Глава 967

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Меч несся в выпаде под коварным углом и на бешеной скорости. До мастерства Рема, Рагны или Аудина было далеко, но удар все равно впечатлял.
«Рыцарь».
Враг достиг того этапа, когда Воля ведет руку почти инстинктивно. Согласно теории, которую Энкрид вывел сам, а Луагарне позже структурировал, так владеть мечом мог лишь тот, кто вплотную подошел к рыцарскому рангу.
Энкрид не спешил пускать в дело «Сегодня», зажатый в левой руке. Полагаясь на опыт, полученный во внутреннем мире, он позволил телу двигаться самому — не по расчету, а по наитию и чистому инстинкту.
Сместив центр тяжести, он поймал жалящее острие латной перчаткой и отбросил его в сторону. Со стороны казалось, будто он просто небрежно отмахнулся левой рукой, сбивая вражеский клинок.
Дзанг!
«Грубовато».
Это замечание предназначалось не врагу, а самому себе.
Если точнее, концентрация Воли слегка запоздала, и инерция удара все же отозвалась в тыльной стороне ладони.
А ведь золотоволосый мечник из его видений исполнял такие приемы с абсолютной легкостью.
«Еще пару раз повторить, и...»
Движение скоро станет привычным. Несмотря на внезапность атаки, Энкрид сохранял полное хладнокровие — достаточное, чтобы спокойно оттачивать новую технику. Чего нельзя было сказать о его противнике.
Едва меч был отбит, в пах тут же метнулся носок сапога. Враг атаковал стремительно и без малейших раздумий.
Энкрид вновь вскинул ногу, блокируя выпад.
«Трижды».
Ровно после трех атак натиск врага ощутимо ослаб. Энкрид чувствовал это кожей, улавливая колебания чужой Воли.
Сжимая в руке «Сегодня», он внимательно наблюдал за агрессором.
Несмотря на ночную темень, он узнал этот цвет волос. Рыжий.
— Я так и знала, — выдохнула та, что только что пыталась его проткнуть.
— Эйсия, — Энкрид подтвердил, что узнал нападавшую.
— Подозревала, что это ты.
Эйсия тяжело перевела дух и кивнула.
Рем, следивший за ними со стороны, проворчал:
— Ну и шуточки у вас.
Его поразило безрассудство Энкрида: нужно быть не в своем уме, чтобы встречать внезапный удар меча фактически голыми руками.
Безусловно, Воля среагировала вовремя и защитила ладонь, но на такой риск решился бы далеко не каждый. А Энкрид — решился.
Размениваясь ударами, Энкрид окончательно убедился: Эйсия еще не перешагнула порог истинного рыцарства.
«Ее Воли хватает лишь на три выпада».
Она была лишь полурыцарем, но изнуряла себя тренировками ради того, чтобы хоть на миг коснуться уровня, стоящего выше ее способностей.
Каким образом? Через сомнения, боль и вечный поиск. Она объединила все свои таланты в единое целое, выжимая максимум из той Воли, которой обладала. Так она и достигла своего нынешнего мастерства.
«Впечатляет».
Энкрид сорвал с головы мешающий капюшон и отбросил его в сторону.
Само собой, она пришла не одна.
Стоявший поодаль Эндрю вытаращился на них и едва не сорвался на крик:
— Вы что, водили меня за нос?
Эндрю был далеко не глуп. Он знал о прибытии Ордена безумных рыцарей и при любом странном происшествии гадал: не их ли это рук дело?
Однако, столкнувшись с убийцей дворян лично, он пришел к твердому убеждению — Орден здесь ни при чем.
Да и тот враг казался вполне уязвимым, кем-то, с кем можно было потягаться.
«Разве это не прихвостни демонов плели интриги?»
Ведь герцог Маркус даже прислал тайное послание.
— В точку, — невозмутимо подтвердил Энкрид.
Странно, но Эндрю не вспылил. В его голове сложился пазл, и он осознал истинный мотив всей этой затеи.
«Так это я был в роли шута».
Пока внимание было приковано к нему, им подбросили «убийцу дворян», чтобы сбить прислужников с толку и не дать им объединиться.
Ведь взоры всех прихвостней были обращены только на него.
«Стоило ли заходить так далеко?»
Разумеется, можно было действовать проще и грубее, но за дело взялся Крайс.
А у Крайса был редкий дар — заранее латать все дыры, через которые могла просочиться беда.
Он не мог успокоиться, пока не исключит любую вероятность того, что прислужники демона сговорятся или разбегутся. Только выжигая проблему под корень, он обретал покой.
«И за счет этого он выманил тех, кто стоял в тени за рядовыми исполнителями?»
За спиной Эндрю замерли трое элитных бойцов, его личные воспитанники.
Пока шел короткий разговор, пламя факелов заплясало на ветру. Облака скрыли луну, оставив лишь дрожащий свет огня, в котором тени пустились в безумный пляс. И вдруг одна из этих теней ожила.
Обстановка не располагала ни к любезностям, ни к долгим беседам, но такой вероломной атаки не ожидал никто.
В руке ожившей тени блеснул клинок, который был чернее самой ночи.
Лезвие уже неслось к спине Эндрю, как вдруг замерло на полпути.
— Пади.
Эстер вскинула левую руку и прошептала короткое заклинание. От одного ее слова тень безвольно рухнула наземь.
— Дитя звезд?
Голос раздался со стороны врага. Группа стояла у подножия крепостной стены: Энкрид в центре, Эстер за его плечом, Рем справа, Эйсия слева, а позади них — Эндрю со своими бойцами.
В двадцати шагах перед ними, в густом мраке, сгустившемся под облаками, проступили силуэты.
Даже зоркие глаза рыцарей видели лишь неясные очертания фигур.
Зато слух был острее: они четко расслышали чей-то шепот о «дите звезд».
— Терпение — не их конек, — заметил Рем, разминая кисть.
Этой ночью он был во всеоружии. Метательный топор, сработанный мастером Арганом, сорвался с его руки и, превратившись в сверкающий диск, устремился к цели.
Бросок был настолько молниеносным, что обычный человек не заметил бы даже замаха. Рем еще не закончил фразу, а топор уже был в полете.
Бах!
Воздух взорвался хлопком, и топор Рема срикошетил обратно. Эстер прищурилась, оценивая ситуацию.
Энкрид тоже ощутил неладное. Невидимый барьер внезапно стал твердым, как железо, преградив путь топору. И хотя преграда дала трещину, сам факт того, что она выдержала такой удар, поражал.
— Дала трещину, — констатировал маг, стоявший поодаль.
Перед ними стоял мужчина в просторных белых одеждах, усыпанных амулетами.
Тучи разошлись, и в свете двух лун его фигура проступила отчетливее. Раздался резкий выдох.
Факелы в руках бойцов Эндрю мгновенно потухли.
— Эндрю. Бери своих людей и убирайтесь отсюда, — скомандовал Энкрид, выходя вперед.
Его чувства обострились до предела, по коже пробежал озноб. Активировалось «Сердце зверя», успокаивая пульс и приводя разум в состояние ледяного спокойствия.
— Это мастер Астрейла, — опознала врага Эстер.
Мастерами величали лишь тех, кто достиг совершенства в искусстве магии.
Эстер понимала: грубой силой мастера не одолеть. О легкой победе не могло быть и речи. Чтобы выстоять, ей пришлось бы пойти на крайние меры, и эта мысль не давала ей покоя.
— Пришел со сворой, — скривился Рем.
Так оно и было: мастер привел за собой целую банду.
Это был тот самый «худший сценарий», о котором предупреждал Крайс.
Вернее сказать, план был составлен так, чтобы спровоцировать это зло и заставить его вылезти из норы.
Эудокия привел всех прихвостней, что скрывались в Науриле. И хотя они не чета мастеру, каждый из них был взращен лично Владыкой демонов.
Темный эльф, рогатый гном, сам мастер и пятерка магов в плащах — вся эта компания медленно наступала. Писарь, заманивший отряд в ловушку, злорадно оскалился.
— Теперь вам конец.
«Какая банальность», — подумал Энкрид. Мастер Астрейла подошел ближе, и когда он заговорил, из его уст вырвались три разные фразы одновременно.
— Так вот как вы здороваетесь — швыряете железяки?
— Ты же рыцарь, должен слышать меня и отсюда.
— Меня зовут Эудокия.
Жутковатая способность.
Он замер в десяти шагах. Рем инстинктивно сжал рукоять топора.
— Не делай глупостей, северянин. Присягни нам, и я превращу тебя в великого воина демонов. Просто следуй за нами.
Гном заговорил с Ремом, словно заранее нацелившись на него. В свете лун его серебристые глаза с перечеркнутыми зрачками выдавали в нем существо далеко не человеческой природы.
— Я уже служу богине и горжусь своими корнями, ты, обрубок недоделанный, — отрезал Рем.
Энкрид перевел взгляд с мага на Рема.
— Чего смотришь?
— Аюль?
Раз уж он упомянул богиню, значит, имел в виду Аюль?
— Ну, вроде того.
— Любопытно, хватит ли тебе смелости повторить это при супруге.
Аюль наверняка бы расплакалась от нежности, услышь она это.
— Не мели чепухи и следи за врагом.
Рем и бровью не повел, но Энкрид был уверен: тот здорово смутился.
— Романтичный Топор.
Фраза вырвалась сама собой.
— Что?
Рем мгновенно вскинулся.
— Твое новое погоняло.
— Ты совсем крышей поехал?
Эстер не сдержала смешка. Эйсия же лишь молча кивнула, в очередной раз убеждаясь, что эта компания абсолютно невменяема.
— Вы вообще понимаете, насколько всё серьезно?
Эндрю доверял Ордену, но вид главного виновника всех бедствий столицы заставлял его ладони потеть от напряжения.
Эудокия сохранял спокойствие. Легкое недоумение — вот и всё, что он чувствовал. В конце концов, мертвецы не шутят.
«Из него выйдет отличный слуга демонов».
С этой мыслью он начал сплетать нити заклятия.
— Приветствие.
В одно это слово он вложил колоссальную магическую силу, вырывая частицу иного мира в реальность.
Эстер мельком ощутила мощь магии высшего круга, скрытую в простом приветствии.
Эудокия сжал громоздкое заклятье «Приветствие Аграбы» до одного-единственного сокрушительного слова.
Аграба — так звали невидимое чудовище невероятной силы.
И едва прозвучало слово, на Эндрю и его бойцов обрушилась невидимая глыба.
Снаряд оставался незримым, но его вес и разрушительная мощь были более чем реальны.
Эндрю не успел даже вскрикнуть — лишь вскинул меч. Но разве сталь может остановить падающую скалу?
Разумеется, нет. Такому его не учили, и опыта борьбы с невидимой магией у него не было.
Но в этом мире всегда найдется безумец, чьи тренировки граничат с самоубийством.
И искать его долго не пришлось — он стоял прямо здесь.
Энкрид рванулся вперед. Полагаясь на обостренные чувства, он подставил плоскость меча под невидимый груз и мощным рывком перенаправил его в сторону.
Бум!
Невидимый снаряд врезался в землю за кустами, взметнув столб пыли.
— А-а-а!
Писарю катастрофически не повезло — он оказался прямо в месте падения. Невидимая тяжесть раздавила его в лепешку.
Картина была жуткая и нелепая: на земле лежало кровавое месиво, но то, что его раздавило, оставалось абсолютно невидимым.
— Явись, легион стальных марионеток.
Эудокия даже не взглянул на погибшего слугу. Он монотонно зачитал следующее заклятье. В воздухе прочертилась вертикальная щель, из которой показались холодные железные пальцы.
Металлическая рука вспорола пространство, словно тонкую ткань, и вслед за ней из разлома выбрался стальной голем.
За первым големом последовали другие — пространство вокруг запестрело разломами. Вскоре их было уже больше двадцати.
Мастер Астрейла привык взирать на рыцарей свысока. И для него это было в порядке вещей.
«Видать, я слишком долго был в тени».
Вместо того чтобы ползать в ногах и молить о пощаде, эти смертные смели сопротивляться.
Затворничество дало о себе знать. Такие маги обычно поглощены своими изысканиями и редко покидают свои чертоги ради мирских дел.
Грязную работу они оставляют подчиненным.
«Раз уж я вышел сам, они должны познать истинный ужас».
Эудокия свято соблюдал негласный кодекс мастеров: пришел — внушай трепет.
По мановению руки стальная армия ринулась в атаку, целясь в беззащитных людей в тылу.
Тяжелая поступь големов сотрясала почву. Эндрю и его бойцам казалось, что чудовища материализуются прямо из пыли.
— Ха. Они меня что, в упор не замечают?
Эйсия злобно оскалилась. Ее прозвище — Тройной Клык — напоминало о том, что ее предела хватает лишь на три истинно рыцарских удара.
После них тело отказывало, но сейчас отступление означало бы предательство всего, ради чего она жила.
Она сделала шаг навстречу врагу, и Эндрю последовал ее примеру.
В этот момент Эудокия начал нараспев произносить новое заклятье.
— Зеркальный зал Банны.
Магический круг вспыхнул прежде, чем он закончил формулу. В тот же миг в центр круга вонзился кинжал Энкрида.
Бу-у-у!
Воздух наполнился гулким ревом, исходившим от зачарованного клинка.
Энкрид не зря захватил всё снаряжение. Крайс, этот «Всевидящий», точно рассчитал: враг перейдет к действиям сегодня или на крайний случай завтра.
Крайс вел себя не как стратег, а как заправский пророк.
— Пророчество? Нет, сухой расчет. Я просто анализирую цели врага, ситуацию и его возможные желания. Как? Очень просто: умирать больно, вот и приходится думать. А на случай ошибки у меня всегда есть план «Б». Я готовлюсь ко всему и просто надеюсь, что хоть что-то сработает.
Энкрид на миг провалился в воспоминание о вчерашнем разговоре с Крайсом.
«Я что, погиб?»
Неужели время опять откатилось назад?
Мысль возникла сама собой — слишком часто в последнее время с ним происходили подобные странности.
Но стоило ему сосредоточиться, как он понял — это лишь морок.
Его чувства и магическое чутье буквально кричали об опасности. Теперь стало ясно, почему он ощутил озноб при виде мага.
Мастер сплел иллюзию в ту же секунду, как предстал перед ними. И теперь капкан захлопнулся.
«Безмолвный».
Как там Эстер называла этот ранг?
Такитус. Пока Эудокия отвлекал их другими заклинаниями, он тайно готовил именно эту атаку.
И вот часть личного мира Эудокии, над которым тот корпел годами, поглотила Энкрида, являя ему свои иллюзорные лики.

Комментарии

Загрузка...