Наурилию, к маневру для отвлечения внимания.
Крайс понимал, как такой королевский бастард мог сюда проникнуть. Его простая одежда и манеры говорили о многом.
Он скрывает свою личность.
А зачем ему это нужно?
Потому что на него охотятся.
Если его жизнь действительно под угрозой, то клинок Энкрида, его руки и всё, что он создал, Само собой, станут желанными активами.
Итак, как же воспринимать этого человека?
Король окраины против короля-бастарда — оба претендуют на трон.
Какую сторону выбрать мне?
Разумеется ту, что сулит наибольшую выгоду. Но сейчас благоразумнее подождать. Каким бы заманчивым ни было предложение, даже если перед ним вырастет гора золота, будет мудро отказаться от него, стиснув зубы.
Если только... не взять аванс и помалкивать?
Крайс быстро отогнал эту мысль: он знал, что его командир никогда не опустится до подобных методов.
Скрыв свои раздумья за бесстрастным лицом, Крайс закончил свои расчеты. Теперь он был готов ответить на любое предложение.
— Ты в курсе, что наше королевство «утратило» свой язык?
— внезапно спросил Крэнг.
Какой неожиданный вопрос.
Нет, это был даже не вопрос. Скорее загадочное утверждение.
Впрочем, Крэнг не говорил загадками. Его слова лились плавно, завораживая всех в комнате. Крайс нашел голос этого человека странно приятным — чистым и убедительным, обладающим неким магнетическим обаянием.
Такая харизма не была чем-то новым для Крайса.
Природный талант.
Люди, способные так легко очаровывать других — голосом, жестом, самим своим присутствием.
Крэнг слегка постучал по столу, продолжая:
— Почему по всему континенту языки одинаковы?
Крайс, привыкший всю жизнь думать и просчитывать ходы ради выживания, понял, что об этом он никогда не задумывался. Это не было тайным знанием, но и на поверхности не лежало — что-то, что можно понять, если только задаться вопросом.
— Аудин и тот же язык?
— пробормотал Энкрид себе под нос.
— Да, один и тот же. И это удручает. Может, прогуляемся? Сегодня небо ясное. Жаль проводить время взаперти, когда над тобой висит угроза покушения.
Энкрид молча встал.
Ассасины.
К этому времени это слово стало для него привычным. Он уже не раз сталкивался со злобой и убийцами.
В первый раз он встретил убийцу именно из-за Крэнга.
Если Крэнга всё еще преследуют, значит, кто-то очень хочет его смерти.
Но разве нынешняя правительница не королева? Кто же тогда отец её ребенка?
Впрочем, это был праздный вопрос, который мог подождать.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему весь континент говорит на похожих языках?
— Нет.
— Вот именно, большинство не задумывается. Но слышал ли ты об экспедиции по восстановлению королевского языка?
— Только мельком.
На рынке видели людей со словарями, в которых были собраны фразы, а не священные тексты.
Крайс тоже видел их.
По словам Гилпина, такие люди обычно не доставляли хлопот.
«Они просто держатся особняком», — говорил он.
Крэнг поднялся со своего места и вышел на улицу.
Как он и сказал, погода была великолепной.
— Снаружи может быть опаснее, — предупредил сопровождающий.
— Зато здесь душно, — ответил Крэнг, доставая флягу из-за пояса, чтобы сделать глоток.
Даже этот простой жест выдавал кое-что важное.
Крэнг не ел и не пил что попало. Его губ касались только те припасы, которые он подготовил сам.
Энкрид шел в ногу с Крэнгом, не отставая.
— Не подходи слишком близко, — предостерег сопровождающий.
— Помолчи, — вмешался Крэнг, заставив того замолкнуть.
— Ты идешь с нами? — спросил Крэнг у Крайса.
Крайс коротко взглянул на своего командира.
— Следуй за нами, — приказал Энкрид.
— Слушаюсь.
Ответ Крайса ясно давал понять, чьи приказы для него в приоритете.
С разрешения Энкрида Крайс присоединился к ним.
— Не беспокойся так сильно, солдат. Я пришел не для того, чтобы сеять смуту, — сказал Крэнг, и его слабая улыбка немного разрядила обстановку.
Если он пришел не за тем, чтобы бросить вызов их командиру, то зачем?
— Ради отдыха, — ответил Крэнг с той же непоколебимой улыбкой.
Энкрид промолчал, а Крайс внешне кивнул, хотя его внутренние сомнения лишь усилились.
Королевский бастард, потенциальный претендент на трон в гражданской войне — такой человек не приходит просто отдохнуть.
Однако, действия Крэнга соответствовали его словам.
Он прогуливался по тренировочной площадке рядом с казармами, отпуская непринужденные замечания и не сказав ни слова, чтобы склонить их на свою сторону.
— Всё из-за Империи, — сказал Крэнг. — Империя похоронила королевский язык. Стерла его подчистую.
— Объединение языка провозглашается великим достижением, — вставил Крайс вполне логичный вопрос.
И действительно, это было правдой.
Но даже так, королевский язык следовало сохранить с должным уважением.
— Что такое язык, солдат? — спросил Крэнг.
— Язык — это... слова, речь... хм.
На мгновение острый ум Крайса погрузился в размышления. Его уникальный способ мышления выделял его среди прочих, уподобляя умам почитаемых мудрецов.
— Культура. Часть культуры исчезла, — заключил он.
— Верно, солдат, — сказал Крэнг со слабой улыбкой.
Крайс отметил, насколько очаровательной была эта улыбка. Если бы Крэнг не был королевских кровей, он мог бы преуспеть как завсегдатай столичных салонов.
Королевский язык подавлялся тиранией Империи ради тотального контроля.
Зачем Империи это понадобилось?
Чтобы объединить континент?
Нет. Чтобы эксплуатировать королевства, пока те грызутся между собой.
С помощью такого контроля Империя могла манипулировать королевствами в своих интересах.
Политически грамотный ход.
— Хлопотное дельце, — усмехнулся Крэнг, и в его словах послышался тревожный подтекст.
Для Крайса всё стало ясно.
«Он уже планирует свое будущее в качестве короля».
Крэнг уже назначил Империю своим врагом.
Он говорил с уверенностью человека, который считает свое восхождение на престол неизбежным.
А если он проиграет?
Какое это имело значение? Судьба королевского дома после его смерти его не волновала.
— Граф Молсан очень грозный противник, — заметил Энкрид, указывая на потенциальное препятствие.
— Ну, как-нибудь всё образуется, — беспечно ответил Крэнг.
Без плана? Это что, шутка?
Ошеломленный Крайс выразил свой скепсис.
— Как-нибудь, сэр?
Крэнг остановился.
Замерев, он выставил открытую ладонь за спину.
Энкрид, Крайс и сопровождающий замерли.
Крэнг сделал еще несколько шагов вперед, отдалившись от группы, а затем обернулся.
— Королевство раздираемо внутренними распрями. Претендентов на трон хоть отбавля, а континент кишит чудовищами и тварями. Голоса дворян звучат громче голоса королевы, но нет твердой руки, чтобы усмирить их. Рыцари лишь пытаются заткнуть дыры в этом водовороте, а те, кто предал верность ради жадности, повсюду.
Его голос обрел весомость, резонируя среди зелени у казарм.
Это приковало их внимание, словно свет прожектора в темном театре, поглощая окружающую тишину.
Крэнг добился этого всего лишь парой шагов, точными жестами и выверенными словами.
Завладев их вниманием, Крэнг заговорил снова.
— Моя задача — сделать так, чтобы этого не случилось.

Комментарии

Загрузка...