Глава 845

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Фенадексу пришлось действовать быстро. Сущность, которую он воплотил через собственное тело — демон, а точнее, частица дарованной им силы — едва успела материализоваться, как тут же получила рану в предплечье.
Не теряя ни секунды, Фенадекс вскинул руку и вцепился в запястье стоявшей рядом соратницы и любовницы. Он сжал её руку с такой силой, что ногти впились в плоть, словно он намеревался вырвать кусок живого мяса.
— Фенадекс! Ах ты, сукин...
Повелительница змей не успела договорить. Её тело начало стремительно усыхать: язык свернулся, а глаза ввалились и сморщились.
Она попыталась дать отпор, призывая своих змей, но те едва высунули головы из пустоты, как тут же рассыпались прахом, подобно истлевшей ветоши.
Кровь из растерзанного запястья хлынула на Фенадекса. Но она не просто стекала на пол — часть потока потекла вспять, впитываясь в его собственную руку.
Вскоре от ведьмы осталась лишь пустая оболочка, которая безжизненно рухнула на пол. Из неё выкачали всю ману до последней капли, а вместе с ней — и саму жизнь.
Фенадекс даже не взглянул на труп. Он получил то, что хотел. А убить ради этого пару человек для него не составляло труда.
Ради своих экспериментов он губил людей сотнями, не щадя даже собственных последователей, и запирал в клетки самых жутких тварей.
Разве волновало его, кто перед ним: старик, женщина или ребёнок?
Конечно, нет. Для него все они были лишь безликими кусками плоти. Он считал себя высшим существом, а всех прочих — никчёмным отребьем.
Особенно людей.
Обладая исключительной кровью и врождённым магическим даром, он был убеждён: никто не смеет стоять выше него.
«Я — аристократ».
Если ты рождаешься гением даже среди магов, то разве это не высшая форма благородства?
Фенадекс мимолётно окинул взором всю свою жизнь — от первого вздоха до этой самой секунды.
Чего бы он ни пожелал, всё само шло к нему в руки. Ещё в юности, когда он и не осознавал своей силы, одного его взгляда было достаточно, чтобы женщины теряли рассудок, а порой и мужчины склоняли перед ним голову.
Затем он посвятил себя магии.
Небесный дар. Истинный гений.
Всё это было о нём.
— Фенадекс, как же я тебя ненавижу...
Потоки чужой ненависти всегда питали его.
— Господин Фенадекс, всё, что у меня есть, принадлежит вам.
Ненависть и слепое обожание всегда шли рука об руку, стремясь к нему.
Тот, кто одарён свыше, всегда стремится к большему. Фенадекс желал возвыситься над самим небом.
«Как далеко может завести истинный талант?»
Вперёд. К самому краю запретного знания — туда, где от одного прикосновения к истине можно захлебнуться в экстазе.
Даже если весь мир его не поймёт, он не остановится.
В своих глазах Фенадекс был избранным. Он верил, что однажды поглотит все тайны мироздания и переродится в нечто запредельное.
«Но почему же...»
Почему тело пробивает дрожь?
Заключив контракт, он призвал демона в этот мир, дав ему форму. Любой заурядный маг лишился бы рассудка и плоти в ту же секунду.
Но не он. Фенадекс был уверен, что сохранит ясность ума и подчинит волю демона себе.
«Но почему всё не так?»
Этот вопрос набатом стучал в его голове.
Почему щемит сердце, пальцы немеют, а мышцы сводит судорогой? Почему всё его естество сжимается в ужасе, а по коже струится холодный пот?
Мгновение растянулось в вечность, хотя на деле прошла лишь секунда. Краткий, неуловимый миг.
Фенадекс взглянул на врага глазами демонической сущности.
Его встретили два пронзительно-синих глаза, чистых, словно горные озёра. Весь остальной облик противника тонул в густой тени.
И клинок, неумолимо падающий сверху.
— Ки-а-а-ах!
Сам маг оцепенел, но демон среагировал мгновенно. Сущность рванулась в сторону, извиваясь, чтобы избежать удара. Демоническая сила сама перехватила контроль над телом Фенадекса.
«Страх».
Ледяная волна ужаса захлестнула его разум. Было ли ему страшно раньше? Возможно. Но никогда еще это чувство не было таким парализующим и первобытным.
— О-о...
Мечник удивлённо выдохнул и пришёл в движение. Над парой тонких синих полос вспыхнула и обрушилась вниз тяжёлая комета. Ярко-синяя звезда.
— Ки-и-и-и!
Демон взвыл от ужаса, вторя страху Фенадекса. Клинок со свистом рассёк воздух, и на этот раз начисто отсек твари руку.
Орубленная конечность взлетела вверх. Черный дым рассеялся, и упавшее на землю предплечье тут же обратилось в пепел.
Демон лихорадочно начал плести заклинание, используя жизненную энергию Фенадекса как топливо.
Кровавая печать была почти готова, когда магический поток внезапно иссяк. Словно на разгорающееся пламя вылили ушат ледяной воды.
— Здравствуй, демон.
Прошептала ведьма.
Она вмешалась в процесс. Её мастерства в управлении магическими потоками хватило, чтобы развеять чужое плетение; сохраняя ледяное спокойствие, она лишь слегка помахала рукой.
— Кажется, она забавляется.
Драконид, чей вертикальный зрачок сузился, негромко прокомментировал ситуацию.
— Тебе рот зашить, или сам замолчишь?
Ведьма огрызнулась в ответ, и драконид понимающе кивнул.
Демон на мгновение замер, задаваясь невольным вопросом: куда, черт возьми, его занесло?
«Мечник. Драконид. Ведьма...»
Что это за сборище?
Тварь была в полном замешательстве.
* * *
— Из Демонических земель кто он там? Прислужник? Привратник? Уборщик? Любопытно же, что он дальше хотел сказать.
Рем пробурчал это под нос. Демона прервали на самом интересном месте, и ему действительно хотелось узнать продолжение.
Энкрид заметил, что идеальная картина боя, которую он набросал в уме, дала трещину: демон сумел уклониться.
Маг окончательно слился с чудовищем, проросшим из его спины, отчего его собственное тело скрючилось в уродливой позе.
Тварь выпрямилась на мощных лапах и сделала шаг.
«Зрелище — дрянь, слов нет».
Останки мага теперь нелепо болтались у демона между ног. Зрелище было настолько двусмысленным, что даже не требовало буйной фантазии.
Не отвлекаясь на мерзкий облик врага, Энкрид заново проанализировал момент, когда его клинок прошел мимо цели.
Он присмотрелся к предплечью демона. Над кожей дрожало странное марево, напоминающее черную сажу — и в то же время нечто до боли знакомое.
«Терновая преграда».
Похоже? Определенно.
Враг защитил руку щитом из сплетенных неупокоенных душ. Именно это сместило траекторию удара меча Энкрида в сторону.
Впрочем, это удалось лишь потому, что удар был пробным. Энкрид не вкладывал в него и половины мощи.
Он прощупывал почву, оценивая потенциал врага и позволяя себе роскошь действовать без лишнего напряжения.
Энкрид перехватил меч, готовый к любым сюрпризам. Окружающие это чувствовали. Даже демон начал догадываться о серьезности положения.
«Этот человек пугающе спокоен», — мелькнуло в сознании демона.
— Кто вы, чёрт возьми, такие?
Бросив попытки казаться величественным, демон хрипло задал вопрос. Глаза на его бесформенной второй голове завращались в безумном ритме.
Они метались так дико, словно вот-вот выпрыгнут из орбит. Типичный почерк выходца из Демонических земель.
У любого нормального человека при виде такого гротескного уродства пересохло бы в горле.
— М-да, ну и мерзость.
Вот только «обычных» людей здесь не было.
Рем выплюнул эти слова с полным безразличием. Никто из присутствующих не впал бы в ступор от одного вида демона. Каждый из них уже знал вкус крови балрога.
— Прямо руки чешутся вмазать по этой роже.
Подал голос Рагна. Маг, болтавшийся внизу, вскинул голову. Его искривленный позвоночник выгнулся, и он принялся озираться по сторонам с крысиной суетливостью.
— Фенадекс. Так вот она — та самая «звезда», к которой ты так рвался?
Эстер одарила его взглядом, полным нескрываемого презрения.
А драконид добавил:
— Ты боишься. Это страх перед полным забвением?
Он узнал этот взгляд — так смотрели многие из тех, кто пытался бросить ему вызов.
— К-а-а-ах!
Тварь запрокинула голову и издала истошный вопль, пытаясь криком заглушить подступающий ужас.
— Я — Повелитель десяти тысяч призр...
Окончание фразы утонуло в грохоте.
Бам!
Снаряд с воем рассек воздух и врезался демону прямо в череп. С тошнотворным хрустом половина морды смялась внутрь, и во все стороны брызнула густая черная кровь.
Демон прикрыл искалеченное лицо уцелевшей рукой, лихорадочно пытаясь начать новое заклинание, но...
— Довольно.
Короткое Слово Силы, брошенное драконидом, мгновенно оборвало его попытку.
— Я вообще-то владыка легиона, повелевающий десятью тысячами призраков.
Пробормотал демон. До этого злополучного призыва он и представить не мог, что его будут втаптывать в грязь с таким пренебрежением.
— Да делай же что-нибудь, демон! Сражайся!
Фенадекс, почти обезумевший от страха, заверещал снизу, подгоняя своего покровителя. Зрелище его головы, торчащей из паха монстра, вызывало лишь омерзение.
— Заткни пасть!
Демон выплеснул ярость на ничтожного мага. Ведь всё это дерьмо случилось только потому, что этот кретин полез в сферы, которые ему не по зубам.
Как мастер контрактов, демон кожей почувствовал дыхание неминуемой гибели и решил сменить тактику.
— Хочешь увидеть того, кто правит ста тысячами призраков?
Энкрид не колебался ни секунды. Это имя уже встречалось на его пути.
Некоторые вещи врезаются в память навечно. Именно так представился демон, явившийся за душой графа Мольсена в его последние мгновения.
— Я — Владыка ста тысяч призраков.
Тот горделивый титул... Вероятно, это один из истинных правителей Демонических земель. Возможно, один из той шестерки, о которой упоминал прошлый слуга. Скорее всего.
— Позовёшь — буду рад.
Спокойно бросил Энкрид. На вопрос о встрече он ответил коротким и твердым «да».
Демон на секунду опешил от такой наглости.
— Сражайся же! Чего ты ждешь?!
Маг внизу снова начал свои истеричные причитания.
— Послушайте, может, сначала отсечем этот лишний отросток снизу? Уж больно глаза мозолит.
Вклинился в разговор Рем.
— Думаешь, стоит?
Драконид меланхолично уточнил детали.
— Бесполезно. Они уже стали единым целым. Нож тут ничего не исправит.
Эстер рассуждала с практической точки зрения.
— Хуже всё равно не станет.
Отозвался Рагна, поудобнее перехватив свой меч.
Саксен, тенью зашедший демону за спину, помалкивал, прикидывая, не избавить ли тварь от лишних деталей в паху одним точным ударом.
— Вперёд, чего ты медлишь?!
Полубезумный маг продолжал биться в конвульсиях. Глядя на это жалкое зрелище, Эстер ощутила внутри странную пустоту.
Это не была жалость. Скорее — разочарование от того, насколько жалко и тошнотворно выглядел крах её врагов.
Астрейл годами терзал её жизнь; в его застенках погиб её наставник. Её ненависть была безгранична. Именно из-за них она переступила черту и получила свое проклятие.
Она устала быть вечной жертвой. Единственной её целью было обрести мощь, достаточную, чтобы стереть их всех с лица земли.
В своем отчаянии она и сама творила безумства. Одержимая желанием прекратить преследование, она пыталась создать магический мир, способный раздавить любого врага.
В те дни вопрос «возможно ли это?» её не волновал. Она жила одной лишь яростной решимостью.
И она добивалась всего сама, не полагаясь ни на древние артефакты, ни на подачки свыше. Только своим трудом.
К чему привело её сопротивление? К проклятию. Но именно оно привело её к Энкриду. Ирония судьбы или злая шутка богов — иначе не назовешь.
Ведь только здесь, рядом с ним, она смогла по-настоящему завершить создание своего магического мира.
«Мне не хватало сердца».
Сердца, способного на привязанность. Взгляда, который видит истинную ценность жизни.
«И как это назвать? Умением любить?»
От этой мысли она едва не усмехнулась.
Ведьма, чья жизнь прошла в битвах, рассуждает о любви? Сами эти слова вызывали у неё нервную дрожь.
Но факт оставался фактом: привязанность к другим дала её магии ту глубину, которой ей так не хватало.
— Фенадекс, какой же ты кретин.
Презрительно бросила Эстер.
Отречься от человечности, пройти такой путь — и в финале добровольно отдать себя на откуп демонической твари?
И это вот ничтожество годами преследовало её и внушало ужас? Это злило её больше всего.
Рем тут же вставил свои пять копеек.
— Сама такая.
Эстер мысленно пообещала себе, что как только бой закончится, этот варвар первым получит от неё персональное проклятие.
— Тот, с кем я связан договором, — вампир. Его тоже зовут аристократом Демонических земель. Убьёте этого — наживёте себе врага.
Предупреждение демона звучало вполне здраво. Но Энкрид, как и в случае с Уанкиллером, сознательно проигнорировал голос разума.
— Жду не дождусь.
Глухо бросил он, вскидывая «Рассвет». Он уже раскусил природу призрачной брони противника и понял, как тот искажает восприятие реальности.
«Так вот почему я промахнулся».
Опыт не подвел: Энкрид, помня схватку с балрогом, мгновенно уловил суть вражеской уловки.
У каждого демона свои козыри, и если балрог был машиной для убийства, то этот полагался на хитрость.
Энкрид рванулся в атаку. Демон, собрав остатки сил, сформировал из подвластных ему теней острый клинок и нанес ответный удар.
Но Энкрид просто снес эту призрачную атаку одним мощным рубящим движением.
Раздался глухой лязг.
Клинок, закаленный непоколебимой волей, не дрогнул. Энкриду было плевать на последствия — он просто следовал своему пути, превращая каждое движение меча в неоспоримую истину.
Сухой свист. Влажный хруст плоти.
Одним слитным движением Энкрид обрушил меч на темя врага и тут же вскинул его снизу вверх. Чудовищная сила удара буквально располовинила демона снизу доверху.
Густая черная кровь хлынула фонтаном. Тело призванной твари начало распадаться на глазах.
В облаке пыли, оставшемся от монстра, проявился лик призрака. Сам Владыка ощутил смерть своего раба и явился лично.
— Я — Повелитель ста тысяч призр... Опять?! Снова ты?!
Демон осекся. Он отлично помнил Энкрида — у повелителей теней память была отменной.
— Давненько не виделись.
Отозвался Энкрид. Призрак вновь ощутил присутствие ведьмы — всё повторялось точь-в-точь как в день гибели графа Мольсена.
В тот раз он тоже пытался проклясть их напоследок, но потерпел неудачу.
— Ты прикончил уже второго моего слугу. С меня довольно.
Поняв, что проклятия бесполезны, Владыка обратился к ним с предложением — на удивление будничным для такого существа. Но перед тем как окончательно раствориться, он бросил через плечо:
— А вообще, при случае переходи ко мне в подчинение. Не обижу.
Голос затих вместе с прахом, тающим на солнце. В нем не было былого величия — он звучал просто и даже как-то по-соседски, будто старый знакомый окликнул на улице.
Даже Рем опешил от такой деловитости и лишь неопределенно хмыкнул, не найдя слов.
Демон испарился. Тишина возвестила об окончании битвы.

Комментарии

Загрузка...