Глава 978

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
В беззвучном мире время словно останавливалось. Именно по этому контрасту Энкрид определял, насколько он ускорился.
«Передача импульса».
Любое движение должно опираться на базу.
Эту истину ему открыл золотоволосый мечник, а закрепил он её в памяти во время бесконечных спаррингов с Ремом, Рагной, Аудином и Саксеном.
Важна была не просто скорость, а точность и правильность траектории.
Он объединил накопленный опыт и отточенную технику в один стремительный рывок. Его меч разил подобно удару молнии.
Хотя клинок больше не выписывал зигзаги, скорость и мощь удара были такими, что сравнение с молнией напрашивалось само собой — и по быстроте, и по рождаемому грому.
Навстречу этому рубящему удару Бальмунг вскинул свою дубину.
Бум.
В тишине звук не раздался, но по телу прошла мощная вибрация, отозвавшаяся глухим эхом во всём теле. Отдача от столкновения меча «Сегодня» с тяжелой дубиной отбросила обоих бойцов друг от друга.
Словно синхронно, Энкрид и Бальмунг сменили стойку, гася инерцию удара.
Оба довернули корпус, пропуская остаточную энергию мимо. Энкрид перенял этот навык перераспределения импульса у Аудина, но, как оказалось, Бальмунг владел им не хуже.
Стабилизировавшись, они тут же атаковали снова. Энкрид жестко зафиксировал стопу и яростно влил «Волю» в свое лезвие.
Дз-зынь.
Несмотря на безмолвие, в сознании отчетливо отозвался лязг металла.
Сформированная «Воля» окутала меч мягким синим светом. Бальмунг до скрежета сжал зубы и выставил дубину вертикально, концентрируя силы. Вокруг его оружия начали сплетаться багровые нити энергии.
Прямое столкновение таких сил неизбежно привело бы к тяжелым травмам. Для дружеской тренировки это было уже за гранью.
С другой стороны, до настоящих увечий дело вряд ли бы дошло.
В конце концов, оба были мастерами своего дела.
Настоящие рыцари всегда чувствуют грань, когда нужно нанести удар, а когда — сдержать его.
Бальмунг рассчитывал на благоразумие, но Энкрид вложился в атаку так, будто от этого зависела его жизнь.
Он нанес диагональный удар. Стойка была безупречной, словно сошедшей со страниц учебника по фехтованию.
«Силовой замах».
Клинок обрушился сверху вниз одновременно с выпадом правой ноги.
Бальмунг понял, что эта атака куда серьезнее предыдущей. Однако отступить означало отдать инициативу противнику.
«Блок».
Тяжелая дубина отлично подходила для защиты. Умение использовать потенциал своего оружия и было признаком мастерства.
Бальмунг уперся левой ладонью в середину дубины, а правую руку с рукоятью занес над головой, выставляя оружие под углом. Классическая стойка «Барьер».
«Приму на жесткий блок, а там — вязка клинка или контратака».
Опытный боец видит схватку наперед. За долю секунды Бальмунг просчитал пять возможных сценариев.
Интуиция, закаленная в боях, подсказывала: противник слишком хорош, чтобы действовать линейно. На ближайший шаг Бальмунг выделил три основных варианта развития событий.
«Проворот и парирование».
Первый вариант — силовой ответ.
«Захват клинка и рывок на себя».
Второй — сократить дистанцию через вязкое блокирование и навязать ближний бой.
«Резонанс Воли и контрудар».
То есть спровоцировать выброс энергии в момент контакта, чтобы ударная волна накрыла обоих.
Третий вариант казался самым заманчивым — дубина куда лучше гасит вибрации, чем меч.
Бальмунг замер в ожидании удара, но Энкрид полоснул по пустому месту.
Словно этот промах был частью плана, Энкрид тут же пошел на таран плечом.
«Ах ты ж, гад...»
Финт! Весь замах был лишь отвлекающим маневром. Бальмунг мгновенно раскусил задумку и сместился, готовясь к столкновению.
* * *
Фью-у.
Рем негромко присвистнул. Только он мог в деталях уловить все нюансы этой скоростной схватки.
«Ничего себе».
Он не смог сдержать восхищения.
«Развел-таки».
Вся атака была завязана на обмане. Энкрид первым же ударом заставил противника мыслить определенным шаблоном, а потом нанес совершенно другой удар корпусом.
Он полностью завладел вниманием Бальмунга, зациклив его на мече. Филигранная работа.
«Как он там это назвал? Школа истинного фехтования Энкрида?»
Название звучало так заносчиво, что так и подмывало съездить автору по физиономии.
Бойцы разорвали дистанцию. Бальмунг на мгновение скривился, но быстро вернул себе самообладание.
— Что это вообще было?
Энкрид ответил с самым серьезным видом:
— Школа истинного фехтования Энкрида.
Приставку «истинное» он добавил явно для пафоса. Со стороны казалось, что это просто классическая база, но на деле всё было заточено под то, чтобы путать противника.
Для остальных бой слился в два звука: сухой треск молнии и последовавший за ним глухой взрыв.
— Похоже, первый раунд за Энкридом, — прикинул Кранг.
— Согласен, — кивнул Крайс, присматриваясь.
Гвардейцы замерли, боясь вздохнуть. Интенсивность боя поражала, а близость схватки к королю заставляла их нервничать еще сильнее.
— Ну что скажешь, Рем?
Крайс предпочел не гадать, а спросить того, кто действительно понимал, что происходит на поле.
— Он не уступит.
Рем не сомневался. Бальмунг был выдающимся воином — невероятно быстрым и обладающим огромной мощью.
И все же...
«Это уже уровень балрога».
Именно так Рем оценивал текущую форму Энкрида.
Энкрид сощурился и снова вскинул клинок. Бальмунг, заметив это, усмехнулся:
— Убивать нельзя, и это всё усложняет.
В его глазах азартом горела жажда битвы.
— Не переживай. Убивать я тебя не собираюсь.
Энкрид же оставался абсолютно спокойным.
— Смотри не пожалей о своих словах, мечник с континента.
Бальмунг вскинул дубину. Он был упрям: вместо того чтобы сменить тактику после неудачи, он решил сам сыграть на поле обманных маневров.
Он сымитировал удар и внезапно метнул дубину. Энкрид хладнокровно встретил её ладонью, перенаправив полет оружия в сторону.
Подобный прием он уже встречал в схватке с тем парнем из Империи, Гельтом, кажется.
— Зря я тогда раскрыл тебе свои карты!
Бальмунг закричал, но Энкрид, не тратя слов на пустую болтовню, приложил его плашмя мечом прямо в живот.
Дзанг!
Время в этой схватке тянулось странно. Профессионалы видели целую историю, а для обывателей всё закончилось в один миг.
После короткого, но яростного обмена ударами на тренировочной площадке Бальмунг покачнулся и вынужден был признать превосходство противника.
Рем видел всё: Энкрид полностью доминировал, диктуя свои правила игры.
— Я проиграл.
Бальмунг признал это спокойно и честно, несмотря на весь свой боевой пыл.
— Я победил.
Энкрид был явно доволен собой и не упустил случая подколоть оппонента. Бальмунг лишь вздохнул, подумав, что этот парень за словом в карман не лезет.
— Предлагаю продолжить наш разговор за ужином.
Бальмунг обратился к королю, и тот кивнул в знак согласия. Первый этап переговоров был пройден.
— Забавно вышло.
Энкрид воспринял всё просто, а вот Кранг был куда более озадачен.
— Так это только прелюдия?
— Вы проницательны.
Крайс подтвердил его догадку, и Кранг позволил себе ироничную, почти злодейскую ухмылку, совсем не подобающую монарху.
— Думаешь, я позволю застать себя врасплох?
Эта его напускная коварность смотрелась довольно театрально.
— Сложно предугадать ход, когда цели врага туманны.
Крайс не побоялся признать пробелы в информации — в этом была его сила.
— Раз я выиграл, у меня есть право задать вопрос.
Энкрид вклинился в беседу со своим предложением.
— И ты думаешь, он так просто выложит тебе всю правду?
Кранг скептически поднял бровь.
Что делать в случае отказа? Давить силой? Начинать войну с Империей? Снова жертвовать тысячами жизней?
Подобные думы были бременем любого правителя, но Кранг не позволял им сломить себя.
Тревога о будущем мешает действовать в настоящем. Кранг знал это и отбросил лишние сомнения.
— Благодарю.
Энкрид в ответ лишь недоуменно на него посмотрел.
— За победу.
— А если бы я слил бой?
— Всё равно сказал бы «спасибо».
— За смелость выйти на заведомо проигрышный поединок?
— Ты и сам всё понимаешь. К чему эти вопросы?
Рем, стоявший рядом, не выдержал:
— Ой, ну и развели вы тут сентиментальность.
— Помолчи. Нас слушают, а такая демонстрация единства нам только на руку.
Крайс мгновенно пресек болтовню. Рем и сам знал, что за ними следят десятки внимательных глаз, прячущихся за фасадом дворцовой жизни.
Прислуга, дворянская свита, сами аристократы — все они наблюдали исподтишка.
Скрыть что-то во дворце было невозможно, и Энкрид давно к этому привык.
Штат дворцовых служащих был огромен.
Придя к власти, Кранг почти вдвое увеличил число работников.
Убрать конкурентов и разогнать Совет — это полдела; для управления страной нужны надежные люди.
Дефицит кадров всегда был его главной головной болью.
Как бы то ни было, за ними наблюдали. Победа Энкрида и его дружеская беседа с королем создавали нужный образ. Крайс чувствовал, что они разыгрывают идеальную партию.
«Монарх и его верный клинок, ликвидатор, агент и тактик».
Команда, сплоченная доверием и общей целью — победой над злом.
Обычно пешка — это разменный материал, который легко принести в жертву.
«Но наш король и командир делают всё, чтобы сохранить каждого бойца».
Жизнь куда сложнее и благороднее азартной игры. Эта мысль грела Крайса.
К ужину все успели освежиться. Строгий этикет требовал сложной церемонии рассадки, но Кранг плевать хотел на подобные формальности.
— Мы принимаем иностранных послов. Стоит проявить уважение к протоколу.
Замечание сделал Маркус, новоиспеченный герцог Байсар. Он ожидал реакции от герцога Окто, но тот хранил молчание, поэтому Маркусу пришлось взять инициативу на себя.
— И ты думаешь, я сразу с тобой соглашусь?
— Вовсе нет. Но мой долг — напомнить.
— Ну вот, напомнил — и молодец.
Пока Кранг и Маркус обменивались колкостями, в зал вошла имперская делегация в привычном составе: рыцарь, маг, жрец, две дамы и оруженосец.
— Рацион в Империи сильно отличается от нашего?
Кранг задал вопрос буднично, не меняя позы.
— Основы везде одни. Или у западных героев какой-то особый рацион?
Бальмунг не успел открыть рот, как вперед выступила одна из женщин. Она выглядела посвежевшей после дороги, а безупречная прическа выдавала искусную работу горничных.
Она обратилась напрямую к Рему, пристально глядя ему в глаза.
— В целом — то же самое, но нюансы разные.
Рем ответил неохотно, не меняя своей расслабленной позы. По его тону было понятно, что тема гастрономии его мало волнует.
— У нас в Империи рыба — редкий деликатес, особенно та, что везут из торговых городов.
— Что ж, значит, сегодня вам повезло.
Кранг подхватил нить разговора.
Подали паровую камбалу с икрой — сезонное лакомство, доступное лишь в эти дни.
Рыбу выловили и доставили прямиком из порта тем же утром.
Сохранить свежесть удалось лишь благодаря артефактам, поддерживающим холод.
Угощение было по-настоящему достойным монарха.
Кранг не был фанатом излишеств, но не видел смысла отказываться от хорошей еды, раз уж технологии позволяли её подать.
В конце концов, он тоже человек и заслужил небольшую награду за нелегкую ношу правителя.
— Прошу к столу.
После приглашения Кранга все приступили к трапезе. Энкрид и его спутники не скрывали аппетита, а Крайс и вовсе смаковал каждый кусочек.
В какой-то момент гостья из Империи изящно промокнула губы салфеткой и заговорила:
— Мы не могли прийти без даров, поэтому приготовили для Вашего Величества подношение.
Она резко сменила тон на официальный, давая понять, что время любезностей закончилось.
Если Бальмунг начал с демонстрации силы, то она решила действовать через дипломатию.
Она открыла небольшую шкатулку, внутри которой тускло мерцали самоцветы.
— Это магические камни-обереги, каждый из них наделен защитными чарами.
Подарок был по-настоящему ценным — редкие артефакты.
— Ближе к делу?
Кранг едва взглянул на дары, прямо намекая, что ждет объяснения истинной цели их визита.
— Разумеется.
Посланница сохранила полную невозмутимость.
— Её Величество императрица приглашает вас на личную встречу.

Комментарии

Загрузка...