Глава 716: Этот пес

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Глава 716 — Этот пес
— Знаешь, что отличает выдающегося мошенника?
Внезапно спросил Крайс.
Иногда, после завершения дневных дел, те, у кого было свободное время, собирались у костра, жарили каштаны или грецкие орехи, и этот вопрос прозвучал в ходе одной из таких непринужденных бесед.
Это был разговор без какой-либо конкретной цели — обычная болтовня.
Можно даже сказать, что он заговорил только потому, что каштан в его руке оказался слишком горячим, и ему пришлось отложить его, чтобы тот остыл.
— Разве это не тот, у кого мозги работают как часы?
— Сказал Рем, постукивая себя по виску и одновременно раскалывая грецкие орехи обухом топора.
Крак, хрусть.
С идеальной точностью и выверенной силой орех раскалывался ровно пополам, не разлетаясь в стороны.
В ответ на замечание Рема Крайс с нарочитым усердием замотал головой.
Сочтя это невыносимо раздражающим, Рем тут же метнул в него топор.
Разумеется, Крайс от этого броска не погиб.
Энкрид, стоявший рядом, перехватил топор в полете.
— Спасибо, что спас мне жизнь, капитан.
Небрежно бросил Крайс, а Энкрид лишь коротко кивнул в ответ.
— Это уже шестнадцатый раз, когда я спасаю твою жизнь. Не пора ли проявить чуть больше благодарности? Например, чистить эти каштаны поаккуратнее?
— Да-да, слушаюсь и повинуюсь, ваше сиятельство.
Крайс ловко крутанул нож и протянул идеально очищенный, белоснежный каштан.
Неподалеку Шинар грызла грецкие орехи, завернутые в лепестки цветов, а Эстер молча ела кедровые орешки, наблюдая за ними.
Забирая свой топор, Рем проворчал:
— Этот ублюдок совсем страх потерял.
Сидевшая рядом Рагна дала совет:
— Если ты правда хочешь его убить, лучше бить топором в упор.
—...Эй, ты, безумная девка, думаешь, я сам этого не знаю?
Рем вспылил, но, к счастью, до поножовщины не дошло.
Джаксен поблизости молча выкладывал каштаны ровными рядами, а Аудин разглагольствовал о том, как они должны быть благодарны Богу за столь вкусную пищу.
Энкрид кивнул, наслаждаясь сладким вкусом каштанов, и прислушался к словам Крайса.
— Умный мошенник рано или позвать слишком сильно верит в свою исключительность, совершает ошибку и в итоге стучится в небесные врата.
Их губит собственная хитрость.
Вот почему по-настоящему выдающиеся мошенники не доверяют собственному разуму.
Энкрид в это время жевал каштаны, запивая их водой, поэтому просто кивнул.
— Выдающиеся тщательно выбирают себе жертву.
Это было сердцем того, о чем говорил Крайс.
По-настоящему умный и опытный мошенник не выбирает сложных противников.
Он добавил, что игроки действуют точно так же.
— Говорят, самое сложное — заставить простофилю сесть за твой стол.
Именно так.
Трудно обмануть умного, но легко обмануть доверчивого — вся суть в том, чтобы найти этого самого доверчивого.
Сейчас Энкрид в полной мере осознавал вес этих слов.
— Значит, ты и это предвидел?
Спросил Панито — человек, называвший Гескаля своим господином и бывший его правой рукой.
Его голос потрескивал, словно свежезажженные дрова.
Его взгляд, движения рук, слова, срывающиеся с губ — всё пылало яростным жаром, но в самой его глубине таилась зависть.
Разумеется, Энкрид, несмотря на исходящий от слов Панито жар, лишь мысленно усмехнулся: «О, так ты еще и огнем дышишь», — и полностью проне замечал его тон.
Договорив, Панито высоко поднял меч в правой руке.
Что бы он ни сделал, по клинку словно пошли черные волны.
Скри-и-и-ич.
Меч издал стонущий вопль.
Меч, наделенный духом зла.
Если в клинке заключен злой дух, можно ли назвать его «живым» мечом?
Нет, точнее будет назвать его просто проклятым мечом.
— Разумеется.
Энкрид спокойно кивнул.
В уголках глаз Панито промелькнула дрожь.
Наблюдая за этим, Энкрид всё глубже погружался в свои размышления.
Если проанализировать окружающие обстоятельства, сопоставить их и свести все совпадения к единому замыслу, ответ станет очевидным.
По отдельности это просто бусины, но нанизанные на нить, они становятся ожерельем.
Кто получил проклятый меч и какой силой он обладал?
Соединяя факты с предположениями с помощью многомерного мышления, он неизбежно находил ответ.
— Ты так доверяешь мечу, который дал тебе Дмуле? Мечу, что с помощью злого духа подавляет Волю и сковывает тело?
Если выразиться туманно, но при этом добавить правдоподобных деталей, можно идеально обмануть противника.
Он спросил это и стал ждать реакции.
Изумление на лице Панито было не скрыть.
У него даже плечо слегка дернулось.
Он с такой гордостью пропроявлял свой меч, веря, что для победы ему достаточно лишь коснуться противника.
У Фела тоже был такой меч.
Именно тогда была обретена Воля к Отказу.
Значит, это оружие должно быть еще опаснее, чтобы соответствовать текущей ситуации.
«Панито в лучшем случае на уровне сквайра, но ведет себя так самоуверенно».
И всё же он не выглядел испуганным.
Энкрид просто высказал предположение, основываясь на ситуации.
— Откуда ты узнал?
Панито в шоке раскрыл рот, не замечая, как в него затекает дождевая вода.
— Я же сказал: всё идет по плану.
Пока Энкрид говорил, он осознал, что человек перед ним почти всю жизнь прожил под крылом семьи Йохан.
Он наверняка не сталкивался с мошенниками в странствиях по континенту и не сидел за игровым столом.
То есть, он был наивен.
— Выпускай тех, кого ты прячешь за спиной.
Энкрид сказал это совсем обыденно —
— Не может быть... Как ты...?
Панито снова пришел в замешательство.
— Всё идёт по плану.
Повторяя эти слова, Энкрид одержал сокрушительную победу в психологической дуэли.
И тогда из-за спины Панито вышли двое убийц, чье присутствие не улавливалось даже в черно-белом восприятии Энкрида.
Строго говоря, их было видно, но разум не замечал их до момента осознания — прием, полностью стирающий присутствие.
На обоих были плащи с капюшонами — зачарованные предметы, накладывающие чары завесы.
Их называли убийцами, но глаза их были совсем черными.
Они имели человеческий облик, но были лишены подлинного разума.
Один крупный, другой поменьше.
Честно говоря, Энкрид и сам был немного удивлен, но у него всегда был талант к обману противников — отчасти поэтому ему так нравился стиль наемников Валена.
—...Всё действительно идет по плану.
Раз уж он решил вплетать в свой «план» любые случайности и неудачи, Энкрид продолжал гнуть свою линию и пошел еще дальше.
— Я вижу то, что происходит за тысячу шагов, не двигаясь с места.
Короче говоря, он просто нес несусветную чушь.
— А-а, так вот оно что!
Челюсть Панито отвисла еще ниже — теперь туда вполне мог поместиться кулак.
— Я могу предсказать даже то, что случится завтра.
Он бросил еще одну реплику —
— Невозможно, это бред.
Но на этот раз глаза Панито расширились вдвое сильнее.
Несмотря на свои слова, он явно в это верил.
— Я вижу его. Будущее.
При этих словах Панито слегка вздрогнул, затем плотно сжал губы и взял себя в руки.
Им было легко управлять, но как мечник он оставался очень опасен.
У него хватило воли, чтобы не сломаться в одно мгновение.
— Даже если так, это ничего не изменит.
Сказал Панито, взмахнув рукой.
Должно быть, он понял, что нельзя позволять вести себя на поводу, и перешел к действию.
По этому сигналу в воздух взмыли более пятидесяти стрел.
От такого нельзя было увернуться легким наклоном головы — его собирались превратить в подушечку для иголок.
Одновременно с градом стрел в воздухе возникла невидимая рука, расталкивая капли дождя.
Телекинетическая хватка материализовалась совсем рядом, пытаясь схватить Энкрида.
Но к тому моменту, когда Панито опустил руку, Энкрида уже и след простыл.
Если ты получил преимущество, воздействуя на психику врага словами, нужно было им воспользоваться.
Тактический стиль Луагарне подразумевал максимальное использование окружения.
А самый первый урок наемников Валена гласил: «Можешь обмануть — обмани сами небеса».
— Панито, берегись!
Резко отскочив в сторону, Энкрид закричал, всё еще не открывая глаз.
Его голос, полный силы, разнесся по округе.
Стрелы градом посыпались вниз, а его невидимые руки (телекинез противника) продолжали сбивать капли дождя.
Его подавляющее присутствие, подобное буре, обрело форму, в точности как у его учителя —
Темпеста Йохана, воплощавшего свое превосходство в огромный меч.
Аура Энкрида приняла схожую форму, обрушившись на Панито.
«Прямо и прочно, как крепостная стена».
Давление его ауры выдавало искренность и непоколебимую решимость.
Панито видел, как Энкрид напряг опорную ногу, готовясь к сокрушительному рывку.
Мысли Панито лихорадочно заработали.
От напора, который только что пропроявлял Энкрид, повеяло дыханием близкой смерти.
На пределе скорости мышления Панито приготовился ответить всем, что у него было.
«Я заблокирую удар».
Его доспехи были заговорены на отражение большинства атак, их прочности хватило бы на несколько прямых попаданий.
А проклятый меч, присланный Дмуле, должен был посеять хаос в разуме любого, кого он коснется, вызывая галлюцинации и стирая грань между другом и врагом.
Панито планировал воспользоваться этим: как только проклятие подействует, двое бойцов за его спиной добьют дезориентированного противника.
Однако главной угрозой был даже не проклятый меч, а те двое человекоподобных големов — Флэш-големов, созданных великим алхимиком прошлого.
Это были машины для убийства, созданные для войны.
«Ну же, иди ко мне».
Он был готов.
Его решимость была велика, он приготовился ко всему.
—...Этот ублюдок.
Панито не удержался от ругательства, едва слышно прошептав его перед тем, как снова сжать губы.
Па-ба-ба-бак!
Пятьдесят стрел вонзились в землю.
Телекинетическая хватка упустила цель, развеянная ветром и дождем.
Два голема, готовые в любой момент сорваться с места, приготовились к атаке, пока Панито ждал прямого удара Энкрида.
Бах!
Энкрид отпрыгнул назад, с силой оттолкнувшись от размокшей земли.
Движение было настолько стремительным, что казалось, он просто исчез из виду.
Все были обмануты.
Энкрид, мастерски введя врагов в заблуждение, проскользнул прямо между големами.
Если бы они поняли его маневр, то успели бы среагировать.
Но в это краткое мгновение разум Панито просто не успел обработать информацию.
Это был безупречный обман.
Он использовал свою ауру как ложный след, а затем изо вэтот силы метнул меч в шею более крупного голема.
Чпок!
Звук стали, врезающейся в массивную шею голема, был резким и тяжелым.
Сила удара наглядно показала, насколько прочна была оболочка этой машины.
Этот молниеносный выпад был настолько мощным, что меньший голем не успел и шелохнуться.
Но Энкрид уже был на шаг впереди — он метнул второй меч левой рукой.
Как только голова первого голема покатилась, лезвие вонзилось в голову второго, отбросив его назад.
Тук, тук.
Гескаль знал о людях Йохана о Риноксе. Он понимал его технику, его темперамент и его привычки.
Хотя Ринокс был хитер в бою, он всё же не прибегал к совсем уж грязным приемам.
Но Энкрид был другим.
«Обмани их».
Энкрид постиг саму суть наемничьего меча Валена.
Этот стиль был создан, чтобы управлять врагом и наносить удар там, где его не ждут.
Он также применял тактику Луагарне, используя окружение в своих целях.
С мечом Валена он сумел обмануть противника, полностью завладев инициативой.
— Ах ты, лживый ублюдок! — взревел Панито.
Разобравшись с големами, Энкрид на миг замер, чтобы тут же снова пойти на обман и рвануться вперед.
На этот раз его внезапный выпад застал Панито врасплох.
Несмотря на то, что Энкрид только что уничтожил големов, у Панито не было времени прийти в себя — ему пришлось отражать новую атаку.
Энкрид был мастером иллюзий, и Панито угодил прямо в его ловушку.
«Если не видишь атаку, не увернешься от телекинеза». Мысли Панито обострились, он вспоминал всё, что знал о силе мысли.
— К этому времени ты уже должен был понять свою слабость.
С резким уклоном в сторону Энкрид все еще держал глаза закрытыми, закричав. Его голос, наполненный энергией, эхом разнесся по воздуху. Стрелы обрушились, а его телекинетические руки отбили дождевые капли, а он снова закричал. Его доминирующее присутствие, подобное шторму, приняло форму, подобную форме его учителя, Темпест Йохан, который превратил свою доминирование в великий меч. Присутствие Энкрида теперь приняло подобную форму, давя на Панито.
«Прямо и прочно, как крепостная стена».
Давление ауры Энкрида раскрыло честность и непоколебимую решимость внутри нее. Панито увидел, как Энкрид начинает напрягать свои задние ноги, готовясь к разрушительному натиску. У Панито развернулась гонка мыслей. Насилие ауры Энкрида, которое он только что показал, чувствовалось, как смерть, приближающаяся к нему. В высокоскоростных мыслях Панито готовился к ответу всеми силами.
«Я заблокирую удар».
Его броня была зачарована заклинанием, способным отразить большинство атак, достаточно сильным, чтобы выдержать несколько ударов. В то же время проклятый меч Дмуль дал ему принесет хаос в умы всех, кого он ударит, создавая галлюцинации и путаницу, размывая границу между друзьями и врагами. Панито планировал использовать это, зная, что когда проклятие меча примет эффект, два мечника позади него бросятся в момент, чтобы воспользоваться этой ситуацией.
Однако настоящая угроза не была проклятым мечом, а двумя гомолеями-человеками — Флеш-Гомолеями, созданными алхимиком предыдущего века. Они были гигантскими фигурами, предназначенными для войны.
«Ну же, иди ко мне».
Он был готов. Его решимость была высока, и он был готов к тому, что пришло бы.
—...Этот ублюдок.
Панито не удержался от ругательства, едва слышно прошептав его перед тем, как снова сжать губы.
Па-ба-ба-бак!
Пятьдесят стрел вонзились в землю. Телекинетические руки потеряли цель, были сметены ветром и дождем. Два голема, готовые броситься в действие в любой момент, теперь готовились к удару, как Панито готовился к атаке Энкрида.
Бах!
Энкрид отскочил назад, его ноги погрузились в землю, как он бросил все свое усилие в отступление. Это было движение, которое казалось почти как внезапный рывок, так быстро, что оно показалось исчезнуть из виду. Все были обмануты. Энкрид, искусно обманув своих противников, проскользнул между двумя гомолеями, поставив себя между ними.
Если бы они знали, они бы реагировали. Но в кратчайшее мгновение у Панито не хватило времени обработать это движение. Это было идеально выполненным обманом.
Он использовал свою ауру как ложный след, а затем изо вэтот силы метнул меч в шею более крупного голема.
Чпок!
Звук меча, пронизывающего толстую шею голема, был резким. Впечатление от удара показало, насколько прочна была внешняя оболочка голема. Скорый и мощный удар был выполнен с такой силой, что меньшему гомолею не хватило времени на реакцию. Энкрид, однако, уже был на шаг впереди, бросив свой меч в левую руку. В тот момент, когда шея большего голема была отрезана, меч вонзился в голову меньшего голема, сбросив его назад.
Тук, тук.
Гескаль знал имя голема — Ринокс. Он понимал его технику, темперамент и привычки. Хотя Ринокс был хитрым в бою, он не полагался на подлые тактики. Но Энкрид был другим.
«Обмани их».
Энкрид понял суть Валхенского Меча-Рыцаря. Это был меч, предназначенный для манипулирования врагом, для обмана его в подходящий момент.
Он также применял техники стиля Луагарне, наблюдая за окружающей средой и используя ее в свою пользу. С Валхенским мечом он смог обмануть своего противника, полностью воспользовавшись ситуацией.
— Ах ты, лживый ублюдок! — взревел Панито.
После того как он уничтожил двух големов, Энкрид замедлился на мгновение, только чтобы снова обмануть противника и броситься вперёд. На этот раз его внезапная атака застала Панито врасплох. Даже несмотря на то, что Энкрид только что разделался с големами, у Панито не было времени опомниться — его ждал ещё один неожиданный удар.
Энкрид был мастером иллюзий, и Панито угодил прямо в его ловушку.
«Не видишь — не управляешь телекинезом». Мысли Панито обострились, когда он вспоминал тех, кому доводилось видеть телекинетиков в деле.
— К этому времени ты уже должен был понять свою слабость.
Основная идея тактического меча стиля Луагарне — это инсайт.
Взгляд на мгновение вперед — это кратковременный инсайт, но это не то, о чем говорит она.
Это о том, чтобы поддерживать острую наблюдательную способность, чтобы изменить тактическую ситуацию в свою пользу.
«И тогда вы используете его, когда это нужно».
Трюк, использующий окружающую среду и ситуацию.
Энкрид никогда не изучал слабость чешуйника до этого момента.
Он использовал эту слабость вэтого один раз для одного удара.
Внезапные остановки и ускорения заставляли Энкрида исчезать из поля зрения Чешуйника.
Сколь бы острым ни было динамическое зрение монстра, биологические глаза уязвимы к резкой смене скоростей.
Энкрид знал это хорошо из личного опыта.
Он был ранен этим самым трюком от Александры.
Используя вариации в скорости, Энкрид оказался прямо перед Панито.
— Ты сумасшедший ублюдок!
Удивленный, Панито поднял свой меч вверх.
Энкрид был так же высок, как и он, и чувствуя нисходящий мечной удар, его рефлекторное движение было блокировать его.
Энкрид распознал природу меча, которым владел Панито.
Это был проклятый меч.
Он даже не должен был коснуться его.
Но он уже сталкивался с бесчисленными подобными ситуациями раньше, ведь так?
Он уже сталкивался с демонами, подобными Один-Убийце.
Это была вэтого лишь слабая версия того демонического меча.
Его инстинкты подсказывали, что даже если он был ранен этим мечом, он не умрёт.
Его холодный ум также согласился с этим.
’Но нет необходимости получать удар.’
Стальной меч, падающий с верху, встретился с черным клинком, поднимающимся снизу.
Это было также тактическим ходом.
У него было преимущество как в силе, так и в положении в движении.
Бах!
Сойдясь клинки, они вызвали огромный шум.
Это было как обвал, с камнями, разбивающимися о землю.
Громкий шум оттолкнул дождь и ветер.
Но это не было концом.
Клинки, столкнувшиеся, не отделились.
Это был узел.
Затем следующий ход Энкрида был прост: он толкнул клинок вниз.
Даже с бронёй и хорошим оружием, что же с силой?
Если мы говорим о простой силе, даже Рем признает поражение перед простой мускульной силой перед Энкридом.
Но когда Вилл действует, к силе добавляется еще что-то.
Именно поэтому рыцарь, овладевший Виллом, становится асимметрично сильным, показывая силу и движение за пределами норм.
Панито имел хорошие оружие и броню, но его сила не была подавляющей.
— Гррк!
Панито, пытаясь удержаться, нашел свой меч, проникающий в свою собственную шапку.
Клинок, который он поднял, чтобы блокировать, стал его собственным палачом.
Энкрид нажал и ударил вниз.
Ого! Удар!
Проклятый клинок разрезал через шапку Панито, искры летели даже через дождь.
Клинок разрезал шапку, создав крышку для его черепа.
Элита Панито дернулась в противоположном направлении, и кости его сустава разломились, проникая через его непокрытую броню.
«Ты... ты...»
Наш невинный Панито, даже несмотря на то, что его череп был разрублен, смог удержаться на краткий момент.
Но у него не осталось силы даже поднять пальцем, и его глаза наполнились только чувством несправедливости.
Да, просто из его взгляда было ясно, как несправедливо он себя чувствовал, с кровью, текущей по глазам.
«Они, должно быть, чувствовали то же самое, когда они умерли от рук Гескаля.»
Энкрид сказал это спокойно.
Среди людей, убитых Гескалем, были и его товарищи, и люди, с которыми он провел несколько дней, наслаждаясь.
Даже после того, как он знал их вэтого несколько дней, он был зол.
Он сам делал то же самое, поэтому как он мог винить других за то, что они чувствуют то же самое?
Некоторые были еще более злы, чем он, но даже не знали, почему они злы.
Скрип!
Проклятый дух в клинке закричал, когда он взлетел в воздух, собираясь в массу и летя за линию врагов.
Затем глаза Панито размылись, и дождевые капли попали в его глаза.
С последним, задохнувшимся вздохом, Панито пробормотал.
«Это... это?»
Не было ясно, кому он обращался, но с этими словами Панито умер.
Что осталось, это было множество монстров.
«Не убегайте, я не чувствую желания преследовать вас.»
Энкрид, с закрытыми глазами, чувствовал даже телекинетическую силу.
Бороться с этими существами было невероятно легко для него.

Комментарии

Загрузка...