Глава 989

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
«Скользящий блок».
Если не отвечать силой на силу, а просто уклоняться, тебя быстро прижмут к стене. Но противник, казалось, только этого и ждал: он принимал каждый выпад и мягко уводил лезвие в сторону.
«И этот тоже?»
Прерывистый вертикальный разруб — техника, сочетающая классический замах с принципом «сокрушения скал». Клинок обрушивался молниеносно, высвобождая всю мощь в момент касания.
Для стиля Текучего меча это был неудобный прием, но враг встретил атаку расслабленным лезвием и, качнувшись в сторону, полностью погасил инерцию.
«Защита и уход в одном движении».
Поразительное мастерство. Как бы он выглядел на фоне Бальмунга? Впрочем, сравнивать их было глупо: слишком уж разная природа их силы.
На таком уровне мастерства гадать об исходе поединка бессмысленно. Оставалось лишь завороженно наблюдать.
Дзынь-н-нь.
Удерживать состояние абсолютной тишины было изматывающе. Иногда требовалась передышка. Можно было, конечно, выставить вперед Уске и превратить бой в изнурительную проверку на стойкость — это тоже сулило свой интерес.
«Покажи, на что еще ты способен».
Техника врага увлекла Энкрида, но он больше не терял голову и не забывал о реальности, как это случалось раньше.
С тех пор как он увидел прошлое Мясника заклинаний, Зайдена, что-то в нем надломилось или, наоборот, встало на места: теперь он по своей воле нырял в пучину концентрации и так же легко возвращался назад.
Его синие глаза потемнели. Когда озеро по-настоящему глубокое, вода в нем теряет лазурь, становясь иссиня-черной. Именно такая бездна сейчас смотрела на мир из-под его век.
«Мало».
Показывай. Раскрывайся. Выкладывай всё до последнего.
Напор Энкрида стал яростнее. Клинок начал ускоряться.
Со стороны это выглядело как буря лазурных росчерков, разрезающих ночную тьму.
— Ого, вот это да.
Рем, раскидав двоих похожих на наемников типов, прижал их к земле ногами и перевел взгляд на Энкрида.
Просили ведь без трупов. Значит, он решил просто переломать им кости? Ну, раз дышат — значит, уговор соблюден.
Справедливо. Рем хотел было присесть, но передумал и решил соорудить «трон». Свалив бедолаг в кучу, он устроился на них сверху, закинул ногу на ногу и потянулся за мясом и кубком.
— А ты само спокойствие, — заметил подошедший Райнокс.
— А чего дергаться? Он всё равно не проиграет.
Райнокс покосился на воина, который мимоходом вырубил еще одного нападавшего, целящегося в него самого.
Седовласый варвар из западных земель.
Несмотря на гору мышц, он двигался настолько плавно и молниеносно, что позавидовал бы любой рыцарь.
Так вот как сражается штурмовик из Безумного ордена.
Причем он даже за топор не взялся.
— Слышь, чего глазами так сверкаешь? — хмыкнул Рем, наблюдая, как Энкрид кружит в смертоносном танце.
Смотреть на это спокойно было невозможно. Энкрид больше не полагался на одну лишь грубую силу — в каждом его взмахе чувствовалась безупречная логика и глубинная суть искусства меча.
Кровь невольно закипала. Внутри просыпалось лишь одно желание — самому скрестить с ним клинки.
Кажется, заунец рядом испытывал то же самое. Энкрид одним своим присутствием пробуждал в людях жажду битвы, заставляя их внутренний огонь разгораться добела.
Наемники оказались слабаками — никакой реальной угрозы. Скрутить их не составило труда.
«Даже мышцы не разогрел».
Рем лениво перехватывал даже тех врагов, что бежали мимо. У него самого руки чесались ввязаться в настоящую драку.
К тому же этот дикий котяра перешел в наступление, и целей почти не осталось.
Иначе бы он ни за что не оставил короля без присмотра.
— Хочу сразиться с ним.
Райнокс осознавал, что Энкрид и остальные здесь для охраны и как недвусмысленный намек Империи. Он знал свое место, но в душе каждого воина бывают моменты, когда азарт берет верх над рассудком.
— Что, тоже загорелось? — ухмыльнулся Рем, поднимаясь на ноги.
Почему бы и не ответить на этот вызов?
Райнокс выдохнул, успокаивая пульс. Разве возраст — повод для застоя? Неужели нужно просто жевать воспоминания и топтаться на месте?
Когда-то эти вопросы терзали его. Было время, когда он метался, не зная, как на них ответить.
Странно, но в памяти прочно засела история Энкрида про кастеляна Грэйэма.
Тот человек казался никем, пустым местом без капли таланта, но в итоге он пробил свой потолок и шагнул в неизвестность.
Пусть сейчас он выдохся, но в тот момент он не отступил.
Эта стойкость. Эта воля. Эта жажда борьбы.
Райнокс чувствовал это. Он осознал этот посыл и возвращался к нему вновь и вновь.
— Можно немного посерьезнее?
В этом вопросе прозвучало всё его нетерпение, и губы Рема растянулись в хищном оскале.
— Если жизнь дорога — бейся в полную силу.
Меч Райнокса со звоном покинул ножны. Чистый металлический звук выдал его азарт: сейчас будет весело. Предвкушение было почти осязаемым.
Он понимал, что время не то и стоило бы поостыть. Но Райнокс всё равно рванул вперед, а Рем наотмашь вскинул топор.
То ли вино ударило в голову, то ли звездное небо опьянило. А может, дело в той дикой ауре, которую невольно излучал Энкрид.
Но какая разница? Никакой.
Топор Рема с лязгом встретился с мечом Райнокса.
БАХ!
Воздух содрогнулся. Ударная волна раскидала всё вокруг, опрокинув костер. Эстер, заметив это, коротко щелкнула пальцами.
Щелк.
Ветряная завеса окружила костер, гася импульс удара. Эстер тут же вернула поленья на место.
«Пламя».
Огонь. Раньше она не особо ладила с этой стихией, но в последние дни мысли возвращались к ней всё чаще.
Порой какая-то тема захватывает тебя без остатка. Вот и сейчас было так же.
— Я за твоей спиной.
Тот любвеобильный маг — вернее, Нефир, Хранитель Утренней звезды, — пристроился позади Эстер. Он чуть отступил, но всё так же лучился обожанием.
До чего же упрямый тип. Его выходки казались нелепыми, но в мире его знали как сильного мага и почитаемого наставника.
Его никто не заставлял помогать, но ради безопасности Серианы он вызвался добровольцем. Разумеется, не бесплатно — бескорыстных магов в природе не существует.
Ему было по-настоящему любопытно: что же сейчас чувствует Эстер?
«Всё из-за него?»
Видимо, да. Один взгляд на Энкрида, полностью растворившегося в схватке, заставлял сердце биться чаще. Тот дух, что он источал в бою, дурманил почище любого заклятия.
«Монстр в доспехах».
Многие ли из имперской элиты способны на такое мастерство?
«Совсем не такой, как тот гений».
Вспомнив о рыцаре, который недавно бросил Империю и исчез, Нефир заставил себя сосредоточиться.
Сейчас его задача — смотреть в оба и не допустить новых осложнений.
Маг, лишившийся выгоды, бесполезен, но маг, потерявший самообладание — мертв.
Пока все были заняты атакой, Райли бесшумно скользнул в тень. Он буквально слился с окружением, не проронив ни звука и не сделав ни единого лишнего жеста.
Он подал голос только тогда, когда очутился за спиной Серианы.
— Советую не дергаться.
Меч он обнажать не стал — просто положил руку на эфес и замер.
Оруженосец Моль оцепенел. Как он здесь оказался?
Он даже не заметил, как им зашли в тыл. Даже Бальмунг, который зорко следил за полем боя, упустил момент его появления.
— Мы не убийцы. Но те типы, что явились сюда, нам не друзья. Так что это просто мера предосторожности.
Грида из дома Заун уже стояла по другую сторону от Бальмунга. Закинув на плечо тяжелый меч, она не сводила с него холодного взгляда.
Было видно, что ей претит подобная тактика, но обстоятельства не оставили выбора.
— Я думал, Заун решает проблемы в честном бою. С каких пор вы берете заложников?
Бальмунг даже не взглянул на Сериану. Он смотрел прямо на Гриду, и всё его нутро протестовало против такой подлости.
— Потому что старые методы всегда приносят лишние потери. Мы решили быть хитрее. Подумай: почему во главе отряда не я или Райнокс, а Райли?
Это и впрямь наводило на мысли.
На первый взгляд он казался слабее соратников, но именно Райли Джаун вел их за собой.
— Если ты ждал толпу дуболомов, умеющих только махать железом и ловить зубами стрелы, то зря. Не тот случай.
Голос Райли звучал расслабленно, но в его взгляде чувствовалась решимость довести дело до конца любыми средствами.
Его отец, Хескаль, сгорел дотла. Он отдал всё: имя, честь, силу. Поставил на кон саму свою суть, чтобы спасти родной дом.
Райли не хотел повторять его судьбу, но унаследовал его преданность делу.
Он просто нашел иной путь.
Прежде чем дело дойдет до мечей, нужно просчитать все ходы. Они здесь, потому что помнят добро, но Райли выбрал эту стратегию не из сентиментальности — она была эффективнее.
Разве Одинкар не спросил перед их уходом:
— Думаешь, этот псих на этом закончит?
Нет, Энкрид не из тех, кто знает слово «хватит». Он пойдет до самого финала. И кем бы он ни стал, лучше быть на его стороне.
Такова была воля Одинкара, нового главы дома. И таков был холодный расчет Райли.
Бальмунг недовольно насупился и скрестил руки.
— Вечно вы, зануды, весь кайф ломаете. Хрен с вами. Я велел их не трогать, но если парочка коней двинет — туда им и дорога. Сами полезли на рожон.
Эти слова предназначались скорее нападавшим, чем союзникам.
Пока суть да дело, Саксен методично вылавливал в кустах притаившихся врагов.
У одного из них на шее виднелась метка.
«Цирк бабочек».
Знаменитая гильдия наемных убийц, ничем не уступающая Кинжалу Геора. Они клеймили себя бабочками и часто выдавали себя за бродячих акробатов.
«Значит, они на службе у Империи?»
Кинжал Геора гремел на весь континент, но в пределах Империи у этих парней конкурентов не было.
Пятеро уже валялись в отключке. Саксен не стал их добивать — в данной ситуации это было лишним.
Судя по их тактике и составу ядов, они не собирались жертвовать собой ради убийства монарха.
Когда план сорвался, они по команде переключились на Саксена. Словно зазывали поиграть — и он не стал отказывать.
Он скользил во тьме, когда по земле вдруг пополз плотный туман. Откуда он взялся?
Нет, это была не погода — его плотно взяло в кольцо чужое заклятье или шаманский морок.
«Началось».
«Цирк» славился тем, что каждый его член обладал каким-нибудь экзотическим талантом.
На юге рыцари порой баловались телекинезом, но здесь врожденных уникумов с детства муштровали как идеальных киллеров.
Мгла облепила Саксена, не проникая лишь в узкий круг личного пространства. И тут из тумана вышли десятки фигур.
В руках и зубах — отравленные стилеты. От каждого исходила такая жажда крови, что воздух вибрировал. Они были готовы сдохнуть, лишь бы разок тебя полоснуть.
А затем их лица начали меняться, превращаясь в лица Енатриче и его наставника.
Морок. Саксен зажмурился, доверившись только слуху.
Он шагнул вперед. Иллюзорная Енатриче полоснула его — тонкая сталь вошла в бедро, заставляя почувствовать, как рвется плоть.
Казалось, задета артерия — кровь била фонтаном. Боль была пугающе реальной, но Саксен и бровью не повел.
«Серьезная магия».
Это было полноценное заклятие, которое путало мысли даже в кромешной тьме за закрытыми веками.
Если убийца ведется на такие фокусы, грош ему цена. Боль, родные лица — всё это лишь рычаги для давления на психику. Саксен просто отсек чувства и нашел того, кто всё это заварил.
— Еще попытки будут?
Он стоял перед ней, даже не потянувшись к оружию. Просто ждал.
Девушка, замершая у дерева со сплетенными в печати пальцами, вскинула взгляд на Саксена.
— Ого. А ты ничего.
Так ответила хозяйка иллюзий. Нападение захлебнулось. Стало тихо.
Но Энкрид не спешил опускать меч.
«Продолжим».
Его воля была непоколебима, а намерения настолько чисты, что в них не осталось места даже для злости.
Имперский рыцарь под этим бешеным натиском выкладывал на стол все свои козыри.
Он буквально выживал в эпицентре шторма, полагаясь лишь на блоки и уклонения.
Внезапно Энкрид разорвал дистанцию и сменил позицию, опустив кончик меча к земле. Стойка «Стальные врата».
Чистая оборона. Наживка, заставляющая врага пойти в атаку.
В бесконечной череде ударов и защит возникло «окно». Рыцарь среагировал мгновенно, на одних инстинктах.
Шанс выпал, и его нельзя было упускать. Его фальшион идеально подходил для контратак — пора было показать, что этот стиль умеет кусаться.
Он шагнул наперекрест и навязал Энкриду силовую сцепку, ломая его замысел.
Вместо того чтобы бить в открытую голову или плечо, он намеренно столкнул их клинки.
Как только сталь встретилась со сталью, он рванул фальшион вверх, блокируя оружие противника, и одновременно нырнул свободной рукой под локоть Энкрида, уходя на жесткий болевой прием.
Видел бы это Аудин — точно бы остался доволен. Не зря он вколачивал в Энкрида контрприемы против такой борьбы на мечах.

Комментарии

Загрузка...