Глава 316: Глава 316: Смятение, невежество, отчаяние

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 316 — Смятение, невежество, отчаяние
Те, кто гнался за Энкридом, сдались.
Командир во главе отряда не мог вымолвить ни слова.
Вместо него заговорил стоящий рядом адъютант.
— Мы его упустили.
Ничего уже нельзя было поделать.
Они заарканили его, думая, что это последний шанс, но он порвал веревку одной лишь силой и сбежал.
Невероятная мощь.
И это еще не всё.
Казалось, он вовсе не знает усталости, продолжая бежать вперед, только вперед.
Этот безумец ни разу не остановился для передышки.
Его ноги не прекращали движение.
Глядя на это, они даже не помышляли о том, чтобы его догнать.
Цель никогда не отдыхала, постоянно двигаясь вперед, неумолимо.
Наконец, приказы командира стали звучать всё реже, а затем и он сам остановился.
Энкрид полностью вырвался из ловушки, расставленной Абнайером.
Даже Серые Псы остановились.
Командир Серых Псов безучастно взирал на исчезающие следы этого человека.
Они не просто прорвали окружение, но и вошли на вражескую территорию.
Если они продолжат преследование сейчас, то попадут под ответный удар.
Всё было кончено.
«Абнайер, Абнайер».
Командир Серых Псов повторял имя того, кто поклялся взять на себя всю полноту ответственности.
Разве не он говорил, что не возражает против гибели всех солдат ради поимки этого единственного человека?
— Ладно, в будущем называйте меня идиотом.
Называйте меня глупцом, который принес в жертву тысячу солдат только ради того, чтобы схватить одного элитного бойца!
Он вспомнил пламенную речь Абнайера.
Что бы он сказал, если бы они все погибли?
Но не погибло и половины его сил.
Нет, пало лишь малое число людей.
Два шамана, два мага, горстка наемников и пара мечников из семьи Хурье.
Потери регулярных войск были невелики.
Враг ускользнул от них.
Путь отступления, казавшийся немыслимым, такой, в который никто бы не поверил, если бы услышал.
Командир Серых Псов признал это.
«Его не поймать».
Оставался лишь отчет.
Неужели Абнайер и вправду считал, что жертва в тысячу солдат стоит поимки этого человека?
Абнайер даже неудачником стать не смог.
Ему было отказано в этой возможности.
Абнайер осознал, что с Галафом и рыцарем что-то пошло не так.
— Они не придут.
Когда он посмотрел в сторону далекого поля битвы, его адъютант Нильф склонила голову.
Этим Абнайер поставил на кон всё.
Это было равносильно азартной игре с самим королем.
Конец приближался.
— А как же те, кто хвастался своим мастерством в убийствах?
Те, кто без устали трудился под покровом тьмы.
— Они не отвечают.
Либо они сбежали, либо...
— Ты хочешь сказать, их устранили.
Сбежать? Они не могли спастись.
Стоило бы Абнайеру шевельнуть пальцем, и весь их клан был бы обречен.
То есть, их устранили.
Кто это сделал?
В это было трудно поверить.
Это было полное поражение.
— Ха-ха-ха-ха.
Абнайер рассмеялся.
Будь он человеком, он бы не чувствовал этой опустошенности.
— Неужели весь мир ополчился против меня?
Богиня удачи отвернулась от меня?
Или я что-то упустил?
Что именно я упустил?
Бормотал он про себя.
Спокойные слова, которые он произносил, казались кинжалами, которые он вонзал в самого себя.
Того, что не знал Абнайер, не могла знать и Нильф.
Нильф хранила молчание.
Они находились в командирской палатке.
Остались лишь они двоем.
Абнайер сел в кресло у печи и опустил голову.
Жаркое пламя подпалило несколько прядей его волос.
Огонь потрескивал, угли вылетали из печи.
Некоторые искры попадали Абнайеру на лицо, но он даже не вздрагивал, погруженный в свои думы.
Он продолжал размышлять.
Должен ли он проклинать всё за то, что в происходящем нет смысла?
Или же ему стоит смириться?
С чем именно смириться?
Что тут можно принять?
То, что удача была не на его стороне?
Или то, как они сбежали?
Что случилось с Галафом и младшим рыцарем?
Он послал их на перехват.
Это был его второй план по захвату элитных бойцов.
Но этот план рухнул еще до того, как его начали воплощать.
Он отправил их, чтобы схватить нескольких заметных личностей из вражеского лагеря и вернуться.
Но неужели их самих схватили?
Могли ли это быть они?
Что стало с Аядой?
Что с магом, подвластным реке?
А клан ассасинов? Что случилось с ними?
Им поручили убить вражеского командира, но в лагере противника не было замечено никакого беспокойства.
Они исчезли без единого звука.
Как такое возможно?
«Неужели Наурилия прислала рыцаря?»
— Нильф!
Сам того не замечая, он заговорил вслух.
— Это был рыцарь? Алый плащ? Сайпрус?
Он выкрикивал имена тех, кто пользовался дурной славой в Аспене, но это было бессмысленно.
Важнейшей задачей Нильф было следить за тем, что происходит внутри Наурилии.
Они не могли прислать рыцарей сейчас.
Таков был вывод.
— Нет.
Голос Нильф опустился до едва слышного шепота.
Абнайер снова умолк.
Его разум продолжал перебирать варианты и искать разгадку, но найдутся ли ответы?
Если бы кто-то не знал, что Энкрид проживает сегодняшний день снова и снова, понять происходящее было бы невозможно.
— Я проиграл.
Чистое поражение.
Учитывая все возможности, враг мог предпринять слишком много действий.
Возможно, во время боя они выросли до уровня рыцарей, а может, они были рыцарями с самого начала, просто этого никто не знал.
В таком случае то, что с Галафом и рыцарем что-то произошло, было неизбежно.
Исход ситуации на их стороне был ясен.
Клан ассасинов был устранен следом.
Могли ли быть замешаны феи?
Он слышал, что среди врагов есть воины из народа фей.
Однако, даже если это были феи, задача не могла быть из легких.
Но предположим, у них были скрытые навыки.
А потом был Энкрид — Энкрид, Энкрид.
Энкрид был тем, кто ускользнул.
Это и вовсе не поддавалось осмыслению.
Что за человек способен на такое?
Возможно, дело в простом везении.
Но если нет...
— Гений интуитивного суждения.
Командир, который действует чувствами, а не головой.
Он слышал о подобных людях.
Он никогда не думал, что такой человек может существовать в реальности.
Интуиция — это совокупность опыта.
Нельзя обсуждать тактику, опираясь лишь на инстинкт.
Можно надеяться на удачу, почувствовав один-два раза прилив боевого духа, но в целом для развития интуиции необходимы знания.
Только тогда инстинкты могут стать основой для суждения.
Так, опыт должен подкреплять интуицию, прежде чем человек сможет почувствовать опасность.
Но противник был поздно расцветшим гением, а не командиром, который всю жизнь провел на поле боя.
Даже опытный ветеран не смог бы так поступить.
Ни один ветеран, прошедший сотню сражений, не смог бы улизнуть.
И всё же его упустили.
— Я ведь не могу просто так его отпустить, верно? — пробормотал он.
Он использовал все доступные средства, но всё еще оставалась возможность чего-то добиться, рискнув собственной жизнью.
— Вы собираетесь использовать это? — понимающе спросила Нильф, и он кивнул.
— Я должен закончить начатое.
Привлекая магов и младших рыцарей, он неожиданно обрел новых союзников.
Однако использовать их — значило признать свое поражение.
Как только он вернется в империю, он столкнется с серьезной критикой.
Он мог даже лишиться своего звания.
Будет чудом, если он избежит казни.
Но даже в этом случае он не мог допустить, чтобы всё закончилось поражением.
Абнайер вышел.
— Кажется, я еще никогда не проигрывал так вчистую.
Ни один из его планов не увенчался успехом.
Каковы были его первоначальные планы?
Главным приоритетом было ослабить основные силы противника, представленные элитными отрядами.
Первой целью был Энкрид, второй — подчиненные ему части.
— Никогда бы не подумал, что Аяда потерпит неудачу.
Её глаза были особенными.
В каком-то смысле они читали талант даже лучше, чем оценка способностей Фрука.
Глаза, наделенные «Волей», могли с первого взгляда распознать силу противника.
Благодаря этому Аяда заслужила прозвище «Та, кто никогда не вступает в проигранные битвы».
Сама она любила щеголять титулом «самой красивой женщины Аспена», но...
— Как Аяда могла проиграть?
Это не укладывалось в голове, но ему приходилось заставлять себя осознать это.
Он не мог на этом остановиться.
Рыцарь Аяда всегда находит и убивает свою цель.
Галафа приберегли как козырь на потом.
Энкрид должен был быть схвачен и убит.
Такова была основная задача.
И это еще не конец.
Существовали и другие планы.
Пожертвовать тысячей солдат ради убийства одного врага — не такой финал он себе представлял.
Были и второстепенные цели.
— Как жаль, как бесконечно жаль.
Благодаря этой битве Аспен мог, по крайней мере, заполучить Зеленую Жемчужину.
Если бы всё шло по плану, это могло случиться.
Захватив элитные силы противника, он планировал дальнейшие действия, но теперь эти планы были бесполезны.
Оставалось либо упрямство, либо тщетная привязанность.
Он и сам не знал, что именно.
Абнайер стиснул зубы.
— Это вывих?
В ответ на вопрос Энкрида Рагна поднял руку, перевязанную обрывком одежды.
— Вывих, — небрежно ответил Рагна.
Это всё, что потребовалось?
Неужели всё так просто?
Хотя травма Рагны явно была близка к серьезному ранению, он говорил об этом так, будто в этом нет ничего особенного.
Без должного лечения его рука пришла бы в негодность.
Разумеется, Энкрид и сам был не в лучшем виде.
— У меня тоже всё тело — один сплошной вывих, — сказал он, осматривая себя.
Рагна даже не улыбнулся.
Эстер, стоявшая подле них, издала странный звук, похожий на рычание.
Энкрид вяло пошутил и обернулся.
Следов тех, кто их преследовал, не осталось.
Неужели они спаслись?
Похоже на то.
Зловещее чувство, довлевшее над ними прежде, и ощущение неминуемой гибели бесследно исчезли.
И что же теперь делать?
Стоит ли расслабиться?
Пожалуй, самое время.
— Й-а-а-а!
Издалека донесся крик, похожий на ликование.
Это был громкий женский голос.
Прищурившись, Энкрид увидел несущуюся к ним Дунбакель.
Дунбакель тоже была вся в крови, её белая шерсть окрасилась в красный, отчего она походила на темно-багрового зверя.
Шерсть теперь представляла собой смесь белого и темно-красного, она стала пятнистой, как у леопарда.
«Она похожа на пятнистую кошку».
Промелькнула у Энкрида неважная мысль.
Она мчалась прямо к ним.
Позади неё виднелось движение их собственных войск.
Это произошло благодаря Крайзе, который не смог сдержаться и выслал подкрепление.
— Жених мой, ты собираешься выкидывать такое всякий раз, стоит мне отвести взгляд?
Вслед за Дунбакель появилась Синар.
Она едва коснулась земли и прыгнула вперед, двигаясь с поразительной быстротой, столь свойственной легкости фей.
Когда она подошла и заговорила, Энкрид только тогда осознал.
«Завтра».
Сегодняшний день подходил к концу.
Низкое солнце отбрасывало длинную тень, тянущуюся вниз по холму.
Свет, озарявший всё вокруг, угасал за западным горизонтом.
Настало время, когда оранжевый закат возвещал о начале нового дня, отличного от предыдущего.
Энкрид купался в этом свете.
Он выжил, сразился и теперь был готов встретить завтрашний день.
— Пошли назад.
сказал Энкрид, но никто не знал, что творится у него на душе.
Они не могли знать подробностей.
Однако, солдаты полка видели, как сражался Энкрид.
Стало известно, что он в одиночку врезался в ряды врага, размахивая мечом подобно безумцу.
Для того, кто заперт в проклятии повторяющегося дня, это было событием далекого прошлого, но для окружающих всё случилось лишь день или два назад.
— А-а-а-а-а!
Рев разорвал воздух.
Это была песня в честь героя, который пронзил вражеские ряды и вернулся живым.
— То, что убивает меня!
— Делает меня сильнее!
— Смерть!
Даже простенькие лозунги отдавались эхом.
Для Энкрида всё это казалось чем-то далеким.
Звуки словно затихали.
Пока он гадал, в чем дело, его тело начало крениться.
Кто-то подбежал, чтобы поддержать его.
Неожиданно Рагна подставил плечо Энкриду.
— Идиот.
Пробормотал Рагна Энкриду.
На фоне заката двое раненых мужчин, пошатываясь, шли вперед.
Рагна и сам был не в состоянии нормально идти.
То, что он добрался досюда, уже было подвигом.
— Гр-р.
Эстер, следовавшая за ними, качнула головой.
Похоже, она тоже считала их идиотами.
— Ладно.
Дунбакель шагнула вперед.
Она была измотана не меньше.
На стороне противника было так много умелых бойцов.
Она не была на краю гибели, но физически выдохлась до предела.
Однако, она не собиралась валиться с ног от усталости.
Дунбакель подняла Энкрида.
Мягкая, звериная шерсть её тела окутала Энкрида, когда она его подняла.
— Ого, ты такая мягкая.
Пробормотал Энкрид сквозь затуманенное сознание.
И правда, мягкая.
— Ты что, объелся какими-то лекарствами во время боя?
Проворчала Дунбакель.
Энкрид снова оглянулся назад.
Враги за холмом не приближались.
— Я тоже могла бы его нести.
Синар, стоявшая рядом, подала голос, но Дунбакель проигнорировала её и продолжила путь.
Рагна, который пытался помочь, наконец рухнул.
Несколько солдат позаботились о Рагне.
Просто невероятно, что он смог продержаться до этого момента.
На нем почти не осталось живого места.
— А-а-а-а?
Ликование быстро стихло.
Они не преследовали врага, но, глядя на возвращающихся, всё понимали: это чудо, что те вообще еще двигаются.
Среди притихшей толпы вперед выступили зоркие солдаты.
— Дорогу!
— Внутрь!
— Медиков сюда!
Солдаты разбежались, выполняя свои поручения.
Командиры перешли к делу.
Энкрид и Рагна вошли в расположение части.
Эстер, следовавшая по пятам, единым взглядом оценив состояние Энкрида, молча качнула головой.
Казалось, он прошел через десятки смертельных схваток.
Хотя внешне Рагна казался более израненным, состояние Энкрида было куда плачевнее.
Сломанные и вывихнутые кости свидетельствовали о том, как запредельно он себя истязал.
Рагна не был в идеальном состоянии, но...
Эстер мало интересовала Рагна.
К тому времени, как закат догорел и наступил вечер, они уже дожидались помощи в медчасти, и Энкридом занялся Гарретт, чьи глаза так и искрились энергией.
Хотя это и называлось медицинской помощью, его истинная цель была в ином.
— Ты ведь не поранил рот, а?
Гарретт, вероятно, надеялся услышать парочку захватывающих историй.
Синар, услышав это, смерила его суровым взглядом.
— Полагаю, тебе нужно научиться проявлять уважение к раненому, который обеспечил победу в битве.
Похоже, он был готов врезать Гарретту, если тот продолжит в том же духе.
Гарретт, мгновенно уловив настрой, спросил: «Нурат, я ведь сглупил, да?»
Нурат, который всегда был готов его поддержать, тут же ответила: «Да, и если так пойдет дальше, у меня может смениться начальник».
— С чего бы это?
— Если ты помрешь, то сменится.
— Пошли отсюда.
Неужели они держали его при себе только ради забавы?
Энкрид, весь обмотанный бинтами, откинулся назад и наблюдал за их болтовней.
— Потом расскажешь.
Бросил Гарретт на ходу.
— Сосредоточься на лечении.
Синар, словно погруженная в свои мысли, стояла рядом.
— Не уходишь? Я спать хочу.
— Спи. Дай мне посмотреть, как ты спишь.
Энкрид еще не привык к юмору этой феи.
Постепенно сознание начало покидать Энкрида.
Он вернулся в лагерь под радостные крики, хотя его воспоминания о событиях были отрывочными.
Он довел свое тело до такого состояния.
Наконец, он вошел в медицинскую палатку, немного поел, ему нанесли мази и травы, и он лег.
Всё его тело словно пылало огнем.
Не будь он столь выносливым, выжить было бы нелегко.
Энкрид заснул.
Когда он закрыл глаза, то увидел черную реку.
Перевозчика.
— Первое — смятенье, второе — невежество, а третье — отчаянье.
Энкрид не мог понять, что это значит.
Сегодня перевозчик был гораздо мрачнее обычного, а сам Энкрид был настолько измотан, что его губы не шевелились даже во сне.
Ваша поддержка ценится!

Комментарии

Загрузка...