Глава 950

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Среди тех, кто наблюдал за их поединком, было много выходцев из небольших племен, соседствующих с Элдер-Беаром.
Один из них буквально лишился дара речи.
Его звали Бадукбом.
Пока Элдер-Беар занимался торговлей и сдерживал натиск проклятых земель Молчания, Бадукбом расширял свои границы и уже успел прославиться как великий воин.
«Дай мне время, и я бы даже Черное Крыло поставил на колени».
С этой мыслью он изнурял себя тренировками, которые мало чем отличались от реальной резни. В итоге он сумел превратить разрозненную толпу в сплоченное и грозное племя.
Его отец скрепил союзами двенадцать мелких кланов, создав нечто вроде города. Теперь же Бадукбом, окончательно сплотив их, замахнулся на большее — он хотел объединить весь регион и создать полноценное государство.
План был прост: захватить Элдер-Беар, раздавить Черное Крыло, наладить поставки с континента и шаг за шагом подмять под себя остальные земли.
За счет новых ресурсов он планировал обучить огромную армию, покорить весь Запад, а там и до континента рукой подать. Все выглядело идеально — ровно до того момента, пока реальность не нанесла первый удар.
Случай Бадукбома не стал исключением.
Пусть его объединенные силы не составляли и половины мощи Элдер-Беара, он все же был вождем и повидал немало. Однако увиденное сейчас потрясло его до глубины души.
Словно его огрели по затылку железным ломом. Все его амбиции рассыпались быстрее карточного домика. В голове пульсировал лишь один вопрос.
«Да люди ли они вообще?»
Может, это боги войны спустились с небес, чтобы немного развлечься?
Тому, кто сидит на дне колодца, небо кажется маленьким лоскутком. Но стоит выбраться наружу, и понимаешь, насколько ты ошибался.
Оно бескрайне, и все, что ты видишь — это лишь далекая линия горизонта.
Линия, до которой не дойти, даже если потратить на это всю жизнь.
Бадукбом едва успевал следить за их движениями. А ведь дома его называли гением, который рождается раз в столетие.
Уследить за этим боем простым человеческим глазом было невозможно.
Монстры. В самом пугающем смысле этого слова.
По сравнению с ними любой свирепый хищник выглядел как беззубый, дряхлый велоптер.
Тяжелые мысли камнем легли на сердце. Несмотря на ясный день и весеннее тепло в воздухе, на душе у Бадукбома было чернее ночи.
В этот момент отчаяние и разочарование буквально захлестнули его.
— Все еще метишь в великие правители?
Голос Черного Крыла раздался совсем рядом. Бадукбом вздрогнул, но постарался сохранить лицо.
— Ты о чем?
— Да все о том же. Все еще грезишь о том, чтобы подмять под себя весь Запад?
Черное Крыло повторил вопрос, глядя ему прямо в глаза.
Неужели лидеры Элдер-Беара, включая Аюль, не догадывались о его амбициях?
Напротив, вожди отлично знали всех сильных бойцов в округе, ведь именно такие люди должны были стать будущим этого региона.
Более того, Бадукбом считался одним из главных кандидатов на роль лидера в обновленном союзе племен.
Смущало лишь одно: его кругозор был слишком узок, а жадность — непомерна. Было жаль губить такой потенциал.
Он обладал истинной силой, и именно поэтому за ним приглядывали.
Ему нужно было лишь наглядно показать: всегда найдется кто-то сильнее.
«Моего примера тут будет недостаточно».
Черное Крыло осознавал границы своих возможностей, поэтому и возлагал надежды на Рема. Но если просто раздавить человека мощью, разве это искоренит его гордыню?
Если он сломается так просто, то он не достоин вести за собой людей. Он должен сам пройти через крах и сам найти в себе силы подняться.
Был и более простой путь — вообще снять с себя эту ответственность.
«Если бы только Рем вернулся и возглавил Запад...»
Но он знал Рема слишком хорошо. Тот не вернется, а если и придет, никакая власть не удержит его на одном месте.
В любом случае, Черное Крыло надеялся, что Бадукбом сможет принять реальность и перерасти себя. Точнее, он хотел верить, что тот на это способен.
Ему нужен был лидер, знающий, что даже после самой черной ночи наступает рассвет.
«Упал — значит, должен подняться».
Эту простую истину Черное Крыло усвоил, наблюдая за Энкридом.
«И ведь подумать только, когда-то он был простым рядовым».
Причем, поговаривали, настолько скверным, что вечно вжимал голову в плечи и падал при малейшей угрозе.
В это верилось с трудом, учитывая подвиги Энкрида на Западе и то, как он стер с лица земли Молчание.
Но Рем подтвердил это, да и сам Энкрид не отрицал своего прошлого.
Уважение Черного Крыла к нему стало безграничным. И сейчас его безмолвная молитва была обращена не к богам, а к этому человеку.
«Поделись с ним своей волей, Спаситель».
Закончив мысленную просьбу к человеку, спасшему эти земли, он перевел взгляд на Бадукбома.
Тот был бледен, но, справившись с собой, глухо спросил:
— Если я прикинусь, что не понимаю, о чем ты, я буду выглядеть полным кретином?
Он замолк, погрузившись в тяжелые раздумья. Мрачная тень не сходила с его лица.
«Пусть переварит», — решил Черное Крыло и ободряюще хлопнул его по плечу.
— Задержись здесь, когда праздник закончится.
— Зачем это?
Дать ему время на раздумья? Да, но не слишком много. Это было бы глупо.
Черное Крыло мыслил как истинный житель Запада: всегда нужно ковать железо, пока горячо.
В их краях нельзя упускать момент. Нет таланта — бери волей. Нет сил — грызи землю, но выполни долг.
В этом и есть суть воина Запада.
Если бросить охоту только потому, что ты «не в форме», твоя семья умрет с голоду. Кто даст тебе время на подготовку в суровых реалиях?
На Западе такие нежности не приняты.
— У тебя есть шанс потренироваться с тем, кто только что победил. К нему уже примкнули несколько наших бойцов. Присоединяйся, это пойдет тебе на пользу.
Он был предельно честен. Сам Черное Крыло на этих тренировках сполна прочувствовал, каково это — когда тебя раз за разом вбивают в землю.
— Возраст — это просто жалкое оправдание.
Стоит только заикнуться о своем опыте, как тут же получишь жесткий ответ.
— И это ваш хваленый лидер? Неужели он раскис от такой ерунды? Это и есть ваш хваленый западный дух? Ну-ну.
Такие слова бьют больнее меча. Внутри все клокочет от ярости, ты заставляешь себя встать, а он лишь усмехается и снова берется за клинок.
— О, раз еще стоишь на ногах...
И снова удар.
Черному Крылу иногда казалось, что из Молчания вместо монстров явился какой-то «демон спаррингов». Ему это даже в кошмарах снилось.
А вот Аюль спала спокойно, а Хира, ставшая Старшим шаманом, теперь только и делала, что улыбалась, рассказывая о своих добрых предзнаменованиях.
«Это пойдет ему на пользу».
Черное Крыло убеждал себя в этом. И вовсе не потому, что хотел разделить свои мучения с кем-то еще. И уж точно не потому, что Энкрид во время тренировок превращался в сущего дьявола. Конечно же, нет.
— Обязательно задержись. Шанс выпадает раз в жизни.
В его голосе звучало нечто большее, чем просто совет. Иногда голая правда убеждает лучше любой магии.
Бадукбом не нашел в себе сил сказать «нет».
«Он что, серьезно решил меня учить?»
Мысли путались. С чего бы такая щедрость? Ведь он вполне мог стать их врагом.
Его буквально шатало от неопределенности. Чтобы понять правду, нужно было проверить все на себе. Но что, если это западня?
«Хотя... зачем им ловушки?»
Любому из тех двоих достаточно просто прийти в его лагерь и вырезать всех под корень. Им даже напрягаться не придется.
Да и без этих монстров Элдер-Беар был слишком крепок для него — именно поэтому он и пытался объединить другие племена.
Рыцарь — это стихийное бедствие. И для человека с Запада великий воин был таким же неодолимым роком.
Перед лицом такой мощи любой дрогнет. Вот и Бадукбом в итоге поддался на уговоры.
Бах! Дзынь!
После серии оглушительных столкновений человек, слывший величайшим гением Запада, выдавил:
— Как... как ты это сделал?
В его голосе слышалось искреннее изумление. Внешне Рем оставался невозмутим, но внутри все кипело. Он снова потерпел поражение.
Бадукбом, даже наблюдая в упор, ничего не понял. А тот, кто обещал стать наставником, просто убрал меч.
— Ничего особенного. Делал то же, что и всегда.
«То же, что всегда»? Жажда знаний захлестнула Бадукбома. Его природная алчность в данном случае послужила хорошим стимулом.
Раз уж судьба дала такой шанс, он решил во что бы то ни стало вытянуть из этого человека все секреты.
— Спаситель!
Крики тех, кто выиграл на ставках, возвестили о завершении боя.
— Демон спаррингов!
Чей-то нелепый возглас тут же утонул в общем ликовании.
— Сокрушитель мертвых земель!
— Герой, закончивший войну!
— Рыцарь Энкрид!
Толпа ревела в едином порыве, и этот гул, казалось, достигал самих облаков.
— Муженек!
В этом шуме прорезался звонкий детский голосок, но и он быстро растворился в общем хаосе.
— Аюль, ну ты даешь!
А вот возмущенный крик Рема — его жена поставила деньги не на него, а на Энкрида — прозвучал отчетливо. Он явно не пожалел шаманской силы для связок.
Аюль предсказуемо прикинулась глухой. Подхватив набитый кошель, она поспешила скрыться.
— Наливай! Пей до дна!
Вновь раздались радостные возгласы гуляк.
Настало утро. Дисциплина всегда была коньком Бадукбома, так что он был готов к работе с первыми лучами солнца.
Он пришел на место заранее. Небо только начинало светлеть, и большинство воинов еще наверняка видели десятый сон.
После вчерашней пирушки даже самым стойким полагался отдых.
Но Черное Крыло вчера столько раз повторил одно и то же, что это врезалось в память.
Утром быть на площадке. Без опозданий. Обязательно.
Он зудел об этом так настойчиво, словно был одержим каким-то духом дисциплины.
Наконец Бадукбом дошел до двора.
«Уже на ногах?»
Энкрид уже заканчивал разминку. Рядом с ним стояла группа бойцов из Элдер-Беара.
Каждый из них был матерым воякой, но сейчас они стояли, стиснув зубы, с каким-то лихорадочным блеском в глазах.
Их инстинкт самосохранения работал на пределе, хотя Бадукбом об этом даже не догадывался.
— О, новенький? Черное Крыло предупреждал. Сказал, ты у нас из «особых», так что поблажек не жди. Для начала — разминочный бег.
Энкрид повел их к холмам за город. Так начались будни: бесконечный бег и спарринги на грани жизни и смерти.
Мастерство растет через боль — Энкрид знал это по себе. Он бил прицельно, вскрывая самые застарелые ошибки в технике своих подопечных.
Если боец научится закрывать хотя бы пару своих дыр, он станет вдвое сильнее. Энкрид просто выбирал кратчайший путь к прогрессу.
Разумеется, сами «жертвы» видели ситуацию совсем в другом свете.
— А-а-а!
Крик Бадукбома эхом разнесся по холмам, подхваченный теплым ветром.
— Это западня! Подстава!
В какой-то момент он не выдержал и заорал об обмане, но никто не обратил внимания. Тут каждый второй в начале тренировок бредил чем-то подобным.
Некоторые бойцы и вовсе на грани обморока едва ли не с предками здоровались, прежде чем прийти в себя.
* * *
Сухая пустошь между пустыней и равниной начала оживать. После исчезновения земель Молчания природа здесь понемногу брала свое.
— Приятно глянуть.
Заметил Рем, не слезая с велоптера. Энкрид молча кивнул в ответ.
Его тоже радовали эти перемены. Но для Рема это значило куда больше.
— Приближается.
Внезапно подала голос Дунбакель. Они как раз отправились втроем, чтобы выследить монстра, повадившегося в эти края.
Раз уж они остались здесь на время, чтобы обучать бойцов и приглядывать за порядком, нельзя было сидеть сложа руки.
— Значит, Черная птица?
Пробормотал Энкрид. Рем пояснил:
— Если точнее, это переродившийся Одноглазый ворон. Под влиянием Молчания он мутировал и стал настоящей проблемой.
Обычно такие вороны не блещут силой, но они чертовски хитры: никогда не лезут на сильного врага, выбирая жертв послабее.
Обычно эта тварь не больше головы, а ее любимая тактика — камнем падать вниз и выклевывать глаза.
Но эта особь вымахала до невероятных размеров — втрое больше Рема. Настоящий именной монстр.
Завидев троицу, «Черная птица» тут же начала заходить на круг, явно пытаясь сменить позицию.
— Удирает. Я чую его страх.
После событий в Молчании у Дунбакель прорезался странный дар — она начала буквально чуять эмоции монстров.
Это касалось только примитивных тварей, живущих инстинктами, но даже это давало огромное преимущество.
— Уф-ф.
Рем сделал глубокий вдох и призвал силу. Божественная мощь наполнила его тело, а дух воителя — оружие.
«Яростная птица, приди».
Кто такой этот божественный воитель? Живое ли он существо?
Нет. Всего лишь концентрат энергии, рожденный магией шаманов.
Рем понимал природу этой силы, а потому мог управлять сразу двумя духами. Что он и продемонстрировал.
Он впустил дух Яростной птицы и в себя, и в свой топор — священное оружие, созданное именно для таких целей.
«Небовержец».
Третьим он призвал еще одного духа. Силы внутри топора слились воедино, не вступая в конфликт.
Рем четко распределил их задачи и мощным броском отправил топор в цель.
Пи-и-и!
В небе раздался пронзительный клекот. Топор, вращаясь со страшной скоростью, превратился в смертоносный диск.
Бух!
Воздух вокруг летящего снаряда взорвался, разойдясь видимой ударной волной.
Энкрид наблюдал за этим, и его глаза светились ярким синим пламенем. Он видел каждое мельчайшее изменение в потоках силы Рема.
Обычный человек увидел бы лишь всполохи магии, не более того.
Но для Энкрида картина была предельно ясной.
«Вижу все».

Комментарии

Загрузка...