Глава 969

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Все случилось в тот самый миг, когда мастер Эудокия уже готов был возмущенно спросить, не пытаются ли его одурачить.
— Тебе не выжить.
— Смерть заберет тебя.
— Ты навечно застрянешь в агонии этого дня.
— Это бесконечное страдание.
— Физическая боль притупится, но отчаяние сожрет твой разум, вгрызаясь в саму суть души.
Будто призраки из тумана, возникли фигуры лодочников. Они перебивали друг друга, а в их многоголосии проскальзывали обрывки чужих воспоминаний. Но всё это было лишь моком, искусной магической иллюзией.
На этом наваждение оборвалось.
Эудокия сплел морок мастерски, но Энкриду хватило одного мгновения, чтобы отличить ложь от реальности.
Другому бы пришлось калечить себя, ломая пальцы или кусая язык, чтобы болью пробить пелену, или судорожно шептать молитвы. Энкриду же хватило простого спокойного выдоха.
Давал о себе знать опыт бесконечных битв в чертогах собственного разума. К тому же его воля была тверже любого клинка.
Придя в сознание, Энкрид не стал бравировать и смеяться над жалкими фокусами мага. Это было бы вполне в его стиле, но инстинкты заставили его повременить. Он подавил привычное желание немедленно ударить врага по самому больному.
Вместо этого он заставил разум работать быстрее, оценивая ситуацию и ловя малейшие перемены в поведении мага.
«Чужая беспечность — лучший подарок».
Этому учила Луагарне. Энкрид последовал совету и решил усыпить бдительность противника.
Он разыграл целый спектакль: остекленевший взгляд, приоткрытый рот, полная потеря ориентации. Рука ослабла, и его великолепный клин с небрежным стуком опустился острием на землю.
Меч сразу уловил замысел хозяина и подыграл ему: сталь в руке словно обмякла, полностью скрыв исходящую от нее угрозу.
«Отличное взаимопонимание».
С этим настроем он застыл, глядя в никуда. Стальной голем несся на него — быстро для обывателя, но для Энкрида это движение казалось почти застывшим.
Восприятие времени исказилось, все чувства обострились до предела, а интуиция, словно электрический разряд, прошила сознание.
В вихре обостренных чувств привычные границы стерлись, и Энкрид увидел призрачную нить, ведущую прямиком к магу.
Он скользил сквозь просветы в реальности, доверяясь чутью. Острый ум мгновенно упорядочил хаос битвы. Энкрид на краткое мгновение увидел грядущее — всего один шаг — и последовал этому видению.
Идеально выверенным движением он сместил центр тяжести и нанес мощный диагональный удар. Стремительный выпад, толчок правой ногой — и вся мощь его тела сконцентрировалась в лезвии клинка.
Бам!
Следом раздался резкий хлопок — воздух не выдержал напора стали.
«Мимо».
Хотя он был уверен, что рассек врага идеально.
«Магия».
Силуэт мага внезапно проступил между големами. Эудокия пытался воздействовать на него ментальными волнами, чтобы спутать восприятие, но Энкрид просто проигнорировал эту атаку.
Его способность чувствовать магию безошибочно выдала истинное местоположение противника.
— Кто купился — тот и в дураках.
Энкрид наконец позволил себе язвительное замечание. Он обернулся с издевкой на лице, и от этого зрелища у мага на лбу гневно запульсировала вена.
* * *
— Что за?..
Мир в голове Эудокии не рухнул, но его захлестнула волна ярости.
И вывели его из себя вовсе не дерзкие слова мальчишки.
«Меня... обвели вокруг пальца?»
Мастер Астрейла — и стал жертвой обмана? Позор. Но больше всего Эудокию бесило то, что он действительно повелся. Он даже не уловил момента, когда этот мечник сбросил оковы иллюзии.
Если другие мастера прознают об этом конфузе — позора не оберешься.
— Как тебе удалось освободиться?
Вокруг кипела битва: его ученики, демонические прислужники, всполохи огня на стенах крепости — Эудокию всё это не волновало. Весь мир для него сузился до одного человека, посмевшего сломать его морок.
Мечник небрежно взмахнул клинком и замер в верхней стойке, готовый обрушить сокрушительный удар. И этот наглец еще смел переспрашивать:
— Откуда-откуда?
Какая дерзость.
Эудокия понял, что вести беседы с этим типом бесполезно, и начал плести следующее заклинание.
Рыцарь, словно прочитав его мысли, рванулся вперед, оставив за собой лишь размытый след.
Эудокия мгновенно воздвиг стену из режущего ветра и выставил заслон из двух десятков големов.
Четверо стражей остались охранять его самого, пока он продолжал готовить сокрушительную магию.
— Погрузись в вечный сон.
Он активировал свое коронное заклинание — сложнейшую иллюзию под названием «Безграничный сон».
Жертва попадала в ловушку бесконечных сновидений. Сюжеты могли меняться, но финал всегда был один — новое пробуждение в очередном сне.
Проснешься в холодном поту от кошмара — и поймешь, что всё еще спишь. Уверуешь в спасение — и снова окажешься в плену грез. Разум тонул в этом цикле, пока человек не затухал навсегда, если только маг не решит его выпустить.
Магия била в самое уязвимое место: подсознательное желание любого человека сбежать от суровой реальности. Заклинание находило эту лазейку и превращало ее в непреодолимую бездну.
— Мне не до снов.
Ответ последовал незамедлительно. Теперь Энкрид даже не думал притворяться. Любой другой маг на месте Эудокии наверняка лишился бы дара речи от такого отпора.
Дело было даже не в том, что он подавил магию. Поражала скорость, с которой он действовал, пока произносил эти слова.
Еще не договорив, Энкрид уложил пятерых големов, рискнувших подойти слишком близко.
«Поистине редкий талант».
Обычно голем восстанавливается, пока цел его сердечник, но эти истуканы, рассеченные надвое, так и остались лежать грудой металла.
Эудокия даже не успел заметить всех движений — результат просто не укладывался у него в сознании.
Пять идеальных рубящих ударов, перемежаемых молниеносными выпадами. Звуки разрываемого воздуха слились в сплошную канонаду хлопков.
Одним движением он вскрывал броню, а вторым — в щепки разносил магическое ядро. Работа мастера.
«Словно он рубит самой молнией».
Будучи магом исключительного ума, Эудокия всю жизнь стремился постичь суть вещей.
Даже в пылу схватки он не переставал анализировать, пытаясь понять, как именно рыцарь преодолел его морок.
«Он просто не признает ложь реальностью».
И было кое-что еще.
«Он без труда миновал заслон из ветра».
Ветряная ловушка должна была его задержать, но он идеально вычислил ее границы и проскользнул мимо, сразу переключившись на уничтожение сердечников.
«Сверхъестественная скорость удара».
Маг видел лишь финал. Какое звено выпало из логической цепочки между замахом и смертью врага?
«Его дух настолько монолитен, что иллюзии о него просто разбиваются».
Такой невероятной силы воли Эудокия не встречал никогда, но принял это как данность, без лишних сомнений.
«Вдобавок он инстинктивно чувствует границы магического поля».
Так пазл в его голове начал складываться.
Для него знание было превыше всего. Именно эта жажда понимания даже перед лицом смерти делала его истинным мастером.
Эти маги были из тех, кто не задумываясь принесет в жертву тысячи жизней, лишь бы приблизиться к разгадке великой тайны.
Ускоренное восприятие истощало силы. Эудокия перестал следить за каждым шагом врага и начал готовить ловушку, из которой невозможно выбраться.
Он намеренно целился в Эндрю. Расчет был прост: Эудокия понимал, что Энкрид не бросит своих товарищей на произвол судьбы.
Он ведь уже видел, как рыцарь бросился наперерез «Приветствию Аграбы».
Эудокия не был заурядным книжником.
Он блестяще анализировал ситуацию и использовал магию не просто как силу, а как тонкий тактический инструмент.
— Восстань, Блуждающее пламя.
Пожертвовав сотней душ из своих запасов и частью своего магического тела, он активировал мощнейшее заклинание Золотого Слова.
Одним жестом левой руки он завершил печать и произнес ключ активации.
Как только слова сорвались с его губ, за спиной с треском вспыхнуло пламя, обретая форму кошмарного существа.
Огонь, возникший из ниоткуда, соткался в подобие человеческой фигуры.
Монстр не стал атаковать Энкрида — даже магия не могла угнаться за его запредельной скоростью.
Это заклинание было создано для тотального уничтожения. Его истинная мощь раскрывалась, когда пламя пожирало целый город, порождая из пепла огненного дракона.
Конечно, даже в таком виде оно оставалось смертоносным оружием высшего порядка.
Лишь маг уровня Эудокии мог совладать с такой силой, хотя условия боя сейчас были далеки от идеальных.
Используя телепортацию, Эудокия внезапно оказался гораздо ближе к союзникам рыцаря, чем тот сам.
Пламенный монстр ринулся к Эндрю и его людям. Энкрид в это время методично уничтожал остатки големов — их осталось меньше десятка.
— Испепелитесь.
Ледяной голос мага услышали все, включая тех, кто пытался спастись бегством.
Эйсия решительно встала на пути пылающего чудовища.
— Псих недоделанный.
Она злобно прошипела ругательство сквозь зубы. Эндрю, встав рядом, лишь криво усмехнулся:
— Кажется, я его конкретно разозлил.
С чего вдруг такая щедрость — тратить Золотое Слово на простых солдат?
Эндрю было чертовски досадно от такой ситуации.
Энкрид уже готов был броситься на помощь, но големы вдруг начали менять форму, преграждая путь.
Грубые конечности големов превратились в гибкие стальные хлысты. Энкрид прибавил скорости. Его меч словно наполнился новой силой, став острее любого легендарного клинка.
Меч словно сросся с его ладонью. Энкрид ощутил абсолютное единство со сталью и нанес удар.
Серия отточенных движений: блок, парирование, контратака. Он использовал инерцию врага, чтобы взмыть в воздух, и одним точным взмахом вскрыл затылок голема.
Чутье подсказало — ядро обнажено. Не теряя ни секунды, Энкрид молниеносно уничтожил магический центр.
Эудокия лишь убедился в своей правоте: прятать ядра бессмысленно, если враг их видит. Главное — задержать его хоть на миг.
Этих секунд должно было хватить, чтобы пламя добралось до жертв.
«Нет, у него есть еще какой-то план».
Интуиция кричала о подвохе, но времени на раздумья не оставалось. Впрочем, Энкрид всё равно не стал бы менять стратегию.
Он не мог позволить товарищам погибнуть. Прикончив големов, Энкрид рванулся на помощь, но Эудокия уже сплел новую сеть.
— Заслони.
Огненный дым мгновенно сгустился в непроницаемую стену. Энкрид среагировал мгновенно: мощный рывок, мышцы напряглись до предела — и он совершил бросок такой скорости, что позавидовал бы любой телепорт.
Гром! Всплеск!
От его рывка содрогнулось всё вокруг. На такой скорости мир превратился в набор размытых полос.
Мгновение — и он уже перед лицом пламенного монстра.
«Магия».
Для него заклинание было лишь нитью, связывающей эфир с миром. А раз он видел эту нить, значит, мог ее перерезать. Одна мысль — одно действие.
На полном скаку он нанес точный горизонтальный удар, разрубая существо.
Синее сияние его воли, вложенной в сталь, рассекло пламя надвое.
П-ш-ш-ш.
Огонь нельзя разрубить, он всегда смыкается вновь. Но Энкрид рассек саму магическую связь, и лишенное подпитки пламя просто погасло, превратившись в пар.
Обдало жаром. Воздух вокруг задрожал и устремился ввысь. Поток ветра растрепал черные волосы Энкрида, а густой дым окончательно скрыл луну, погружая всё во тьму.
В тот момент, когда Энкрид уже готов был обернуться, план Эудокии наконец сработал.
Он сплел несколько заклинаний в сложную сеть, где огненный монстр был лишь отвлекающим маневром. Впрочем, мастер не смог сдержать тайного изумления.
«Разрубить Золотое Слово обычным мечом?»
Увидеть магию и уничтожить ее физическим ударом — вещи из разных миров. По крайней мере, так диктовал здравый смысл.
Мало того что он чувствовал магию, он умудрился ее буквально разрезать.
Такое под силу разве что мифическим «убийцам заклятий». Повод для удивления был весомый, но внешне маг остался невозмутим.
Он лишь слегка подкорректировал уже готовую магическую ловушку.

Комментарии

Загрузка...